Маленькая Криси

Жила-была на свете девочка. Она была любознательная, ей всё хотелось увидеть и потрогать, хотелось узнать, как и что устроено. И были у неё строгие родители. Они были хорошими, волновались за дочку. Вдруг она заберётся, куда нельзя? Вдруг пораниться? Или в беду попадёт?

Однажды девочка совершила ошибку. Какую именно, потом она уже и не помнила. Но родители, пребывая в тот миг в своих волнениях за дочку, стали громко её ругать. Может они и предостерегали девочку раньше от той ошибки, да только она не знала, и не понимала этого. Но когда они крикнули на малышку, внутри у неё что-то дрогнуло и в душе, в самой глубине зародился малюсенький страх. Девочка ещё не знала, что это такое. Она была слишком мала, чтобы понять это. А маленький страх в душе с тех пор каждый раз вздрагивал при крике взрослых и подрастал. Он был похож на маленькую остроухую пушистую серую зверушку. Аккуратный чёрный носик, венчавший острую усатую мордочку, юрко прятался в мех большого мягкого хвоста. Эта малышка по имени Криси была очень пуглива. Малейший резкий звук со стороны старших, и она тут же начинала мелко дрожать от страха. А уж если девочку ругали, Криси и вовсе была готова умереть от ужаса. Зверушка подрастала вместе с девочкой и училась понимать людей. Обычно они страшно шумели из-за ошибок девочки. И этого шума Криси очень сильно хотела избежать. Поэтому она старалась запомнить, за какие именно ошибки старшие так сильно ругали её хозяйку.

Благодаря своему опыту Криси научилась понимать, что делать ошибки при письме нельзя, что бегать везде, где хочется, нельзя, отходить от родителей нельзя, встревать в разговор нельзя, горбиться нельзя, говорить лично о себе, что что-то хорошо получается, тоже нельзя. И ещё много чего нельзя. Также она поняла, что свою любознательность девочке лучше убрать подальше, а желания положено забыть. Нужно обязательно делать лишь то, чего хотели взрослые. Но Криси досталась слишком непоседливая хозяйка. Она все время крутилась и отвлекалась, не хотела слушать, что говорят старшие. Ведь вокруг было столько всего интересного!

На уроке, например, надо было слушать учителя, а девочка вдруг посмотрела на обычную синюю шариковую ручку, которую крутила в руке, и красивую новенькую линеечку, лежавшую на парте, и задумалась. Девочке стало интересно, можно ли за колпачок ручки линейку зацепить. Ведь не просто так же на нем этот остренький хвостик был сделан. И вот эти мысли в очередной раз помешали Криси расслышать, что там говорит серьезная взрослая тетя у доски. Девочке же вовсе не до неё было в тот момент, ведь эксперимент удался, и линейка так удачно зацепилась за синий пластиковый хвостик. Девочка с удовольствием ощупывала слегка оттопыренный кончик колпачка и несколько раз проверяла, насколько точно край линейки совпадает с его кончиком.

Но на этом школьница не остановилась. Мысли продолжали заполнять голову различными образами, идеями и вопросами. А ведь эта ручка теперь так походила на самолётик. А что, если попробовать поднять его над партой и поводить по воздуху так же, как те настоящие летающие машины, увиденные ею однажды в каком-то взрослом фильме. Что там в нём говорили и показывали, для девочки значения особенного не имело, но, как выглядели и летали самолёты, она запомнила хорошо. И ей так захотелось увидеть, как это произошло бы наяву, что она не утерпела. Рука ловко подхватила этот маленький самолётик двумя пальчиками и стала беззвучно водить по воздуху. Это выглядело без сомнения очень красиво. Почти как настоящее летающее судно.

Но вдруг большая рука вырвала эту хрупкую модель из тоненьких пальчиков девочки, и произошла непредвиденная трагедия. В мгновение ока крылья самолёта были сломаны, то есть оторваны от бортовой части машины. Громкий резкий голос вернул девочку к реальности. Криси в душе школьницы задрожала от страха и забилась в дальний угол. «Ой, снова нас ругают», — думала она, зарывая носик как можно глубже во взъерошенный мех и прижимая длинные уши.

Прошло всего несколько мгновений, и учительница, как ни в чём не бывало, продолжила рассказывать что-то у доски. Но Криси была просто не в состоянии что-либо услышать, она была в ужасе от произошедшего. Девочка тоже не на шутку испугалась и сидела, скрючившись в три погибели, лишь бы стать совсем незаметной. Криси отчётливо слышала мысли девочки. Она думала о том, насколько жестока и сильна была эта взрослая женщина, что даже безобидный самолётик в один миг превратился в жалкие запчасти. А ведь там, в представлении девочки, уже были пассажиры. Что же стало с ними? Наверняка они погибли в этой жуткой аварии!

