Марвел: Реальный мир

Глава 1

Августовское солнце плавило асфальт Гарлема, загоняя жителей в тень редких деревьев и под защиту кондиционеров. В прохладном, торговом центре семья Парр вела ежегодную ритуальную войну с грядущим учебным годом.

— Боб, ты уверен, что ему нужны именно эти? — Мария повертела в руках кеды, подошва которых казалась подозрительно тонкой. — Они же развалятся к октябрю.

— Мам, это классика, — донесся из-за стеллажа с футболками голос Диего. В его тоне смешались подростковая усталость от родительской опеки и искреннее убеждение в своей правоте.

Боб Парр взвесил кроссовок на ладони.

— Пусть берет. Научится ценить вещи, когда будет сам на них зарабатывать. К тому же, в его возрасте ноги растут быстрее, чем мы успеваем обновлять ему гардероб.

Мария вздохнула, но положила обувь в корзину.

— Ладно. Диего, иди сюда, нужно еще примерить…

Ее слова потонули в новом звуке. Это был структурный шум — волна низкой частоты, которая шла не по воздуху, а по самому каркасу здания, заставляя его мелко дрожать. Покупатели замерли, вопросительно переглядываясь.

А потом механический, лишенный эмоций голос из динамиков на потолке произнес:

— ВНИМАНИЕ. ОБЪЯВЛЕНА УГРОЗА ТРЕТЬЕГО КЛАССА. ГРАЖДАНАМ ПРЕДПИСАНО НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В БЛИЖАЙШИЕ УБЕЖИЩА. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.

«Спокойствие». Слово прозвучало как издевательство. Первую секунду стояла звенящая тишина, а затем все погрузились в панику.

В этом мире с появлением мутантов правительство ввело единую классификацию опасностей, чтобы гражданские четко понимали, когда нужно бежать без оглядки.

Угроза 1 класса: Мутант-одиночка или группа террористов. Влияние на одно здание или улицу. Опасность для людей в непосредственной близости. Время реагирования сил правопорядка, несколько минут.

Угроза 2 класса: Субъект, способный противостоять подготовленному отряду. Влияние на квартал или район. Рекомендуется эвакуация из зоны прямого столкновения.

Угроза 3 класса: Влияет на целый город. Массовое воздействие на людей, энергетику, инфраструктуру. Задействуются силы Национальной гвардии и специализированные команды.

Угроза 4 класса: Силы выходят на уровень целой страны. Способен нарушить работу государства, армии, экономики. Требуется вмешательство армии или их эквивалента.

Угроза 5 класса: Планетарный уровень. Способности влияют на весь мир. Может уничтожить планету или коренным образом изменить цивилизацию. Такие угрозы пока существовали лишь в теории.

Люди срывались с места, бросая корзины, пакеты. Детский плач смешивался с паническими выкриками. Боб мертвой хваткой вцепился в руку Марии, стараясь удержать ее рядом в бурлящем человеческом потоке.

— Диего! — крикнул он, но его голос утонул в общем гвалте.

Сын был где-то впереди, их разделяла живая река обезумевших от страха людей. Пробиться против этого течения было невозможно — оно бы просто смяло и растоптало. У Боба внутри все сжалось от страха за сына. Но тут же поверх него легла иная мысль, выкованная жизненным опытом, что нельзя паниковать. Он учил Диего, быть самостоятельным, мальчик должен знать, что делать.

Сам Диего уже двигался вместе с толпой. Не поддаваясь общему безумию, но и не сопротивляясь ему. Он просто позволял волне нести себя к подсвеченным зеленым указателям «УБЕЖИЩЕ», высматривая глазами родителей.

И в этот момент потолок атриума в центре зала лопнул.

Не было взрыва, только оглушительный треск рвущегося бетона и металла. С высоты третьего этажа, ломая стеклянные панели и переплетения арматуры, словно гнилые ветки, рухнула громадная туша. Она приземлилась с такой силой, что плитка под ней пошла трещинами, а ударная волна сбила с ног ближайших к эпицентру людей.

Пыль и бетонная крошка на мгновение скрыли его. В наступившей тишине был слышен лишь звон осыпающихся осколков. А потом из клубов пыли поднялось Оно.

Нескладное, асимметричное тело болезненно-зеленого цвета. Кожа, казалось, была натянута на выпирающие в случайных местах кости. По спине и плечам шли бугристые, пульсирующие наросты. Оно стояло на двух ногах, но в его облике не было ничего человеческого. Это была Мерзость, живое воплощение биологической ошибки.

