Мару. Академия магии

1. Последний звонок

Сердце бешено стучало, Эрланд захлопнул дверь и скатился по стене, словно мокрый червь по листу.

— Сдал! Я сдал!

— Я верила в тебя! Зря ты боялся, — промолвила светловолосая девушка.

— Одной веры мало, Аэлиндор, ему помогли мои записи!

— Ну, хорош, Бэрри! Я не смог ни одной магической записки открыть, ты, видимо, слишком сильно спрятал буквы. Пришлось самому все вспоминать.

— Главное, мы все сдали! Профессор Морвин, наверное, пылает от недоумения! Как это так, его нелюбимая троица бездельников с первого раза да и сдала его предмет.

— Варить зелье непросто, у нас с этим хорошо только Мару на факультете справляется, — завистливо произнесла Аэлиндор.

— Да, она странная какая-то, я ещё с первого курса заметил, что её чёрные, как уголь, глаза скрывают нечто жуткое и неприятное.

— Бэрри, мне кажется, ты преувеличиваешь. Нормальные у неё глаза.

— Уууу.. Эрланд, ты чего, думаешь, что она нормальная?

— Хватит обсуждать сокурсников, пойдёмте в бар "Опустевших", выпьем за успешный экзамен, — ещё с большей завистью промычала Аэлиндор.

— Вообще-то, то, что ты стала совершеннолетней, как и мы, не означает, что можно ходить по барам.

— Ну, Бэрри, как раз это и означает. Пойдёмте, коктейль "Безумия" — самое то! Завтра нам в Кейтлонт, на практику. Будет сложное время.

* * *

Совершеннолетие у магов — не простое понятие. Трое друзей с самого детства были вместе, они ходили в одну Академию, учились уже второй десяток лет и, наконец, у них появилась возможность проявить себя. Они всегда были вместе, но характер каждого стал проявляться с большими чертами, ведь взросление — тот этап, когда ты ещё считаешь, что великие дела для тебя и ты для них станешь великим. Это вера, тоненький луч света, обещающий, что тепло всегда будет на твоей стороне.

Аэлиндор — добрая, мягкая и отзывчивая ведьма, конечно, вряд ли где можно найти добрых ведьм, но в мире Эрланда, как и в мире всего человечества, есть доброе и злое, а все это составляет единый мир. Аэлиндор — невысокая, светловолосая и зеленоглазая ведьма, родители всегда любили её так, словно каждый день для них может стать последним, поэтому она капризна и немного избалованна.

Бэрри тоже купается в лучах признания родителей, хотя он ещё тот хулиган и любит попадать в неприятности, но его знаниям завидует вся Академия, столько книг и заклинаний не знает никто. Высокий, кареглазый, худощавый парнишка. Без очков. Зачем очки магу? К слову, Бэрри тоже добрый парень.

Эрланду повезло меньше всех. Отец его погиб, когда тот только начал ходить, а мать, спустя годы, снова полюбила, и мальчика оставили на няню. Он не знал материнской заботы и отцовского воспитания, был немного отстранён, но всегда держался своих друзей. Высокий, худощавый, волосы цвета каштана, очень привлекательный Эрланд старался жить как все: учиться, искать себя и думать о том, как отблагодарить няню, ведь няня всегда была ему родным человеком.

* * *

— Коктейль "Безумия" такой кислый!

— Аэлиндор, этот коктейль подстраивается под тебя, значит, и ты сейчас кислая, — расхохотался Бэрри.

— А у меня сладкий!

— Конечно, Эрланд, ты с таким трудом сдал экзамены, ещё бы он был не сладким.

— А у тебя какой, Бэрри? — протягивая желтовато-голубую воду из бокала, промолвила Аэлиндор.

— У меня, у меня вкус, словно сладкое кокосовое молоко смешали с ароматным медовым пирожным. Мне кажется, это невероятный привкус ожидания.

— Чего же ты такого ждёшь? — засмеялась Аэлиндор.

— Да ничего не жду!

— Ребята, завтра нам в Кейтлонт, я слышал, старшие говорят, там приходится много работать.

— Конечно, теперь все знания надо применять по факту, тебе сложнее всего будет, Эрланд.

— Ничего, Бэрри, я ему помогу! — воскликнула ведьма, взяв Эрланда за руку.

— Ну конечно же! Ты всегда ему помогаешь! — в голосе Бэрри проскочила нотка ревности.

— Говорят, в каждой группе по четыре мага, интересно, кто нам достанется?

