Мария. Враги по приказу

Холодный осенний дождь застилал серой пеленой подступы к старому форту «Воронья Крепость». Стылые капли стекали по плащам двух одиноких фигур, застывших у массивных ворот, подчёркивая мрачность древних камней и напряжённость между теми, кого судьба вновь свела вместе против их воли. Ветер свистел в бойницах, словно насмехаясь над их вынужденным союзом.

Под плотной тканью плаща Марии холодной тяжестью лежала не только изящная рапира, но и гнетущая тяжесть приказа из гильдии «Серебряные Ястребы». Внутренний голос вновь и вновь прокручивал слова: «Обследовать форт на предмет угроз. Установить, не замешаны ли в исчезновениях караванов «Когти». Любой ценой добыть доказательства».

Авантюрист, непринуждённо прислонившись к мокрому камню, с показной небрежностью проверял заточку своего верного полуторника. Но за этим спокойствием скрывалось напряжение - во внутреннем кармане его походной куртки лежал свёрнутый в трубочку аналогичный приказ от гильдии «Стальной Коготь», но с прямо противоположной целью: «...и выяснить, не стоят ли за этим «Ястребы». Найти неопровержимые улики».

Дождь усиливался, превращаясь в сплошную стену воды. Наконец Авантюрист нарушил тягостное молчание, пряча точильный камень:

— Ну что, союзничек, готова к плодотворному сотрудничеству во имя мира и процветания? Говорят, совместные миссии сближают.

Мария не удостоила его шутку взглядом:

— Готова сделать свою работу и уйти отсюда подальше. И советую сосредоточиться на задании, а не на остроумии.

Она благодарила ледяной ветер, маскирующий предательский румянец на щеках. Воспоминания о той злополучной комнате, о неожиданном поцелуе, о жгучем стыде и ярости к магам «Хаоса» были ещё слишком свежи и болезненны.

— Всегда рад твоему неподдельному энтузиазму, — ухмыльнулся он, упираясь плечом в тяжёлую дубовую дверь.

Та с противным скрипом поддалась, открывая черную пасть входа в давно заброшенное укрепление. Их встретила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя снаружи и каплями воды, падающими с прогнивших балок где-то в вышине. Воздух был спёртым и тяжёлым, пахнущим сыростью, пылью веков и чем-то кислым, будто испорченным вином или прокисшим зельем.

Они двинулись по главному коридору, инстинктивно встав спиной к спине - как делают напарники, которые вынуждены доверять друг другу, но не могут избавиться от подозрений. Молчание между ними висело густое, тягучее, как смола.

— Слева чисто, — бросил Авантюрист, его голос гулко отдавался под каменными сводами, нарушая зловещую тишину.

— Справа тоже. Только крысиный помет и паутина, — отозвалась Мария, целясь рапирой в очередную подозрительную тень. — Твои начальники точно ничего не знают о пропавших караванах?

— Мои начальники задают про твоих точно такие же вопросы. Не надоело? Мы уже проверяли это друг у друга трижды по дороге сюда.

Их путь лежал через лабиринт полуразрушенных коридоров и пустующих залов. Время отговаривало здесь свою летопись - обвалившаяся штукатурка, прогнившие двери, остатки былого убранства, разграбленного мародёрами или просто истлевшего от времени.

Наконец они наткнулись на массивную дубовую дверь, ведущую в то, что когда-то было оружейным складом. Но то, что предстало их глазам, не было простым хранилищем.

В центре просторного помещения на полу был выложен сложный символьный круг из какого-то тёмного, мерцающего тусклым светом порошка. Знаки и руны, образующие узор, были чужды и древни, их происхождение невозможно было определить сходу. Рядом валялись разбитые ящики, обрывки пергамента с обсыпавшимися чернилами, а на одном из ящиков, как насмешка судьбы, чернел выжженный знак гильдии «Хаос».

— Ну вот, — усмехнулся Авантюрист, опуская меч. — Снова они. Наше «счастливое» свидание продолжается. Уже традиция какая-то получается.

— Это не шутки, — Мария присела на корточки, стараясь не нарушить линии круга. Её пальцы замерли в сантиметре от странных символов. — Это не их обычный любовный наркотик. Это... нечто большее. Портальная магия. Очень неустойчивая. И очень, очень старая.

И в тот же миг, будто в ответ на её слова, символы вспыхнули ослепительно-белым светом. Воздух затрещал, зарядившись невиданной энергией. Из центра круга вырвался не монстр, не существо, а сгусток чистой, дикой, необузданной магии - слепящий вихрь, который начал материализовывать летающие обломки камня и древесины. Он не атаковал целенаправленно, а бушевал, как торнадо, слепо пытаясь все разрушить и вышвырнуть непрошеных гостей.

Начался хаотичный и яростный бой. Камни и щепки звенели о массивный клинок Авантюриста, который он использовал как щит, прикрывая и себя, и Марию. Она же, ловко пригнувшись за его широкой спиной, выискивала мгновения затишья, чтобы её рапира могла точными, почти хирургическими уколами рассеивать узлы магической энергии, удерживающие этот безумный хаос.

