Мама

Ветер на крыше многоэтажки был холодным и резким, он трепал полы школьной формы и бросал в лицо кудри Изуку. Мидория никогда не боялся высоты, но сегодня, стоя на самом краю, он чувствовал, как внутри всё сжимается.

Перед глазами проносились годы издевательств. Насмешки Каччана, жестокие слова, взгляды, полные жалости или презрения от учителей. Внутри него кипела решимость покончить с этой болью, но в то же время сердце болезненно сжималось при мысли об одном человеке.

— Мама... — прошептал он.

Горькие слезы обожгли щеки. Изуку плакал не от жалости к себе, а от глубокого, удушающего разочарования. Он чувствовал, что подвел её, что его мечты разбиты, а мир слишком тесен для «беспричудного» мальчика.

Внезапная вибрация в кармане заставила его вздрогнуть.

Звук рингтона показался громом в тишине крыши. Взглянув на экран, Изуку замер. На дисплее светилось одно короткое, но самое важное слово: «Мама».

Он судорожно вздохнул, вытер слезы рукавом и попытался выровнять дыхание. Он не мог позволить ей услышать дрожь в своём голосе.

— Да, мам? — голос прозвучал на удивление мягко, хоть в горле и стоял ком.

Пока Инко что-то взволнованно рассказывала о купленных к ужину продуктах и о том, как она ждет его дома, Изуку медленно, шаг за шагом, начал отступать от края. С каждым её словом пропасть позади него становилась всё менее значимой.

Повесив трубку, Мидория еще долго смотрел на город, но уже не как на место своего финала. Его взгляд изменился. В нём больше не было отчаяния, только решимость.

— Я стану героем, — твердо произнес он в пустоту. — Пускай у меня нет причуды. Пускай весь мир будет против. Но я стану тем, кем она сможет гордиться. Любой ценой.

Развернувшись, он уверенно зашагал к двери, ведущей вниз.