– Хоть бы не Билли, он такой противный и слишком тупой!

— Ну, профессор сказал, группы будут собраны утром. Подождём, чего гадать…

— Пожалуй, по два коктейля хватит, мальчики. Пойдёмте в корпус.

Ночь промчалась, словно сон, будто бы темноты и не было. Утром ребята собрались в холле Славы и ждали, когда им дадут инструкции. В Кейтлонт идти было страшно, ведь это была лечебница, где самые сильные и злые маги становились пустыми сосудами, не имеющими искры жизни.

— Мы справимся, практика ведь не вечная, — похлопала по плечам ребят Аэлиндор.

— Если нет, то придётся ещё пять лет учится здесь, я не вынесу рожу Морвина,— засмеялся Бэрри.

— Смотрите! Надписи!

Впереди целого зала Славы появилась доска, где были в разброс указаны группы выпускников для практики.

— Кто? Кто четвёртый? — волнительно спросила Аэлиндор.

— Я, — послышалось за спиной.

Ребята обернулись, перед ними стояла невысокая, хрупкая, темноволосая девушка. Голова её была опущена так, что волосы полностью закрыли лицо.

— И кто ты? — усмехнулся Эрланд.

В этот миг девушка подняла лицо, на ребят смотрели чёрные, как угольки, глаза Мару.

— Мару! Не узнали? — без всякого интереса сказала девушка.

Лицо Аэлиндор искривилось, словно все лимоны мира собрались у её губ.

— Ну вот и четвёртый практикант, — вздохнул Бэрри.

2. Кейтлонт

— Лучше бы это был Билли, — с недовольством промычала Аэлиндор.

— Мару, ну что, пойдём? У нас практика в Кейтлонте, готова? — Эрланд решил разбавить напряжение.

— Мне не важно, где практика.

Ребята получили долгожданные инструкции и направились в Кейтлонт. Лечебница находилась далеко от Академии, в чаще леса Тёмных Душ. В Кейтлонт редко брали практикантов, но сейчас, когда злоба демонов начиналась из самых костей, бороться с ними было куда тяжелее. Не хватало магов, чтобы за всем смотреть.

— Эрланд, ты думаешь, мы справимся? — смотря на высокое загадочное здание, промолвила Аэлиндор.

— А, что, страшно? — перебила её Мару.

Ребята переглянулись и направились внутрь.

— Нам нужен профессор Гимм.

— И где нам его искать, Бэрри? — спросила Аэлиндор.

— В инструкции дано, что его кабинет на третьем этаже правого крыла, дверь номер семь.

Коридоры лечебницы были наполнены пугающей тишиной. На стенах висели абстрактные картины: руки — ноги, глаз — пирамида, тень душ… Холодные стены цвета мокрой гальки вели практикантов к лестнице.

— Жутковато, — Бэрри прижался к Эрланду.

— Да, но почему тихо? Я слышал, что здесь всегда есть кому кричать, — отпихнул его Эрланд.

— Вы что, не знаете, куда пришли? — Мару смотрела на ребят безразлично и отстраненно.

— Бросьте. Мы ведь всему научились, мы справимся! — в голосе Аэлиндор проскочила нотка оптимизма.

Кабинет номер семь найти удалось легко. За дверью слышался шорох и шелест бумаг. Профессор Гимм усердно трудился.

— Входите! — послышалось из-за двери.

Распахнув дверь, ребята увидели огромный кабинет, высота книжных полок пугала, а по центру находился круглый стол.

— Я в отделе Зелья! — послышалось с северной части комнаты.

— Так много книг! — с восхищением произнёс Бэрри.

Невысокий пухлый рыжий старик спустился с тумбы и крикнул на всю комнату:

— Какие-то вы щуплые для магов. Ну, расскажите мне, кто чему научился. На какие уровни мне вас определить?

— Уровни? — воскликнула Аэлиндор.

— Здесь разные твари, у которых разная сила. Ты думаешь, справишься со всеми? — снова безразлично произнесла Мару.

— Я в совершенстве владею сонным заклинанием, — гордо произнесла Аэлиндор.

— Я знаю разные заклинания. Около пяти в совершенстве: связать, заморозить, стать невидимым на несколько минут, ещё могу сделать сэндвич и собирать росу, — хвастливо высказался Бэрри.

— Я умею обращаться в животное, а ещё владею заклятием правды, — произнёс Эрланд.

На минуту в комнате стало тихо.

