Мария. По ту сторону несбывшегося

Сурбаран предпочитал изображать Геракла страдающим

из-за его христианской символики

Хуан Мигель Серрера

– Артур! Быстро просыпайся! Там твой отец на улице, возле крыльца. Живее!

Я с огромным трудом открыл глаза, но о том, чтобы встать, речи не шло. Голова после вчерашних возлияний трещала, а виски нещадно ломило от боли. Я свесился с кровати в поисках бутылки. Точно же помнил, что вчера она тут была. Я почти ухватился за горлышко, когда надо мной раздался ехидный голос:

– Просто смерть Геракла, во всей красе.

– Отец, а можно не орать с утра пораньше? И так голова раскалывается. А тут ещё ты со своими воплями! – горлышко бутылки всё-таки попало в мои отчаянно трясущиеся пальцы. Перевернув её вверх дном, обнаружил, что та пуста, как пересохший колодец. Я застонал. Плохо. Всё очень плохо. Ещё и отец. Сейчас начнутся нравоучения. Тут и к гадалке не ходи.

– С утра пораньше? Время близится к обеду! Кстати, ты понял, почему именно смерть Геракла?

– Нет. Даже и не собирался, – буркнул я, переворачиваясь.

– Лицо у тебя примерно такое же. Все муки от отравления ядом просто во всей красе. Я тебе сейчас покажу эту картину, тебе будет полезно.

С тех пор, как был найден Грааль, и у папочки прибавилось магии, он полюбил восторгаться собственноручно воплощёнными произведениями искусства повсеместно. Он их создавал перед лицами не всегда восхищенных зрителей к месту и не к месту. Вот и сейчас перед моими воспалёнными глазами предстала картина, на которой мужик пытался сорвать с себя горящую простыню. Что это вообще?

– Как ты помнишь, Геракл умер от отравления – ему в дар преподнесли отравленный плащ, и когда он его надел, яд подействовал.

– Это Геракл? Чего-то он не похож на героя. Страшный и отталкивающий.

– Он реалистичный. Ты посмотри, какая пластика, и игра с тенью и контрастами! Сурбаран не заигрывает со зрителем. Его Геракл страдает. Прямо как ты сейчас. Судя по всему, у тебя тоже отравление. Только вот Геракл тогда погиб от яда.

– Бесценная информация, просто и не знаю, как я жил без неё! – и тут я все-таки свалился с кровати прямо под ноги отцу.

– Очаровательно. Встать, я так понимаю, ты не в состоянии. А это кто? – он кивком головы указал куда-то за мою спину, и развеял наконец дурацкую картину перед моим лицом.

Голову я повернуть был не в состоянии, поэтому даже и пытаться не стал.

– Я Рита, я тут убираю, ваша светлость.

– Ну, вот. Это Рита. А кого ты, собственно, ожидал увидеть? – обрадовался я тому, что всё выяснилось без моего участия.

– Ты спишь с прислугой? И давно?

– Ну…

Я плохо помнил, что с кем-то сплю. Хотя да. Может быть, и в самом деле сплю. Судя по наглости Риты, по грязи в спальне, кучам мусора и груде пустых бутылок, она явно не уборкой тут занималась.

– У того же Франсиско де Сурбарана есть замечательная картина «Святая Маргарита Антиохийская». И вот на эту особу она совсем не похожа. Мне всегда, кстати, импонировала Святая Маргарита. Тебе стоит просветиться на этот счёт.

– Нет уж, уволь. Это не входит в предмет моих интересов. Ты зачем пришел? – встать с пола я даже и не пытался, но голову всё же запрокинул и посмотрел на отца снизу вверх.

Один из самых сильных магов, член Совета Двенадцати, глава ордена «Роза и крест», его сиятельство герцог Карлос фон Мёнерих выглядел, как всегда, великолепно.

– Мальчики, погрузите тело в машину. Дома поговорим, – и он отодвинулся в сторону, являя мне своих спутников.

Ну да, папочка без телохранителей на людях не появляется. Именно они сейчас и подняли меня на руки, и потащили. Сил сопротивляться у меня не было.