Существо выпрямилось, медленно поворачивая голову, на которой не было глаз в привычном понимании — лишь несколько темных, влажных углублений. Оно втянуло воздух и издало звук.

Это был не рев, рев можно было бы выдержать, а это была инфразвуковая волна, которую нельзя было услышать ушами, но можно было почувствовать всем телом. Она прошла сквозь людей, вибрируя в костях, сдавливая внутренние органы. А следом за ней ударил пронзительный, режущий визг, который вгрызся прямо в мозг.

Люди вокруг Диего схватились за головы. У многих из ушей и носа тонкими струйками потекла кровь. Мир поплыл, потерял четкость. Боль была такой сильной, что парализовала волю. Многие просто рухнули на пол, свернувшись в клубок.

Диего тоже согнулся, но даже сквозь эту агонию пробился инстинкт, нужно разорвать дистанцию. Пока остальные корчились на полу, он, шатаясь, на негнущихся ногах, начал отступать назад, в сторону бокового коридора. Каждый шаг отдавался новым приступом тошноты. Он не смотрел на чудовище, он смотрел на путь к отступлению, потому что знал: тот, кто застывает в ужасе, чтобы рассмотреть угрозу поближе, погибает первым.

Мерзость неторопливо шагнул к ближайшему мужчине, что пытался отползти, волоча перебитую ногу. Протянул огромную руку и обхватил пальцами голову несчастного. Череп для него оказался хрупким. Легкое, почти небрежное давление, и…

Хруп.

Звук был влажным и тихим, но доставил существу острое, почти щекочущее удовольствие. Как лопнуть тугой пузырек на упаковочной пленке. Ощущение было настолько новым и приятным, что он повторил это снова, и снова. Но однообразное занятие быстро наскучило. Хруст костей и мягкость плоти перестали приносить тот первый, яркий всплеск удовлетворения. Гораздо интереснее оказались те, кто пытался бежать.

В них была жизнь, в них был страх.

Инстинкт хищника, дремавший в глубине его мутировавшей сущности, взыграл. Мерзость сорвался с места. Его движения были лишены всякой грации, но обладали чудовищной эффективностью. Он не бежал, а покрывал расстояние серией низких, тяжелых прыжков, приземляясь с глухим стуком, от которого трескался пол. Одна из убегающих женщин обернулась на этот звук, и ее лицо застыло маской чистого ужаса. Следующий прыжок закончился прямо на ней.

Его охоту прервало нечто странное. На пути, прямо перед очередной жертвой — мальчишкой лет четырнадцати, воздух сжался в идеально ровное, молочно-белое пятно диаметром около метра. Именно в этот момент, в секунды смертельной опасности и невыносимого стресса, в мальчишке пробудился Х-Ген. Пятно не светилось, а словно вбирало в себя все, что проходило сквозь него. Мерзость, не сбавляя хода, нанес удар. Рука, предназначенная для того, чтобы размазать мальчишку, вошла в белое ничто по самое плечо и… пропала.

Не было сопротивления, просто пустота там, где мгновение назад была его конечность.

Из глотки чудовища вырвался рев — уже не торжествующий, а полный яростного недоумения. Он инстинктивно развернулся и ударил уцелевшей левой рукой, минуя портал. Он вложил в удар всю свою массу. Подросток, все еще стоявший с вытянутой вперед дрожащей рукой, поддерживая портал, не успел ничего сделать. Удар был настолько силен, что опередившая кулак воздушная волна буквально испарила тело подростка, прежде чем выбить в стене за ним дыру размером с автомобиль.

Мерзость озадаченно уставился на свою правую культю. Прямо на его глазах из рваных мышц и обломков кости полезли, извиваясь, жгуты новой плоти. Процесс регенерации был стремительным и уродливым, но боль от потери и унизительное чувство требовало выхода, он не собирался останавливаться.

Его взгляд, мутный от ярости, выхватил из толпы новую цель, это оказался Диего. Мерзость прыгнул.

Диего заметил летящую на него тушу лишь в последний момент. В мозгу не пронеслось ни одной толковой мысли, сработал лишь самый древний инстинкт — он вскинул руки, пытаясь закрыть голову.

Словно откликнувшись на его отчаянную попытку защититься, в нем также пробудился Х-Ген. Внезапно все его тело свело судорогой, а перед глазами на миг потемнело. И в эту долю секунды вокруг него вспыхнул и оформился прозрачный купол глубокого фиолетового цвета.

