Маглорожденная I

***

Север Скандинавских гор,

Институт Дурмстранг,

1993г., 23 мая.

Аполлинария проснулась от ярких лучей утреннего солнца. В этой светлой комнате было прохладно, но девочка чувствовала себя комфортно под теплым меховым одеялом. Приподнявшись, она осмотрелась и приятно улыбнулась той близкой к сердцу реальности, которая с ней была с самого детства: ее комната на последнем этаже главной башни, сам замок, который является Институтом “Дурмстранг” - школой Магии и Чародейства для “особо одаренных”; ее семья, и большой пушистый филин Клаусберг как всегда сидит над головой на спинке кровати, чистя перья, и ждет когда она проснется.

Ощущения от страшного сна сразу испарились, но оставили в памяти след, говоря о том, что ее ужасное прошлое все-таки было явью. Она благодарна отцу за хорошее детство, но некоторые непредвиденные обстоятельства из ее жизни заставляют вздрагивать от страха при одном только подобном воспоминании, когда ее семья подвергалась опасности и гонениям Темного Лорда и его приспешников, в последствии чего им и пришлось примкнуть к Нему. И лишь спустя семь лет после мнимой смерти Волан-де-Морта настал абсолютный покой. Но эта безопасность будет не вечно, ведь все знали и чувствовали, что рано или поздно он вновь найдет способ возродиться.

Переодевшись и застелив постель, она подошла к массивному подоконнику из темного камня и выглянула в окно, на половину вылитое витражами по скандинавским легендам. Внизу был огромный двор, огороженный каменными арками, изрисованными узорами в готическом стиле, где были шеренги из учеников, одетых в кроваво-красную форму и теплые шубки из клочковатого меха; за ним простиралась практически вокруг замка обширное горное озеро, которое после одного случая из ее жизни больше не замерзает в любое время года благодаря магии; с одной стороны замка был построен порт, в котором был пришвартован величественный корабль Дурмстранга с золотыми куполами; в округе было множество высоких заснеженных елей; стая северных оленей пробежали по берегу и скрылись в лесу; а на горизонте стояли белые внушительные и необъятные горные утесы и скалы.

“Холод, снег и уютненькое теплое гнездышко в сердце замка.” — приятно подумала Аполлон.

При выходе из комнаты она остановилась у зеркала. В нем отразилась белокожая девочка одиннадцати лет, среднего роста, маленького, но средне-натренированного телосложения, с длинными тонкими пальцами, с короткими белыми волосами с редкими серыми прядями, изумрудными большими глазами и с четкими линиями лица. Одета в серую рубашку, поверх которой темная куртка, широкие штаны, а ботинки были на маленьком каблуке. Она хмыкнула, и ее губы исказили оскал. Зубы были ровные и белоснежные с острыми, слегка длинными клыками.

Взгляд Аполлинарии скользнул и остановился на движущейся фотографии, присоединенной к рамке зеркала. На ней изображен зал зрителей, хлопающих беловолосой балерине-скрипачке, которая кружилась на правой ноге, а левой отталкивалась о воздух, в правой руке держа смычок, в левой - скрипку: она наигрывала мелодию. На безымянном пальце левой руки блестело обручальное кольцо.

Аполлон перевела взгляд на свое отражение. В зеркале была маленькая почти точная копия балерины. Слегка не совпадали черты лица, и у скрипачки были длинные волосы и синие глаза, хотя на фото их цвет не был виден, - девочка это просто знала. Она снова посмотрела на фотографию. Актриса была счастлива, она любила музыку и танцы - это было ее смыслом жизни.

В правом нижнем углу фотографии написано на английском:

“Превосходный русский талант - Лукерья Кайзин. София, Болгарский национальный театр оперы и балета. 1979г.”.

— Мама, я буду такой же, как и ты. — сказала Аполлон, поглядывая на футляр со скрипкой под кроватью.

В голове промелькнула мысль. Если Аполлинария что-то хочет, то это непременно получит. Она найдет любые действенные способы. Обычно она делает все сама, если ее желания не связаны со взрослыми людьми. Хотя их рабочий персонал очень полюбил ее, что они готовы на все, лишь бы директорская малютка была счастлива. Но чтобы заполучить вновь задуманное, ей нужны связи близкого человека.