Но от ужасных мыслей девочку вдруг отвлёк сидевший рядом мальчик. Он смастерил самолётик из своей ручки, приладив к ней линейку, и тихонько покачивал крыльями авиамашины на взлетной полосе — тетради. Учительница не могла заметить этого, так как мальчик ловко спрятал свой самолёт за раскрытым пеналом-книжкой, подпёртым цветным карандашом. Девочка перестала горевать о погибших пассажирах, напрочь забыв о произошедшей трагедии и тоже построила на парте баррикаду из пенала. Самолёт был починен. Теперь обе машины стояли нос к носу и покачивали крыльями, готовые взлететь. Но запуск производить было пока опасно. Дети знали, что катастрофа может повториться вновь, и пока что отправка была синхронно и безмолвно отложена.

Криси в страхе смотрела на эту картину. Вдруг учительница заметит эти самолёты и снова начнёт ругаться? Надо было что-то делать, и несчастная зверушка стала пытаться предупредить хозяйку об опасности. Она тихонечко заскулила. Девочка неосознанно почувствовала, как страх Криси передался ей. Голова незаметно пригнулись к парте, шея втянулась почти до самых оснований косичек, а спина сгорбилась. Заметив приближение вселенского злодея и разрушителя самолётов в виде учительницы, дети тут же загнали свои авиамашины в безопасные ангары и аккуратно закрыли люки. Когда опасность миновала, ангары были вновь открыты, а самолёты выведены на взлётную полосу. Прозвенел звонок. Это был сигнал к запуску. Теперь злодей не смог бы разрушить пассажирские воздушные корабли, и они свободно парили в небе.

И с этого момента Криси поняла, что её хозяйка довольно бесстрашная, но способна на неоправданный риск. А раз так, кто-то должен был защитить бедную девочку. Кто-то был просто необходим, чтобы оградить эту глупышку от необдуманных поступков. И Криси решила, что кроме неё больше некому это сделать. Поэтому зверушка стала постоянно предупреждать хозяйку об опасности. Она скулила, выла и даже тявкала, чтобы привлечь внимание девочки, и та стала реагировать на эти знаки. Порой, в особо опасных ситуациях Криси скребла своими маленькими коготками стены души, в которой она жила. Тогда девочка чувствовала, как внутри все сжимается. Например, когда она хотела подойти к учительнице и попросить её объяснить непонятную задачу, Криси подняла такую панику, что девочка сжалась на своем месте, так и не заставив себя подняться из-за парты.

Прошло несколько лет, и Криси освоила человеческий язык. Теперь она могла говорить своей хозяйке, когда ей надо было опасаться чего бы то ни было. Однажды Криси оградила девочку от душевной боли, когда та уже думала о том, чтобы подойти и познакомиться с новой одноклассницей. Хоть новенькая и казалась дружелюбной и милой, при виде неё у Криси на холке шерсть вставала дыбом. Дело в том, что она уже имела болезненный опыт такого знакомства. Зверушка напоминала своей хозяйке: "Ты же помнишь, что было в прошлый раз с твоей бывшей подругой? Тогда ты тоже познакомилась с ней сама, вы стали общаться, играть и гулять вместе, а потом она просто переметнулась к другой, более популярной. Не обманывайся. Мы с тобой не так хороши, чтобы с кем-то долго дружить. Появится кто-то получше, и тебя выбросят, как ненужную вещь. Если не хочешь страдать, то уж лучше будь одна. Ведь у тебя всегда есть я, та, которая тебя никогда не бросит и не предаст, кто желает тебе только добра и счастья". И девочка поверила в это. Она не стала знакомиться с новенькой и просто осталась сидеть на своем месте и рисовать в блокноте.

Так девочка всегда стала прислушиваться к Криси. Правда её слова хозяйка воспринимала, как собственные мысли, но Криси не нужно было признание, её смысл жизни был лишь в том, чтобы защитить самого близкого и родного для неё человека. Девочка же всегда думала, что она одна. Но это её не сильно огорчало, ведь вокруг было достаточно того, чем можно было заняться. Например, почитать. А ещё можно было смотреть фильмы и мультфильмы. Это все было для девочки окном в большой мир, через которое он не мог ранить душу или напугать Криси. Ведь все сюжеты книг, фильмов и мультфильмов были выдуманными, ненастоящими. Девочка могла управлять горем, случавшимся в них, и превращать его в радость лишь силой воображения. Это было так чудесно. Правда иногда ей все же хотелось с кем-то поделиться своими мыслями, но Криси тут же напоминала, что этого делать не стоит. Никто не поймёт этого, все будут лишь смеяться и считать её хозяйку странной.