Я плохо запомнил дорогу и машину, но ход был плавный, а сидения мягкие. Я периодически проваливался в сон. Выгружали меня также бравые телохранители папочки. Выгрузили сразу в ванну, а к моим вискам приложил руки наш семейный лекарь. Через час я уже сидел, пил кофе пред светлыми очами папочки и слушал, как вредно потреблять столько алкоголя. Ну вот. Как я и думал, дошли и до нравоучений.

Я сидел и мужественно терпел. А что ещё оставалось? Только ждать, когда же папочка доберётся до сути. Ох, зря я к нему перебрался, нужно было оставаться в Лютеции. Хотя там муж Клари смотрел на меня, как на самого злейшего врага. Вот прямо-таки дырку во мне каждый раз прожигал. Вот я и решил, что нужно нам отдохнуть друг от друга. А тут так удачно папочка позвал. И чего я дал себя уговорить?

Я откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. Всё-таки слушать папу нужно в комфортной обстановке. Так о чём это он?

– И на время расследования ты переедешь жить ко мне.

– Что?! – услышал я последнюю фразу.

– Так я и думал. Ты вырубился ещё в самом начале…

– Ну не то, чтобы прям вырубился, но...

– Я не переходил к сути, всё ждал, когда ты уже проснёшься. Итак.

Папа встал и прошёлся по гостиной. А я скучающе обвёл комнату взглядом. Картины, позолота, дорогая мебель. Всё кричало о роскоши и хорошем вкусе.

– Артур, не отвлекайся, пожалуйста! – повысил голос отец.

Я потёр лоб. Всё ещё сложно было сосредоточиться.

– Итак, – отец снова сел передо мной в кресло.

– Переходи к сути. Ты ходишь вокруг да около, как молодой муж в первую брачную ночь, уверенный, что ему досталась девственница. Приступай. Я уже давно не девственник, – хмыкнул я.

– Оставь свои грубые шуточки для трактиров и продажных девок, коих в твоей жизни последнее время предостаточно! – отрезал папочка.

А он заметно нервничает. С чего бы это? Я его таким и не припомню когда видел последний раз.

– Несколько дней назад в своём особняке в центре Мадрида была найдена мёртвой Розалия Вентимилья ди Граммонте, герцогиня Альба.

– Да, я слышал. Все газеты трубили об этом. Несчастный случай, я полагаю?

– Вот это тебе и предстоит узнать.

– Нет! – с ходу отказался я.

– Я не ослышался? Ты отказываешься?

– Да, прости, но я за это дело не возьмусь. Достаточно и полиции, – и я даже руки поднял, сдаваясь на милость победителя.

– Я ведь ещё толком ничего тебе и не рассказал. Не рано ли ты отступил? – поморщился отец.

– А что там рассказывать-то? Об этом, как я уже сказал, писали все газеты. Герцогиня была найдена среди ночи у ступенек лестницы. Со сломанной шеей. Достоверно определить, упала ли она сама, столкнули ли её, или свернули шею, а потом скинули с лестницы, толком так и не смогли. Патологоанатом не исключает любой из вариантов. В доме было полно народу. И при этом свидетелей падения не было. Что ты от меня-то хочешь? – и я состроил папочке умильную гримасу.

Не подействовало.

– Ты маг смерти!

– И что? Там было посмертное заклинание, не разрешающее призыв призрака покойной. Она сама этого захотела, и даже в завещании просила не тревожить её после смерти.

– Ты детектив.

– И что? Там целый сонм подозреваемой знати. И все они принадлежат не просто к сливкам аристократии, а скажем так, к верхушкам этих сливок. Это как добровольно залезть в яму к ядовитым змеям и надеяться, что тебя при этом не укусят. Вот ещё!

– Всё это так. Но, к сожалению, я сам был в ту ночь в особняке герцогини. И, как ты понимаешь, эта смерть и на меня бросила тень.

– В третий раз повторюсь. И что? Отец, прости, но ты не в первый раз встреваешь в грязную историю. При твоих должностях этим уже никого не удивишь. Выкрутишься. Хотя там и выкручиваться-то не из чего. Несчастный случай. Ведь таков вердикт полиции?

– Да. И тем не менее. Я бы хотел, чтобы ты принял участие в расследовании.

