Мародёр: Пять к одному

Голова раскалывалась. Во рту словно нагадили хэдкрабы. Просыпаться не хотелось.

Макс Кросс разлепил веки. Потолок. Белый, стерильный, ненавистный, с пятнами сырости. Стандартная панельная обшивка общежития «Чёрной Мезы». Полгода под землей. Полгода без солнца, нормального воздуха и женщин.

Он попытался сесть, и мир перед глазами качнулся. Прямо в воздухе, перекрывая вид на шкаф, висел полупрозрачный прямоугольник.

[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА]

[Модуль: КОНТРАКТ ОБМЕНА 5 К 1]

— Глюки, — прохрипел Макс. Голос был чужим, скрипучим. В горле пересохло. — Допился, доктор Кросс. Поздравляю.

Текст сменился. Буквы налились красным.

[ЗАДАНИЕ: Поместить пять предметов в инвентарь Совершить обмен]

[Срок: 15 минут]

[Награда: Доступ к полному функционалу]

[Наказание за провал: Смерть]

— Очень смешно, — Макс помахал рукой сквозь интерфейс. Рука прошла насквозь, не встретив сопротивления, текст остался висеть перед глазами.

Макс завис, пытаясь осмыслить происходящее и понять не глюк ли это. Быть может это какой-то розыгрыш от умников из сектора J? Макс прислушался. Тишина. Только гудение вентиляции.

Он спустил ноги с койки. Пол холодил ступни. Интерфейс услужливо сдвинулся в угол зрения, помигивая таймером: 14:12.

— Ладно, — он потер лицо. Борода опять слежалась и теперь на одной стороне лица торчала вверх. — Допустим, я сошел с ума. Белая горячка? Шизофрения? В «Чёрной Мезе» с психами не возятся. Спишут в утиль без выходного пособия.

Он оглядел комнату. Бардак. Типичная берлога четверых холостяков с докторской степенью и зарплатой лаборанта. На столе — пустая кружка с коричневыми полосами от кофе.

Макс коснулся стекла.

«В инвентарь», — мелькнула шальная мысль.

Кружка исчезла. Просто испарилась из-под пальцев.

Макс резко отдернул руку. Сердце пропустило удар, мгновенно вытесняя похмелье адреналином. Перед глазами всплыл список:

[ИНВЕНТАРЬ: 0.1 / 1000 кг]> [Грязная кружка (Пустая)] — Ширпотреб

— Твою мать... — выдохнул он.

Он представил как кружка появляется обратно. Хлопок воздуха — и она упала на стол.

Реально. Это дерьмо реально. Или галлюцинация стала тактильной.

Он повернулся к кровати. Железная койка, матрас, скомканное белье. Он положил ладонь на холодную раму. «Забрать».

Кровать исчезла. Макс покачнулся и рухнул на пол.

[ИНВЕНТАРЬ: 30.1 / 1000 кг]

Он стоял посреди комнаты в одних трусах, глядя на цифры в воздухе. Таймер тикал: 08:45.

— Обмен, — вспомнил он. — Пять к одному.

Взгляд упал на стол соседей по блоку. Кружки. Грязные, старые, со сколами и засохшими разводами дешевого кофе. Их здесь было навалом. Каждый считал своей обязанностью принести из столовой кружку и забыть здесь. Макс переместил в инвентарь свою кружку, потом схватил кружку Ларри (с отбитой ручкой), две кружки, забытые кем-то из прошлых жильцов, и последнюю со стола Миллера — в ней уже зарождалась новая цивилизация.

Пять штук.

Он просто прикасался к ним.

Исчезла. Исчезла. Исчезла.

В интерфейсе открылась вкладка [КОНТРАКТ]. Пять слотов заполнились иконками.

[Вход: 5x Керамическая кружка (Ширпотреб/Серый)][Износ: 0.7 (Поношенное)][Шанс успеха: 100%][Подтвердить?]

— Валяй, — буркнул Макс. — Удиви меня.

-5

Предметы в слотах вспыхнули и рассыпались в пыль. На их месте сформировался один контур. Сияющий голубой цвет.

+1

[Получено: Термокружка «Сотрудник недели» (Идеальное состояние)]
[Состояние: Новое]

Макс пожелал достать предмет. В руке появилась голубая кружка. Тяжелая, гладкая, холодная на ощупь. Керамика, логотип комплекса без единой царапины, герметичная крышка. Он нажал кнопку — крышка мягко открылась.