Первый удар сотряс барьер. Второй удар — и по куполу пробежала тонкая, светящаяся трещина. Третий — трещин стало больше, они сплетались в паутину. На четвертом ударе Диего понял, что это конец. Силы иссякли, в глазах все плыло.

И тут мимо Диего, пронеслась зеленая глыба мышц. Второе чудовище, сложенное не так грубо, как Мерзость, но движимое не меньшей яростью, Халк. Он врезался в противника с силой поезда. Две фигуры, сплетенные в клубок сокрушительной ненависти, вылетели с торгового центра, проломив стены.

Диего рухнул на пол, фиолетовый купол моргнул и исчез. Адреналин, державший его на ногах, отступил, оставив после себя тошнотворную слабость. Ему нужно было укрытие. Шатаясь, он поднялся и, почти ничего не видя перед собой, нырнул в дверной проем ближайшей лавки. Забился за прилавок, свернулся клубком на пыльном полу, и сознание, не выдержав перегрузки, милосердно его покинуло.

***

Это была уже не драка на улице, а локальное землетрясение с двумя эпицентрами. Каждый удар титанов друг о друга, каждый бросок на землю порождал сейсмическую волну, которая расходилась по кварталу. Асфальт под ними крошился, а старые кирпичные дома Гарлема, не рассчитанные на такую тряску, начали поддаваться. По фасадам поползли трещины, с крыш посыпалась черепица, а одно из зданий с оглушительным скрежетом начало складываться внутрь.

Для Пьетро Максимоффа последние пять минут растянулись на полдня утомительной работы. В его восприятии мира летящие обломки бетона превратились в неспешно плывущие по воздуху объекты. Он лавировал между ними, выхватывая рядом оцепеневших от ужаса людей. Он видел, как капли пота на лице испуганной женщины застывают в полете, как медленно расширяется зрачок у ребенка. Сказать по правде, ему нравилась это атмосфера, он чувствовал себя действительно важным и крутым, но многочасовая рутина начала утомлять. Каждый спасенный был лишь галочкой в бесконечном списке дел.

Мерзость явно сдавал. Потеря руки давала Халку неоспоримое преимущество. Но выносливость обоих существ казалась бесконечной, и бой мог продолжаться до тех пор, пока от Гарлема не осталось бы и камня на камне.

Внезапно рев двигателей невидимого самолета на предельно низкой высоте прорезал общий шум. Тяжелая тень накрыла чудовище, и из нее выпала человеческая фигура. Логан приземлился точно на спину Мерзости, вонзая когти в мутировавшую плоть. Чудовище взревело, пытаясь сбросить назойливого седока, но Росомаха уже карабкался вверх по его позвоночнику. Он добрался до основания черепа и вогнал все шесть лезвий в голову монстра.

Смертельного исхода не последовало. Рваные раны на голове Мерзости за пульсировали и начали стягиваться, но этой пробитой бреши хватило. В черепную коробку монстра вонзилась чужая воля. Профессор Чарльз Ксавьер, находясь в безопасности за много миль отсюда, нашел нужный узел в мозгу существа и просто его «развязал».

Мерзость забился в конвульсиях. Его тело пошло волнами, мышцы начали сдуваться, кости — с треском втягиваться внутрь. Гротескная трансформация пошла в обратную сторону. Через несколько секунд на асфальте лежал голый, израненный человек, Эмиль Блонски.

Логан собирался его убить, как в его голове прозвучал спокойный, но непреклонный голос.

«Логан, не смей».

— Он заслужил, Чарльз, — прорычал Росомаха себе под нос.

«Это не обсуждается. Оставь его правительственным агентам, они уже на подлете».

— Чтобы они препарировали его? Или, еще лучше, попытались сделать дюжину таких же? — Логан сделал шаг к Блонски.

«У них, все равно, этого не выйдет. Это существо не мутант, а эксперимент правительства, который можно будет использовать, в переговорах, но только в том случае, если мы оставим его в живых. Как живое доказательство их безответственных игр, если он умрет, то и давление на правительство исчезнет вместе с ним.».

Логан нутром чуял, что оставлять Блонски в живых — ошибка, которая еще аукнется. Но логика в словах Профессора была. Тот всегда видел на несколько ходов вперед. Росомаха с отвращением втянул когти.

В этот момент рядом с ними, подняв легкий вихрь из пыли, остановился Пьетро.

— Надо же, — протянул он, с любопытством разглядывая скорчившегося человека. — Подумать только, что вот это, способно превратиться в ту громадину. — Он покосился на Халка. — Без обид, приятель.

Но вся их дискуссия упускала из виду одну простую деталь. Никто не поинтересовался мнением Халка. А Халк еще не закончил.