— Ну, а ты? — посмотрел в сторону Мару профессор.

— Я умею всё, что касается зелья, — незамедлительно произнесла Мару.

— Это хороший навык, но зелье требует времени, иногда нужна быстрая реакция, — ответил Гимм. — Идёмте. Наша лечебница зеркальна, на земле лишь этажи администрации, бумажек и прочей нудной работы, все наши пациенты находятся на нижних уровнях, поэтому здесь так тихо, — продолжал профессор.

— А, вот как. А куда мы идём? — любопытству Бэрри не было предела.

— Я же сказал, нам нужно определить уровни. Сейчас мы с вами посмотрим, как вы справляетесь в экстренной ситуации. Вот две двери, вам нужно разделиться по двое, зайти и успокоить наших пациентов. Но одно условие! Мы не причиняем вреда. Прошу!

— Кому-то придётся идти с Мару!

— Я пойду, — неожиданно для всех сказала Аэлиндор. — Мару, давай зайдём в первую дверь.

— Будьте осторожны, — промолвил Эрланд.

Ребята не догадывались, что это были комнаты иллюзий, конечно, никто не даст таким молодым магам в первый же день работать с настоящими монстрами. Хотя среди тварей были и безобидные эльфы и гномы, работа с ними всё же требовала опыта и ответственности.

— Это что, циклоп? — произнесла Аэлиндор, войдя в комнату.

— У него семь ног и тринадцать глаз. Интересно, почему его сюда спрятали. Я слышала, циклопы безобидны, — хлопнула дверью Мару.

— Его надо усыпить?

— Не думаю. Циклопы не нападают первыми, я считаю, нам стоит ничего не делать и выйти.

— Мару, ты такая странная. Как ничего не делать? Мы пришли сюда, чтобы доказать свои умения. Я считаю, что его надо усыпить.

— Не надо!

— Надо!

В следующий миг Аэлиндор подняла руки над головой и прошептала заклинание. Циклоп упал на пол и уснул.

— Ты хоть что-то учила в Академии? — фыркнула Мару и направилась к выходу.

Тем временем ребятам досталась более хитрая тварь, это был Пожиратель. Его тёмная сущность металась из угла в угол, устрашающе издавая звуки смеха.

— Бэрри, давай заморозим?

— Эрланд, не думаю, он слишком быстро перемещается.

— Что там в книгах говорилось?

— Пожиратели — это маги, которых не услышали. Но я не помню, как нужно с ними бороться, давай ему сэндвич сделаем?

— Дурацкая шутка у тебя, Бэрри!

— Ну а что! Смех — самое лучшее спасение. Я не знаю, как его остановить, Эрланд, кажется, он летит к нам.

Ребята разбежались по углам, страх охватил их взгляды. Паника одолела Бэрри, и он стал беспорядочно в воздухе изображать магические символы, но ни одно заклятие не попало на Пожирателя.

— Бэрри! Остынь!

— Я не могу попасть, Эрланд!

— Подожди ты! Я понял! Пожиратели — это маги, которых не услышали.

— Ты думаешь, он хочет побеседовать? — невольно засмеялся Бэрри.

— Бэрри, это у тебя защитная реакция, что ли? Хорош смеяться!

— Я не понял, что ты там понял, но если это чудище ещё раз полетит на меня, я заморожу тебя.

— Подожди ты.

Эрланд возвёл руки над головой, стал шептать заклинание и резко соединил ладони. Невидимая волна энергии распространилась по комнате. Пожиратель остановился.

— Эй! Что ты хотел сказать? — обратился к монстру Эрланд.

Тёмное облако тени рассеялось, на месте чудища оказался ребёнок, глаза его были наполнены печалью и тоской…

— Ты маг? Ты такой маленький? Что здесь делает такой маленький ребёнок? — возмутился Бэрри.

— Не бойся, — произнёс Эрланд.

Мальчишка смотрел в пустоту, казалось, его сердце едва бьётся. Печаль в глазах его настолько пронзила ребят, что те невольно ощутили внутреннее одиночество так остро, словно во всем огромном мире не осталось никого.

— Я хотел быть лучшим, — прошептал мальчик.

Свет в комнате погас, а дверь отворилась.

— Выходите! — послышался голос профессора.

— У вас тоже был Циклоп? — воскликнула Аэлиндор.

Мару, осмотрев недоумение и грусть в глазах ребят, одёрнула ведьму за руку и произнесла.

— Нет, они встретили Пожирателя.