— Идеальное состояние, — хмыкнул он, вертя кружку. — Прохладная... — Он приложил её к раскалывающейся голове, прикрыл глаза и выдохнул от наслаждения.

Таймер исчез. Надпись «Смерть» растворилась.

Макс вернул кровать на место (грохот заставил его подпрыгнуть) и поплелся в ванную.

Из зеркала на него смотрел помятый мужчина лет тридцати. Темные круги под глазами, всклокоченные волосы. И бородка. Аккуратная, эспаньолка.

Он провел пальцами по подбородку. Скулы свело от раздражения.

— Надо сбрить к чертям, — прошипел он отражению. — Вчера опять этот очкарик из Административного спрашивал, не родственник ли я Фримену. «Ой, вы так похожи, тот же стиль!». Сука. Я носил эту бороду, когда Гордон ещё пешком под стол в MIT ходил. Почему я должен менять лицо только потому, что этот молчаливый хмырь решил скосплеить мой имидж?

Он плеснул ледяной водой в лицо. Полотенце. Зубная щетка.

Надо идти на смену. Если он опоздает к начале смены, вопросы появятся быстрее, чем он успеет разобраться с этой чертовой Системой.

Дверь блока с шипением отъехала в сторону.

На пороге стоял его напарник, жуя пончик. Бейдж на груди гласил: «Г. Миллер».

— Живой? — чавкнул Миллер. — Выглядишь как дерьмо, Макс. Надеюсь, ты готов страдать.

— И тебе доброе утро, Гэри. Чего надо?

Миллер ухмыльнулся, вытирая пудру с губ:

— Кляйнер перетасовал графики. Ты сегодня не в виварии. Тебя поставили в тестовую камеру. Будешь ассистировать нашему гениальному ученому.

Макс замер, застегивая свежий лабораторный халат.

— Не говори мне...

— Ага, — кивнул Миллер. — Ты сегодня нянька для Фримена. Поздравляю.

Макс посмотрел на улучшенную кружку на столе. День обещал быть долгим.

***

Свет ламп в коридоре гудел на одной ноте, въедаясь в мозг. Макс никогда не любил этот звук, но почему-то постоянно его замечал. Он шагал по сектору «С», стараясь не смотреть на коллег, чтобы случайно не активировать ненужный диалог.

Перед глазами всплыло новое окно.

[ОБУЧЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]

[Разблокирован: ИНВЕНТАРЬ (Уровень 1)]

[Тип привязки: Аура]

[Грузоподъемность: 1000 кг]

— Щедро, — буркнул он под нос.

Впереди показался очередной контрольно-пропускной пункт. Макс закатил глаза. За последние сто метров это был уже третий. Паранойя службы безопасности «Чёрной Мезы» росла быстрее, чем бюджет на эксперименты.

Он наклонился к сканеру. Красный луч полоснул по сетчатке.

— Личность подтверждена, — механический голос звучал с издевкой. — Доктор Кросс, научный сотрудник уровня 3. Проходите.

Доктор Кросс. Звучит гордо. На деле — «подай-принеси» с дипломом по ксенобиологии, чья работа заключается в толкании тележки с образцами, которые даже трогать запрещено.

В столовой воняло пережаренным маслом и дешевым кофе. Макс встал в очередь, сжимая в кармане горсть мелочи.

Он купил пять стаканчиков кофе. Самого дешевого, из автомата.

Огляделся. Никто не смотрит.

«Контракт».

Пять дымящихся стаканчиков исчезли.

Секунда.

[Получено: Эспрессо «Бодрость» (Улучшенное)]

[Эффект: Снимает усталость, повышает концентрацию на 2 часа]

В руке материализовался черный матовый стаканчик. Запах ударил в нос — настоящий, густой аромат арабики, какого здесь не видели с момента основания комплекса. Макс сделал глоток. Горечи не было. Жидкость словно влила в вены чистое электричество. Похмелье отступило, уступая место ясности.

— Работает, — ухмыльнулся он.

Взгляд упал на холодильник с сэндвичами. Пять штук в целлофане. «Ветчина», которая светилась в темноте, и хлеб со вкусом картона.