Моему отцу не принято отказывать. И вот сейчас этот его тон и ударение на «хотел» было равнозначно приказу. Я снова поморщился. Меня съедят. И снова можно к гадалке не ходить. Меня сожрут эти пираньи, ведь я лезу к ним в самое логово. Там ведь, если мне не изменяет память, и один из кардиналов замешан? Столп нашей церкви. Этакая могучая колонна веры. Влип я просто по самую макушку. И папочка кинет меня на съедение и даже не поморщится.

– Да, вот ещё что. В этом деле я хочу, чтобы ты взял помощника. Вернее, помощницу.

– Вот как? Мне что-то, или вернее кто-то, способен помочь? – иронично поинтересовался я.

– Да. У девушки очень необычный дар. Магии у неё не было, но после нахождения Грааля она проявилась, так же, как и у всех. Так вот её дар небольшой, и весьма специфичный. Я и познакомился с ней, потому что меня это всегда интересовало.

– Она прекрасно разбирается в изощренных пытках?

– Не смешно и, как всегда, грубо. Нет, она умеет оживлять персонажей картин.

– И в самом деле, полезное качество. Просто полезнее не придумаешь, – мой сарказм было ничем не скрыть.

– Ну, вот если так посмотреть, то пользы и в самом деле мало. Но дело в том, что ожившие персонажи служат ей, как знаменитые камни правды.

– А вот это уже интереснее. Это как же? – всерьёз заинтересовался я.

– Вот возьмём сегодняшнего Геракла, с которым я тебя сравнивал. Вы и в самом деле похожи. Так вот, Геракл сошёл бы сегодня с полотна, и когда ты принялся меня уверять, что не пил, он отрицательно качал бы головой, опровергая твои слова.

– Так в чём тогда проблема? С этой девицей ты и сам бы справился?

– Нет. Всё, как ты понимаешь, не так просто. Во-первых, на прямые вопросы картины часто не отвечают. Во-вторых, магии надолго не хватает. У девочки же до Грааля её вообще не было. Поэтому и сейчас её немного. Так что... И за два прошедших года с момента появления магии она всё ещё не освоилась с ней до конца. Короче, проблем много. И способ крайне ненадёжен.

– Зачем мне тогда эта обуза? Если всё скорее плохо, чем хорошо?

– Просто потому, что общение с тобой поможет девочке развить свой дар. И ещё – потому что я так хочу.

Я закатил глаза. Опять это папино «хочу».

– Ещё чаю? – притворно ласковым тоном спросил родитель.

– Нет, спасибо. Что-то ещё? Это ведь не все неприятности?

– По поводу твоего переезда в этот дом я не шутил и уже рассчитал твою девицу. С квартирным хозяином тоже переговорил. Твои вещи доставят сюда. Так что, как видишь, всё улажено. Можешь спокойно работать.

– Это ты называешь «спокойно работать»?! – взорвался я.

– Чем быстрее разберёшься с этим делом – тем быстрее съедешь, – пожал плечами отец.

– Ладно. Где живёт эта твоя «великая специалистка»?

– У неё, вообще-то, есть имя, – и папочка со значением замолчал.

– Так! Похоже, не все неприятности ты успел мне выдать по чайной ложке. Главная прозвучит сейчас. Я слушаю.

– Ну что ты, сынок. Какая может быть тут неприятность. Так, сущие пустяки, – папа взял театральную паузу и продолжил. – Девушку зовут Мария де Руари.

Легкомысленная улыбка, которую я приготовился выдать, так и не появилась на моем лице. Переспрашивать и что-то уточнять было бессмысленно. Это та самая Мария де Руари. Моя Мари, с которой я расстался два с лишним года назад во время поиска Грааля.

– Ты в порядке? – с ложной заинтересованностью спросил родитель.

– Нет. И тебе это прекрасно известно! – пробурчал я.

– Ну, вот и славно. Кстати, девушка тоже временно поживёт у нас. Я велел приготовить для неё комнаты.

– Как давно она приехала в Мадрид?

– Пару дней назад. Возможно, месяц. Я не помню точно. Но ты ведь меня уверял, что полностью избавился от чувств к ней? И это ведь не проблема?

