Мария

Четверо близких друзей ехали в трамвае по вечернему и уже тёмному городу. В салоне горел тусклый жёлтый свет, как будто был включён ночной светильник. Компания шутила и смеялась, все были молоды – примерно по двадцать лет и убивали вечер в весёлой праздности.

– Да всё нормально будет! – заверял всех Толик, рассказывая о своей однокурснице. – Я Марию отлично знаю, она уже давно мой хороший друг, почти что лучший, насколько это возможно для девушки. Она прикольная, ей даже ничего объяснять не надо. Свой человек - одним словом.

– Да, Мария классная, – серьёзно подтвердил Денис.

Ещё год назад друзья учились в художественном училище на одном курсе. За время учёбы ребята сдружились и теперь виделись довольно часто. Хотя каждый начал заниматься чем-то своим. Толик опять поступил в то же училище на курс художников-оформителей. Денис стал барменом в богемном кафе «Лондон». Саша занимался коммерцией, зарабатывая деньги и изучая практическую сторону жизни. Андрей учился в академии искусств и временами работал с Сашей, так как иметь деньги было приятно.

Старенький трамвай скрежетал металлом и стучал по рельсам, за окном была непроглядная темень и вихрились частые снежинки.

– Вот, наша остановка, – вскочил Толик.

Друзья быстро высыпали из трамвая на тёмную улицу. Дружной гурьбой, они шли вдоль однотипных девятиэтажек по мокрой каше перепаханного колёсами снега.

В одном из подъездов, поднявшись на третий этаж, ребята позвонили в дверь. Им открыла весёлая и симпатичная девушка с округлым личиком, она была вся в блёстках.

– А, Толик! – обрадованно рассмеялась девушка и бросилась ему на шею. – А у нас как раз гости! Мы тут мой день рождения празднуем!

– Фальцева, так у тебя же день рождения месяц назад был!? – весело заметил Толик.

– Ну и что!? Мы тогда праздновали и сейчас празднуем! – смеялась девушка.

В прихожую вышли четверо парней в тёмных свитерах, подстриженные чрезвычайно коротко, что сразу выдавало в них гопников. Все представились друг другу, и гопники с чинным достоинством пожали руки новым гостям.

Андрей не запомнил имён стриженных парней. Девушку в блёстках звали Юлей. Последней, встречать гостей, вышла соседка Фальцевой - девушка с пепельно-соломенными волосами и большими зелёными глазами. Она улыбалась, глядя на пришедших ребят. Одета девушка была просто: в потёртые джинсы и тонкий чёрный свитер.

– Привет! – поздоровалась она.

– А я, наконец-то, тебе Андрея привёз! – гордо сообщил Толик. – Андрей – Мария! – представил он друг другу ребят.

– Очень приятно, – смутился Андрей и протянул девушке руку.

– И мне приятно, – просто ответила она и положила свою ладошку в его ладонь.

Её глаза излучали задорное и лучистое тепло…

И всё!

Весь мир перестал существовать. Эти двое будто погрузились во взаимное тепло и ласку. Прикосновение рук - было единственным касанием, но парень и девушка теперь чувствовали друг друга на расстоянии, сквозь пространство этой квартиры. Как будто единая для обоих энергия проходило сквозь них и объединяло таинственной силой.

– Привет, дорогая, – импозантно произнёс Денис, приобнял и поцеловал Марию в щёку.

Андрей знал, что его друг и эта девушка раньше встречались, но уже расстались. Денис несколько месяцев часто упоминал о ней. Он повторял, что-то типа: классная, очень интересная и красивая.

– Александр, – серьёзно представился окружающим Саша.

Все уселись за накрытый стол. Стриженые парни пытались вести серьёзную и унылую беседу: про машины, женщин и цены, однако общаться им приходилось больше друг с другом, так как темы не находили отклика у вновь прибывшей компании. Только именинница - девушка-блёстка внимательно смотрела короткостриженым в рот, это был её круг общения. Но и блёстку и стриженых увлёк накал веселья, исходивший от новой компании. Денис полез под стол, чтобы незаметно двигать предметы, ассистируя Толику, начавшему изображать спиритический сеанс. Саша попросил Юлю выключить свет и зажечь свечи.

