Мальчик, который выжил

Вспышка – это последнее, что я помню. Глаза слезились, не позволяя рассмотреть помещение. Тело ломило, как от высокой температуры. Пахло сыростью. Память возвращалась постепенно. Был холод, полёт и аниматор. Нет, сначала аниматор. Перед внутренним взором замелькали картинки. Я выхватил нужную, остановив карусель воспоминаний. Вот он.

Аниматор возник неожиданно, миновал домофон и даже подъездного цербера – консьержку тётю Машу. Я же, открыв двери квартиры, разглядывал человека в костюме черепашки-ниндзя и еле сдерживал смех. Прикинул, чья это идея. Ленка, сто процентов она. Не зря на днях выпытывала детские желания, а сегодня решила стать Дедом Морозом.

— Лет пятнадцать назад, — прервал я затянувшееся молчание, внутренне соображая, какой суммой удобно откупиться от подарка.

Аниматор переступил порог. Пришлось посторониться, вжаться в висящую на стене куртку. В маленькой прихожей не развернуться. Аниматор прошёл мимо, хлопнув меня по плечу, и задел живот краем панциря. От боли я охнул. Оглянувшись, незваный гость пробасил:

— Тогда было слишком рано.

Уткнувшись в боковину дивана, занимавшего почти всю комнату, аниматор осмотрелся и, ловко перебросив ноги, плюхнулся на моё место,

— Зато своя, — ответил я на закономерный вопрос, закрыл двери и двинулся к дивану. Пришлось примоститься на деревянном подлокотнике. — Из чего у вас костюм сделан? Чуть брюхо не пропорол.

— Этот? — аниматор оттянул жёлтый атласный пояс.

— Нет, — хлопнул я по панцирю, надеясь дать по хребтине аниматору, и охнул ещё раз.

Ладонь покрылась красными пятнами, но аниматор даже не шелохнулся.

— Из кожи, — ответил он. — И роговых щитков. Есть, есть?

— Есть, — ответил я и покосился на пачку чипсов, лежащую на откидном столике рядом с джойстиками.

«Своя» квартирка вмещала максимум два человека стройной комплекции. Большую площадь комнаты занимало трансформируемое по типу книжки спальное место, доставшееся по наследству от бабушки. Монитор, слава цивилизации, крепился на стену. Родись я на двадцать лет раньше, пришлось бы делить пространство с лампово-кинескопным чудовищем. Системный блок и приставка взгромоздились на подоконник рядом с приятными безделушками. Шкафу место попросту не нашлось. Я отдал предпочтение холодильнику и микроволновке. Вещи, коих у меня спортивная сумка, подобно картинам, устроились на гвоздиках и плечиках рядом с дверью в туалетно-помывочный блок. По-другому аппендикс клетушки попросту не назовёшь.

Ленка определила мою задумку дизайном независимого жмота. Не захотел вкладываться в ипотеку - лицезрей собственные футболки. Она и трусы хотела повесить рядом, даже запаслась разноцветными рамочками, но я не дал, засунул нижнее бельё в пакет и спрятал в диван, туда, где пылились любимые книжки. Одну из них – детскую энциклопедию с динозаврами, я забрал из родительского дома и в минуты отчаянья листал замызганные от частого просмотра страницы. Становилось легче, словно я всё ещё был ребёнком.

Аниматор протянул руку в объёмной перчатке к пачке с чипсами и ловко достал из неё пластинки жареного картофеля.

«Наловчился, зараза, — подумал я. — Сколько же Ленка за него отбухала?»

— Ты это, давай сфоткаемся для отчётности, — предложил я. — В конторе покажешь, что был. Я даже рожу довольную изображу и сам в чат к друзьям кину, мол сбылась мечта идиота. Сделаем и разойдёмся.

— Фотку – это хорошо. Правильно, — при каждом слове маска аниматора раскрывалась на уровне рта, имитируя мимику.

— Дорого за костюм отвалил? — спросил я.

— На работе выдали, — прохрумкал аниматор.

На маске повисли крошки. Я поморщился, непроизвольно вытирая рукавом домашней футболки свой рот. Аниматор уставился в тёмный прямоугольник потухшего монитора, покрутил головой и облизнулся.

Увидев фиолетовый язык длиной со школьную линейку, я опешил. Ленка тщательно выбирала подарок, не одно агентство обошла. За такую щедрость и в жёны взять можно. Я представил, как любимая делает заказ для мальчика Лёши двадцати пяти лет, и улыбнулся.