Макс сгреб их все.

Загрузка. Обмен. Выгрузка.

Вместо пяти полуфабрикатов на подносе лежал один превосходный сэндвич. Хлеб был горячим, корочка — золотистой. Из-под колбасы (настоящей говядины, черт побери!) стекал расплавленный чеддер.

[Сэндвич «Обеденный перерыв» (Улучшенное)].

Макс впился зубами в произведение кулинарного искусства. Вкусовые рецепторы взорвались. Он едва сдержал стон.

— Гордон! Дружище! — сухая ладонь хлопнула его по плечу.

Макс поперхнулся. Медленно, с перекошенным лицом, он развернулся.

Перед ним стоял кто-то из теоретиков. Вроде Кевин. Или Девин. Очередное лицо в очках.

— Я. Не. Фримен, — отчеканил Макс, вытирая соус с губы.

Ученый моргнул, улыбка сползла с его лица.

— Оу... Макс. Извини. Со спины вы — одно лицо. Ты даже такую же бороду носишь... Я просто слышал, что сегодня большой день в тестовой камере...

Двери столовой распахнулись.

Вошел он.

Гордон Фримен.

Он двигался странно. Быстро, почти бегом, не поворачивая головы. Молча прошел мимо очереди, мимо застывшего Кевина или Девина, мимо Макса.

Он подошел к торговому автомату. Не стал искать мелочь. Не стал нажимать кнопки.

Просто ударил по машине ногой.

Бах!

Банка газировки вывалилась в лоток.

Фримен схватил её, вскрыл кольцо и, не сделав ни глотка, пошел к выходу тем же пружинистым, неестественным шагом.

— Вот это выдержка... — прошептал все же Кевин с восхищением. — Он так сосредоточен на работе.

— Он просто псих, — сказал Макс, глядя в спину удаляющемуся «герою». — И он мне должен за помощь с образцами.

***

Двери с шипением разъехались. Макс шагнул внутрь медпункта.

Здесь воняло спиртом. За столом, заваленным медкартами, сидел доктор Эванс — человек с лицом спаниеля и интеллектом табуретки. Макс терпеть его не мог. Эванс был из тех врачей, которые лечат перелом подорожником, а лучевую болезнь — активированным углем.

— А, Кросс! — Эванс расплылся в улыбке, обнажая желтые зубы. — Опять голова? Или печень намекает, что пора завязывать с реактивами?

— Проверка перед тестами, — сухо бросил Макс, падая в жесткое кресло. — Кляйнер требует справку, что я не свалюсь в обморок, когда Фримен начнет нажимать кнопки.

Эванс нацепил на нос очки и достал какой-то жужжащий прибор, похожий на помесь градусника и электрошокера.

— Ну-ка, открой рот... Так... Зрачки расширены. Давление скачет. Ты вообще спал?

— Я спал. Просто меня разбудила Система, — пробормотал Макс.

— Что?

— Система вентиляции, говорю, шумела.

Эванс хмыкнул, ткнул прибором Максу в шею. Пискнуло.

— Годен. Но выглядишь паршиво. Вот, держи. — Он протянул блистер с пятью таблетками размером с перепелиное яйцо. — Витамины «Меза-Плюс». Разработка наших биологов. Поднимают тонус, убивают микробов, может, даже хвост вырастет. Шучу.

Макс сгреб таблетки.

— Смешно, Эванс. Тебе бы в стендап, а не людей лечить.

Он вышел из кабинета, сунул «витамины» в карман (позже обменяет их на нормальное обезболивающее у кого-нибудь) и направился к выходу.

Прямо напротив медпункта сияла табличка «WC».

Макс затормозил. В голове щелкнуло.

Идея была мелочной, гадкой, но невероятно притягательной.

Он толкнул дверь туалета. Пусто. Тишина и запах хлорки. Пять кабинок в ряд.

Макс зашел в первую. Рулон туалетной бумаги — серой, плотной, с вкраплениями древесной стружки. Настоящий наждак для суровых задниц физиков-ядерщиков из 1999 года.

Он коснулся рулона. Хлоп. Держатель опустел.

Макс перешел во вторую кабинку. Коснулся — бумаги нет. Третья. Четвертая. Пятая.