Зеленый гигант не произнес ни слова. Он смотрел не на Росомаху и не на спидстера. Его взгляд был прикован к беспомощному телу на асфальте, он шагнул вперед.

— Эй, полегче, здоровяк! — Логан выставил руки, преграждая ему путь. — Представление окончено.

Ответным движением Халк отшвырнул его, словно надоедливую игрушку. Тело Росомахи проломило витрину ближайшего магазина и скрылось в облаке стеклянной крошки.

«Пьетро, забирай Блонски!» — приказ Ксавьера прозвучал в голове спидстера.

Пьетро застыл и увидел, как напрягается каждый мускул на теле Халка, как в его глазах нет ничего, кроме первобытной ярости, направленной на Блонски, он посмотрел на Пьетро, будто предупреждая, что если он дернется, умрет. Он мог бы схватить Блонски и оказаться на другом конце города раньше, чем Халк успеет моргнуть. Но ему по необъяснимой причине было страшно, это делать.

— Профессор, — едва слышно прошептал Пьетро. — Боюсь, тут вам понадобится ваш телекинез. Я под это не полезу.

Этой секунды промедления хватило.

Халк сделал второй шаг, его огромная нога опустилась на тело Блонски.

***

Грегори Хаус, парамедик с двадцатилетним стажем, считал, что за свою карьеру повидал все. Он работал на руинах, вытаскивал людей из-под завалов после землетрясений, но то, что осталось от квартала в Гарлеме, не подчинялось никакой логике. Улицы выглядели так, словно по ним прошелся капризный бог-ребенок, выдирая из земли куски асфальта и вминая автомобили в стены домов.

“Национальная гвардия”, которая была похожа на секретных агентов, уже оцепила периметр.

— Эй, у меня тут живой! — крикнул новичок, парень по имени Смит.

Хаус подошел к дверному проему небольшой лавки. Смит указывал фонарем за прилавок. Там, свернувшись в клубок на пыльном полу, лежал подросток. Грегори нахмурился, готовясь к худшему, но подойдя ближе успокоился. На парне были царапины, кровь из ушей, грязная одежда, все как у большинства, и он, к счастью, дышал.

— Пульс ровный, дыхание стабильное, — доложил Смит, уже проверив основные показатели.

Хаус провел собственную быструю оценку. Зрачки в норме, переломов нет. Просто человек, который намертво отключился.

— Грузите на носилки. Оформите как Джона Доу, бирку «шок, без сознания». В больнице разберутся.

***

В тишине своего кабинета Чарльз Ксавьер смотрел на десятки экранов, транслирующих одну и ту же картину — руины и политиков. На главном экране сенатор Стерн.

— …мы не можем позволить, чтобы наши города становились полигоном для выяснения отношений между мутантами. Требуется немедленное создание единого реестра и системы раннего выявления Х-Гена у детей, чтобы взять ситуацию под контроль до того, как она приведет к новым трагедиям!

За спиной Ксавьера воздух неуловимо потяжелел, а за окном на мгновение потемнело.

— Реестр? — в голосе Ороро Монро звучали грозовые нотки. — Они сами создали это чудовище, мы его остановили, но несмотря на это, снова виноваты мутанты?!

— Они перекладывают ответственность, Ороро, — спокойно ответил Чарльз, не оборачиваясь. — Блонски мертв, им кажется, что все ниточки, ведущие к его создателям, оборваны. Им срочно нужен козел отпущения, и мы подходим на эту роль идеально. Они используют свой промах, чтобы протолкнуть законы, которые давно лежат у них в столах.

— Это… это нечестно! Мы убрали их провальный эксперимент, спасли жителей, а теперь нас хотят поставить на учет, как какой-то скот! Они даже не успели ничего сделать, чтобы это остановить!

— Ороро, пожалуйста успокойся, давление в комнате падает. Не нужно нам еще и локальной грозы над особняком, — Ксавьер чуть повернул голову. — Они играют не в честность, а в политику. А в ней выигрывает тот, кто контролирует повестку. Сейчас они выставили нас угрозой.

— И что мы будем делать? Выступим с опровержением?

— Нет, — Чарльз перевел взгляд на один из боковых мониторов, где светилась сложная структура папок. — Мы сменим тему обсуждения. Генерал Таддеус Росс курировал программу, породившую Мерзость. И это далеко не единственный его сомнительный проект.

Ороро проследила за его взглядом и все поняла.

— Выложить все в сеть?

