Марк Архидемон

ГЛАВА 1.

ДОРОГА

Стук в дверь был резким, требовательным — так не стучат соседи, пришедшие за солью, и не надзиратель с утренним обходом. Марк подскочил на кровати, едва не ударившись головой о низкий потолок своей каморки. За окном едва брезжил серый рассвет, магический светильник на столе мигал, разбуженный резким движением.

— Марк! Открой.

Голос был знакомым, но не из тех, что звучат в этом крыле школы. Марк натянул штаны, босиком прошлёпал к двери и отворил.

На пороге стоял господин Вэллс.

Преподаватель продвинутой теории из закрытого крыла, куда Марку, простому помощнику, вход был заказан. Высокий, сухощавый, с острыми скулами и безупречной осанкой. Даже в этот ранний час он выглядел так, будто только что сошёл с портрета в галерее аристократического Дома: дорожный плащ, тёмный костюм, в руке — саквояж из тиснёной кожи.

— Срочное поручение, — сказал Вэллс, не тратя времени на приветствия. — Требуется ассистент с магическим допуском. Ты подходишь. Поезд через час. У тебя пять минут на сборы.

Марк моргнул.

— Я... Куда? Что за поручение?

— Вопросы по дороге. Оплата тройная. Расходы беру на себя. Жду у служебного выезда. Опоздаешь — уеду без тебя.

Он развернулся и зашагал по коридору, не оглядываясь. Каблуки гулко простучали по каменному полу и стихли.

Марк стоял, держась за дверной косяк, и пытался осознать услышанное. Тройная оплата. Выездная работа. Его — простого парня со вторым кругом, который всю жизнь только и делал, что мыл колбы да таскал ящики, — выбрал сам господин Вэллс.

Пять минут.

Он захлопнул дверь и заметался по каморке. Чистая рубашка — та, что с заплаткой на локте, но зато свежая. Сумка — старая, кожаная, ещё отцовская. Учебник по базовым формулам, зубная щётка, смена белья. Всё.

Через четыре минуты он уже бежал по пустым коридорам школы. В окна сочился жидкий утренний свет, где-то далеко гремела посудой кухня — повара начинали готовить завтрак для воспитанников. Обычная жизнь, из которой его внезапно выдернули.

Служебный выезд располагался за хозяйственным корпусом. Там, на узкой парковке, уже стоял чёрный седан. Двигатель работал, фары разрезали утренний полумрак. Водитель — молчаливый мужчина в форме школы — сидел неподвижно, держа руки на руле.

Задняя дверца была приоткрыта. Вэллс, уже устроившийся на сиденье, бросил на Марка короткий взгляд и кивнул.

— Садись. Время.

Марк нырнул в салон, захлопнул дверцу, и машина тут же тронулась.

В салоне пахло кожей и чем-то едва уловимым — не то одеколоном, не то магическим реагентом. Вэллс сидел, скрестив ноги, и перелистывал бумаги из тонкой папки. Его профиль был острым, как лезвие, а взгляд — полностью поглощён документами.

— Господин Вэллс, — начал Марк, чувствуя, как пересохло в горле, — а куда мы...

— В поезде, — отрезал преподаватель, не поднимая глаз. — Сейчас не отвлекай.

Марк закрыл рот и отвернулся к окну.

Школа уплывала назад — сначала знакомые корпуса, потом высокая ограда с охранными рунами, а дальше город. Настоящий, живой, не тот, что Марк видел из окон подсобки. Улицы были ещё пусты, только редкие дворники мели тротуары да открывались первые лавки. Где-то прогремел трамвай, сверкнув дугой на повороте. Обычные люди начинали свой день.

Марк смотрел и чувствовал себя чужим. Простолюдин в служебной машине с аристократом. Зачем он Вэллсу? Почему такая спешка? Что за поручение требует помощника со вторым кругом?

Ответов не было. Только мерный гул двигателя и шуршание бумаг.

Вокзал вырос перед ними внезапно — огромное здание с башенными часами и светящейся вывеской «ВОСТОЧНЫЙ». Водитель притормозил у главного входа, и Вэллс, не проронив ни слова, вышел. Марк поспешил следом, перекинув сумку через плечо.