Это заняло от силы двадцать секунд. Он зачистил территорию полностью.

Макс встал у раковин и вызвал интерфейс.

[Вход: 5x Рулон туалетной бумаги (Ширпотреб/Наждак)][Качество: Отвратительное][Создать?]

— Да будет свет, — ухмыльнулся он.

Предметы в слотах вспыхнули. В ладонь мягко лег увесистый рулон.

Это было произведение искусства. Белоснежная бумага, трехслойная, мягкая, как пух лебедя. На каждом листе — тиснение с логотипом комплекса и мотивирующая надпись «Работай чисто». От рулона исходил тонкий аромат лаванды и альпийской свежести.

[Получено: Туалетная бумага «Комфорт-Плюс» (Улучшенное)][Бонус: +10 к морали, эффект «Шелковое касание»]

Макс спрятал сокровище во внутренний карман халата. Теперь самое интересное.

Он не ушел. Он помыл руки и подошел к сушилке, включил её (она взвыла, как турбина самолета) и стал медленно, очень медленно сушить руки.

Дверь туалета открылась. Вошел Грег. Тот самый Грег из отдела логистики, который вечно воровал чужие ланчи.

Грег кивнул Максу, не глядя, и пулей влетел в среднюю кабинку. Щелкнула щеколда. Звук расстегиваемого ремня. Тяжелый вздох облегчения.

Макс продолжал сушить. Посмотрел на часы.

Прошла минута.

Из кабинки послышался звук прокручиваемого держателя. Скрип-скрип. Пустота.

Пауза.

Снова скрип-скрип. Более нервный.

Шуршание одежды. Грег, видимо, искал вокруг.

— Эм... — голос из-за двери звучал неуверенно. — Эй! Тут есть кто?

Макс перестал сушить руки, молча поправил прическу перед зеркалом.

— Эй, мужик! — голос Грега поднялся на октаву. — Послушай, тут бумага кончилась. Вообще нет. Можешь глянуть в соседней кабинке?

Макс улыбнулся своему отражению. Той самой улыбкой, от которой у студентов обычно холодело внутри.

— Извини, приятель, — громко сказал он. — Я спешу. Гордон Фримен ждать не будет.

— Стой! Не уходи! Брось хоть салфетку! Макс! МАКС, ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО Я!

Макс вышел в коридор, наслаждаясь паническим воплем, эхом отразившимся от кафельных стен. День определённо начинал налаживаться.

***

Лаборатория ксенобиологии встретила его привычным гулом центрифуг и запахом формалина, который не перебивала даже самая дорогая вентиляция.

На принтере, свесив склизкие лапы, сидел Ламар.

Любимец доктора Кляйнера выглядел жалко. После того как ему удалили жало, хедкраб впал в экзистенциальную тоску. Он лениво повернул тушу в сторону Макса, булькнул и попытался прыгнуть. Прыжок вышел вялым: тушка пролетела полметра и шмякнулась на кафель, как мокрая тряпка.

Макс присел на корточки.

— Ну и урод же ты, — беззлобно сказал он.

Рука потянулась к склизкой шкуре. «В инвентарь».

Интересно, считается ли кастрированный инопланетный паразит предметом?

Перед глазами вспыхнул красный крест.

[ОШИБКА: Живая материя]

[Статус объекта: Биологическая активность 100%]

[Примечание: Субъект проявляет признаки простейшего сознания и глубокой депрессии. Утилизация невозможна.]

— Депрессия? — хмыкнул Макс, вытирая руку о халат. — У нас с тобой много общего, приятель.

Он пнул хедкраба в сторону коробки с надписью «Домик». Ламар обиженно зашипел и пополз в убежище.

Макс двинулся дальше по коридору Сектора C. На доске объявлений, поверх графика дежурств, висел свежий приказ. Бумага была желтой, дешевой.

«ИНСТРУКЦИЯ №404»

«В связи с частичной разгерметизацией фильтрационных систем в Секторе D, сотрудникам рекомендуется сократить частоту дыхательных циклов на 30%. Дышите через раз. Экономьте общий кислород. Администрация».

Макс сорвал листок, скомкал его и сунул в карман. Еще четыре таких бумажки — и возможно появится что-то интересное.

У поста охраны скучал Барни. Он крутил дубинку, глядя в стену.