— Да, пусть завтра утром они будут объяснятся своим избирателям не гипотетическую «угрозу мутантов», а вполне реальные многомиллиардные хищения из военного бюджета и факты проведения незаконных экспериментов над людьми. Если они хотят грязной игры, мы покажем им, что тоже умеем пачкать руки.

***

Спустя неделю.

Монотонный, равнодушный писк медицинского аппарата.

Я попытался открыть глаза, но веки показались ему слишком тяжелыми. Он попробовал сжать кулак и наткнулся на что-то чужеродное в вене на сгибе локтя — пластиковая трубка катетера. Тело было ватным, непослушным.

Воспоминания обрушились лавиной, заставив его резко распахнуть глаза. Белый потолок, белые стены и пищащий прибор у кровати.

В палату вошла женщина в голубой униформе. Ее губы шевелились, но до меня доносился лишь подводный шум. Я не слышал ее, кажется, она спросила, проснулся ли я.

Женщина на секунду замерла, изучая мое лицо, а затем ее губы сложились в нечто похожее на профессиональное сочувствие. Она указала на свое ухо и отрицательно покачала головой, давая понять, что все поняла. Затем развернулась и вышла, вернувшись через минуту с пластиковым планшетом и маркером.

Я попробовал взять его. Руки, которые еще неделю назад без проблем держали геймпад, теперь едва слушались. Пальцы казались чужими, неповоротливыми. Маркер дрожал, когда я выводил буквы.

Вопросы были из какой-то другой, прошлой жизни.

Имя, Фамилия: Диего Парр.

Дата рождения: 09.06.2002.

Место проживания: 215 W 135th St, New York, NY 10030.

Имена родителей: Боб Парр, Мария Парр.

Последний пункт я заполнил с трудом. Я перевернул планшет и коряво, несколько раз обведя буквы, написал:

«ГДЕ ОНИ?»

Медсестра забрала планшет. Она прочитала, и ее лицо на мгновение утратило профессиональную маску. Она о чем-то думала, затем взяла маркер и написала всего одно слово.

«Жди».

И мне не оставалось ничего другого.

***

Ник Фьюри смотрел на экран, где улыбающийся сенатор Стерн в очередной раз рассказывал нации об «угрозе мутантов». Спустя неделю после инцидента в Гарлеме, доклад, наконец, лежал у него на столе, выжимка фактов, очищенная от слухов и домыслов.

— Говори, Филл, — Фьюри не отрывал взгляда от экрана. — Что у нас на Росса и его ручного монстра?

Агент Коулсон стоял навытяжку.

— Генерал Таддеус Росс, проект «Суперсолдат», попытка воссоздания. Объект «Халк», он же Брюс Бэннер, был ведущим разработчиком, но стал результатом сбоя в эксперименте. Бэннер вменяем, способен к сотрудничеству. По нашим данным, сейчас медитирует где-то в Тибете. Росс, посчитав это успехом, решил повторить трюк на Эмиле Блонски. Получилось то, что пресса назвала «Мерзостью». Нестабилен, неконтролируем. В группе Блонски было еще двадцать три добровольца. Выжил только он, но после был нейтрализован и убит Халком. Что касается первичного сдерживания, его обеспечила группа мутантов, предположительно из школы Ксавьера. Наши аналитики сходятся во мнении, что у Щ.И.Т.а на данный момент нет ресурсов для нейтрализации угроз уровня Халка, без колоссального ущерба для инфраструктуры и населения.

Фьюри потер единственный глаз.

— Информация о незаконных экспериментах Росса и хищениях из бюджета всплыла на любительском форуме. superheros.net. Мы проверяем источник, но данные очень точны. Из-за антимутантской риторики Стерна наш законопроект о привлечении одаренных на службу снова отклонен.

— Что по самому Стерну?

— Ничего, — Коулсон развел руками. — Абсолютно чист. Ни наркотиков, ни любовниц, ни странных увлечений.

Фьюри откинулся в кресле и достал сигару.

— В том-то и дело, Филл. Святых не бывает, у всех есть секреты. А раз мы не можем найти его секреты, значит, кто-то их очень хорошо прячет. — Он поднес к сигаре зажигалку, и огонек на миг осветил его лицо. — Мы действительно все еще самая сильная организация на этой планете? Или просто так думаем?

Он выпустил облако дыма.

— Ладно. Раз они противятся нашей программе, запустим ее в меньшем масштабе.

Фьюри посмотрел прямо на Коулсона.

— Кодовое название… «Мстители».

Филл Коулсон коротко кивнул.

— Принято, сэр.