— Отец! — громко позвала Аполлон.

Через пару минут в дверном проеме появился 38-летний высокий худой мужчина с черными до плеч волосами, с козьей бородкой, с проницательным взглядом синих глаз, которые можно разглядеть только вблизи, - даже в полуметре от него, его глаза выглядели то карими, то серыми, пустыми. Он сам не до конца понимал от чего, - возможно, от накопившихся знаний и сильной магии, ведь даже в юношеском возрасте такого не было. Увидев свою дочь, он тепло улыбнулся, обнажив желтые зубы.

— Аполлинарочка? — спросил директор Дурмстранга.

— Я хочу учиться в Хогвартсе. — отвернувшись от зеркала, произнесла маленькая волшебница.

— Ты уверена? — его взгляд потускнел, ведь он не хотел, чтобы его дочь была так далеко от него.

— Да, мне здесь скучно. — Аполлинария понимала, что чувствует ее отец, и тоже хотела быть рядом с ним, но желание и любопытство взяли свое. — Я два раза прошла учебную программу Дурмстранга, прочитала всю дурмстрангскую библиотеку и твою личную, даже те, которые на русском и французском языках. Я прошла учебный курс в Шармбатоне... да, я ушла оттуда спустя полгода, потому что не выдержала женскую дисциплину, но все же... мне скучно. Мы даже матчи и тренировки по квиддичу редко проводим.

— Ох, я понимаю, снежинка моя. Но как ты туда поступишь? А экзамены? — с надеждой, что она передумает, спросил Каркаров, хотя зная, что его дочь очень настырная и не перед чем не отступиться.

— Но ты же дружишь с Дамблдором, попросишь его прислать письменно экзамены, я их напишу и отошлю. Альбус понимающий и мудрый человек, он разрешит. — отвернувшись от отца обратно к зеркалу, сказала Аполлон.

— И что? Ты будешь учиться с маленькими первоками? Оно тебе надо? — вздохнул директор Дурмстранга.

— Нет. — она улыбнулась в зеркало, повернула голову к отцу и добавила. — Я буду учиться на третьем курсе. С Гарри Поттером.

***

30 августа, поздний вечер.

— Льдинка моя, ну сколько ты этим заниматься будешь? — зайдя в комнату, спросил директор Дурмстранга.

— Столько, сколько понадобится. — не отрываясь от дела, произнесла Аполлон.

Аполлинария сидела за рабочим столом при свете летающего Люмоса и разбирала какие-то материалы. Каркарову и в голову не пришло спросить: “откуда Люмос?”, ведь он знает, что его могли сделать прислуги, или ее друзья - Виктор Крам и Георгий Кустадинче - единственные ученики, да и мальчики, которым директор разрешает подходить к своей дочери, в то время как другие боятся даже заговорить с ней, опасаясь исключения из школы. Первый прибыл на два дня раньше в школу, второй - все лето жил здесь. Георгий год назад потерял последнего родственника - бабушку, поэтому школа взяла над ним опекунство. Это не беспрецедентный случай, в школе раньше было много сирот, либо нелюбимых наследников.

Игорь посмотрел на большое витражное окно. Рассматривая узоры, он вспоминал скандинавские истории, как Один отдал свой глаз Мимиру, хранителю источника мудрости у корней Иггдрасиля, и взамен получил дар провидения. На улице было уже темно. Подойдя ближе, он закрыл плотные бархатные шторы серебряного цвета, прошитые орнаментом из золотых нитей, ведь его дочь всегда боялась темноты, а особенно “чудовищ”, находившихся там. Каркаров сел на ее кровать и наблюдал за ней.

Отец вспомнил, как Аполлон, которая с раннего утра, узнав о своем зачислении в Хогвартс, принялась собирать по замку различные материалы и заказывать разнообразные посылки.

— Что ты делаешь?

— Волшебную палочку.

Девочка распределила материалы по разным кучкам, но вновь передвинула их в одну сторону, после чего, тяжко вздохнув, облокотилась на спинку стула, подняла голову и закрыла глаза.

— Чем-нибудь помочь?

— Нет, я сама... Палочка же должна соответствовать характеру волшебника?