Так девочка выстроила стену вокруг себя и стала держать всех людей на расстоянии. Если у неё и появлялся кто-то близкий, то это был лишь один друг. Самый лучший и самый единственный. И он оставался таковым до тех пор, пока не ранил чуткую душу девочки. И это случалось. Такое обязательно должно было случаться, ведь люди не могут не ошибаться, а Криси не терпела ошибок, ведь они несли опасность её драгоценной хозяйке.

Так девочка росла, развивая таланты и способности, но держась на расстоянии от окружающих. Даже от родителей, казалось, самых родных людей на всем белом свете, она держала некую дистанцию. И этому её тоже научила Криси. Потому что однажды девочка рассказала нечто очень важное для неё маме, а через некоторое время та резко отозвалась о тех девочкиных словах. И в тот раз Криси решила, что никому не следует доверять своих сокровенных мыслей. Зверушка строго следила за тем, чтобы хозяйка не открывалась никому, ведь душа у неё была такая нежная.

Девочка выросла и теперь уже не была маленьким ребенком, но Криси понимала, что, как бы хозяйка ни взрослела внешне, сколько бы знаний и опыта не получила, в душе она остаётся прежней милой и ранимой малышкой. И эту нежную душу нужно было защищать.

Превратившись во взрослую девушку, хозяйка стала воспринимать советы Криси, как голос разума. Зверушка за это время тоже подросла, научилась аргументировать свои предупреждения и была вполне достойна того звания, которое получила от хозяйки.

Девушка выучилась в институте с отличием, не без участия своего «голоса разума», и пошла работать. И тут Криси поняла, как легко ей было до этого момента жить. Теперь каждая ошибка каралась гораздо суровее, чем раньше. Если в детстве могли разве что поругать, поставить в угол, вписать двойку в дневник, то теперь за ошибку грозились даже лишить работы. И это было самое страшное для Криси. Ведь если её хозяйка потеряет работу, то у неё не будет денег на еду, и она просто умрет! Это было ужасно. Просто немыслимо.

Теперь Криси была вдвойне внимательна к указаниям людей, которые руководили работой её хозяйки. Она старалась напомнить девушке буквально о каждой мелочи и сильно из-за этого выматывалась. Зверушка чувствовала себя белкой, которая то и дело подпрыгивала, как мяч, чтобы подать сигнал тревоги. За годы жизни вместе девушка и Криси стали настолько близки, что хозяйка никогда не пропускала предупреждений своей заботливой зверушки. А та старательно исполняла свою роль. Но почему-то, чем дальше, тем всё более несчастной становилась девушка. Ведь ошибок не избежать, и их становится больше, как только появляются новые обязанности. Криси видела, как её дорогая хозяйка лихорадочно перепроверяет свою работу несколько раз, и дрожала от страха, думая, что хоть одна ошибка будет упущена. И в то же время Криси часто повторяла: «Мы с тобой так стараемся, но всё равно там наверняка останется хоть одна ошибка». Обычно так и случалось. И девушку за это ругали, упрекали или просто переставали поручать что-либо. Некоторые, правда хвалили девушку за усердие, за тщательный подход к делу, но Криси напоминала: «Разве ты забыла, что в этой работе мы пропустили аж две ошибки. Ты ведь сама их потом увидела. Так как они могут за это хвались? Нет. Они просто льстят или жалеют тебя. Не верь им». И девушка не верила.

Однажды она встретила человека, имени которого не могла запомнить. Это был тоже её недостаток, о котором она сожалела настолько, что уже даже не пыталась запоминать имена. Может когда-то давно кто-нибудь отругал её за подобную забывчивость, но теперь о том случае из далёкого прошлого не помнила ни девушка, ни её зверушка. Ясно было лишь одно: люди ужасно злились или были недовольны тем, что девушка их имена забывала или путала. Поэтому Криси придумала замечательный способ: обращаться к людям, избегая имён, постоянно быть дружелюбной со всеми, чтобы те не подозревали, что её хозяйка вовсе не знает, как их зовут.

Но тот человек, которого встретила девушка был необычный. Он не злился и не осуждал девушку, а главное, знал о существовании Криси. Зверушка и не мечтала, что когда-нибудь кто-то её заметит. Её счастье заключалось лишь в том, чтобы защищать хозяйку без претензий на благодарность. Но в тот момент, когда человек заговорил прямо с Криси, у зверушки дрогнуло сердечко, закололо в носу, а на глаза навернулись слезы. С ней заговорили по-доброму, её невинное и отчаянное стремление, наконец, заметили и поняли. Криси почувствовала, что это то, о чём она не думала, но чего теперь хотела больше всего на свете.

Человек рассказал девушке о Криси и о том, как она отчаянно боролась с невзгодами, какие раны ей пришлось получить и какие трудности перенести. Девушка была удивлена, но частью сознания ощущала и верила, что Криси действительно есть. Она постоянно была на страже души своей хозяйки. Как же девушка обрадовалась, узнав об этом.

