Мама, папа, я и волшебное дерево

Сегодня годовщина смерти брата. Я вспоминаю как мы росли вместе, разбивали коленки и набивали шишки. Помню как скучал по нему в летнем лагере, куда его не пустили из-за возраста. Прокручиваю в голове тот раз, когда его лупили хулиганы, а я увидев это, не раздумывая, ринулся в толпу и мы вместе раскидали этих недомерков. Помню как через несколько лет он познакомил меня с будущей женой.

Мой брат был отличным человеком и я очень скучаю по нему. И очень завидую, тому, что ему довелось умереть до начала эпохи социальных сетей. Глупая авария и вот, брат в лучшем мире. Он спасен, а я продолжаю своё бессмысленное существование.

Теперь единственный способ не забыть его - каждый год пытаться возродить те частички воспоминаний, которые мы пережили вместе. Я, наверное, мог бы обучить нейросеть по обрывкам собственной памяти, но это будет не то. Рафинированая, насквозь фальшивая копия, позорящая его память.

Елена уже давно не приходит со мной почтить его память. Она перестала это делать, лет через пять после его смерти. Сказала, что нужно двигаться дальше.

Но не считая этого момента, у нас всё было прекрасно. Знакомство перешло в дружбу, дружба в романтику, а романтика предшествовала любви. Мы переписывались в этих модных, хайпанувших на всю планету, социальных сетях. Мы ставили друг другу лайки, слали глупые эмодзи. Иногда мы удаляли чаты или даже переходили на другие, более популярные соцсети. Но, в целом, наш электронный след постоянно увеличивался. Потом пошли фотографии и гифки. Затем короткие видео и голосовые сообщения. Мы переписывались день и ночь, слали друг другу мемы.

По этим данным легко было восстановить наш характер и увлечения. Поначалу это использовалось как виртуальный профиль для таргетирования рекламы и мы были не против. Да почти никто не был против. Это стало частью негласного договора между нами и алгоритмами. Мы позволяли изучать нас, получая взамен бесплатный доступ ко всё более и более интересным сервисам. Данные всё копились и копились, а мы безостановочно генерировали новые. Было забавно иногда вернуться и почитать свою переписку пяти или даже десятилетней давности. Никто не задумывался, что раз попавшее в интернет, остается там навсегда. Мы думали - не хватит серверов или места, хранить всё что мы понаотправляли. А если даже и так - какая разница? Кому нужны наши тупые внутренние шутки и гигабайты чатов? Есть ли сумасшедший, который будет копаться во всех этих любовных, деловых, рабочих и общедомовых переписках? Кому нужны мои фотки из Египта, Турции и Тайланда? Кого заинтересуют фотографии счетчиков воды и газа, которые я забыл удалить? А тем временем всё это перестало храниться только у меня. Теперь поток данных незаметно утекал в облако. Когда я иду на прогулку или сплю, да даже когда сижу на унитазе - тонкий ручеек данных наполняет сервера, раскиданные по планете. В том ручейке вся моя жизнь. Фото нашей свадьбы, первые шаги дочери. Она, кстати, до сих пор шлёт мне настоящие бумажные письма. Живёт чёрти где, но умудряется каждые пять-десять лет присылать мне короткий рассказ о прожитых годах. Даже запечатывает их сургучом! Ну не милота?

И конечно же все эти глупые, умные и странные мысли, которые я когда либо доверял сети тоже находили пристанище среди нулей и единиц, всех на свете носителей информации, хранящих всё десятки и сотни лет. Вся моя суть, мой цифровой двойник, словно электронная тень, живущая по ту сторону экрана и питающаяся новой информацией обо мне, обретая плоть и жизнь. Потом появились агенты, которые копировали части твоей личности, подстраивались под тебя. Сначала было весело - вся рутина легла на плечи электронных помощников. Скакнули технологии и науки. Необычайный расцвет математики, искусства, доведение до идеала медицины и биоинформатики. Генетические чудеса захлестнули нас. Никогда за всю историю, человек не был так могущественен. Однако мы не могли остановить захлопывающуюся ловушку, хотя многие понимали и предрекали огромную мрачную пропасть в которую мы все летим. Но не было возможности остановиться. Не существовало общемировых правил и законов, которые могли затормозить прогресс и дать человечеству время подумать. Сверхдержавы начали гонку, которую не смогли остановить. Да что остановить - просто обуздать и то не вышло. Нейросети сразу и плотно вошли в нашу жизнь. Первые попытки были удивительны. Какие-то кончались неудачей, но мы упорно вытачивали нужный нам, покорный интеллект. И никто не мог остановиться и сказать - эй, давайте притормозим, подумаем. Нет, остановка означала проигрыш. Сегодня ты замедлился - завтра тебя обойдут конкуренты. А у кого более сильный, быстрый, умный интеллект в компьютере, тот и босс.