– О нет. Что ты! Ну какая же это проблема? Мне предстоит распутать, наверное, самое сложное преступление за последнее время, совершённое в нашей столице, а в компании у меня будет моя бывшая, по которой я сходил с ума и которую до сих пор не могу выкинуть из головы. А в остальном всё просто чудесно! – я устало откинулся на спинку дивана.

– Ну, вот и славно, – выдал этот «отец года».

– Ты повторяешься.

– Если я нахожу эту ситуацию славной – значит, так оно и есть. Данное расследование и сотрудничество с этой девушкой поможет тебе прийти в себя. Выкинуть уже эту ненужную страсть из головы и заняться, наконец, делом. И да. Ты, кажется, собирался делать предложение Арабелле де Сильва? Вот прекрасная возможность разрубить уже этот Гордиев узел и прекратить метания! – снова перешёл на жесткий тон папочка.

– Жениться? На Арабелле? И в мыслях не было! – ужаснулся я.

– Иногда мне кажется, что мыслей у тебя в голове и в самом деле нет. Я уже говорил тебе сегодня про Геракла?

– Трижды. И кстати, в мире Клари Геракл – герой. Он совершил все эти деяния и подвиги. Это у нас он – неудачник и разрушитель.

– Да, я в курсе. Странный у Клариссы мир. А как они объясняют истребление всех этих уникальных магических животных? Льва, гидру, лань, кабана?

– Ну, это тоже подвиги.

– С каких пор браконьерство – это подвиг? – пожал плечами отец.

– Хм. Клариса объясняла. Но я забыл.

– Почему я не удивлён? А как они объясняют на щите Геракла изображение Ахлис? Богини, символизирующей туман смерти? Она ведь олицетворение страданий и печали? Это ли не прямое указание, что Геракл скорее злодей, несущий смерть?

– Эм.… Если честно, я вообще в первый раз слышу об этой богине. И про щит Геракла тоже. Спроси у Клари сам, когда в следующий раз её увидишь? – поморщился я.

– Вряд ли это произойдёт в ближайшее время. Но ведь Клари говорила, что многие произведения искусства идентичны в наших мирах?

– Да. Но к Гераклу это не относится. Он у них совершенно точно герой.

– А изнасилование и убийство царицы Ипполиты ради её магического пояса они тоже объявляют подвигом?

– Вот! Я совершенно точно никогда не убивал и не насиловал женщин. Так что моё сходство с Гераклом весьма условно, и давай вернёмся уже к расследованию. Где мне встретиться с Марией?

– Я дам тебе адрес. Отправляйся туда и помоги девочке с переездом. Она пока живёт в гостинице. Заодно и возобновишь знакомство.

– А она согласилась на переезд? – засомневался я.

– Видишь ли, её приезд сюда и проживание оплатил я. Так что не думаю, что у неё есть выбор.

– Но ведь и её отец довольно богат?

– Она с ним разругалась, и теперь они не общаются. Ты не знал? С появлением магии девочка работает на себя. У неё небольшое агентство по работе с антиквариатом. Она определяет его подлинность и дает оценку. Всё-таки у неё вполне неплохое образование для женщины. Звёзд с неба она, конечно, не хватает, но на жизнь зарабатывает сама, – пояснил отец.

– Мария работает? – у меня глаза на лоб полезли.

– А что тебя так удивляет?

– Она же должна была выйти замуж за этого, как там его? Он был баснословно богат. И она предпочла его. А я, как ты знаешь, роскошной жизни ей предложить тогда не мог.

– Замуж она не вышла. Именно это и послужило тогда причиной ссоры с отцом. Ты вообще знал её? Или мы говорим о разных девушках?

– Теперь даже не знаю… – призадумался я.

– Мария де Руари, дочь Гилберта де Ласи, на данный момент небогата. Ведёт закрытый образ жизни, зарабатывает на жизнь оценкой антиквариата. У неё есть небольшие сбережения, доставшиеся ей от матери. По происхождению ирландка. Кстати, никогда не понимал, что ты в ней нашёл. Она же совершенно некрасива. Самая обычная.

– У нас разные данные. Я был знаком с эффектной рыжеволосой девушкой. Да, возможно, она некрасива в общепринятом значении этого слова. Но зато невероятно умна, обаятельна и интересна. А ещё с ней было весело, и она не давала мне впасть в уныние. И да. Она была богата. Её отец давал ей деньги на путешествия, драгоценности и прочие женские траты. Всё было здорово, пока она не решила, что ей необходимо выйти замуж за денежный мешок, – парировал я.