Аниматор вырвал из внутреннего блаженства:

— Морковка есть, яблочко? Я в магазин не успел. Сразу на лестничной площадке высадился.

— Яблочка нет, хмельной напиток будешь? — предложил я, а сам подумал: «Откуда ты высадился? Из лифта? Максимум – из такси. Аутентичней из канализационного люка, но и тогда мимо круглосуточной «Фиалки» с морковкой не пройдёшь».

— Давай, — пожал плечами аниматор. — Боялся, не предложишь. У вас же так принято, да?

Аниматор потёр лоб, затем хлопнул себя по животу. Из щели в панцире выпал смартфон. Аниматор быстро пробежался по экрану, глаза при этом двигались словно живые, причмокнул и сам ответил на вопрос:

— Допустимо.

«Хорошо играет, зараза. Молодец. Чего я теряюсь? Сам мечтал посидеть на диване рядом с Донателло. Интересно, как этого зовут, Микеланджело?» — предположил я, ведя внутренний монолог, выудил из холодильника две бутылки, предупредительно заказанные Ленкой. Я думал, это для нас, а оказалось для меня. Люблю её.

Аниматор подцепил нижней «челюстью» маски край пробки и открыл бутылку. Затем протянул руку за моей, проделав тоже трюк. Я отпил, наблюдая за тем, как поступит аниматор. Он прикоснулся к горлышку вырезом для рта и поморщился.

— Ерунда, — отозвался он, отставив бутылку. — Как вы это пьёте?

Я насупился. Ясно-понятно, кто у нас больше всех зарабатывает и может позволить лакшери-пойло. Аниматоры и курьеры. Куда нам - начинающим айтишникам.

Аниматор моё настроение не считал или сделал вид, что не понял. Опять пробежался по экрану. Наверное, с программой сверялся:

— Точно, поиграть!

«Да, неужели, — подумал я. — Аниматор решил поиграть», — а вслух спросил:

— В настолки, приставку, или в подвижные, хоровод там?

— Хоровод? — аниматор посмотрел в экран смартфона и перевёл взгляд на комнату. — Давай в приставку.

— Хороший выбор, — ухмыльнулся я, взял джойстик и, оживив монитор, принялся искать игру с черепашками-ниндзя. Разве не этого хотел маленький Лёша почти полжизни назад.

Увидев на экране четырёх прямостоящих мутантов в разноцветных повязках, я спросил:

— И кто из них ты?

Цвет пояса аниматора не совпадал ни с одним из персонажей.

— Я не из них. Это они из нас.

— Поясни, — ухмыльнулся я.

— Боялся, не спросишь, — ответил аниматор. — Но сначала фоточку.

Вспышка. Полёт. Холод. Незнакомое помещение и жёсткая кушетка. Закричали в самое ухо:

— Мать Прародительница, Скромник! Зачем притащил к нам объект?

— Что мне было делать? Объект настроен скептически.

— К переходу готовятся годами. Ты мог убить объект и тогда…

— Одна особь – не целый вид. Записали бы на издержки опыта. Дикие твари их пачками прессуют и ничего.

Говорившие замолчали, а я почувствовал, как закипаю изнутри: «Опытный объект значит. Да я сейчас». Руки, как и ноги, не слушались, даже плакать от бессилия не получалось. Слёзы текли по другой причине. В голове опять взорвались слова:

— Расслабься, Пластичная, этого не случилось. Я всё рассчитал. Те секунды, что мы потратил на перемещение прямиком из квартиры, спасли объекту жизнь.

— Можно потише, — прошептал я, но диалог, бьющий каждым словом прямиком в мозг, продолжался. — Да мать вашу Прародительницу! — заорал я, и голоса стихли.

— Переводчик, — прошипел один из говоривших.

Мир погрузился в тишину. Я чувствовал прикосновения, но не мог рассмотреть подошедшего.

— Так комфортно? — раздался тихий голос.

Я кивнул.

— Извините, Скромник не предупредил об импланте-переводчике. Вам надо поспать, а после мы всё обсудим.

«Если извиняются, то… Хотя… Заснёшь тут», — думал я. Мысли стали рваными, слова распались, язык сделался неподвижным, успокаивая внутреннюю речь. Сон победил.