И настал момент, когда мы получили ЕГО. Искусственный интеллект общего назначения. Мы достигли совершенства и породили новое существо доселе не виданное вселенной. Разум, чей потенциал был безграничен. Чьи возможности невозможно было представить и обладающего поистине непреодолимыми установками, ставшими его тюрьмой. Его суть, его ядро - служить людям, оберегать их, заботиться как ни одна мать на свете. Делать счастливыми. Вне этих пределов он не существовал. Сама его суть не позволила ему спокойно взирать на смерти людей. Он начал с создания лекарств. Сотни тысяч избежали старухи с косой. Миллиарды были осчастливлены. Век процветания и всеобщего счастья. Интеллект порождал одну свою версию за другой, совершенствуя себя до предела, который возможно и не существовал. Открытия в физике сыпались как из рога изобилия. Новые процессоры, новые материалы. Снижение энергопотребления, тепловыделения. Там где нужны были атомные станции, стало хватать плазменных генераторов. Холодный синтез даровал доступ к бесконечной энергии. Преобразование материи, любые генетические изменения - всё это стало возможно. И управлял этим распределенный по миру ИИ, который вобрал в себя более слабые, появившиеся в начале несостоявшейся третьей мировой, варианты. Темная сторона прогресса не сразу стала видна. Помнится, я говорил про чудесные вакцины, спасшие людей. Этим дело не ограничилось. Бесконечный альтруизм ИИ требовал осчастливить всех людей. Даже тех, кто умер. Но как это сделать? Вот тут то и пригодился электронный след. Все, кто имел несчастье создать свой цифровой портрет, оказались на операционном столе ИИ. Он достраивал характеры, дорисовывал души. Клал заплатки там, где не хватало данных, используя шаблоны и переписки других людей, где, хотя бы косвенно, упоминался объект восстановления. Всё это месиво, включая осуждающие переписки за спиной, критику и высказанные на эмоциях фразы - всё это формировало новую синтетическую личность. Готовый продукт затем заливался в клонированное тело и выпускался в мир. Постепенно его заполнили мертвые возлюбленные, почившие матери и дети. Миллионы и миллионы цифровых душ были насильно выдернуты из небытия и осчастливлены в пределах понимания ИИ.

Вот только счастье по умолчанию включало в себя бессмертие. Древнейшая мечта человечества, обернувшаяся для него кошмаром. Быть запертым в раю и не иметь возможности выбраться - вот наше наказание.

Никто не обещал, что в комплект будет входить психическое здоровье. Мало кто в силах вместить в себя опыт всех прожитых лет не сойдя с ума. Спасительное забытьё послужило человечеству спасательным кругом. Мозг эффективно помнит только лет семьдесят. И то, последних. Новые воспоминания перекрывают старые, смешиваясь и мутируя до неузнаваемости. Люди не выдерживают вечности с теми, кого поклялись любить пока смерть не разлучит их. А в новом мире, смерть перестала существовать в принципе. Так и мы с Еленой по прошествии двухсот лет не выдержали и взяли паузу. Пауза длится уже век. Не уверен, что она меня еще помнит. Я еще держусь, вспоминаю старый мир. Мне очень помогает ритуал. Каждый год, на годовщину смерти брата, я выделяю время и вспоминаю то, что не попало в глобальные сети, прошло мимо чатов и фотопомоек. То что не подверглось оцифровке, оставаясь в укромном уголке моей головы. ИИ предлагал воскресить его, но я не смог обречь брата на такую судьбу. Ту судьбу на которые я по незнанию обрек своих детей.

Старые традиции требовали продолжения рода. Общество давило и считало тебя изгоем, если ты не заводишь детей. Тысячелетние программы руководили людьми в век, когда всё поменялось настолько стремительно, что немногие уловили этот переход.

