Мара

Ветер дул с северо-запада. Слабый, но очень холодный, даже сквозь штормовку чувствовалось, несмотря на то, что ещё и рюкзак прикрывал спину. Как-никак, а уже конец августа. Лето, можно сказать, кончилось.

За деревенским кладбищем находилась большая просторная поляна, куда пастухи постоянно пригоняли стадо коров и овечек с козами.

Пастушили по очереди, домами. В этот день была наша очередь. Вечером, накануне, приготовил рюкзак, куда положил нехитрый набор еды: помидоры, парочку вареных яиц, огурцы, хлеб, соль, немного картошки и баклажку с чаем. С утра, пригнав овечек и коз на поляну, сел на корягу возле кладбищенского забора – обычное место всех пастухов. Деревья на кладбище тихо шелестели листвой, солнышко то скрывалось за тучками, то снова появлялось. Дождя вроде не предвиделось, хотя кто его знает… день-то длинный, всё может быть. Прогноз на эти дни был какой-то неопределённый: пасмурно, временами дождь, ветер, похолодание. В общем, готовится надо, как всегда, к худшему, а хорошее тебя и так стороной обойдёт. Потому и взял плёнку полиэтиленовую, чтобы укрываться от дождя.

Через поляну ровной цепочкой тянулись столбы с проводами, убегая за холмы в соседнюю деревню. Козы, как обычно, отделились от всех и спустились в овражек, где текла небольшая речушка и росли кусты. Веточки с зелёными листочками привлекали их больше, нежели просто трава. Зная уже козий характер, их тягу к путешествиям, я приготовился к старту. И точно – на том берегу появилась коза. Одна. Значит, сейчас подтянутся остальные…

Набегавшись, нагулявшись, решил прилечь у столба. Сел, прислонившись к нему спиной, положил рюкзак на траву рядом с собой. Имею же право чуть-чуть отдохнуть! Как раз из-за туч выглянуло солнышко и давай припекать – последним теплом решило побаловать перед зимними каникулами. От беготни и тепла меня немного разморило, глаза сами собой закрылись, и Морфей гостеприимно распахнул свои объятия.

…Кто-то толкал в плечо. Довольно больно. Я открыл глаза и собрался было выругаться, но так и замер с открытым ртом. Передо мной стояла девица в странном наряде: кожаные доспехи, начиная от наглухо закрытого высокого воротника и далее, тянулись вниз до пояса, ниже – стройные ножки, плотно обтянутые чёрным материалом и обутые в мягкие сапожки из замши. В одной руке она держала дротик, острый конец которого упирался в моё плечо. Спросив о чём-то на высоком гортанном наречии, девица вопросительно уставилась на меня.

Личико довольно симпатичное, рыжие волосы собраны сзади в пучок и перевиты красно – синей тесёмкой, в мочке левого уха, если я правильно разглядел, висел маленький колокольчик. Вроде как серебряный. Она в этот момент повернула голову в сторону, и я успел всё это детально рассмотреть. Не дождавшись ответа, девица нахмурилась. Потом ещё что-то сказала, но уже на другом языке, очень похожим на фарси. Его я тоже не знал, хотя слышал в теленовостях, когда показывали Афган, и поэтому ответил на немецком:

— Них ферштеен!

Девица удивленно замерла.

Я перешёл на русский:

— Ты кто? Откуда взялась такая красивая? Я пастух, зовут дядя Вова. Вон козы и овцы пасутся, — ткнул пальцем за её спину и снова замер…

Нет, животные были на месте, вот только место… выглядело совсем по-другому. Не было столбов с проводами, поляна наполовину заросла кустами, а холмы за речкой сплошь покрылись густым хвойным лесом. Да и речушка превратилась в довольно широкую речку. Повернув голову вбок и скосив глаза насколько можно, увидел на месте кладбища совершенно пустое место, заросшее травой.

Мама родная, это где я? Во сне или наяву?

— Козы? Пастух? — голос девицы произнес эти слова на чистом русском языке. — Говори!