Тем же вечером перед сном девушка обратилась к Криси:

— Спасибо тебе. Ты всегда была на моей стороне. Ты волновалась о том, чтобы я не поранилась и не пострадала, предупреждала об опасностях, иногда спасала мне жизнь. Я правда благодарна тебе. Ты защитила мое детство, чтобы я не потеряла себя и не погибла. Но знаешь, теперь я выросла. Не нужно так волноваться обо мне.

— Но ведь ты все ещё делаешь ошибки в работе, — взволновалась Криси. — А вдруг тебя уволят? Я всё ещё должна помогать тебе.

— Да, ты права, — согласилась девушка, — я всё ещё ошибаюсь. Но вспомни: не спотыкается тот, кто ничего не делает. Ошибки, это нормально. Ведь, как бы мы с тобой ни старались устранить всё ошибки, всё равно оставалось несколько таких, которые мы не замечали.

— Но их же становилось меньше, чем могло бы быть! — убеждённо воскликнула Криси.

— И правда, но знаешь, люди вокруг живут и делают много ошибок. От этого редко случаются катастрофы. Почти всё в жизни поправимо, — спокойно говорила девушка.

Криси почувствовала укол в сердце. Её горло сдавила невыносимая тоска, и она прошептала:

— Значит я тебе больше не нужна?

— Криси! — воскликнула девушка и, мысленно протянув руки, крепко обняла маленький дрожавший серый комочек. — Ты нужна мне. Кто ещё предупредит меня об опасности? Кто напомнит мне о серьезных ошибках? Я не смогу без тебя, Криси!

Услышав это зверушка завыла и залилась слезами. Пусть это всё будет лишь ложь, слова успокоения, но ей хотелось в это верить.

— Криси, — сказала девушка, немного помолчав, — я хочу, чтобы ты выполнила мою просьбу.

— Какую? — шмыгнула чёрненьким носиком та.

— Пожалуйста, предупреждай меня о тех ошибках, которые угрожают моему здоровью, опасны для жизни или наиболее значительны, чем другие. Например, о существенных ошибках в работе. Но о тех, от которых не зависит ничего из этого, предупреждать не нужно.

— Но как же... — хотела возразить зверушка.

— Если я напишу предложение с маленькой буквы, конец света не наступит, правда? — улыбнулась девушка, погладив Криси по голове.

— Это, конечно, так, — согласилась зверушка, — но ведь это ошибка. А вдруг кто-то прочитает и подумает, что ты неграмотная?

— Ну и что? — махнула рукой девушка, — пуст думает, что хочет. Я ведь знаю, как правильно. Если замечу, исправлю, а нет, и не надо.

— Но как же на работе? — не унималась Криси.

— А там вообще полно тех, кто делает кучи ошибок. Благодаря тебе меня начальники хвалят. Разве ты не помнишь?

— Да, но разве они это честно говорят? Разве они не льстят тебе? — жалобно посмотрела зверушка на свою хозяйку.

— И зачем им это. Они же могут просто уволить меня, если моя работа им не нравится. Но они же так не делают.

— Но им же не нравится, что ты работаешь медленно? — не унималась зверушка.

— Получается медленно, потому что перепроверяю по сто раз одну и ту же работу, — подняла вверх палец девушка, — а вот если бы я не заостряла внимание на боязни ошибиться, может и работа бы шла быстрее.

— Вот как. Понятно. Значит все из-за меня. Я тебе все это время только мешала... — обречённо опустила головку Криси.

— Нет же! Ты меня совсем не слушала. — Девушка снова обхватила руками хрупкое тельце, покрытое ещё более посеревшим мехом. — Ты для меня много сделала и, если бы не ты, меня, возможно, уже не было бы. Ты ведь столько раз останавливала меня, когда я хотела сделать то, что было опасным. Поэтому никогда не думай, что ты мне вредишь. Ты просто слишком сильно обо мне печёшься. Если ты будешь переживать хотя бы чуточку меньше, и тебе, и мне станет легче.

После этого разговора Криси стала стараться не поднимать панику по каждому пустяку. Шерсть её с течением времени постепенно стала менять свой цвет, приобретая рыжеватый, а затем огненно-рыжий оттенок. Зверушке было трудно менять свое отношение. Часто она возвращалась к прежнему своему беспокойству, снова становясь чуть ли не пепельно-серой, но с годами ей удалось понять, о чём надо сообщать, а что можно и пропустить, как нечто не совсем важное. Это происходило постепенно, было трудно, порой даже мучительно тяжело, а иногда просто невыносимо. Криси старалась, как могла, и девушка тоже трудилась над тем, чтобы её заботливая и беспокойная зверушка могла справиться. Хоть и не сразу, но и Криси, и её хозяйка смогли обрести счастье.