— Да... — сделав паузу, он продолжил. — Может, купим палочку у Грегоровича? Или, если на то пошло, в Косом Переулке у Олливандера?

У Аполлинарии еще не было палочки и, может быть, не понадобилась бы вообще. В Дурмстранге и Шармбатоне она занималась лишь теорией, а не практикой, изредка обучаясь беспалочковой магией. Когда ей исполнилось четыре года, Каркаров полностью занялся ее развитием. Она с самого рождения проявляла признаки магии. Могла поднимать предметы силой мысли. Иногда сама левитировала. У нее были волшебные руки. Не произнося заклинания, она могла колдовать что-то легкое, но то, что не сможет большинство волшебников ее возраста без палочки. Она может понимать состояние здоровья и чувства животных и людей. У нее острые слух и зрение. Да, хоть Аполлон и маглорожденная - она сильная волшебница.

— Нет. Я сама. Не надо покупать.

Аполлинария села ровно и начала опробовать материалы руками. Прощупывая некоторые, она что-то чувствовала, что-то родное. Те, которые никак не откликались, она откладывала в сторону.

— Чем объяснишь свой выбор? — спросил ее Игорь.

— Сердцевин не так много, да и легче их прочувствовать. С древесными основами сложнее. Они будто полумертвы... Но, смотри, я чувствую..:

Акация - сложная по характеру и придирчива, ведь служит поистине одаренным волшебникам, но зато отказывает другим творить магию, так как преданна своему хозяину.

Боярышник - Грегорович писал, что “из боярышника получаются странные, противоречивые палочки, полные парадоксов, потому что их породило дерево, чьи листья и цветы излечивают, а срезанные ветви пахнут смертью”. Не знаю причину, но он притягивает меня…

Бузина - самая редкая и, как считается, неудачная древесина. Овладеть бузинной палочкой сложнее, чем любой другой. Она обладает мощной магией, но презирает любого владельца, который не способен в полной мере владеть ею.

Рябина - искусный защитник. Ее защитные чары особенно сильны, что не позволит палочке сломаться. Эти палочки не уступают другим, а часто даже превосходят их. В дуэлях они нередко становятся лучшими. — на этом девочка остановилась, но когда она положила руки на стол, к ней стало тянуться еще одна древесина. — Что..?

Черное дерево Эбена... - лучше всего чувствует себя в руке того, у кого хватает смелости быть самим собой. Идеально подходят тем, кто готов отстаивать свои убеждения, невзирая на внешнее давление, и не отступает от своих целей.

— Если он сам притянулся к тебе, значит он тебе идеально подходит. Но ты хочешь все это соединить вместе? Ты же знаешь, что лучше не играть с этим. В палочке одна древесина и одна сердцевина...

— Я знаю. Но... я чувствую, что так должно быть. Не переживай, все будет хорошо.

— Тогда тебе понадобится и это. — отец протянул ей еще одну древесину.

— Пихта... - это “палочка выживших”. Владельцы остаются полностью невредимыми, даже после смертоносной опасности. — сделав паузу, сказала. — Хорошо, папочка. Знаю, тебе так будет спокойнее. — она вздохнула и принялась к сердцевинам. —

Шерсть Единорога - дает самую стойкую магию и меньше других подвергается влиянию колебаний и блокировок. Палочки тяжелей переходят к Темным искусствам, к тому же самые преданные из всех, и обычно сохраняют сильную привязанность к их владельцу. Из минусов, которых мало: не дает мощных палочек, но зато это можно компенсировать древесиной. Так же при плохом обращении впадает в меланхолии. Переходя в крайность, волос единорога может умереть, из-за чего ему потребуется замена. Но, надеюсь, мне это не грозит.

Перо Феникса - самая редкая сердцевина из всех. Она способна на высшую магию, хотя для того, чтобы раскрыть ее потенциал, потребуется больше времени, чем с палочкой из единорога или дракона. Такие палочки инициативны, привередливы, и иногда действуют по своей воле. Их сложнее всего приручить и персонализировать, и их преданность, как правило, тяжело завоевать. Однако, кажется, мне будет легче с ней, я ее хорошо чувствую. Благодарю вас от всего сердца, мистер Дамблдор, за перо Фоукса.

