Мальчик, прилетевший со звезды

Здравствуйте, меня зовут Максим Бузин, и недавно мне исполнилось 54 года. Как говорится, уже не мальчик. В моей жизни происходили разные события, и многим из них я уже дал свою оценку. Но есть эпизоды, которые я не знаю как оценить. Часто мыслями возвращаюсь к периоду своей жизни, который оказался для меня одним из самых светлых и одновременно весьма болезненным.

Начало 1980-х, съемки на киностудии холодным осенним утром, однако в павильоне царит теплая атмосфера. Я, Максим, обычный мальчуган 12 лет по счастливому стечению обстоятельств играю главную роль в будущем фильме. В ту пору только начинал увлекаться жанром фантастики (как зритель разумеется). Смотрел по телевизору «Москву-Кассиопею», «Отроки во Вселенной» и даже «Молчание доктора Ивенса», хотя это совсем не детский фильм. Но при этом не думал, не гадал, что сам окажусь центральным персонажем очередного произведения нашей кинофантастики.

Режиссер Алексей Пантелеев, всегда в движении, с горящими глазами и заразительным смехом, энергично руководит процессом. Он будто творческая искра, которая зажигает всех вокруг. Сегодня снимаем сцену, где мой герой, мальчик с далекой звезды, сбежал из обычной деревенской семьи, приютившей его, и ковыляет через лес. А белорусский актер Петр Дашкевич, который играет местного старосту, нашедшего меня под елью еще младенцем, между дублями подсказывает мне, как лучше работать в кадре.

На съёмках время от времени вижу Бориса Лосева, нашего композитора. Иногда он разрешает подходить к себе во время творческого процесса, когда за роялем играет сочиненную им музыку. Его мелодии к фильму, такие трогательные и глубокие, проникают в самое сердце. Каждая нота, каждый аккорд – это как отдельная история, которая оживает на съемочной площадке. Я чувствую, как музыка наполняет меня, заставляя забывать о холоде и усталости.

Латвийская актриса Ирма Даукантайте, исполнительница роли матери моего героя, выглядит загадочно и притягательно. Она, словно настоящая волшебница, создает вокруг себя атмосферу таинственности. Верится, что она прилетела со звезд, чтобы отыскать меня, своего сына, и искала долгие годы. Ее игра завораживает, и я, забывшись, слежу за каждым ее движением, ловлю каждое слово.

Съемки идут своим чередом. Я немного волнуюсь, но атмосфера на площадке дружеская, чувствуется поддержка всех и каждого, и волнение быстро уходит. Алексей Пантелеев подбадривает нас, дает ценные советы, и все мы чувствуем себя частью большой и дружной команды.

Наступает перерыв.

Мы сидим на лавочке, укрывшись от холода. Петр Дашкевич, закуривая, обращается ко мне: "Ну что, мальчик со звезд, замерз? Ничего, сейчас чаю горячего выпьем, согреемся".

"Да, хорошо бы", - отвечаю я, потирая озябшие руки.

Ирма Даукантайте подходит к нам, улыбаясь, спрашивает с приятным акцентом: "Максим, как тиебе работается? Не устаешь?"

"Очень интересно! Все просто замечательно!" - отвечаю я восторженно.

Алексей Пантелеев, подсаживаясь к нам, говорит: "Вот это правильно! Главное, чтобы глаза горели. А у тебя, Максим, они горят! Молодец!"

Мы смеемся, делимся впечатлениями. Петр Дашкевич рассказывает какую-то забавную историю со съемок другого фильма, Ирма подхватывает, и мы все дружно хохочем. В этот момент я чувствую себя частью чего-то большего, чем просто съемочная группа. Это семья, где все друг друга поддерживают и вдохновляют.

Съемки продолжаются.

...Спустя полгода фильм вышел на телеэкраны и покорил сердца зрителей по всему Советскому Союзу. И вдруг... моя жизнь перевернулась.

Я, Максим Бузин, которому еще не исполнилось тринадцати лет, внезапно стал знаменитостью. Меня узнавали во дворе, в школе, в магазине... "Ой, да это же тот самый мальчик из фильма!" - слышал я повсюду. Сначала это было забавно, даже лестно. Мне дарили цветы, у меня просили автографы, напрашивались со мной на разговор, распрашивали о съемках. Сначала я чувствовал себя героем, но вскоре это стало невыносимо.

Назойливое внимание преследовало меня повсюду. В школе меня перестали воспринимать как обычного ученика. Постоянные взгляды, шепотки, вопросы. Уроки превращались в пытку. После уроков я боялся выходить на улицу.

"Парень, а можно автограф?" - окликали меня на каждом шагу. "Как тебе удалось попасть на съемки?" - спрашивали меня, когда я покупал хлеб в булочной. "Посмотри на меня, мальчик-звезда!" - кричали дети, кидаясь ко мне, когда я просто подходил к своему дому.

Однажды, когда я возвращался из музыкальной школы, ко мне подбежала женщина с маленьким ребенком: "Смотри, сынок, это тот самый мальчик, который из кино! Давай, сфотографируйся с ним!" Ребенок, испугавшись, заплакал, а я, не зная куда деваться, просто остановился в растерянности и чувствовал себя ужасно.

В автобусе пожилая женщина, уставившись на меня, громко сказала: "Боже, какой худенький. Наверное, мало кушаешь. И как же ты, дитятко, без сил сниматься будешь?"

Чтобы хоть как-то защититься от этого назойливого внимания, я начал выходить на улицу, надев темные очки и замотав нижнюю половину лица шарфом. Сначала это помогало. Меня стали узнавать реже. Но выглядел я, должно быть, весьма странно.

"Смотри, какой-то чудик идет", - слышал я за спиной от взрослых. "Ба, инопланетянин!", - восклицали школьники. Учитывая моего персонажа из фильма, они были не так уж далеки от истины...

Но каждый выход на улицу теперь превратился в утомительную процедуру. Нужно было найти очки, намотать шарф, убедиться, что никто не видит, как я выхожу из квартиры. Я устал от этой маскировки, от ощущения, что я вынужден скрываться. Я мечтал просто пройтись по улице, как обычный мальчишка, без пристальных взглядов, без вопросов, не чувствуя себя экспонатом из Музея славы.

Радость, которую я испытывал на съемочной площадке, сменилась тревогой и одиночеством. Я скучал по той атмосфере, по тем людям, по духу свободы и творчества. Теперь я чувствовал себя словно запертым в клетке.

Съемки фильма про мальчика с далекой звезды были для меня самым счастливым временем в жизни, но выход фильма оказался началом мучительного периода. Контраст был огромен. От беззаботной радости к постоянному стрессу. От вдохновения к чувству загнанности.

Я пытался тогда найти спасение в учебе, в общении с друзьями, но ничто не помогало. Я всюду натыкался на людей, которые видели во мне того самого персонажа, а не обычного мальчика Максима. Я стал замыкаться в себе, избегать людей. Мне было больно от того, что мое детство украдено славой, я же не хотел ничего, кроме покоя. Я мечтал вернуться в ту сказку на съемочную площадку, где все было просто и по-настоящему. Увы, это все оказалось для меня таким же далеким, как и та звезда, с которой прибыл мой юный герой....