— Ты знаешь о Пожирателях? — недоуменно посмотрел профессор в глаза угольки.

— Так, слышала, — кивнула Мару.

— Что же, вам ещё многому учиться на практике. Теория имеется, но тоже слабовата, вернёмся в кабинет, я дам вам некоторые книги, их не найдёшь в Академии.

3. Странная Мару

— Бэрри, может, ты сам почитаешь, а нам расскажешь?

— Отличная идея, читать не хочу, профессор выдал много книг, — со вздохом произнесла Аэлиндор.

— Поэтому ты ничего и не знаешь о циклопах, — Мару выхватила пару книг и отправилась вперёд.

— Не знаешь, не знаешь. Фи.

— Не дразнись, Аэлиндор, — усмехнулся Бэрри.

Долгая дорога в стены Академии ждала ребят. Но они не спешили, все же, кроме учёбы и доли ответственности перед близкими, они были ещё молоды.

— Ого, какой огромный одуванчик! — воскликнул Эрланд.

— Какой ещё одуванчик? Это цветок спящих, — Аэлиндор вдруг почувствовала превосходство в знаниях.

— Одуванчик!

— Я говорю, нет!

— А я говорю да.

Громкий смех и крики наполнили чащу леса теплом и невидимым светом. В лучах оранжевого июньского заката четверо ребят направлялись навстречу своим мечтам, иллюзиям, своим ожиданиям и, как им казалось, лучшей жизни. Неожиданно, за спиной Бэрри послышался шорох в кустах.

— Этот лес такой жуткий. Давайте пойдём быстрее.

— Аэлиндор, ты что, трусиха?

В этот момент из-за колючего, словно розы, куста выскочило чудище. Невысокая круглая тварь с шипением и озлобленными глазами смотрела на практикантов.

— И кто это? — прошептал Бэрри.

— Его надо усыпить! — взмахом обеих рук, Аэлиндор нашептала заклятие, но оно словно ударилось о зеркало и вернулось к хозяйке. Аэлиндор уснула.

— Что это за тварь? Я не помню такого в книгах, — сделав пару шагов назад, сказал Эрланд.

Мару смотрела на этих недомагов с безразличием и лишь некой заинтересованностью — одолеют ли они тварь?!

— Мару, тебе что, совсем не страшно? Что ты стоишь? Вари зелье свое или что ты там умеешь… — Бэрри разволновался.

— Пффф… Это Зеркальщик. В него бесполезно кидать заклятия, они возвращаются. Я вот вообще не понимаю, вы зачем книги несёте, вы бы хоть пролистали их одним глазом!

— Мару, не время нравоучений, что тогда делать? Этот Зеркальщик нас может съесть? — пытаясь привести в чувства подругу-ведьму, крикнул Эрланд.

— Кому вы нужны, чтобы вас есть!

В следующее мгновение Мару достала из рюкзака коробочку с овощами и протянула под ноги чудищу. Зеркальщик, словно пёс, завилял хвостом и стал жадно пожирать морковь.

— Идёмте, пока он ест, — кивнула Мару и снова пошла впереди остальных.

— Аэлиндор такая тяжёлая!

— Эрланд, тебе не кажется, что Мару слишком странная?

— Почему?

— Она много знает, разбирается в тварях, а помнишь, как она определила Пожирателя? Только по нашим взглядам…

— Мне кажется, она просто хочет внимания. С ней мало кто дружит, не помнишь?

— Нет, Эрланд. Она невозмутима, словно эти твари уже ей знакомы. Странная какая-то. Она же наша ровесница? Может, она на второй год оставалась?

— Бэрри, помоги мне лучше с Аэлиндор, у меня сейчас отвалятся руки.

— Ладно.

Солнце практически скрылось, стены Академии наконец показались, а Аэлиндор пришла в себя.

Это был сложный первый день. Ребятам довелось и испугаться, и показать свои знания, и понять, как многое им предстоит ещё выучить.

Не прощаясь, Мару вместе с книгами исчезла в коридоре корпуса. Она не любила здороваться, не любила прощаться, на её лице редко можно было прочитать эмоции. Наверное, поэтому с ней никто не дружил, все боятся неизвестности.

— Знаешь, Эрланд, всё-таки она странная.

— Помоги Аэлиндор дойти до комнаты, — отпустив руку подруги, Эрланд направился вслед за Мару.

