МАРТ, СНЕГ, ИЮНЬ!

Удивительно, как много можно пропустить, если постоянно куда-то спешить.

Я шел по лесной тропинке и думал об этом. В основном потому, что спешить мне было решительно некуда. Первую пару благополучно проспал, вторую преподавательница предсказуемо заболела, и вот — третья пара, на которую я, студент третьего курса, бодро топаю пешком, хотя мог бы доехать на автобусе за десять минут.

Но не хотелось.

Март в этом году выдался на удивление приветливым. Ни тебе пронизывающего ветра, ни противной измороси. Солнце висело в небе, как спелый лимон, и щедро поливало лес золотистым светом. Снег под ногами был уже не колючим и хрустящим, а мягким, ноздреватым. Он оседал с тихим, уютным «шшшшш» каждый раз, когда я наступал на него кроссовком.

Воздух пах талой водой, прелой листвой и, как ни странно, свежим огурцом — наверное, из-за близости каких-то теплиц, невидимых за деревьями.

Тропинка вилась между соснами и березами, то ныряя в низину, где еще лежал плотный, не тронутый солнцем наст, то взбираясь на пригорок. И ни души. Это было даже хорошо. В универе вечный галдеж, а тут — благодать.

Над головой перекликались синицы. Где-то в глубине леса настойчиво стучал дятел, словно отбивал кому-то назойливое сообщение в мессенджере. А метрах в десяти от тропы, на старой раскидистой сосне, двое бельчат устроили показательную потасовку. Рыжие комочки с пушистыми хвостами носились по веткам, гоняясь друг за другом, и я невольно заулыбался. Вот же живчики. Им бы мои заботы — пары, курсачи, подработка... Хотя, какие у белок заботы? Шишки найти да дупло потеплее.

Я шел и чувствовал, как с каждым вдохом из меня выветривается городская усталость. Где-то на середине пути тропинка сделала крутой поворот и вывела меня к небольшой полянке. А на ней — одинокая лавочка. Старая, деревянная, с чуть покосившейся спинкой, но выглядела она на удивление уютно. Солнце здесь пригревало особенно сильно, а ветер совсем стих, запутавшись в густых кронах.

— А почему бы и нет? — спросил я у бельчат, которые, кажется, уже закончили свою потасовку и теперь с интересом наблюдали за мной с нижней ветки.

Я смахнул с лавочки горстку растаявшего снега, уселся поудобнее и откинулся на спинку, запрокинув лицо к небу. Глаза закрылись сами собой. Я не собирался спать. Просто хотел посидеть так минутку, послушать тишину, почувствовать тепло на щеках.

Дрема подкралась незаметно, как кошка. Она мягко обвила мои мысли, смешала стук дятла с птичьими трелями в одну убаюкивающую мелодию и укутала сознание легким туманом. Я даже не понял, в какой момент провалился в это состояние — пограничное между сном и явью. Просто на мгновение я был здесь, на лавочке, а в следующее — меня уже не было.

— …и-и-и-ить…

Сквозь пелену сна пробился чей-то далекий голос.

— Твою ж… И-и-ить!

Звук был странным. Металлическим. Противным. Как будто комар-киборг решил исполнить серенаду.

Я резко открыл глаза и чуть не свалился с лавочки. Сердце колотилось где-то в горле. Рядом, прямо над ухом, наяривал свою трель телефон. Будильник. Но я же его не ставил… А, нет, стоп. Это же тот самый старый, на вторник. Я его забыл отключить.

Трясущейся рукой я ткнул в экран, заставляя вибрацию замолчать. Несколько секунд тупо смотрел на дисплей, пытаясь понять, почему вокруг так ярко. Солнце, которое до этого просто приятно грело, сейчас пекло не на шутку. И свет был какой-то… другой. Более насыщенный, что ли.

«Ох, ёлки-палки, задремал», — подумал я, потирая лицо ладонями. Во рту было сухо, веки слипались. На часах было 11:45. Прошло всего минут пятнадцать? Показалось, что проспал часа три.

Я встал, с хрустом потянулся, разминая затекшую спину, и пошел дальше. Настроение было каким-то странным. Сонным, но при этом каким-то возбужденным. Как после хорошей партии в какую-нибудь сюжетную RPG, когда выходишь из игры, а мир вокруг кажется чуточку ненастоящим.

Тропинка скоро закончилась. Деревья стали редеть, и впереди показался просвет. «Сейчас выйду к нашему поселку, зайду в магазин за водой, потом к универу…» — привычно пронеслось в голове.

Я вышел из леса, ожидая увидеть серые пятиэтажки родного спального района.

Но вместо этого уперся взглядом в ворота.

Высокие, кованые, темно-зеленого цвета. С обеих сторон к ним примыкал такой же высокий забор, уходящий вдаль. За воротами виднелась широкая аллея, ведущая к большим светлым корпусам, и яркая зелень газонов. Газонов! В марте!

Медленно, чувствуя, как внутри все холодеет, я повернулся назад.

Там, где только что был лес с мокрым снегом и голыми ветками, простиралось поле. Высокая, по пояс, сочно-зеленая трава колыхалась под легким ветерком. Ни одной сосны. Ни одной березы. Ни одной снежинки.

— Приехали, — прошептал я.

В голове зазвенела тревожная пустота. Я судорожно полез в карман за телефоном. Экран загорелся. Дата: 7 июня. Время: 12:03.

Я зажмурился. Сильно, до разноцветных кругов. Открыл. Ворота. Поле. Зелень. Телефон упрямо показывал июнь.

— Это сон. Я все еще сплю на той лавочке, — убежденно сказал я вслух. — Это какой-то супер-реалистичный сон. Классный. Интересно, а вкус есть? Запах?