Андрей и Мария, сидя в разных концах стола, часто смотрели в глаза друг другу и улыбались. Она встала и пересела поближе. Они заговорили о чём-то будничном, не фокусируясь на словах, которые совсем тихо пролетали между ними. Парень и девушка просто грелись в тепле друг друга, делясь мерцающим светом своих душ.

Потом Мария отправилась на кухню, чтобы поставить чайник, и Андрей последовал за ней.

Она не стала зажигать свет на кухне, лишь синими лепестками в темноте горела конфорка газовой плиты. Девушка стояла у загадочно светящегося окна, которое переливалось, как старинные спецэффекты в советских сказочных фильмах. Андрей сел напротив, совсем близко от неё. Как прекрасен был этот вечер, начавшийся обычной серой скукой и теперь превратившийся в волшебный миг, который всё длился и длился, и оттого был особенно сладок.

Мария что-то тихо сказала и у него приятно сжалось сердце. Он аккуратно протянул руку и очень нежно погладил её по голове, так делают маленькие дети, когда хотят успокоить друг друга. Ему просто захотелось коснуться её красивых и светлых волос. Мария быстро заморгала глазами, как будто сейчас заплачет, а потом с тяжёлым вздохом прижалась к нему, и они слились в долгом поцелуе. Не чувствуя течения времени, они то обнимали друг друга, то целовали, то тихо шептали нежные слова.

А чайник уже вовсю кипел на газовой плите.

Мария захотела показать Андрею свои работы. Они перешли в её комнату, и она достала ватманы со старого шкафа, на них были акварели и рисунки. Ещё на шкафу было несколько работ маслом, но их она не стала показывать. – Я только начала учиться этой технике, – серьёзно сказала Мария.

– Красиво, – ответил Андрей, глядя на невесомые цветы и пейзажи на акварелях.

Марию искренне порадовала его оценка, она ласково и счастливо улыбнулась. Ему действительно нравилось то, что он видел в её работах: невесомые цвета, наполненное светом пространство и умиротворённая жизнерадостность. Он долго и внимательно рассматривал акварели. Мария задумчиво и даже придирчиво смотрела на них из-за плеча Андрея.

Вернувшись в зал, где веселилась компания, ребята застали апофеоз Божественного Клавдия. Из музыкального центра громко вырывалась музыка, которую передавала какая-то радиоволна. Рядом с музыкальным центром лежал Толик и упрямо пытался всунуть футляр от компакт-диска в CD-проигрыватель. Мачо Денис, как всегда, не растерялся и танцевал с девушкой-блёсткой. С широко открытыми глазами, короткостриженые рассматривали татуировки голого по пояс Саши. Он нанёс их в тюрьме для малолетних преступников, чем вызвал неимоверное восхищение гопников. Они замерли перед Сашей на диване, как кролики перед удавом.

Андрей расположился в кресле в противоположном углу комнаты, подальше от стола. Налив себе и Андрею шампанского, Мария присела на подлокотнике кресла и обняла Андрея одной рукой, словно боясь отпустить его надолго.

Через некоторое время, к ним подошёл Денис и присел на второй подлокотник.

– Ты понимаешь, что так нельзя?! – тихо спросил он, внимательно глядя на Марию. – Вы вообще понимаете, что так нельзя?!

– Как нельзя? – спросил Андрей.

– Денис, не начинай, – перебила Мария. – Мы с тобой уже говорили на эту тему. Два раза говорили и, словно оправдываясь, она добавила: – Если хочешь, можем ещё раз поговорить…

– Ладно, ладно! – рассмеялся Денис. – Я хочу с вами чокнуться, – он протянул рюмку.

– И я буду чокаться! – раздался с пола голос Толика, которому надоели эксперименты с музыкальным центром. – Рому, дайте мне рому! И поднимите мне веки!

– О, голубки вернулись, – обратился к ним Саша и отстал от гопников, которые по-прежнему не шевелились. Девушка-блёстка, вдоволь натанцевалась, раскраснелась и сидела под рукой одного из стриженных.

– Нет, я хочу с ними двумя чокнуться! – указывая на Андрея и Марию, продолжал настаивать Денис.

– Да чокайся на здоровье! Тоже мне трагедия! — по-деловому заметил Саша.

– Ты собака, Андрей! – провозгласил Толик, продолжая лежать на полу.

– Почему?

– Просто, похож на собаку, – философски ответил друг. – Давно хотел тебе сказать.

- Ну что ж! – улыбнулся Андрей.