Мальвина невеста Змея Горыныча

Летал Змей Горыныч над полюшком со златой рожью, да думу думал. Жениться уж больно охота, да выбор не прост. Сердце щемит от этих споров.

Шестая, самая говорливая голова, нахваливала Снежную королеву:

— Белолица, черноброва, о чём тут думать! Любую горячку излечит!

— Нет! — хором, изрыгая огонь, рявкнули остальные пять голов.

— Пойми ты, мы ведь южане, к теплу привыкшие. Как пить дать, воспаление тройничного нерва заработаем, — увещевала шестую самая рассудительная первая голова. — Предлагаю Золушку украсть вместе с каретой, когда она на бал поедет. Трудолюбивая, аккуратная. Порядок у нас в замке наведёт. Ну и добрая фея в родственниках не помешает.

— А не думаешь, что ночкой тёмной эта добренькая родственница превратит нас в коробку со спичками или в газовую зажигалку? — возразила на это самая осторожная четвертая голова. — Может, нам за Дюймочкой слетать? Ни забот с ней, ни хлопот. Вон, герань кудрявая в горшке — чем ей не дом?

— А я всё же за Красную Шапочку. Она такая юная и беззаботная, — вмешалась в спор самая молодая и мечтательная третья голова.

— Ага, давай тогда уж сразу охотников прихватим — специалистов по вспарыванию брюха, — самая чистоплотная вторая голова, как обычно ковыряясь в зубах, вытаскивала застрявшие остатки трапезы. — Я остаюсь при своём мнении. Лучше с Русалкой подружиться. Водные процедуры очень полезны для кожи. Может, чаще будем бывать в нашем дачном доме на воде.

— А я — за красивую невесту. Мальвина с её голубыми волосами и огромными глазами меня пленила давно. Она и белолица, и тщательная, всё при ней! — Ценительница красоты, пятая голова, затянула глаза третьим веком и зацокала раздвоенным языком.

До зари нарезал круги над полем Горыныч, распугивая ночных птиц воплями всех шести голов. Алый рассвет застал его у родника. Испил водицы Змей Горыныч и почувствовал в сердце тягу к красоте. Но ради мира решили тянуть жребий. Выбор пал на Мальвину, к вящей радости пятой головы.

После недели пребывания Мальвины замок Горыныча засиял чистотой отмытых полов и стен. Дорога до Калинового моста была выметена и отсыпана свежим песком. Девочка ходила со списком дел в руках и карандашом, отмечая выполненные пункты. Когда все шесть голов, глотая слёзы сожаления, сожгли выброшенную Мальвиной старинную мебель, им наконец-то дали выходной.

— Если так и дальше будет продолжаться, я откажусь от женитьбы! — стенала молоденькая голова.

— Тихо, не ори. Пусть поспят, — шестая кивнула на дремавших остальных. — Не послушались меня, вот и получайте, романтики несчастные. То ли ещё будет. Завтра первая четверть первого класса начнётся. Я уж посылала гонца к Буратино, хоть бы для приличия пришёл к Калиновому мосту. Так не захотел. Сказал, что не подтянул хвосты ещё за прошлый учебный год. Просил потерпеть месячишко.

— Думаете, она согласится вернуться к себе? — Пятая голова открыла глаза и виновато шмыгнула носом. — Я в тайне от вас Пьеро записочку черкнула. Обещал Артемона прислать.

После шумной инсценировки боя на мосту Мальвину торжественно выпроводили, предварительно одарив подарками. Заморские шёлк и жемчуг связали в узлы и отдали Артемону. На что тот отреагировал без особого восторга. А Мальвина, чмокнув пятую голову в макушку, изрекла: «Молодец ты, Горыныч! Целую неделю продержался. Вот Кощей выдержал только два дня, зато гостинцев пожаловал поболе твоего. Но и поменее Водяного».

Зарекался после этого Горыныч жениться. А невест чужих крал от скуки. И отдавал он их по первому требованию, если такой требователь сыскивался.