— Эй, Макс! — оживился охранник, едва завидев халат. — Я тебе пиво должен.

Макс не сбавил шаг.

— Это сорок второе, Барни.

Барни моргнул. Его улыбка на секунду застыла, словно процесс осмысления дал сбой.

— Э-э... Ну, в общем... Я тебе потом куплю, как поднимемся на поверхность.

— Ты мне уже пивоварню должен. Вместе с заводом по производству бутылок.

Барни снова завис. Его скрипты явно не предусматривали ответа на претензию по долгам. Он просто вернулся в исходное положение и продолжил крутить дубинку.

В главном коридоре, у панорамного окна, выходящего в зал физических испытаний, собралась толпа. Человек пять в белых халатах прилипли к стеклу. Кто-то держал секундомер.

— Давай, давай! — азартно шептал лысый лаборант. — Двадцать долларов на то, что он сейчас врежется!

Макс подошел и глянул вниз.

По бетонному полу зала испытаний несся Гордон Фримен.

Он был уже в HEV-костюме. Оранжевая броня сверкала под лампами. Но двигался он... ненормально.

Фримен не шел. Он не бежал. Он совершал серию диких, нечеловеческих прыжков, отталкиваясь от пола с такой скоростью, что смазывался в пятно.

Вжжух. Прыжок.

Вжжух. Прыжок.

Внезапно Гордон затормозил перед закрытой дверью, пять раз быстро присел — вверх-вниз, вверх-вниз, будто насилуя воздух, — и со всей дури ударил кулаком по панели доступа. Дверь открылась. Фримен зашел в коридор к ученым. И начал прыгать вперед.

— Пятнадцать кругов за пять минут! — заорал лаборант с секундомером. — Новый рекорд! Гордон сегодня в ударе!

Макс добрался до шлюза сектора аномальных материалов. Здесь его уже ждала Джина Кросс (однофамилица, к счастью). Она молча протянула ему толстую папку.

— Инструктаж, — сказала она. — Ознакомься внимательно.

Макс открыл папку.

На титульном листе жирным шрифтом, 48-м кеглем, было выведено:

ПРОЕКТ: ВНЕДРЕНИЕ ОБРАЗЦА GG-3883

Макс открыл папку.

Дальше шёл ад. Пять страниц схем, графиков и векторов силы, расписанных с маниакальной точностью.

«Стр. 3. Протокол хвата поручня. Убедитесь, что ладони сухие. Оптимальный угол наклона корпуса — 45 градусов относительно оси движения...»

«Стр. 4. В случае застревания колеса применить методику "Легкий толчок" (см. Приложение А)...»

Макс пролистал эту графоманию до самого конца. На последней странице, в самом низу, мелким шрифтом, словно стыдясь собственной простоты, ютилась приписка:

«Инструкция для ассистента: Нажмите красную кнопку на консоли, чтобы подать тележку».

Он захлопнул папку.

— Шесть лет в университете, — прошептал Макс, глядя на пластиковую обложку. — Докторская по аномальным материалам. Стажировка в Инсбруке. И всё это ради того, чтобы стать квалифицированным нажимателем красной кнопки.

Он взвесил папку на руке.

«В инвентарь».

Папка исчезла.

«Достать».

Она вернулась в ладонь такой же бесполезной макулатурой. Никаких превращений, никаких улучшений. Мусор остался мусором.

— Ладно, — Макс сунул инструкцию под мышку. — Пойдем, подтолкнем историю. Надеюсь, этот прыгучий придурок не опоздает.

***

Сектор аномальных материалов гудел — буквально, а не метафорически. Это был не просто звук, а вибрация, от которой зубы, если правильно приоткрыть рот, начинали резонировать.

Макс шел по мосткам над нижним уровнем. Вокруг царил технологический хаос, который в «Чёрной Мезе» гордо именовали «рабочим процессом».

Взгляд скользил по оборудованию. Теперь он видел не приборы, а потенциал. Вот стойки с осциллографами. Пять штук. Старые, с выпуклыми экранами. «Серый хлам», — оценил Макс. — «Но если сунуть в Контракт пять таких, можно получить одну хорошего качества. Моя годовая зарплата».

А вон там — склад запасных энергоячеек для лазеров. Сотни коробок. Макс сглотнул. Если здесь всё рванет — а с такой техникой безопасности это вопрос времени, — этот комплекс превратится в самый богатый лут-бокс на планете.

