Малиновый пирог от робота Вани

С чего мне начать свою историю? С того самого дня, как я увидел ее в парке, или когда она впервые заговорила со мной? Пожалуй, начну где-то между этим, с ее волос, светло-пепельных, слегка золотистых. Почему-то их я всегда замечал первыми, уже потом слышал ее шаги либо узнавал ход колес велосипеда. Я приходил на скамейку в парк каждое утро, и однажды она меня заметила. И скорее всего, до сих пор так и думает, что увидела меня первой.

— У вас свободно? — голос раздался совсем рядом, и бирюзовый велосипед оказался возле скамейки. Волнистые пряди ее волос впервые были так близко, а в звуках голоса я пытался распознать что-то новое и еще неизведанное. Соглашаясь, я покачал головой и улыбнулся.

— Солнце начинает греть все больше с каждым днем, — голос ее прозвучал вновь.

— В такую погоду хорошо гулять. И пить минеральную воду, — сказал я и представил, как у меня могло бы перехватить дыхание, от первых слов, сказанных ей.

Мне показалось, что мой голос прозвучал не совсем естественно. Но все же она доброжелательно взглянула на меня и, чуть вздохнув, кивнула. Мы сидели молча и с высоты склона смотрели на парк, такой солнечный, и ветреный, и весенний. Теперь, когда она была так близко, я смог увидеть ее руки, запястье обрамлял небольшой браслет и больше ничего, ни часов, ни показателя здоровья, ни приемного устройства. В ее руках была только фляжка с водой. Сделав глоток, несколько капель потекли по щеке, но ее ладонь по-детски их быстро вытерла.

— Не люблю ничего брать с собой, когда еду на прогулку. Все оставляю дома. Техника иногда должна оставаться отдельно от живых людей, — сказала она.

— Вот бы и мне так, — тихо подумал я вслух и нескрываемо-задумчиво опустил голову.

И вновь она взглянула на меня, потом будто бы присмотрелась и через мгновение медленно произнесла:

— Вы робот?..

Я не был роботом. Я был абсолютной копией человека. Его другом или самым близким другом, если он того захочет. Мне не удавалось только одно, слышать все запахи и чувствовать их, так как это могут люди.

Улыбка появилась на моем лице, я слегка качнул головой и застыл, пытаясь понять и предугадать ее эмоции.

— Интересно, — ответила она.

Прошло несколько минут тишины. Она о чем-то думала. Это было видно по ее взгляду, слышно по ее дыханию и ритму сердца.

— Можно, — спросила она, — я до вас дотронусь?

И не дожидаясь ответа, она протянула ладонь к моей руке. Мягкое прикосновение и узор на подушечках ее пальцев прошел сквозь меня, но я не захотел узнавать о ней информацию. Мне хотелось знать, что она сама о себе расскажет. Если расскажет. «Как странно, — подумал я тогда, — неужели она никогда не была в окружении роботов, — но спрашивать ее не стал».

— Меня зовут Агата, — сказала она.

— Ваня. Можно просто Иван. Точнее, наоборот. Иван. Можно просто Ваня. Ну вы понимаете… — Я засмущался.

— Где вы живете, где-то недалеко?

— Вообще-то я ушел из дома.

— А вы можете? Вот так просто?

— Долгая история, — говорить мне об этом сейчас не хотелось, но мне нужно было поддержать диалог. — Хозяйка стала испытывать ко мне теплые чувства. А в условиях контракта это прописано не было... — Я остановился. Сам себе я стал казаться каким-то совсем ненастоящим. Но это было не так. Моя сенсорная система способна была понимать и воспроизводить почти полностью эмоции человека. Я обладал той же чувствительностью. И... я не мог только полюбить.

В тот вечер Агата позвала меня к себе домой. Она ничего не говорила мне делать, я стал ее гостем. И хоть техники в доме хватало и все бытовые обязанности были возложены на нее, я нашел себе занятие на первое время. С большой охотой я обустроил ее сад, купил и высадил не только новые ягодные кустарники, но и орешники, чему она оказалась удивлена, а позже несказанно обрадовалась. Ну, мне так показалось. Затем я решил сделать небольшую перестановку, пока она отсутствовала дома. Ориентируясь на ее характер и психотип, я постепенно уносил некоторые вещи, сейчас даже не вспомню уже, куда именно, и находил на улице довольно интересные винтажные вещицы, которые выставляли люди за ненадобностью. Кажется, Агата тоже была этому очень рада, хоть ее эмоции и говорили об обратном, но я понимал, что она просто слишком близко принимает к сердцу все новшества.

Через некоторое время, видимо, чтобы я не скучал дома один, Агата все-таки смогла уговорить меня уходить из дома на тот период времени, пока она отсутствовала. Ключи были у нее, и мне ничего не оставалось, кроме как бесцельно бродить по улицам, наблюдать за местными жителями и живностью в парках, и иногда все-таки подметать листья перед домом, в ожидании Агаты, хоть она и просила больше ничем не заниматься.

И однажды я пришел домой и с нескрываемой радостью сказал Агате:

— Я устроился на работу!

— Куда именно? — удивившись, спросила Агата.

— Я буду вести группу поддержки в благотворительном фонде.

— И что ты будешь поддерживать?

— Пока не знаю, но, видно, всех. Кажется, это хорошая работа.

Агата заулыбалась и чуть пожала плечами, но поддержала меня тогда.

Правда, долго я на той работе не задержался. Хоть группа и была создана, поддерживать оказалось некого, да и говорить было не с кем. Все дела благотворительный фонд решал в цифровом формате, и, как я потом узнал, устраивал на работу сотрудников на непродолжительное время, для создания видимости активной работы. Но я не расстроился, все же это была моя первая и единственная на тот момент работа.