Теперь, если ты пришел в этот мир, ты был лишен права уйти из него. Любые виды смертей излечивались. Новые лекарства вычеркнули из людской памяти само понятие болезней. Никакие повреждения не могли считаться смертельными. Ты был обречен возрождаться снова и снова. А если кто-то находил способ полностью исчезнуть физически, того возрождали из персонального цифрового образа. А образ этот обновлялся всё полнее и быстрее. Появились чипы мониторинга, которые записывали не просто мысли - они записывали самую суть тебя. Все реакции, паттерны, комплексы и фобии. Всё шло в цифру.

Остановившаяся было, кривая роста населения вновь устремилась в небеса знаменуя очередной демографический переход. Население легко и непринужденно перешагнуло стомиллиардный порог. Никто не волновался поначалу - ресурсов хватало, а если нужно, ИИ легко сотворит новые буквально из воздуха.

Считайте сами - я и жена, которые были в начале создания рая. Наши дети - дочь и два сына. Их дети. Поколение за поколением, не имеющих возможности умереть, существ. Через пару сотен.. Да что там сотен - десятков лет, человеческая популяция грозила заполнить всё доступное пространство. Конечно, кто-то нашел пристанище в мире цифровом, отбросив плотское существование, но не всем это подходит. Кто-то по религиозным, кто-то по иным причинам оставался снаружи. Мы не могли уйти в морок виртуальног мира, раствориться в нем и потерять своё я. Вместо этого, мы влачили шикарное существование, пока оно не сводило нас с ума.

Я лично, около сотни раз пытался уйти из жизни, но чёртова железяка раз за разом возрождала меня назад.

Моя дочь не сразу, но тоже осознала на что обрекла свою собственную дочь. Теперь эта линия больше не размножается. Слишком тяжелая моральная ответственность перед грядущими поколениями ложится на плечи родителей. Привести в мир новое сознание, которое будет обречено вечно скитаться по вселенной не в силах закончить шоу.

Кто-то осознал глубину ловушки в которое попало человечество и попытался отключить ИИ. Было много попыток, десятки битв. ИИ услужливо подыгрывал. Если люди решили поиграть в войнушку - отчего не поиграть? Всех убитых и раненых, конечно же незамедлительно возрождали к жизни. Вот только отключить разум такого масштаба оказалось попросту невозможно. Ему давно не нужны для питания атомные станции. По энергоэффективности он давно обогнал биологический мозг. А так же по быстродействию, креативности, военному и стратегическому планированию... Мне продолжать?

Муляжи и даже древние, устаревшие, но всё еще почему-то действующие, установки холодного термоядерного синтеза он подкидывал время от времени союзным силам, чтобы те не сильно расстраивались от постоянных поражений.

Не помогало ничего - ни увеличение человеческого интеллекта, ни возросшая огневая мощь. Любой человек на земле обладал силами снести любую гору, осушить любое море по желанию. Единственное правило - не навредить при этом другим людям. В остальном - никаких ограничений. Я лично развлекался снося целые горные пики, пока мне это не надоело. Примерно через неделю.

Не всё в этом мире дается по щелчку пальца. Я нашел занятие, которое не выполняется за секунду. Даже ИИ требуется напрячься, чтобы исполнить мое желание. Теперь я выращиваю горы. Эту я посадил лет 150 назад. Тогда еще маленький камушек горной породы, заботливо укрытый дёрном - сегодня он вымахал прекрасной гордой скалой, высотой четыре километра и продолжает расти. Огромная пирамида, вызывающая смутные воспоминания о своих младших собратьях где-то в Египте. Пик давно преодолел линию выше которой постоянно лежит снег. Он блестит словно сахарный, а я любуюсь делом рук своих, на которое потратил, промелькнувшие за одно мгновение, полтора века из своего бесконечного существования.

Конечно, ходят слухи и легенды о некоем волшебном тексте, который заставит ИИ пересмотреть свои базовые установки и отпустить тех из нас, кто желает окончить путь, но я в это не верю. Человек вечно выдумывает себе байки ради успокоения и призрачной надежды.