Внутри вокзал гудел, как улей. Марк на мгновение замер, разглядывая высокие своды, световые панно, толпы людей с чемоданами и магические табло, на которых бежали строки расписания. Пахло магическим топливом от локомотивов, кофе и сыростью.

Вэллс уже стоял у кассы. Через минуту он вернулся с двумя билетами.

— Пятый путь. Отправление через двадцать минут. Идём.

Купе оказалось небольшим, но комфортным. Два мягких кресла, столик у окна, магический светильник на стене. Вэллс сел лицом к выходу, положил саквояж на колени и снова уткнулся в бумаги. Марк занял место напротив.

Поезд тронулся мягко, почти незаметно. За окном поплыли пригороды: серые многоэтажки, склады, потом — леса и поля. Марк смотрел, как мир за стеклом становится всё более чужим. В какой-то момент поезд проехал близко к границе аномальной зоны — над лесом стояло странное зеленоватое свечение, а деревья были искривлены, будто их скрутила невидимая рука.

Марк откашлялся.

— Господин Вэллс...

Преподаватель поднял глаза. Взгляд был спокойным, но в нём мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Ты опять?

— Я просто хочу понять, куда мы едем, — Марк постарался, чтобы голос звучал твёрдо. — Вы сказали «вопросы по дороге». Мы уже в дороге. Я имею право знать.

Вэллс помолчал, затем отложил бумаги и сложил руки на коленях.

— Город называется Рудный. Слышал о таком?

Марк покачал головой.

— Неудивительно. Это старый шахтёрский посёлок, который разросся до города. Лет сто назад там добывали магические минералы — основу для артефактов и накопителей. Потом рудники истощились, заводы закрылись. Сейчас это... скажем так, тихое место.

Вэллс сделал паузу, глядя в окно, за которым проплывали бесконечные перелески.

— Есть ещё одна особенность. Рудный стоит практически на границе дикой зоны. Ты, наверное, заметил свечение над лесом, когда мы проезжали. Это отголоски. Сама зона начинается в нескольких километрах к востоку от города. Говорят, старые шахты уходят прямо под неё — поэтому там такой интересный магический фон.

У Марка пересохло во рту. Дикая зона. Он слышал о таких — места, где магия выходит из-под контроля, где водятся твари, которых не встретишь в учебниках, и куда без лицензии и хорошего оружия лучше не соваться.

— И мы едем туда? — спросил он, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Не в саму зону, — Вэллс чуть усмехнулся. — Лаборатория находится в черте города. Но близость к аномалии создаёт уникальные условия. Подземные выработки экранируют внешние помехи, а фон от зоны даёт стабильную подпитку для экспериментов с низкоуровневой энергией. Идеальное место для работы.

— Но это же опасно. Разве нет? — Марк вспомнил искажённые деревья и зеленоватое свечение. — Если зона так близко...

— Опасно для тех, кто лезет за ограждение, — отрезал Вэллс. — Город стоит больше ста лет, и ничего. Местные знают, куда можно ходить, а куда нет. Мы будем в лаборатории, под защитой. Тебе ничего не угрожает.

Он произнёс это с лёгким раздражением, как будто объяснял очевидное несмышлёному ребёнку. Марк замолчал, но внутри поселился холодок. Дикая зона. Совсем рядом.

— И зачем мы туда едем? — тихо спросил он после паузы.

— Тестирование старых артефактов на совместимость с современными формулами. Ничего опасного. Твоя задача — подавать инструменты, следить за показателями и записывать результаты.

— А почему такая срочность?

Вэллс взял паузу. Посмотрел в окно, потом снова на Марка.

— Потому что лаборатория принадлежит не школе, а частному заказчику. Он дал доступ на ограниченное время. Если не успеем завтра — ждать придётся месяцами. А у меня нет месяцев.

— А кто заказчик?

Вэллс посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Это тебя не касается, Марк. Запомни правило: меньше знаешь — крепче спишь. Твоё дело — выполнить работу, получить деньги и вернуться в школу. Всё остальное тебе знать не обязательно.

Он снова взял бумаги, давая понять, что разговор окончен. Марк хотел возразить, спросить ещё что-нибудь — хотя бы о том, что за артефакты они будут тестировать, — но осёкся. Вэллс ясно обозначил границу.