Догнав ведьму уже у самой её комнаты, он приоткрыл дверь и решил посмотреть, может быть она действительно имеет тайны? На удивление, в комнате девушки было светло и чисто, полка с книгами ломилась от тяжести, на столе не было ни единой бумажки, а на кресле стопочкой были сложены вещи. Эрланд осмотрел комнату и вдруг заметил рамку с фотографией под кроватью. Только он хотел открыть дверь пошире, как голос Мару перебил его планы.

— Ты что, на свидание пришёл? — распахнув дверь перед носом, сказала Мару.

Эрланд обомлел. Мару была после душа, волосы её были укутаны в полотенце, и наконец, Эрланд увидел открытое лицо девушки: красивые скулы, немного пухловатые губы, аккуратный маленький нос и, как оказалось, очень красивые, темно-карие глаза.

— Какое ещё свидание? Я хотел попросить у тебя книгу из Лечебницы, я хочу изучить тварей.

— Я тебе дам только эту, я уже её просмотрела.

— Спасибо.

Эрланд выхватил книгу и быстрым шагом направился в свою комнату. Сердце его бешено стучало, он не знал, то ли волнение нахлынуло из-за ситуации, то ли Мару, которую все так боятся, открылась для него совершенно обычной привлекательной девушкой. Про фотографию, что была под кроватью, маг и забыл думать.

4. Карты вскрылись

На утро ребята отправились на практику, и, казалось, подозрения утихли вместе с эмоциями.

— Я сегодня с морковкой! — усмехнулась Аэлиндор.

— Ой, я полночи эти книги читал, какие сложные там заклинания, — зевнул Бэрри, — а ты, Эрланд? Ты прочёл что-то?

Эрланд молчал, ему было неудобно признаться, что всю ночь он ворочался с боку на бок, ходил по комнате, смотрел на звезды и никак не мог забыть взгляд загадочной и ничем не примечательной Мару. Она, кстати, пришла вовремя на практику и уже рассматривала картины на стене Лечебницы.

— Красиво, да? — отвлек её внимание профессор.

— Красиво, необычно, — ответила Мару.

— Что же, второй день практики вот-вот начнётся, сегодня я расскажу вам о тех, кто находится на самом последнем уровне Кейтлонта, — обратился к практикантам Гимм.

— Мы пойдём вниз? — с любопытством промолвила Аэлиндор.

— Конечно, нет! Вам там сейчас делать нечего! — отрезал Гимм.

Войдя в уже знакомый кабинет номер семь, ребята расплылись на стульях и принялись за чтение.

— На нижнем уровне находятся самые опасные и злые пациенты. К ним никто не допускается, они ни с кем не общаются и не выходят из комнат. Там находятся не просто чудища и твари, там царит безумие. Только опытные маги, со стажем не в одну сотню лет, работают на этом этаже.

— Профессор! — перебила Гимма вошедшая ведьма.

— О, Энни, я сейчас рассказываю о ваших пациентах!

— Я слышала, что у нас практиканты, но сейчас не об этом. Профессор, нам нужна ваша помощь.

— Что ж! — профессор обернулся к ребятам и продолжил: — Даже если останетесь в Кейтлонте, на нижний этаж вы направитесь не скоро. Читайте, я мигом вернусь.

Дверь захлопнулась. На мгновение кабинет окутала тишина: Бэрри спал, спрятавшись за широкие листы книги, Аэлиндор читала интересную историю, так, что, казалось, весь мир для неё застыл. Эрланд то смущался, то немного засматривался на Мару, та, как обычно, закрыла лицо длинными чёрными волосами и что-то там очень быстро перелистывала.

— Я в северное крыло, хочу зелья изучить, — подскочил Эрланд и направился в сторону Зельеварения.

Ещё три минуты было тихо, потом Эрланд услышал, как входная дверь всё же скрипнула. Вернувшись в холл, он увидел, что его друзья крепко спят, а Мару исчезла. Недолго раздумывая, он отправился вслед.

Её силуэт он заметил уже в конце коридора, поэтому прибавил шаг и постарался догнать ведьму. Мару быстро, но тихо перемещалась по лестницам, казалось, она знает Лечебницу лучше профессора. Через десять минут странных кружений по лестницам Мару остановилась у дверей. Это были старинные двери, расписанные самыми могущественными магами мира, на них были изображены знаки и различные заклятия. Эрланд впервые видел такую магию, он был удивлён.

Мару взмыла руками вверх, понятно было, что она ищет заклинание… В мгновение в воздухе появилась темно-синяя дымка, а в следующую минуту дверь открылась. Эрланд последовал внутрь.