Он прошел мимо распределительного щитка. Крышка была открыта, пучок проводов торчал наружу, искря каждые три секунды. Рядом на стремянке стоял электрик и заматывал оголенный кабель синей изолентой.

— Держится? — спросил Макс, не останавливаясь.

— На соплях и молитвах, — бодро отозвался работяга. — Бюджет на ремонт урезали. Сказали, изолента дешевле, чем новый блок предохранителей.

На стене рядом висел плакат: «БЕЗОПАСНОСТЬ — ЭТО ТВОЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ». У нарисованного человечка на плакате кто-то маркером пририсовал третий глаз и подписал: «Спасибо радиации за это».

Макса вдруг опять осенило и он свернул в боковой коридор. Здесь находилось помещение с защитными костюмами. HEV-костюмы. Мечта любого выживальщика. Броня, система жизнеобеспечения, впрыск морфия при переломах.

План был прост: зайти, взять, уйти. В инвентаре пустого места — вагон.

Но у двери с табличкой «ХРАНИЛИЩЕ HEV» стоял охранник. Очередной клон в синей рубашке и бронежилете, который жал ему в подмышках.

Макс замедлил шаг, делая вид, что изучает что-то на планшете.

— Проход закрыт, док, — лениво сказал охранник. — Инвентаризация. Или утечка. Я не запомнил, что мне сказали, но пускать велели только персонал уровня 4.

Макс поднял глаза. — Отис?

Охранник оживился. — О, Макс! Точно. Слушай, дружище, я тебе пиво должен. Помнишь, ту ставку на бега хэдкрабов? Я тебе потом отдам, как поднимемся.

— Помню, — кивнул Макс, разочаровавшись во внезапной гениальной идее. Обычно эту дверь никто не охранял.

— Потом так потом, — процедил Макс.

Он вернулся на основной маршрут.

Впереди, у входа в шлюз тестовой камеры, мелькнуло оранжевое пятно. Гордон Фримен.

На фоне серых бетонных стен и белых халатов он сиял, как неоновая вывеска в борделе. Новенький, с иголочки, костюм HEV Mark IV. Хромированные детали блестели, оранжевые пластины брони казались несокрушимыми.

Макс почувствовал укол зависти.

Фримен стоял неподвижно, пока трое лаборантов суетились вокруг, проверяя крепления. Он выглядел как идол, которому приносят жертвы перед тем, как сбросить в вулкан.

Макс поправил папку с идиотской инструкцией под мышкой. — Ну что, Система, — прошептал он. — Пошли ломать мир.

Над входом приветливо искрила вывеска «ТЕСТОВАЯ КАМЕРА С-33/а».

***

Контрольная рубка нависала над тестовой камерой.

Макс стоял у своего пульта. Панель стоимостью в несколько миллионов долларов мигала сотней индикаторов, но функциональной была только одна кнопка. Большая. Красная. Подписанная маркером: «ТЕЛЕЖКА».

Согласно регламенту 74-Б, нажимать её мог только сотрудник с уровнем допуска 3 и докторской степенью. Видимо, для того, чтобы нажать её осознанно.

Справа от него два седых «Эйнштейна» — лысый и бородатый — нервно крутили ручки настройки излучателя.

— Я боюсь, мы отклоняемся от стандартных параметров анализа, — пробормотал один, глядя в монитор.

— Ничего, — отмахнулся второй. — Гордон — профессионал.

Макс глянул вниз через бронированное стекло.

Внизу, в центре, возле гигантского излучателя, стоял Фримен.

— Фримен, — голос диспетчера ожил в динамиках. — Мы готовы. Начинайте.

Фримен подошел к стене и нажал кнопку. Гудение усилилось. Аппарат над его головой раскручивался, набирая обороты. Стены завибрировали.

Макс положил палец на кнопку. Его звездный час.

Динамик треснул:

— Доктор Кросс, подавайте образец.

Макс нажал.

Внизу, в полу камеры, разъехались створки. Подъемник поднял металлическую тележку. Внутри нее, в магнитном поле, парил кристалл. Желтый, пульсирующий, похожий на застывшую мочу пришельца.