— Левее! — крикнул он, принимая на меч очередную балку, летящую с невероятной скоростью.

— Закрывай! — она рванулась вперёд, пронзив очередное сгущение энергии, которое лопнуло с глухим хлопком, ненадолго ослабив вихрь.

Они двигались на ощупь, почти без слов, предугадывая действия друг друга, словно отрабатывали этот смертоносный танец долгие годы. И в этой вынужденной синхронности было что-то тревожное и пьянящее одновременно, заставляющее сердце биться чаще не только от страха.

В кульминационный момент, отбрасывая её от падающего с потолка камня, Авантюрист оступился на скользком от пыли и влаги полу. Ослепляющая вспышка магии ударила ему прямо в грудь. Он не закричал. Лишь издал короткий, прерывистый звук, больше похожий на стон, и рухнул на колени, а затем навзничь. Его верный полуторник с громким лязгом откатился в сторону, затихший и бесполезный.

— НЕТ! — крик Марии был полон чистого, животного ужаса. Вся её холодная рассудочность, вся выдержка испарились в один миг, сменившись знакомой ледяной яростью. Но яростью не слепой, а собранной, сфокусированной. Она не бросилась к нему сразу — сначала нужно было обезвредить угрозу. Ее взгляд, заостряясь, выхватил в самом эпицентре вихря крошечный пульсирующий кристалл — энергетическое ядро портала. С криком, в котором смешалась ярость и отчаянная жажда защитить, она метнула в него свою рапиру, как копье, вложив в бросок всю свою силу и отчаяние.

Раздался звук, похожий на бьющееся стекло, но в тысячу раз громче. Ослепительный свет погас, сменившись почти физически ощутимой темнотой. Вихрь схлопнулся, обломки с оглушительным грохотом посыпались на каменный пол. Воцарилась оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием.

Мария, не переводя дух, бросилась к Авантюристу. Он лежал без сознания, лицо неестественно бледное. Её пальцы, внезапно ставшие неуклюжими, дрожа, нашли пульс на его шее - сильный, ровный. Просто шок, плюс мощный магический ожог. Она судорожно стала рыться в своих походных сумках, сметая все на своём пути, пока не нащупала знакомую форму склянки с укрепляющим зельем.

И тут её взгляд упал на его куртку. Из внутреннего кармана беззаботно торчал тот самый свиток, тот самый злополучный приказ. Долг, годы конкуренции, подозрения, внушённые гильдией - все в ней кричало о том, чтобы прочитать его. Воспользоваться моментом. Что, если её гильдия права? Что если он здесь именно за этим? Ради этого?

Она замерла в мучительной нерешительности, сжимая в одной руке прохладную склянку, а другой уже непроизвольно тянясь к пергаменту. Затем с силой, почти с яростью выдохнула, резко отдёрнула руку и сунула зелье ему в рот, аккуратно, но настойчиво разжав челюсти.

— Проснёшься — спрошу напрямую, идиот, — прошептала она, и её голос неожиданно сорвался.

Она позволила себе это мгновение слабости, лёгким движением поправив его мокрые, выбившиеся из-под повязки волосы.

Он закашлялся, придя в себя. Первое, что увидели его затуманенные глаза - её лицо, склонившееся над ним, на котором читались и страх, и злость, и нескрываемое облегчение.

— Опять ты меня откачиваешь, — хрипло произнёс он, пытаясь улыбнуться. — Начинаю привыкать. Уже даже нравится.

— Молчи. Ты жив только благодаря моей дурацкой привычке таскать дорогие зелья на всякий случай. Ты мне должен. Очень должен.

— Втройне, — он попытался приподняться, опираясь на локоть, и его рука невольно наткнулась на карман.

Пальцы привычным движением проверили свёрток. Он почувствовал, что пергамент лежит иначе, чем был свернут изначально. Он медленно поднял взгляд на Марию. Она смотрела на него, не отводя глаз. Никаких упреков, никаких колкостей, никаких вопросов. Они оба все поняли без слов. Она не стала его читать. И в этой тяжёлой, многозначительной тишине родилось что-то новое - хрупкое, колючее, незнакомое обоим, но настоящее доверие.

Они молча поднялись, собрали оружие. На выходе из проклятого форта их уже ждала небольшая группа из обеих гильдий, вызванная, видимо, мощным всплеском магии. Среди них выделялась одна фигура - Кэлен, эльф-арбалетчик из «Серебряных Ястребов». Безупречный, с холодной, резной красотой и высокомерно поднятым подбородком, он изящно склонился:

— Мария, я был крайне обеспокоен. Мне сказали, тебя отправили с... ним.

Его голос был мелодичным, но в нем чувствовалась сталь. Взгляд Кэлена скользнул по Авантюристу с ледяной, почти незаметной презрительностью, которую тот уловил мгновенно своим намётанным глазом.

— Справились, Кэлен, — сухо ответила Мария, намеренно отводя взгляд.