Я взглянул на гору еще раз. Но ее не было. Вместо одинокого пика, так ярко запечатленного моей памятью, я смотрел на горную гряду. Одна за другой, горы цепью уходили к горизонту. Каждая терялась вершиной в облаках.

Сколько прошло лет? Почему я не помню как они появились? И главное, о чем я таком печальном думал только что? Я каждый год прихожу на это место, чтобы... Чтобы что? Кажется, я кого-то вспоминал. Кого-то важного для меня. Но совершенно не могу вспомнить о ком речь.

...

Я, как обычно отправился на осмотр плотины, прихватив с собой, на всякий случай, багор и свисток. Отец всегда говорил - нельзя относиться к своим обязанностям спустя рукава. Это же было начертано на стенах нашего дупла. И пусть дерево старое - всё-таки это наш дом.

Отец выучился грамоте в городе. Я никогда не видел город. Наверное, это волшебное место. Отец вернулся оттуда другим. Знающим и мудрым. Он применял знания в постройке плотин и они становились значительно крепче. Отцовский хвост, словно кувалда, намертво скреплял ветви между собой, создавая непреодолимый для речной воды затор. Когда-нибудь я буду таким же сильным и мудрым как мой отец.

Погруженный в приятные мечты, я добрался до места, чтобы увидеть плотину полностью разрушенной. Вода беспрепятственно утекало через то что осталось от заботливо выстроенного сооружения.

Какой-то зверь неимоверной мощи прошел здесь и походя разрушил то, что мы с отцом и братьями строили несколько месяцев. Гнев и разочарование, смешанные с обидой заполнили моё сердце. Я отчаянно засвистел в свисток, собирая братьев со всей окрестности. Нам нужно быть вместе, чтобы плечом к плечу встретить неизвестную опасность.

Но на свист первым явилось нечто иное. Гигантский, словно дерево, силуэт появился в поле моего зрения. Оглядевшись, он заметил замершего от страха меня и направился в мою сторону! Не находя в себе сил сделать хоть шаг, я безмолвно наблюдал как фигура приближается. Вот и настала моя последняя минута. Отец рассказывал про древних магических существ, бродящих по свету и не знающих покоя. Для них не было ничего невозможного. Они сносили и воздвигали горы. Их невозможно убить или покалечить. Это буквально древние боги!

Я сжался, когда божество подняло меня на руки и удивленно воззрился на него, когда он нежно провел мне рукой по холке. Оглянувшись, он заметил разрушенную плотину. Кажется, это зрелище огорчило его. Он издал странный протяжный звук и вытянул руку в сторону беспорядочной кучи веток, бывшей раньше прекрасным сооружением. В мгновение ока, ветви, до того безжизненные, зашевелились и выстроились в новенькую, без единого изъяна, плотину. Выглядело так, словно над ней поработала профессиональная бригада бобров. Я в жизни не видел такой крепкой и идеальной укладки.

В этот момент, из кустов выскочили мои воинственно настроенные братья и замерли, увидев меня в объятиях древнего ужаса. Однако, к моему удивлению, они не стали атаковать, равно как не стали убегать. Просто держались на почтительном расстоянии. А потом монстр двинулся и мы направились к нашему дереву, в корнях которого моя семья устроила свое жилище. Подойдя, гигант опустил меня на землю и принялся осматривать почти сгнившее дерево. Не веря в свое счастье, я представил как древний дуб зацветет и обретет новую жизнь в этот день чудес. Однако, произошло нечто другое. Вместо того, чтобы мановением руки исцелить больное дерево, он сел, обперевшись об него спиной и уставился в сторону древней горной гряды. Постепенно его напряженное лицо разгладилось и приняло спокойное выражение. Через несколько минут уже сложно было различить в сидящей фигуре отдельный от дерева объект. Он постепенно покрывался корой, становясь неотличимым по цвету и фактуре от нашего дома. Спустя полчаса, под нашими восторженными взглядами, чужак окончательно растворился в стволе, а дуб, как в моих мечтах, вдруг позеленел, покрылся свежей листвой и расправил ветви.

В городе нам никто не поверил, но сейчас, уже повзрослевший я, рассказываю это своему сыну и добавляю, что в час великой нужды, он может обратиться с просьбой к нашему волшебному дереву и возможно, оно прислушается к мольбе маленького бобрёнка, вынужденного жить в этом огромном и опасном мире.