Магопис

Саня уже которую неделю ловил себя на том, что очень хочет начать сочинительствовать. И ладно бы еще какую RPG со знатным мочиловом и нагибаторством. Это пацаны, пожалуй, поймут, хотя и порекомендуют почаще ходить в качалку, чтоб дурь из головы выветрилась. Но нет же! Его раз за разом тянуло на такой дремучий ЛЫРище, что аж во рту приторно становилось. И что прикажете делать? Кому сказать — засмеют!

С этими грустными мыслями он и лёг спать в очередной раз, когда яркая вспышка, минуя закрытые глаза, ударила его прямо в мозг и отхлынула, оставив часть света и жара. Лежать стало как-то неудобно… Над ним вместо потолка было голубое небо и стоящее в зените солнце, а вокруг — бескрайние песчаные дюны. В руке оказались зажаты гелевая ручка и его старый блокнот, в который он с полгода назад начал записывать свои первые строки, не доверяя их компьютеру. Одежда на месте — футболка, джинны, старые кроссы… Но куда он попал? Киношно-книжные тесты на самощипание показали, что щипать себя больно и не хочется. А посему можно предположить, что он в реальности и в сознании. Вот только понять бы ещё, куда делся его дом…

Он прошёлся чуток, но картина не изменилась — те же песок, небо и палящее солнце. Становилось жарковато. И вместе с жарой накатывало какое-то чувство. Неясное, но… С каждой минутой оно укреплялось и становилось все более чётким. Вскоре всепоглощающая необходимость записать тот самый глупый и навязчивый ЛЫР стала просто основой мира. Саня взял поудобнее блокнот и начал записывать. Про то, как из-за козней глупых и жадных людей мир лишился магии, несущей жизнь и превратился в пустыню, а немногие выжившие не имели возможности что-то изменить. А потом пришёл кто-то, чьи Слова не только заставили пески покрыться веселой зеленью, но и воздвигли прекрасные дворцы, возродили бескрайние поля, глубокие реки и озера, в которых плескалась разная рыба, населили землю красивыми и полезными животными и птицами… Строчка за строчкой рождался рай на земле, Но Саня не замечал, как из его блокнота вырываются маленькие вихри и, улетая все дальше несут жизнь иссушенной земле…

А поом он населил землю добрыми и работящими людьми, поставив во главе выживших в катастрофе принца и принцессу из разных королевств, стены которых давно утонули в песке. Эти правители были справедливы, умели любить и быть любимыми. А ещё они получили свою магию, позволяющую творить добро, исцелять и всячески помогать своим людям… А он собирался во всех деталях описать их великолепную свадьбу, множество таких же умных, добрых и красивых детей… А ещё…

Саня готов был записывать чудеса и радости этого мира вечно, но внезапно ручка чиркнула по листу, не оставив следа. Гель кончился. Саня осмотрелся и ошарашено увидел густой леса из каких-то южных деревьев с одной стороны и пшеничное поле с другой. А за лесом в небо утыкались красиво играющие на солнце шпили башен какого-то дворца.

Внезапно перед ним соткалась из туманного вихря красиво одетая пара — те самые принц и принцесса, про которых он только что написал.

— Спасибо тебе! — сказала принцесса. — Только искренне любящий добро и жизнь магопис мог спасти наш мир после того, что мы с ним сделали. Никто и не чаял найти такого, но ты пришел сам. Теперь тебе нужно вернуться домой, чтобы наш мир стал настоящим и стабильным, ибо нет ничего опаснее для мира, чем изменение воли создателя. И ещё у нас очень большая просьба: оставь нам свои записи и стило. Мы разместим их в центральном храме, посвящённом тебе и они станут основой основ нашего мира.

— Пожалуйста… — ошалело ответил Саня и протянул принцессе то, что она просила. В блокноте, кстати, не было ни одной пустой странички.

— И ещё одна просьба. — проговорил принц, явно преодолевая смущение. — Столь великие магописы обычно не называют своих имен. Но… Если ты удостоишь нас такой чести, то мы обещаем сохранить твою тайну в нашем роду.

— С-с-саня. — не менее смущенно выговорил «великий магопис» и слегка покраснел.

— Спасибо тебе! — ответил принц, а принцесса сделала рукой какое-то неповторимое движение…

— Пусть путь твой будет гладким, а жизнь счастливой. проговорила она и Саню в очередной раз окутала яркая вспышка. Хорошо хоть, глаза успел закрыть.

Он лежал во всей одежде и кроссах на изрядно засыпанной песком кровати. Целый и невредимый. А самое главное — понимающий, что может писать прекрасные книги и на мнение всяких там недалёких пацанов ему глубоко плевать!