— Хорошо, Гордон, — пробубнил «Эйнштейн» рядом. — Теперь толкай его под луч.

Макс наблюдал, как Фримен уперся руками в тележку.

«Интересно, — подумал Макс. — В инструкции сказано толкать телегу. Железную телегу. Под луч антимасс-резонатора, который расщепляет материю. Не логичнее было бы использовать манипулятор? Или длинную палку? Нет, давайте закатим кучу металла прямо в эпицентр».

Фримен толкнул.

Кристалл вошел в луч.

Мир моргнул.

Сначала исчез звук. Потом цвет выцвел до негатива.

Вертушка резонатора выплюнула зеленую молнию, которая ударила не в кристалл, а в саму реальность.

БАХ!

Контрольную панель вырвало с корнем. Макса отбросило назад, впечатав спиной в шкаф с оборудованием. Стекла рубки брызнули внутрь тысячей осколков.

В ушах стоял визг, похожий на звук работающей болгарки.

Макс сполз по стене. Перед глазами плясали цветные пятна.

Голова раскалывалась. По виску текло что-то горячее. Он коснулся головы — пальцы окрасились красным.

Он пошарил в кармане халата. Блистер. «Витамины Меза-Плюс» от доктора Эванса. Пять штук.

Макс выщелкнул их на дрожащую ладонь, поместил в инвентарь.

«Контракт».

Таблетки вспыхнули зеленым светом.

Вместо горсти мела на ладони лежала одна капсула. Прозрачная, с сияющей красной жидкостью внутри.

[Получено: Стимулятор «Второе дыхание» (Редкое)]

[Эффект: Мгновенное восстановление 30 HP, остановка кровотечения]

Макс закинул капсулу в рот и раскусил.

Вкус мяты и железа. Боль в затылке мгновенно утихла, зрение сфокусировалось.

Он поднял голову.

Рубки больше не было. Потолок обвалился. Искрили оборванные кабели.

Лысый эйнштейн, который минуту назад говорил про стандартные параметры, лежал под упавшей балкой. Не шевелился.

Второй, бородатый, стоял на коленях и смотрел в угол, где воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом.

Из зеленой воронки, прямо из воздуха, выпало нечто.

Мясной мешок на четырех лапах. Хедкраб. Только не кастрированный, как Ламар. Этот был диким.

— Интересное явление... — прошептал ученый, поправляя разбитые очки.

Хедкраб пискнул и прыгнул. Этот писк. Макс его никогда не забудет. Он его слышал тысячу раз. И каждый раз от него мурашки по коже.

Влажный шлепок.

Ученый не успел ничего сделать. Тварь накрыла его голову целиком, вонзая когти в шею. Тело дернулось и обмякло.

Макс сидел, прислонившись к перевернутому шкафу, и смотрел на это с академическим интересом. Страха не было. Было только раздражение.

— Ну конечно, — сказал он в пустоту, отряхивая халат от бетонной пыли. — Никаких защитных сеток. Никакой охраны в рубке управления. Техника безопасности на уровне детского сада.

Внизу, в тестовой камере, снова полыхнуло зеленым. Что-то огромное телепортировалось прямо ко Фримену. Или Фримен телепортировался куда-то.

Плевать.

Макс встал. Вокруг выли сирены.

— Смена окончена, — резюмировал он. — Пора сваливать.

***

Макс медленно пробирался куда-нибудь подальше от места проведения экспериментов. Сирены выли, врезаясь в уши. Красные аварийные лампы вращались, превращая коридор в дискотеку для эпилептиков. Где-то внизу, в шахте тестовой камеры, кто-то громка чавкал.

Перед глазами Макса вспыхнул текст. На этот раз — тревожно-мигающий.

[ГЛОБАЛЬНЫЙ КВЕСТ: ВЫЖИВАНИЕ]

[Цель: Найти «Орудие Судьбы»]

[Подсказка: Ищи там, где упал лифт]

[Награда: Жизнь]

[Провал: Смерть (мучительная)]

— Орудие Судьбы? — Макс перепрыгнул через дымящуюся балку. — Надеюсь, это АК-79. Или хотя бы танк.

Он бежал по техническому коридору. Осколки хрустели под подошвами, дым забивал легкие.