Коридор нижнего этажа ничем не отличался от всех остальных этажей. Здесь также висели странные картины на стенах, но одно отличие всё-таки было — это крики. Стоны, крики, смех, плач… В этих стенах, казалось, сам мир сошёл с ума. Жуткое чувство холода охватило парня, но он не отставал от Мару, а та, кажется, так была увлечена поисками, что вовсе не заметила мага.

Коридор уходил вглубь, и чем дальше уводил он ребят, тем громче становились стоны. В какой-то момент Мару остановилась. Подойдя к двери, что была выкована из стали и имела на себе восковые печати, Мару произнесла:

— Наконец. Я нашла тебя, отец, — с этими словами она прикоснулась ладонью к двери и начала шептать заклинания.

— Отец? — вдруг раздалось по коридору.

Мару обернулась и увидела Эрланда, тот был в недоумении.

— Уходи отсюда, — не отрывая ладони, произнесла Мару.

— У меня столько вопросов!

— Какие могут быть вопросы, если тебя здесь увидят, ты будешь наказан. Ты правила читал? Те, кто входят на этот этаж без допуска, будут заперты в чаще Леса на сотни лет, а после их лишат сил. Уходи.

— Но что ты тут делаешь? Как ты нашла вход на этот этаж, я читал, что сюда так просто не войти.

— Эрланд, уходи, — в эту секунду старая дверь сдвинулась с места, а Мару поспешила в комнату.

— Не уйду! — крикнул маг и проскочил вместе с ведьмой в небольшую щель.

На удивление обоих, комната оказалась без стен. Это была не комната, это было пространство. Светлое огромное нескончаемое пространство.

— И что ты тут искала?

— Как так? Здесь должен быть мой отец! — Мару упала на колени и горько заплакала.

— Почему здесь должен быть твой отец? Как ты вообще узнала, что он здесь? Кто твой отец? Почему здесь нет стен? Как отсюда выбираться? Гимм уже ищет нас!

— Я не ведьма!

— Как это?

— Сотни лет назад, когда маги могли путешествовать по вселенной, моя мать — королева драконов Лунвэй встретила человека и полюбила его. Но мирские законы не позволяют такой любви существовать, и тогда она обратила мужчину в дракона. Долго им не удалось наслаждаться любовью, кара небес настигла и мою мать пронзила молния, она умерла незамедлительно, а мой отец, увидев это, обозлился. Меня — плод их любви, заперли в пещере Спрятанных смыслов. Я росла среди холодных стен, а моего отца поймали и отправили в Кейтлонт. Я очень долго искала его. Я уверена, что его сюда сослали за то, что был нарушен баланс миров. Но ведь печаль и тоска не обозначают безумие? Почему его заперли здесь, я достаточно выросла для того, чтобы забрать отца и уйти жить в горы.

Эрланд смотрел в глаза Мару, осознавая, сколько боли и обиды пришлось пережить её хрупкому телу. Он сочувствовал ей, ведь в своей истории он тоже был одинок и не имел отношений с родителями. Его охватила грусть и горечь. Эта маленькая странная ведьма… Нет, она ведь не ведьма, она дракон, по крайней мере, наполовину. Она так долго училась, чтобы попасть в Кейтлонт, чтобы увидеть отца, чтобы, наконец, перестать ощущать одиночество. На минуту Эрланд решил, что готов помочь ей, помочь ей спасти себя и своего отца.

— Почему здесь нет моего папы? Я же всё правильно сделала, я нашла коридор, открыла дверь, я нашла заклятие драконов. Почему же здесь нет отца? — крики боли вырывались наружу Мару.

Маг оглянулся, кроме пустого пространства, вокруг не было ничего. Вдруг он вспомнил, что в этой Лечебнице есть комнаты иллюзий. Может быть и эта комната такая? Но они уже здесь, а это значит, что профессор вот-вот найдёт их. Эрланду стало страшно, он совсем не хотел блуждать по лесу и быть наказанным.

— Мару! Здесь никого нет. Эта комната иллюзий, ты же читала о них, в Кейтлонте есть несколько таких комнат.

— Есть! Но я уверена, что дверь, которую я открыла, вела меня к отцу.

— Мару, у нас есть ещё шанс убежать. Вставай, пойдём!

— Я никуда не пойду. Я училась магии, терпела ваши косые взгляды и насмешки не для того, чтобы убегать. Я пришла за отцом.