– Ты уверен? Твоя информация правдива? Что-то сильно сомневаюсь. Особенно по поводу замужества. Ты точно всё тогда проверил? – и отец с усмешкой посмотрел на меня.

– А… О…

– Молодец. Исчерпывающая информация. То есть, тебе кто-то что-то донёс, и ты рубанул с плеча? Узнаю своего сыночка, – съехидничал отец. Да уж. Сарказм – это у нас семейное.

– Да нет же! Я пришёл к ней тогда. Мы сильно поругались. Я спешил. У меня поиски Грааля были в самом разгаре. Я, возможно, погорячился и наговорил лишнего, но потом она просто взяла и исчезла. Я её искал, но она съехала. А позже пришло это известие, что она вышла замуж, – я вскочил и принялся расхаживать по комнате.

– Тебя обманули. Я не удивлён. Ты, может быть, и хорош в распутывании чужих загадок, но вот в собственной жизни дальше носа ничего не видишь.

– Нет! Этого не может быть! – я плюхнулся на диван.

– Что? Что ты потерял любовь всей своей жизни из-за нелепых обвинений и собственной глупости?

– Я не…

– Потерял! Если бы это было не так, она бы не согласилась на моё предложение и не приехала бы. Она горда, почти как настоящая испанка. И бегать за тобой не будет. Так что она тебя больше не любит. Да и любила ли вообще? Не думаю. Она произвела на меня весьма благоприятное впечатление. Серьёзная и собранная. Не чета тебе. Как вы вообще, такие разные, сошлись? У меня это в голове не укладывается, – продолжил добивать меня отец.

У него была такая особенность в разговоре. Он очень любил вот такими хлёсткими чёткими формулировками причинять боль.

– Да и ты тоже уже не любишь её. Не в этом ли ты меня так уверял? – приподнял брови отец.

И это тоже было в его традиции. Сделать вид, что он ничего такого и не хотел. Я же сам. Всё сам.

– Я…

– Вот и отлично. Приступай. Адрес у водителя.

И отец взмахнул рукой, отпуская меня и давая понять, что разговор закончен.

И вот это тоже. Закончить резко разговор, чтобы последнее слово оставалось за ним. Я выучил все его уловки наизусть и, тем не менее, введусь на них до сих пор. И до сих пор он уверенно бьёт в мои самые слабые, уязвимые места.

Я встал и выбежал из гостиной. Кубарем скатился с лестницы и почти влетел в гараж.

– Педро! Ты где? Его сиятельство сказал, что ты отвезёшь меня по известному тебе адресу?

– Я тут. Когда отправляемся? – выскочил как из-под земли водитель отца.

– Немедленно, – ответил я.

Не дожидаясь, когда передо мной распахнут дверцу, сам открыл и забрался в машину.

Мария де Руари. Я целый год бегал за ней, как последний мальчишка. Не пропускал ни один званый вечер, ходил за ней по пятам в оперу, в театр, на выставки. Я приклеился к ней. Даже некоторые дела забрасывал ради неё. Засыпал её цветами и сладостями. На драгоценности у меня тогда денег не было, но она бы их и не приняла.

И когда крепость пала, я был бесконечно счастлив целых два года. Я ей не изменял, не посещал кабаки и публичные дома. Другие женщины меня вообще в тот период не привлекали. Мария путешествовала со мной. Ездила по городам, сопровождая в каждой моей авантюре. Я делился с ней запутанными делами, и она иногда первая указывала мне на ошибки или на что-то, что я упустил в ходе расследования. Это был самый плодотворный период. Дела шли в гору. Я не сходил с заголовков газет, как самый молодой и успешный детектив, специалист по тайнам и загадкам. Самые счастливые и самые короткие два года.

