Мародёр. Часть 3

Когти яростно скребут по каменной стене. Прямо над ухом. С каждым вдохом, каждым вырывающимся из груди хрипом становятся ближе. Ближе. Все ближе и ближе.

Каменная пыль и крошка осыпаются на лицо, забиваются в нос, набиваются в рот, мешают дышать. Мешают думать.

В голове набатом бьет одна лишь мысль: держать. Держать демонову лапу. Держать!

А когти все ближе. И скрежет рвет уши, заполняет мысли, лишает воли.

Сил не хватает. Удерживать подпитываемую самой Бездной лапу становится все тяжелее. Мышцы не выдерживают напряжения. Руки дрожат. Сжимающие лапу пальцы свело. А тварь все давит.

Может отпустить? Сдаться? Разжать пальцы, позволить тому что должно произойти? Сил больше нет, перед глазами кровавая пелена, сквозь которую видны зубы. Только зубы в приплюснутой, словно вечно улыбающейся пасти. Зубы и скребущие прямо над ухом когти.

В конце концов смерть придет за каждым. Может, нет смысла оттягивать свидание с ней? Отпустить и все закончить. Отпустить, позволить грязным, кривым когтям порвать шею, разорвать артерию. И все закончить. Все.

Это же всего мгновение. Всего одно мгновение очень большой боли и потом тишина. Потом никто никогда не вспомнит ни о тебе, ни о том, что ты делал.

Все дела, всю силу, всю накопленную, взращённую с такой любовью Суть. Все добытые ядра, вся съеденная Соль, вся мнимая власть, вся фальшивая любовь. Все, что было в жизни, все ничтожно. Все перечеркнет мгновение. Одно мгновение.

Всего одно.

Всего мгновение. Закрыть глаза и…

Нет! Нельзя! Тварь не должна победить! Ни за что и никогда Бездне не одолеть людей. Как бы демоновы твари не старались. Особенно эта, чьи когти скребут по каменной кладке все ближе к уху.

Большая. Лысая. Похожая на собаку, с которой содрали кожу, вывернули и натянули вновь. Шерстью внутрь. Только пасть шире и зубы острее, словно специально заточены. И эти зубы стремятся сомкнуться на его шее.

Смрад изо рта твари туманит разум. Тошнотворная смесь гнили и мертвечины, заставляет дышать через раз, лишает сил, не позволяет даже задуматься. Не дает найти выход.

А выход должен быть! Не зря же все мудрецы твердят наперебой, что безвыходных ситуаций не бывает, надо лишь смотреть под правильным углом. И выход найдется, как бы плохо все не казалось.

Не найдется. Как ни смотри. Когти все ближе, зубы все острее. Сил все меньше.

Еще мгновение, еще одно, и смерть примет человека в свои объятья. Уже слышен ее шепот, чувствуется ледяное дыхание, видна ее тень, нависшая, над давящей тварью. Положившая костлявую руку на покрытую капельками пота кожу мерзкого создания, помогающая ему, добавившая к усилиям твари собственный вес.

За что, Богиня?

Это конец!

И все же магистэр был еще жив. Умирать не хотел и пока не собирался. И ни кажущиеся силуэты, ни придуманное дыхание смерти, ни шепот ее, не заставят его руки опуститься. До тех пор, пока когти богомерзкой твари не проткнут ему мозг, он будет бороться. Даже не за себя, не за свою жизнь. За тех, кто остался там наверху, за тех, кто спустился с ним сюда и отдал свои жизни. За людей, за всех людей, за империю. За жизнь как таковую.

Магистерия должна знать!

Люди не могут этого допустить, тем более здесь, в столице!

Тварь рычит, фиолетовый язык облизывает расплющенные губы, кривые острые зубы клацают совсем близко у носа человека. Тварь дергается, тянется, рвется в попытке дотянуться, до лица человека, но не может. У нее тоже не осталось сил. Слишком долго, слишком сильно они сопротивляются друг другу. Тварь тоже не хочет умирать, но кто-то должен. И они оба это понимают.

Палец правой руки обожгло огнем, ладонь скользнула по лезвию, оставляя на клинке капли крови, но до рукояти дотянуться не получилось. Он нащупал, нож, теперь лишь только достать. Собрав все силы, магистэр дернулся вправо. Тварь придавила крепче, когти едва не впились в плечо, из глотки ее вырвался радостный рык. Но было уже поздно.

Пальцы привычно оплели рукоять зачарованного ножа. Магистэр рванул вверх, пытаясь отбросить тварь. Она рефлекторно дернулась вниз, не позволяя человеку шевелиться. И тогда он двинул ножом навстречу. Клинок вошел в розовое, лишенное шерсти, тело, не встречая сопротивления. Липкая, темная, почти черная, густая, пахнущая скисшей капустой, кровь полилась на грудь человека.

Тварь взвыла, дернулась назад, попыталась сбежать. Но теперь уже магистэр крепко держал тварь. Он замахнулся, намереваясь ударить еще раз, пробить бок твари, добраться до ее сердца. Убить ее!

Он ни сразу понял, что ножа в руке больше нет. Ни сразу ощутил пронзившую плечо и шею боль. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что тварь продавила его. Всего одно мгновение, но его оказалось достаточно. Когти твари прошли глубже в тело, разрезая плоть, разрывая вены.