— А что говорить-то? — я с трудом пришел в себя и то не до конца. — Тут не говорить, а психиатра нужно вызывать. Либо у меня галлюцинации, либо я…в другом мире, что ли? — неуверенно произнёс и попробовал встать. Да не тут-то было — кончик дротика легко вернул меня на место.

— Кто ты?

— Дядя Вова! Сколько можно повторять! — и ударил кулаком себя в грудь. Жест получился не очень правдоподобным, скорее каким-то карикатурным. Мне стало неудобно, словно шута из себя строю.

— Мара! – она не стала бить себя в грудь, а лишь убрала дротик с моего плеча и после небольшой паузы добавила, — Мех!

— Какой мех? — спросил я и стал высматривать его на оголённых руках девушки. На ногах, понятное дело, видно не было.

— Ме-ха-ни-зм, — по слогам, чётко, произнесла она и вновь уставилась на меня. Как удав на кролика.

— Робот что ли? — догадался я.

Девица на секунду задумалась, потом выдала:

— Биомех. Так... точнее.

— А-а, понятно! — сделал умное лицо, хотя ни черта не понял. В подсознании само собой всплыло слово «Терминатор».

Всё встало на свои места.

— И кого же ты охраняешь? — сказал, а сам мысленно параллели провожу с тем фильмом: там хотя бы понятно кто за кем бегает, и кто от кого убегает. А тут… если сейчас появится ещё один биомех, придется срочно «делать ноги». Разборки начнутся. Вот только бы понять куда? Место вроде и знакомо, но в то же время явно другое.

— Не кого, а что… — она вдруг застыла каменным изваянием, глаза остекленели, даже рот не успела закрыть.

Словарный запас у неё сильно вырос за время нашей беседы, да и произношение стало на уровне. Быстро учится! Ну да, что с неё возьмешь — машина она и есть машина. Не то, что мы, люди. Годами учимся иностранному языку. А толку?

—…Я охраняю владения Техномага, госпожи Киз, — Мара быстро вышла из оцепенения, мне даже не пришлось считать до десяти. — Только что пришло сообщение от госпожи Киз: в нашу сторону движется стая… — она никак не могла подобрать слово, — как бы это сказать… стая шестикрылой саранчи! Когда эти особи собираются в стаю, у них просыпается коллективный разум. Они нападают на всё живое, что попадается на пути.

— Это саранча-то? — скептически сказал я, мысленно улыбаясь и даже не подумав, почему шестикрылая. — Ну да, вреда от неё много, но чтобы на людей нападать… Кстати, а кто это — Техномаг? Технический магистр?

Мара взглянула на меня с сожалением, как на малое дитя, хотя в её глазах тут же мелькнула и пропала частичка какой-то подозрительности.

— Техномаг — это маг, который создаёт таких, как я: полуживых-полумеханических существ. Есть много разновидностей, в зависимости от цели назначения. Некоторые Техномаги и сами наполовину механизмы. Они владеют огромными территориями и, чтобы смотреть за ними, создают Мар, которые наблюдают, охраняют и устраняют… всякие недоразумения. Да, кстати, дядя Вова, а как ты сюда попал, да ещё и с козами? Это место является частной собственностью, никто не имеет права находиться здесь без разрешения.А что касается саранчи — они, похоже, ещё не добрались до ваших краев, раз ты не знаешь кто это. Взрослая особь, — она широко развела руки в стороны, — спокойно перекусит тебя пополам. Но поодиночке они вполне безобидны, никакой агрессии. А вот стая… лучше сразу бежать без оглядки.

Пришла моя очередь развести руками:

— Я, действительно, не знаю, как сюда попал. Бегал за козами, устал. Присел, задремал, а тут ты, странная и непонятная. В нашей деревне таких нет. Я так понимаю — это параллельный мир?!

Мара внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Я свяжусь с госпожой Киз для выяснения, — и… застыла памятником.

Не прошло и года, как говорится, и она вышла из ступора. Очаровательно улыбаясь, сообщила:

— Госпожа Киз приносит глубочайшие извинения, произошло нарушение пространственно-временного континуума. Коллективный разум саранчи пробовал пробить дорогу в иномирье. Попытка была неудачной. Техномаги заблокировали, но не сразу. Пока разобрались… — Мара, продолжая улыбаться, спрятала дротик за спину, видимо, в специальный чехол. — Госпожа Киз приложит все усилия, чтобы вернуть тебя в свой мир. Мне пора, стая уже близко, скоро появится здесь.