— Твоего отца здесь нет, — раздался из-за двери голос профессора.

Эрланд понял, что в это мгновение их жизнь изменилась. Ему было страшно, он не знал, сказать правду о том, что он лишь следил за Мару или защитить девушку, взять вину на себя. Сказать, что это он всё придумал, что это он привёл сюда девушку. Тот момент, пока профессор накладывал заклятие на дверь, стал липким, вязким, как смола…

— Мару, что же ты наделала, — прошептал Эрланд.

5.Ожидание

Недовольное лицо профессора, казалось, затмевало тёплое июньское солнце.

— Вы понимаете всю серьёзность нарушения?

— Мы не хотели ничего плохого, — опустил взгляд Эрланд.

— Освободить демона-дракона — это, по-вашему, хороший поступок?

— Демона? — обронила Мару.

— Ты что же, решила, в Кейтлонте находятся просто так? Это лечебница! — выкрикнул Гимм.

— Профессор, пожалуйста, пощадите Эрланда, он не виноват, — голос Аэлиндор звучал мягко и жалобно.

— Да! Это Мару его за собой потащила. Эрланд ни при чём! — подтвердил Бэрри.

— Я сам пошёл. Не надо обвинять Мару. Профессор, простите.

Неловкое молчание охватило не просто кабинет номер семь, а, казалось, всю лечебницу, даже нижние этажи внезапно затихли. Ребята переглядывались. В глазах Аэлиндор читалась злость, Бэрри же был обеспокоен, Мару всё так же отстранённо смотрела в потолок. Вдруг профессор Гимм заговорил спокойным тоном:

— Когда-то, во времена Королевы Драконов, человек, что всей своей душой полюбил, в одночасье стал несчастным. Он потерял любимую, потерял дочь, потерял, казалось, саму нить существования, и тогда он обратился к магии. Всё, чего он так хотел, это вернуть смысл, насытиться лёгкой прохладой в объятиях самой прекрасной для него женщины.

Много свитков, много книг, много разных заклятий изучил человек. Но когда понял, что светлые силы ни за что и никогда не воскресят мёртвых, он обратился к демонам. Демоны же обещали ему воскрешение и один за другим давали ему всё самые жестокие и извращённые задания, но человек, хоть и был облечён в дракона, его разум не вынес такой мощи и такой силы. Вскоре мы поймали его и доставили в Кейтлонт. Мару, прошло уже столетие с тех пор... Ты имеешь могущество, потому как в твоих жилах кровь дракона, но твой отец... Он не выдержал тоски и безумия демонической силы, его дух развеян над долиной Тоскливых рек. Но я знал, зачем ты сюда пришла, иначе был ли я бы профессором этой лечебница? — закончил Гимм.

Внезапно отстранённый взгляд Мару стал сначала холодным, а после тяжёлые капли слёз скатились по щеке. Она не знала, что ей делать. Во всём огромном мире у неё был всего лишь один шанс, всего лишь одна надежда, всего лишь одно желание. Казалось, после слов профессора мир её рухнул.

Эрланд словно уловил отчаяние девушки, словно поглотил её горечь, её боль и обиду, он решительно взял Мару за руку и произнёс:

— Какие бы связи ни существовали во вселенной, какие бы любящие сердца ни встречались, каждое существо, каждый человек или маг, каждая разумная единица в своём восприятии мира одинока. Я понял это, когда остался один. Наличие кровного родственника не меняет сути... Но в этом наше отличие, в этом наша особенность, мы уникальны, хотя печаль одиночества иногда несёт только разрушение. Мару, у тебя есть друзья. Теперь я твой друг, слышишь меня?

Эрланд не понимал, то ли жалость к девушке-полукровке заставляла его сердце бешено колотиться, то ли обретение нового друга, а может... Может, он впервые в своей ещё юной жизни почувствовал нечто тёплое, нечто по-настоящему волнительное и особенное.

— Профессор, что с ними будет? — Бэрри никак не мог успокоиться.

— Мы решим это на Совете Старейшин часом позже. Сейчас же вы не имеете права покидать кабинет. Я выйду, но на дверь нанесу заклятие. Ждите решения за чтением книг и хорошенько подумайте, какая главная задача светлого мага.

Дверь хлопнула, а затем лёгкое сияние озарило коридор. Ожидание — это ли не одно из зол, что хранит надежду, но взращивает отчаяние?