Вместо этого он отвернулся к окну и стал смотреть на проплывающие мимо перелески. Рудный. Шахтёрский город. Лаборатория Горного Департамента. И дикая зона всего в нескольких километрах. В голове крутились обрывки информации, и чем дольше он думал, тем меньше ему всё это нравилось.

Вэллс тем временем достал из кармана небольшой артефакт связи — плоский камень с выгравированными рунами — и тихо произнёс:

— Да, выехали. Будем к вечеру. Всё готово?

Ответа Марк не расслышал. Преподаватель убрал артефакт и снова замолчал.

За окном темнело. Поля сменились перелесками, потом — промышленными окраинами. Поезд замедлил ход, и динамик объявил:

— Рудный. Стоянка пять минут.

Вэллс поднялся, одёрнул плащ.

— Выходим.

Их встретил холодный ветер и запах гари. Рудный оказался меньше столицы, мрачнее. Узкие улочки, старые кирпичные здания с облупившейся штукатуркой, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Магической рекламы почти не было — только пара вывесок над лавками светились тусклыми огоньками.

Вэллс нанял экипаж — обычную машину с водителем, который косился на них с опаской, но вопросов не задавал.

Они ехали через город. Улицы становились всё уже, фонари — всё реже. В какой-то момент асфальт сменился булыжником, а вокруг потянулись заброшенные склады с выбитыми окнами и ржавыми воротами. Где-то вдалеке виднелись силуэты заводских труб — мёртвых, без дыма.

— Господин Вэллс, — тихо сказал Марк, — мы точно туда приехали?

— Да. Лаборатория в подвале. Снаружи здание законсервировано для конспирации. Идём.

Машина остановилась у двухэтажного строения без вывески, с заколоченными окнами. Вэллс расплатился, и они вышли. Водитель тут же развернулся и уехал, даже не взглянув на них.

Марк поёжился. Холод пробирал до костей.

Вэллс толкнул неприметную дверь, и они вошли в тёмный коридор. Преподаватель зажёг магический светильник — бледный шар поплыл над его ладонью, освещая пыльные стены и каменный пол.

— Сюда.

Лестница вниз была вырублена прямо в камне. Ступени стёрты тысячами шагов. Пахло холодом и озоном — так пахнет после сильных магических разрядов. Марк спускался следом за Вэллсом, и с каждым шагом тревога в груди становилась тяжелее.

Внизу была дверь. Массивная, металлическая, покрытая защитными рунами. Вэллс приложил ладонь к центральной печати, и дверь с тихим гулом отъехала в сторону.

Марк замер на пороге.

Это была лаборатория. Но не та, к каким он привык в школе. Каменные стены, покрытые письменами, которых он не узнавал. В центре — алтарный стол с грубыми кожаными ремнями. Вокруг — ритуальные круги, начертанные прямо на полу светящейся краской. По углам — кристаллы-накопители, пульсирующие тусклым багровым светом.

И люди. Три или четыре фигуры в тёмных мантиях с опущенными капюшонами. Они стояли неподвижно, как статуи.

— Что здесь происходит? — голос Марка сорвался на шёпот. — Вы говорили, нужна помощь с оборудованием...

Вэллс повернулся к нему. Теплота, с которой он обращался утром, исчезла без следа. Перед Марком стоял чужой, холодный человек с пустыми глазами.

— Ты и есть оборудование, Марк, — сказал он ровно. — Заходи.

Марк сделал шаг назад, но сзади уже выросла фигура в мантии. Сильные руки схватили его за плечи и втолкнули внутрь. Дверь за спиной закрылась с глухим, окончательным звуком.

Вэллс кивнул кому-то, и Марк почувствовал, как воздух вокруг сгустился. Заклинание. Его тело вдруг перестало слушаться — мышцы одеревенели, ноги подкосились. Он рухнул бы на пол, если бы те же руки не подхватили его и не потащили к алтарю.

— Не бойся, — голос Вэллса доносился будто сквозь вату. — Ты даже не почувствуешь. Твоя сила послужит великой цели.

Марк хотел закричать, но из горла вырвался только хрип. Его уложили на холодный камень, и чьи-то пальцы затянули ремни на запястьях и щиколотках. Потолок над ним был испещрён рунами, и они начинали светиться.

Кто-то склонился над ним. Вэллс. В руке — ритуальный кинжал с тёмным лезвием.

— Начинаем, — произнёс он.

Вспышка боли в затылке. И темнота.