Всё тогда началось почти также. Меня позвал отец и рассказал о Граале, о его поисках, и что он хочет, чтобы я принял в них участие. Упрашивать меня не пришлось. Я нёсся сломя голову, забыв обо всём. Ну как же, такое крупное дело бывает раз в жизни. А какие оно открывало перспективы! Мария ездила со мной, но уже тогда я перестал уделять ей время, и между нами словно кошка пробежала. И я познакомился с Клари. Девушкой из другого мира, которая захватила мое воображение. Увлёкся ли я тогда Клари? Ну, разве что немного. Но уже тогда за её спиной маячила грозная тень её мужа, герцога Рихард де Алеманьа. И не мне с ним было тягаться.

В тот роковой день я опаздывал на приём. Это было очень важное мероприятие, и нам было нужно, чтобы всё прошло по плану. Но именно тогда Мария и сказала мне, что её хотят выдать замуж. Что будущий муж богат, знатен и занимает хороший пост в Ирландии. Не чета мне – авантюристу, сомнительной личности с небольшим доходом. И я вспылил. Вместо того, чтобы вникнуть в разговор, я оскорбился, обвинял, даже повысил голос. Вёл себя не слишком достойно. А потом вообще ушёл, резко хлопнув дверью.

Уже к концу того проклятого вечера я осознал, что же натворил, и рванул обратно в гостиницу. Но Мария уехала. Сразу после нашего нелепого разговора, собрала вещи и уехала. И снова я повёл себя, как последний болван – решил, что это к лучшему. У меня поиски Грааля. Мне не до женских истерик.

Грааль мы нашли, а вот Марию я потерял. Всё тогда получилось даже лучше, чем я мог представить. Моё имя гремело повсеместно – герцог де Алеманьа отдал мне все лавры, не желая светить своё имя. Ему это было без надобности. Я купался в обожании толпы. Вино и женщины окружали меня, куда бы я ни пошёл. Только вот в душе было пусто. Даже то, что у меня появилась магия воды, и я стал универсалом и обладателем всех известных стихий, меня уже не радовало.

И тогда я пустился на поиски Марии в надежде, что ещё не слишком поздно. Но как оказалось, поздно. Она уехала на родину, в Ирландию, и вышла замуж. Так мне донесли, и я поверил. Осёл пустоголовый. Столько времени потерял.

Но ничего. Я всё верну. Верну свою любовь и женщину. Женщину, дороже которой в моей жизни ещё ничего и никого не было. И теперь мне глубоко плевать, что там думает по этому поводу любимый папочка. Я женюсь на ней. Только Мария способна сделать меня по-настоящему счастливым. А мою жизнь – насыщенной и яркой. Возможно, только потеряв, я научился ценить её.

Мы приехали на окраину. Папочка поселил её в самый дешёвый отель? Скупердяй! Экономит на пустяках. Я вышел из машины и направился к зданию. Отправив слугу в номер с запиской, что жду её внизу, я принялся расхаживать по холлу гостиницы. Понял, что дико нервничаю. Нужно успокоиться. Я уселся в неудобное кресло и не спускал глаз с лестницы.

В девушке, что спускалась вниз по ступенькам, не было ничего общего с той Марией, которую я помнил. Моя Мария любила яркие цвета и дорогие украшения. Её ярко-рыжие волосы, так характерные для многих ирландцев, всегда были уложены в причудливую причёску, украшенную драгоценностями. Она была невысокого роста, но гордая осанка и вздёрнутый подбородок делали её выше.

Сейчас Мария была одета в темно коричневое платье, на плечах накинут серый платок. Я в жизни не видел Марию в этих цветах. Они ей совершенно не шли! А её чудесные рыжие волосы, в которые я так любил зарываться носом, и которые обычно пропускал сквозь пальцы, сидя у камина, были сейчас зачёсаны и безжалостно стянуты в тугой пучок на затылке.

Но это ещё полбеды. Когда она подняла на меня глаза, они были пусты и холодны. В её глазах больше не играли смешинки, а пухлые губы не были приподняты, как будто она готова рассмеяться в любой момент.

В глазах Марии застыли все снега мира. Как мне растопить их?

Так, нужно собраться. И самое главное – не торопиться, не пороть горячку, не падать на колени с предложением руки и сердца. А то боюсь, она опять сбежит. Медленно, Артур, и постепенно. В прошлый раз у тебя ушёл год. Будем надеяться, что в этот раз столько времени не понадобится.

Но главное – разобраться, что с ней происходит, и как мне её вернуть.

Я понял, что просто не будет.