Перо Пегаса - обладатели палочки с такой сердцевиной - верные, неподкупные волшебники. Безумно романтичные натуры, с тонкой душевной организацией. Храбрые, неустрашимые. Никогда не сгибаются под гнетом обстоятельств. Независимы. Поступают так, как считают нужным, но всегда рассматривают свои действия с позиции справедливости.

Жилы из крыла летучей мыши - выбирает людей бдительных и проницательных, даже несколько слишком подозрительных. Палочка так же может дать дар предвидения, который можно развивать.

Перо Орла - дает феноменальную удачу и делает победителями по жизни. Раскрывает творческий потенциал и освобождает от комплексов. У такой палочки большая сила воли, редко вступает на путь порока.

И... заключающая, но третья самая значимая сердцевина - Волос Фестрала - считается самым нестабильным, нежели самым специфичным материалом для изготовления волшебных палочек. Он обладает колоссальной мощью, и сложен в освоении. Лишь те, кто готов столкнуться с неизбежностью своей смерти, способны полностью овладеть им.

— Нет! — твердо сказал отец, когда она закончила. — Это опасно! Ты не справишься с такой мощью. Так еще: как ты собралась это все соединить в одну палочку?

— Первой идет главная сердцевина из нескольких: шерсть Единорога обволакивает перо Феникса и несколько волос Фестрала, что материализует огромный поток магии; по бокам идут перья Пегаса и Орла, которые свободно дают распоряжаться этими силами; все это скрепляют Жилы летучей мыши, которые предвидят лучший ход действий. Дальше - древесная основа: тонким слоем идет Боярышник, который интригует своим потенциалом; поверх него слоем потолще и длиннее - Бузина, которая даст наивысшую силу. В рукоятку уходят значительные кусочки Эбена, который даст весь контроль, и Пихты, которая защитит в любых ситуациях, оба размером по пять дюймов. Следующий слой идет Акация, чтобы она не предала все то, из чего она состоит. И последний слой... защитный - Рябина. Не даст палочке сломаться от всей колоссальной мощи, находящейся внутри нее. — она сделала паузу, посмотрев на деревянный предмет в своих руках. — Я чувствую, как она должна выглядеть. Из двух массивных маленьких ветвей закручивающая ручка и на ее кончике прикреплен... драгоценный камень... Ограненный аметист нашей династии. - посмотрев на отца, который в свою очередь сделал одобрительный жест.

— Палочка готова? — поинтересовался Каркаров.

Аполлон посмотрела на летающий Люмос. Отец потушил его. Девочка взмахнула своей палочкой, произнеся: “Люмос”. И из нее вылетел большой светящийся шар.

— Да. — обрадовалась маленькая волшебница.

— Как ты смогла ее сделать? Невозможно...

— Раз Грегоровичу под силу создавать волшебные палочки, то и мне подавно. — девочка засмеялась. — Шесть сердцевин, шесть древесин, шестнадцать дюймов. — она рассматривала светлую в оранжевых редких пятнах длинную палочку с закручивающейся ручкой с фиолетовой драгоценностью на конце.

— Ты мое золотце. — обнял ее отец. — умная, сильная, прекрасная. Ты со всем справишься, моя малютка. Я тобой очень сильно горжусь и очень сильно люблю.

* * *

1 сентября, раннее утро.

В замке, обнявшись с Виктором и Георгием, Аполлинария попрощалась с ними. Они пожелали удачи и успехов своей маленькой подруге. Выйдя к причалу к отцу, который готовил к отправке ее каравеллу, Аполлон помедлила. Она будет очень сильно скучать по отцу, друзьям и дому. И Каркарову сложно было отпускать дочь, но он знал, что возле себя всю жизнь ее не удержит. Они крепко обнялись.

— Я тебя люблю, папа.

— Я тебя тоже, Аполлинарочка моя.

Забравший на каравеллу “Северное сияние”, Аполлинария помахала рукой отцу и встала за штурвал, с помощью магии отдав швартовы. А Игорь, взяв свою палочку, трансгрессировал судно дочери в Атлантический океан, чтобы она быстрее добралась до Хогвартса.

“Моя маленькая девочка... В добрый путь!” - подумал Каркаров, уходя с причала.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------