Любопытно, однако, посмотреть — хотя бы одним глазком — как Мара будет разбираться с саранчой: одна или спецназ местный вызовет? Разумеется, понаблюдать за сражением, как это обычно делается, лучше со стороны, с безопасного расстояния, но вряд ли мне позволят. Одним своим присутствием я, наверное, и так парадокс создал, последствия которого им придется долго подчищать. А может и недолго. Техномаги всё-таки.

В небе раздались звуки, словно кто-то водил ржавым напильником по стеклу или пытался открыть скрипучую дверь. Мы одновременно подняли головы — над нами кружили две огромные чёрные птицы. Длинные пилообразные клювы хищно поблескивали в лучах солнца. Кричали они синхронно, точно у них была одна программа на двоих.

В голосе Мары прозвучала неподдельная гордость:

— А вот и птеры прилетели. Госпожа Киз прислала.

Она повернулась ко мне спиной, сделала пару шагов и остановилась. Обернулась. С какой-то непонятной грустью сказала:

— Я рада нашему знакомству. Возможно, мы снова увидимся когда-нибудь, если обстоятельства позволят.

Фигура девушки начала мерцать голубоватым светом, расплываться, истончаться, белое пламя неровным росчерком очертило силуэт. Мир вокруг меня тоже стал меняться, блекнуть, покрываясь чёрными точками, словно кто-то тыкал острым карандашом в лист бумаги. Мне стало так плохо, что я закрыл глаза и покорно прилёг на бок. Будь что будет...

…Кто-то толкал в плечо. Несильно, но надоедливо. Раздался знакомый голос:

— Ты чего это тут разлёгся, спать дома будешь.

Открывать глаза не очень-то и хотелось, но пришлось: возле меня стояла жена и тыкала ладонью в плечо, словно пыталась муху раздавить. Ну вот, обед пришёл! Как тут не проснуться! Приподнялся, бок немного болел, отлежал малость. Ветер стих. Солнце припекало ещё больше, в воздухе разлилась духота — вязкая, отупляющая, рождающая лень. Овцы сбились в круг, головами внутрь. Жарко им. Козы лежали неподалеку и похоже в ближайшее время путешествовать не собирались.

— Эй, а чего рядом с муравейником сидишь? Смотри-ка, и ведь не трогают, — удивилась она и с сарказмом заметила, — наверное, успели подружиться пока спал.

И правда, мураши так и шастали туда-сюда, но почему-то ни один из них не пытался залезть мне под штанину или на руку. На худой конец, хотя бы в рюкзак. Словно я и в самом деле был лучшим другом для них. Встав, по привычке провел рукой по штормовке, стряхивая мусор и пыль. Взял рюкзак, отошёл метров на пять от столба на всякий случай — вдруг мурашам тоже захочется пообедать, а у меня что-то желания не было делиться. То, что брал с собой, давно уже съел, пока ходил туда-сюда, присматривая за стадом. Так что, обед вовремя!

— Кыш! Чего пристали? — жена нагнулась, смахнула с ноги одного муравья, затем второго, в то время как другие дружно взялись штурмовать другую. — Вот прицепились! Идите лучше к своему другу.

Она отодвинулась в сторону, топнула ногой, пытаясь сбросить мурашей, потерявших всякую меру приличия. Мне либо померещилось, либо зрение острым стало, а может это проделки Морфея, но я отчётливо увидел, как с её ноги слетел шестиногий муравей и моментально исчез в траве.

Закончив битву, жена подошла поближе, аккуратно поставила сумку рядом со мной.

— Давай, быстренько поешь, да я пойду. Дел много ещё.

Я облегченно перевёл дух и начал потихоньку вытаскивать из сумки долгожданную еду. К столбу подошла коза, ткнулась головой. Видимо, зачесалось между рогами, а может мухи замучили.

На её шее, на красно–синей тесёмке, висел маленький серебряный колокольчик…