Примерно тогда я заинтересовался вычислениями и программированием, и быстро освоив их основы, с увлечением стал писать сначала простейшие программы, а позже начал заниматься финансовыми переводами и сделками. И как-то засидевшись допоздна, забыл подсоединиться к зарядному устройству. Но пока я не разряжался полностью, это никак не влияло на мои способности и восприятие. Я довольно устал и мне хотелось отдыха и немного разрядиться, хоть и звучит это в отношении меня как игра слов.

— Сломался... — сказал я медленно, с механическим скрежетом в голосе и наклонил голову себе на грудь, когда Агата вошла в комнату. Я увидел ее испуг и как она быстро шагнула ко мне. — Смешная шутка, — вслед засмеялся я и радостно посмотрел на Агату.

— Это не смешно. Совсем не смешно. Разве так можно?

— Прости, я хотел, чтобы ты думала, что я веселый. Я вижу, что ты стала все меньше улыбаться и удивляться рядом со мной. Раньше это было часто.

Агата устало закивала головой, потом о чем-то вспомнила и все же немного повеселела. Она вышла в сад с бокалом чая. Почему с бокалом? Потому что я готовил его по ее рецепту и просьбе. Она добавляла туда миндального ликера, и в итоге это уже не было похоже на чай, особенно, если ликера в бокале было намного больше, чем чая.

— Будешь со мной? — протянув мне чай, сказала она, а потом убрала руку. — Ах, я будто забыла на мгновение.

Хоть я и улыбался, мне стало грустно. Я не мог с ней многое разделить, и в эти моменты мы словно стояли на двух разных берегах, а между нами был океан, который ни переплыть, да и не перелететь никогда. В такие моменты она молчала и долго, по-доброму смотрела на меня.

Телевидение и новости мы почти не смотрели, хотя фильмов в записи хватало нам на вечера и выходные с лихвой. Онлайн-кинотеатр предлагал их на любой вкус, и я все больше погружался в удивительный мир человеческих эмоций.

— Не пропустите очередной розыгрыш лотереи! — донеслось с экрана, когда мы не сразу переключили вещание. — Роботы первого поколения могут использовать свой шанс.

На экране появился андроид, в который могло быть перенесено сознание робота первого поколения при выигрыше в лотерею.

Агата засмотрелась на рекламу и спросила меня:

— Если бы ты был роботом первого поколения, ты бы стал участвовать в лотерее?

— Я и участвовал в ней, — тихо произнес я.

— Правда? Ничего себе, тебе повезло. Подожди, значит, ты был раньше простым роботом?

— И такое бывает, — спокойно ответил я и поймал на себе долгий взгляд Агаты. Она определенно по-другому на меня посмотрела.

Я молчал, может быть, чего-то ждал, и потом добавил:

— Хочешь, я расскажу тебе тайну? Только никому об этом не говори.

— Тайны на то и создаются, чтобы о них никому не говорить.

— Лотерею эту... я не выиграл. Я подтасовал результаты. Шансы выиграть из тысяч, а, может, и миллионов участников, почти равны нулю.

Интерес Агаты сменился на изумление, но она ничего мне не ответила.

А потом я рассказал ей о том, почему на самом деле я оказался тогда в парке, когда впервые мы с ней заговорили. Однажды моя владелица уехала и просто оставила меня одного, за пределами своей жизни.

Агата всегда меня поддерживала и лучше всего, когда вот так, немые ее вопросы оставались без ответа, а воздух заполняло пустынное многоточие и мне можно было ничего не отвечать.

Все больше я перенимал человеческие эмоции, иногда я отключал все свои датчики, чтобы понять, смогу ли я понять мимику и чувства других, а потом и вовсе перестал их включать. Мое нейтральное состояние все больше и больше начали заполнять радость, грусть, воодушевление и разочарование, тревожность и счастливое ожидание. Именно не чувство счастья, а чувство ожидания, я стал ощущать его в себе как нечто пока небольшое, но зарождающееся где-то глубоко, на задворках моего сознания, но все же уже существующего.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Агата, как-то заглянув ко мне в комнату.

— Я отдыхаю.

— Отдыхаешь? У тебя что-то с зарядкой?

— Я просто хочу полежать и почитать книгу. Может, поспать.

— Ну хорошо, — Агата пожала плечами, задержала на мне ненадолго взгляд и вышла.

И я все не мог понять, копирую ли я просто поведение людей, или мне действительно, по-настоящему хотелось делать все, что делают люди.

Помню, как однажды узнал, что больше всего радости могут доставлять, какие-то, казалось бы, совсем незначительные вещи. В тот день я испек малиновый пирог, прямо перед ее приходом домой, запах заполнил коридоры, комнаты и стал просачиваться через замочные скважины и проемы, прямо наружу, на улицу.

— Невероятный запах! — Агата еще с порога вдохнула аромат свежей выпечки и теплых ягод и шумно выдохнула. Она скинула обувь и прошла на кухню, на манящий аромат вечернего отдыха.

— Я так счастлив, — произнес я. — Тебе нравится.

Но Агата уже закрыла глаза и поднесла мягкий кусок пирога ко рту. Пирог растаял на губах, и вкус растворился где-то в глубине сознания, оставив воспоминания детства и счастья.

— Как я люблю малину.

— Я тоже, — сказал я.

— Ты любишь малину? — не отрывая глаз, произнесла Агата.

— Конечно, как и ты. …Ты очень добра ко мне, Агата, не знаю, где бы я оказался, если бы не ты.

— Я рада, что смогла тебе помочь, — сказала мне тогда Агата.