6. Долгожданная встреча

Старейшины долго обсуждали, как поступить с практикантами. Проступок был действительно серьёзным, но чувства юных магов были понятны. И в момент, когда нужно было голосовать, вокруг Лечебницы поднялся сильный ветер.

— Что это?

— Откуда в чаще такой ветер?

— Что-то не так…

Ветер поднялся над крышей, и в дымке потемневшего неба показался призрак дракона.

— Заклятие дракона пробудило тёмную силу!

— На защиту!

Маги и ведьмы взмыли из окон к небу и стали шептать заклинания. Яркие оранжево-красные лучи объединялись в странные символы. Маги пытались запечатать дракона.

Но стоило дракону почувствовать магию, как пламя охватило всё, что было рядом.

— Мы не справимся. Слишком сильный дракон.

— Да это призрак самой Королевы!

Бесконечные попытки профессора запечатать призрак приводили к неудачам, кроны деревьев полыхали огнём. Лечебница, казалось, просила помощи, ведь там, внутри, находились самые страшные твари, и если они смогут выбраться, то мир магов превратится в хаос.

Неожиданно для всех студенты, вопреки запрету профессора, сняли заклинание с двери и поднялись на помощь.

— Аэлиндор, осторожнее, пламя!

Ведьму отбросило в сторону, Бэрри поспешил на помощь. Эрланд наложил заклинание купола на ребят и со всей силы старался сопротивляться ветру.

— Мама! — вскрикнула Мару.

Дракон обернулся в сторону девушки. На мгновение ветер затих. Парящий дракон смотрел в чёрные, как угольки, глаза Мару, затаив дыхание и спрятав огонь.

— Мама! Прости! Я не хотела тебя беспокоить, я лишь искала отца.

Глаза Мару наполнились слезами, и дракон тоже заплакал. Тишина окутала чащу Леса. Маги перестали шептать заклинания, они наблюдали, как молчаливый разговор двух родных душ пронизывал атмосферу теплом и пониманием. Через минуту тучи рассеялись. Мару поднялась к призраку, и тот словно камень застыл.

— Прощай, мамочка!

Объятия призрачного дракона не были физически ощущаемы, но чувственности и тепла Мару хватило для того, чтобы успокоить свое сердце. Ещё через мгновение призрак дракона исчез, а в небе словно появилось солнце.

— Занимательно, — произнёс профессор.

7. Для духов своя бездна

— Профессор, вы в порядке? — Эрланд едва стоял на ногах.

Маги спустились к воротам Лечебницы. Кажется, за эти несколько минут они успели испугаться, впасть в отчаяние и снова испытать надежду.

— Что это было? — Бэрри уставился на Мару округлившимися глазами.

— Призрак дракона или дух дракона или…

— Но ты ведь с ним говорила, да? — произнёс Эрланд.

— Говорила, — вздохнула Мару.

— Мне кажется, пора расставить точки над i, — произнёс Гимм.

— Да, вы накажете Эрланда? — Аэлиндор отряхивала одежду и с огромным интересом смотрела на профессора.

— Точки над i. Я уже всё сказал.

Мару вышла на три шага вперёд, обернулась к магам и прошептала заклинание. В следующий момент на небе снова появилась дымка, а чёрные, как угольки, глаза Мару становились голубыми.

— Что происходит? — испуганно произнёс Эрланд.

На его глазах девушка, что стала для него особенной, менялась; в одно мгновение у неё появились крылья, и волосы её обернулись золотистой чешуёй.

— Профессор Гимм, она что, тоже призрак? — шёпотом произнесла Аэлиндор.

— Задача магов — спасать, и Эрланд справился с задачей.

— Мару! — вскрикнул Эрланд.

— Прощай, — ответила та и растворилась в дымке.

— Мару — дух, полудракон-получеловек, но тело её давно превратилось в прах, в той самой пещере. Дух не хотел уходить из мира, не отыскав своих родных. Сила этого желания позволила призраку воплотиться в девушку, ходить в Академию и даже завести друзей. Но сейчас дух исполнил своё желание, и теперь она, как и её мать, свободна, — Гимм закончил свой рассказ.

— А что теперь с нами? — произнёс Бэрри.

— А что с вами? Вам ещё многому нужно научиться, кабинет номер 7 ждёт вас.

— А меня? Меня ждёт наказание? — тоскливо произнёс Эрланд.

— Нет, наказание в стенах Лечебницы тебя не ждёт, но твоё сердце ещё долго будет приходить в себя. Пойдёмте.

Ребятам предстоит учиться. Быть магом, значит спасать!