Но проницательный эльф заметил, как перед этим её глаза на мгновение — короткое, но красноречивое — встретились с взглядом её напарника. И в этом мгновенном взгляде было что-то большее, чем просто профессиональное понимание или удовлетворение от выполненной работы.

Авантюрист фыркнул, с привычной лёгкостью вскинув тяжёлый меч на плечо:

— Ладно, «союзнички», на сегодня впечатлений хватит. В следующий раз, Красавица, попробуй меня не спасать. А то люди сплетничать начнут. Испортишь мне репутацию неуязвимого героя.

— Не беспокойся, в следующий раз дам тебе упасть поудобнее, — парировала она, но углы её губ предательски дрогнули, выдавая сдерживаемую улыбку.

***

Возвращение в город было похоже на возвращение из другого мира. Улицы, шумные, полные жизни, казались чужими после гнетущей тишины форта. У ворот их гильдий ждали уже официальные лица — сержанты с каменными лицами, готовые принять доклад.

— Итак, — сухо начала Мария, обращаясь больше к Авантюристу, чем к своему начальству. — Доклад стандартный: обнаружены следы деятельности гильдии «Хаос», нейтрализована магическая угроза. Улик против... других гильдий не найдено.

Она подчёркнуто посмотрела на него, давая понять, что игра продолжается, но правила изменились.

Авантюрист кивнул, его обычная насмешливость куда-то испарилась.

— Подтверждаю. Угроза ликвидирована совместными усилиями. Без потерь.

Их взгляды встретились на секунду — короткий, но ёмкий молчаливый диалог: *«Мы справились. Наши секреты в безопасности»*.

Но вечером, когда Мария уже вернулась в свою скромную комнату при гильдии и пыталась оттереть с рапиры следы магической пыли, в дверь постучали. На пороге стоял Кэлен. Он держал в руках две кружки с парящим глинтвейном.

— Полагаю, сегодняшний день заслуживает чего-то покрепче чая, — произнёс он, и его улыбка была слишком идеальной, чтобы быть искренней.

Мария с сожалением отложила тряпку и впустила его. Эльф непринуждённо устроился на единственном стуле, протянув ей одну из кружек.

— Твой... напарник. Он вёл себя достойно? — тон его был лёгким, но глаза выдали настоящий интерес.

— Он сделал то, что должен был. Мы выполнили задание.

— Наблюдая за вами у форта, я заметил некую... синхронность. Вы словно привыкли действовать вместе. Удивительно, учитывая вашу... репутацию.

Мария сделала глоток пряного вина, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Кэлен вынюхивал. Не факты, а чувства.

— В бою либо подстраиваешься, либо погибаешь. Не более того.

В этот момент в открытое окно с улицы донёсся знакомый насвистываемый мотив - та самая дурацкая песенка Авантюриста. Он, видимо, возвращался с пивной со своими товарищами по гильдии. Мария невольно улыбнулась, глядя в кружку, и тут же поймала на себе пронзительный взгляд Кэлена.

— Кажется, твой иммунитет к его «очарованию» даёт сбой, — мягко заметил эльф, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, но чёткая нотка ревности.

А в это время на другой стороне улицы Авантюрист действительно возвращался с пивной, где его вовсю расспрашивали о «ястребёнке». Он отшучивался, но в голове постоянно крутился один и тот же образ: Мария, склонившаяся над ним в полуразрушенном форте, с глазами, полными не ярости, а страха. За него.

Проходя под её окном, он автоматически посвистывал их общую, возникшую в бою мелодию - ритм, под который они двигались. И увидел силуэт в окне. И второй силуэт - высокий, утончённый. Эльфа.

Он замедлил шаг. Что-то тяжёлое и неприятное кольнуло его под ложечкой. Ревность? Глупость. Они из враждующих гильдий. У неё своя жизнь.

Но свист на его губах затих. Он с силой тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и грубовато крикнул своим товарищам:

— Эй, мужики, а не зайти ли нам ещё в одну таверну? Я сегодня чувствую себя не в своей тарелке!

Его голос был нарочито громким, чтобы его услышали за темным стеклом окна.

Поздней ночью Мария, так и не сумевшая заснуть, стояла у окна. Вино не помогло. Слова Кэлена не помогли. В ушах стоял то насвистывание Авантюриста, то его нарочито громкий крик о таверне. Это была глупая, мальчишеская выходка. И она заставила её снова улыбнуться.

Она открыла ларец и достала оттуда маленький, ничем не примечательный камень, подобранный у подножия форта. Камень, лежавший рядом с тем магическим кругом. На его поверхности угадывались те же странные символы, что были начертаны на полу. Это была не просто память. Это была улика, которую она не стала показывать ни своей гильдии, ни ему.

Тайна гильдии «Хаос» была гораздо глубже, чем казалось. И теперь они оба, сами того не ведая, стали её частью. Камень сжимался в ладони, холодный и обещающий новые испытания. Но на этот раз мысль о них была не такой уж пугающей.

От автора