Я глубоко вдохнул. Воздух пах нагретой травой, пылью и… рекой? Откуда-то издалека доносился детский смех и ритмичный стук мяча. Запахи были слишком настоящими для сна. Слишком детальными.

— Ладно, — решил я, пытаясь успокоиться. — Я просто заигравшийся даун, у которого от недосыпа поехала крыша. Сейчас постою, поморгаю, и это исчезнет.

Я стоял и смотрел на ворота. Они не исчезали. Более того, одна створка вдруг со скрипом отворилась, и из нее вышла девушка.

Она была примерно моего роста, с русыми волосами, собранными в небрежный хвост, и большими глазами, в которых читалось неподдельное изумление. На ней были легкие кеды, джинсовые шорты и белая футболка с каким-то забавным принтом — мультяшный енот, держащий табличку «Спасибо, что не курите».

Девушка замерла, глядя на меня так же, как я, наверное, смотрел на ворота. Ее взгляд скользнул по моему пуховику, по зимним ботинкам, по вязаной шапке, которую я так и не снял. До меня вдруг дошло, как я выгляжу со стороны. На мне — зимняя куртка, на ней — шорты. Картина маслом.

— Ты… — начала она неуверенно. — Ты откуда взялся?

Я открыл рот, чтобы ответить что-то умное, вроде «из леса», но вовремя осекся. Леса-то и нет.

— Э-э-э. Я… гулял, — глубокомысленно сказал я, и голос прозвучал как-то странно, будто я сам себя не узнал.

— Гулял? — переспросила она. — В пуховике? В июне? Ты с утра в другом городе проснулся, что ли?

Она говорила легко, беззлобно, скорее с любопытством, чем с насмешкой. Она сделала шаг ко мне, и я машинально отступил. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Инсульт? Галлюцинации? Попал под поезд и это чистилище? Или… последняя мысль показалась мне самой дикой, но и самой интересной.

Или это игра.

Настоящая, immersive-симуляция, в которую меня каким-то образом загрузило. Я, задрот со стажем, прошедший сотни RPG, вдруг сам оказался в одной из них. Глюки? Возможно. Но если это глюки, то чертовски красивые.

Девушка тем временем подошла почти вплотную.

— Ты как? Нормально себя чувствуешь? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Ты какой-то… потерянный. Первый раз в лагере?

— В лагере? — переспросил я, цепляясь за слово.

— Ну да, — она махнула рукой в сторону ворот. — ДОЛ «Серебряный бор». Я здесь уже третью смену. А ты? Ты похож на новенького. Только новенькие могут так глупо выглядеть, — она улыбнулась. — Меня, кстати, Лена зовут.

«Лена». Персонаж. Неигровой? Или игрок? Нет, вряд ли игрок. Слишком естественная.

— Я… — я запнулся. Называть свое настоящее имя в такой ситуации? А почему бы и нет. Но что-то внутри, тот самый игровой азарт, дернуло меня сказать иначе.

— Игрок, — выпалил я. — Меня зовут Игрок.

Лена моргнула. Потом еще раз. А потом звонко расхохоталась.

— Игрок? Серьезно? Твои родители — фанаты компьютерных игр или у тебя погоняло такое?

Я пожал плечами, чувствуя себя полным идиотом, но одновременно и странно свободным. Если это игра, то почему бы и не представиться соответственно?

— Пусть будет погоняло, — сказал я.

— Ну, Игрок, — Лена хитро прищурилась, — раз ты стоишь тут в зимнем прикиде посреди июня, я делаю вывод, что ты либо сбежал из психушки, либо с поезда, который вез тебя в Якутию. Так или иначе, одному тебе здесь делать нечего. Давай, пошли.

Она махнула рукой в сторону ворот. В сторону неизвестности.

Я снова обернулся. Поле, поле, поле. Никакого леса. Дороги назад буквально не существовало.

И вот тут я понял, что стою на распутье. Самом настоящем. Только вместо камня с надписями — открытые ворота летнего лагеря и смешливая девчонка с енотом на футболке.

Выбор за вами, Игрок

Перед вами распахнутые ворота в новую реальность. Что вы сделаете?

Вариант А: Принять приглашение.

Лена кажется дружелюбной. Если это сон или игра, глупо отказываться от квеста с самого начала. К тому же, в пуховике действительно жарко. Пора узнать правила этого мира.

Вариант Б: Согласиться, но с условием.

Вы делаете шаг к Лене, но останавливаетесь. «Подожди. Прежде чем я куда-то пойду, скажи: какой сейчас год? И где мы вообще находимся? Мне нужно понять, не сошел ли я с ума». (Этот выбор позволит получить больше информации о мире и, возможно, повлияет на первое впечатление о вас).

Вариант В: Принять приглашение с иронией.

Вы улыбаетесь в ответ и делаете шаг к воротам. «Знаешь, Лена, я, наверное, самый удачливый сталкер в мире. Вышел из леса и сразу попал в Зону, которая оказалась пионерлагерем. Веди, буду искать артефакты». (Этот выбор покажет ваш характер и, возможно, найдет отклик у других «своих». Перейдите к главе "Иди своей дорогой, сталкер").

Вариант Г: Сбежать.

Вам страшно. Это ненормально. Так не бывает. Лес не мог просто исчезнуть. Вы должны найти его, вернуться, проснуться. Вы резко разворачиваетесь и бежите в поле, туда, где, по логике, должен быть лес, надеясь найти тропинку назад, пока окончательно не сошли с ума. (Перейдите в главу "Побег")

(На этом первая глава заканчивается. В зависимости от вашего выбора, история продолжится в соответствующей главе. Название, к какой главе перейти, будут указаны в конце вариантов позже, по мере написания новых глав).