Человек закричал, ударил тварь кулаком. В бок, туда, куда недавно бил ножом. Тварь лишь немного дернулась и продолжила давить. Кровь ее обожгла. Сквозь содранную на костяшках кожу яд проник в тело, смешался с кровью человека.

Магистэр закричал. Крик сорвался на полный боли и отчаянья визг. Однако человек еще был жив. Он ударил кулаком еще раз. Еще! Еще!

Тварь сомкнула челюсти. Хруст сминаемых костей черепа, смешался с последним криком человека. Крик затих быстро. Хруст костей продолжался до тех пор, пока челюсти твари не встретились.

Создание Бездны без сил повалилось на мертвое тело магистэра. Голова ее повернулась, глаза впились в оставленную ножом, широкую рану. Тварь заскулила, совсем как собака, призывающая своего хозяина.

И он пришел. По коридорам катакомб разнеслись неспешные шаги. Кто-то остановился в темноте, в нескольких шагах от недавней схватки. В воздух поднялся небольшой светящийся шар. Завис над тварью.

Из тьмы вышел человек в длинном сером балахоне, скрывающем лицо капюшоне, с посохом в руках.

- Ты молодец! – голос его звучал тихо, но уверенно. – Ты сделала все как надо, — он присел возле твари. – Ты победила! Ты заслужила победу! – рука в серой перчатке потрепала тварь по загривку. – Но почему так долго? – пальцы больно сжали шкуру на ее загривок. Тварь пискнула и пальцы сжались, доставляя больше боли. - Неужели этот жалкий человечишка стал для тебя проблемой? Он всего лишь магистэр, - в голосе человека скользнуло отвращение. - Ты провозилась с ним слишком долго. Настолько долго, - с каждым словом пальцы на загривке сжимались сильнее. Боль становилась невыносимой. Твари хотелось сбежать и лишь только неизбежное наказание останавливало ее. – Настолько долго, - повторил человек, - что мне пришлось вмешаться, - боль стала нестерпимой, в глазах твари потемнело, ей казалось, что если человек сдавит еще немного, то кровь ее брызнет прямо через кожу. – Настолько долго, что мне пришлось вмешаться. Ты же знаешь, как я не люблю вмешиваться, – голос человека полон злобы. Пальцы сжимаются, заставляя мир вокруг блекнуть, растворяться, оставляя только боль и голос человека. Но пальцы разжались, ладонь прошла по загривку, разглаживая складки кожи, остановилась, ласково погладила. - Впрочем, неважно, - человек встал, отошел на шаг, - главное - ты победила. Ты справилась, и ты молодец, но больше такого не допускай.

Человек поднял руку, и тварь окутало зеленоватое сияние. Рана ее затянулась, сила наполнила тело.

Тварь поднялась на нетвердые еще лапы. Шатаясь, подошла к человеку, ткнулась мордой ему в ладонь.

- Да-да, — отмахнулся человек, не отрываясь глядя на труп магистэра.

- Ну же, — он опустился на корточки подле мертвеца, положил на него руку. – Ну же, не скупись, - тонкие пальцы с выпирающими костяшками погрузились в мертвое тело. – Ну же, - с нажимом повторил человек. - Вознагради меня, за чужие подвиги и усилия!

Тело магистэра дернулось, и к ногам человека в сером подкатился разноцветный шарик. Маленький, больше похожий на бусинку, чем на Ядро.

Человек прижал его ногой, вздохнул, покачал головой под капюшоном. Поднял Ядро с земли, сжав двумя пальцами, поднес к глазам.

- Жизнь. Фу, как предсказуемо, как скупо и как нелепо. Неужели в магистэрии все так плохо, — вздохнул он. - Вырождается служба. Еще десяток лет назад мы с одного получили бы больше, чем сейчас со всех. Идем, — он потрепал тварь по лысой голове. – Идем, найдем или подготовим новую жертву. Только на этот раз, нам надо взять ее живой!

Он шагнул в темноту, дернул рукой, отправив слабо светившийся шар к потолку.

Тварь задержалась на мгновение. Ее нос безошибочно улавливал запахи, а слабый свет шара позволил глазам увидеть, того кто едва не убил ее.

Тварь облизала губы. Жаль, что хозяин не позволит ей полакомиться сегодня. Но это ничего, она сделает это в следующий раз, когда это будет не магистэр.

Светящийся шар взорвался под потолком, на мгновение ярко осветив место схватки. Пир уже начался. Победители еще не покинули поле боя, а падальщики уже лезут со всех щелей. Жуки плотно облепили мертвое тело, стремясь откусить кусочек побольше, и убраться подальше, пока не пришли те, кто не побрезгует и ими.

Из темноты, перекрывая скрип хитина и стук жвал, прилетел короткий свист. Тварь подобралась, развернулась и затрусила в темноту. Она услышала короткий щелчок, она приостановилась, но повторный свист не дал ей обернуться.

И даже если бы она обернулась, вряд ли бы в темноте среди мешанины из тел жуков она бы разглядела крохотный темный шарик, выкатившийся из тела магистэра.