Впереди, из стены, вырвался красный луч лазера. Лабораторное оборудование сошло с ума. Луч прочертил линию поперек коридора, расплавив металлическую обшивку, как масло. Макс набрал слишком большую скорость и инерция грозила превратить его в двух маленьких Максов. Совершенно не думая что делает он упал на колени, проезжая по инерции под смертельной полосой. Запахло палеными волосами.

— Твою ж мать! — выдохнул он, вскакивая.

За углом его ждала «группа встречи». Три хедкраба. Они сидели на трупах охранников, и уже успели оживить их.

— Даже не думайте, — предупредил Макс, пятясь.

Твари запищали и охранники, двинулись в сторону Макса.

В этот же момент сбоку снова ударил шальной лазерный луч.

Вжжжух.

В воздухе запахло жареной плотью. Лазер пропал.

— Спасибо, — кивнул он стене и рванул дальше.

Земля под ногами ходила ходуном. Стены шатались. Макс вылетел к шахте грузового лифта. Кабины не было — она рухнула вниз. Двери были выворочены.

А прямо перед провалом, на куске бетона, лежала она.

Красная. Изогнутая. Стальная. И над ней была надпись.

Макс затормозил.

— Вы издеваетесь, — сказал он Системе. — Орудие Судьбы? Это? Серьезно?

Он наклонился и взял предмет. Тяжелая. Холодная. Ухватистая.

[Получено: Монтировка (Легендарный Артефакт)]

[Свойства: Абсолютный взлом. Открывает любые двери (физические, метафизические, межпространственные)]

[Прочность: Неразрушимая]

[Описание: «Свободный человек» начинается с монтировки]

— Ладно, — Макс взвесил железку в руке. — Легендарная так легендарная. Хоть черепа пробивать удобно.

[НОВОЕ ЗАДАНИЕ: ПОБЕГ]

[Цель: Открыть проход в другую вселенную]

[Метод: Используйте Монтировку на любой закрытой двери]

Макс огляделся. Прямо по курсу, в тупике коридора, висел вендинговый автомат с жидкостями для HEV. Красная и синяя. Рядом с ним трясся охранник, прижимая к груди пистолет двумя руками, как плюшевого мишку.

— Мистер Фримен! — заорал охранник, увидев человека с монтировкой. — Слава богу! Это вы! У вас есть план? Куда нам бежать? Мы все умрем, да?!

Макс подошел к автомату. Панель была целой. Внутри, в емкостях, находилась экспериментальная жидкость, литров по пять если верить документации.

— План? — переспросил Макс, постукивая монтировкой по корпусу. — Мой план — спереть эту штуку. А ты — сам за себя, приятель. И Я. НЕ. ФРИМЕН.

Он положил ладонь на бок автомата.

Вес: 70 кг. Емкость инвентаря: 1000 кг.

— В инвентарь.

Настенный ящик исчез. Без звука, без спецэффектов. Был — и нет. Осталась только пыль на стене и торчащая розетка.

Охранник перевел взгляд с пустого места на Макса. Его глаза стали размером с блюдца.

— Э... — выдавил он. — Ты... Вы волшебник, мистер Фримен?

И, не дожидаясь ответа, с воплем ужаса рванул прочь по коридору, подальше от сумасшедшего ученого, аннигилирующего автоматы.

Макс хотел крикнуть ему вслед, чтобы тот не бежал к лазерам, но махнул рукой. Естественный отбор.

Он повернулся к неприметной серой двери с табличкой «ПОДСОБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». Заперто.

— Ну давай, легендарка, — Макс вогнал двойной конец монтировки в щель между косяком и дверью.

Нажал.

Металл скрипнул. Раздался звук, похожий на треск рвущейся плотной ткани. Воздух вокруг монтировки пошел рябью, как над костром.

Дверь поддалась. Она не просто открылась — она начала всасывать Макса внутрь из-за перепада давления.

За проемом был мир, в котором светило ослепительное солнце. Выжженная трава. Красная почва. И серый, потрескавшийся асфальт шоссе, уходящего в горизонт.

— Неплохо, — хмыкнул Макс, поправляя халат. — Надеюсь, тут нет хедкрабов.

Он перехватил монтировку поудобнее и шагнул в зной.

Дверь за его спиной захлопнулась, отрезая вой сирен.

От автора

Читайте, лайкайте, подписывайтесь.