Марья краса, кровавая коса

Вступление

На земле есть такие места, где неведомое оживает в легендах и мифах. Они передаются из поколения в поколение, из уст в уста. Но если по той или иной причине предать забвению. Мифы непременно оживут, выпустив на волю тех, кто скрывается в шуме листвы, в вое ветра, в шуме воды в озере.

«Марья придёт, твою голову возьмёт, венок на голову возложит, в жертву принеся земле. Её коса острее бритвы, рубит головы забывших.»

— Предостережение местных жителей.

День 1.

Я сам не верил в это, считая всё выдумкой. До того дня, пока не попал в деревню Чёртушки — название было необычное даже по меркам других деревень, расположенных поблизости. К слову, сама деревенька расположилась в низинах среди болот, полей и лесов. Так же, насколько мне известно, там было и озеро. Местные неохотно рассказывали о традициях, байках и прошлом — будто оно неприглядное, покрытое слоем пыли и паутины.

Что же... В любом случае, мне предстоит задержаться здесь на несколько дней. О всех интересных историях и событиях буду писать в дневнике.

День 2.

Сегодня утром я проснулся от гула толпы где-то у поля. Домик, который я снял, находится на окраине деревни и поэтому стоил мне не так дорого. Собравшись, накинув кофту и взяв сумку со всем необходимым, я направился к месту.

Солнце закрывали небольшие тучи, не давая его лучам выглянуть. Наконец, добравшись, я увидел толпу селян — они стояли в центре поля и оживлённо что-то обсуждали. Пробравшись через толпу, я увидел то, от чего моё сердце почти перестало биться.

На земле лежало тело без головы. Голова же находилась недалеко — с венком из пшеницы. Она была осторожно положена на землю, без каких-либо видимых повреждений.

Всё это напоминало ужасный ритуал — будто голова жертвы специально так оставлена. Тошнота подступила к горлу; понимая, что меня сейчас вывернет, я отошёл подальше.

Кто же мог сотворить такое? — подумал я про себя и бросил взгляд на толпу. По виду не было похоже, что хоть кто-то в курсе, что случилось. Старики крестились, глядя на труп, женщины закрывали глаза руками, чтобы не видеть этого ужаса.

Я не сразу узнал этого человека — лишь позже до меня дошло, что это был местный фермер, которому принадлежало поле. Он попался мне на глаза, когда разговаривал с трактористом. Не выдержав голоса толпы, я ушёл обратно домой.

До вечера мне мерещился труп в поле, чью голову обрамлял венок. Зажмурившись, я лёг в постель; полежав некоторое время, сон наконец взял надо мной верх.

День 3.

Ночь прошла ужасно. Всю ночь мне снились кошмары — я видел отдалённый силуэт в ночном поле. Он был похож на женский... Он просто стоял, не двигаясь, как будто наблюдал за мной.

В тот момент холод окутал меня, словно льняная рубаха. Руки онемели, ноги будто примёрзли к земле, а в лёгких будто бы остыл воздух. Этот холод явно был не обычный — он напоминал холод могилы.

Проснувшись и вытерев пот, мне пришлось сесть на кровать, опершись на спинку. Пытаясь отдышаться, я повернулся к окну и посмотрел вдаль. За стеклом была лишь непроглядная тьма. Мне казалось, что за мной наблюдают, не отводя взгляда — тот самый, что наблюдал за мной во сне.

Встряхнув головой и прогнав глупые мысли из разума, я решил пройтись. Одевшись и захватив с собой сумку, я направился на улицу. На часах было 12:01. Ночь шла на убыль...

День 4.

После того как я переступил порог, меня окутало незнакомое чувство. Деревья вдали выглядели чуждо, будто выбивались из ночного пейзажа окраин. Просёлочная дорога уходила вдаль коричневой лентой. Колосья клонились к земле по краю поля — место, где было обнаружено тело, ещё виднелось среди пшеницы.

Приблизившись ближе, я заметил кое-что странное. На дороге были следы, идущие в сторону от поля. Редкая трава была примята, словно на неё наступили, но ни отпечатка босых ног, ни следов обуви там не было. Так же была срезана трава — словно её срубили косой или серпом. По середине дороги, между обочинами, проходила полоса, начерченная чем-то острым.

Ночной ветер шумел в верхушках деревьев, разнося шёпот ночи.

Решив пройтись дальше, и уже сделав шаг, я услышал женский голос. Будто эхо, он донёсся откуда-то из центра поля.

Слова были неразборчивы, но этого хватило, чтобы я развернулся. Источником эха был небольшой силуэт, парящий над землёй. Белый сарафан свисал, закрывая ноги. Присмотревшись к одежде, я увидел то, от чего по моей спине пробежал холодок. На белом полотне красовалось кровавое пятно.

Зажмурившись и раскрыв глаза, я не увидел парящей фигуры. Решив, что это были только галлюцинации, я почувствовал на плечах холод. Ледяное дыхание Марьи... Обжигало мой затылок.

В последний момент я почувствовал лезвие косы на своём горле. Оно медленно коснулось кожи, затем — рывок, резкая боль. Ещё мгновение... И голова отделилась от тела. Она упала на землю и замерла. Последнее, что я увидел, — были руки, кладущие венок из пшеницы на мою голову.

ЭпилогУ

тром в поле была найдена голова приезжего парня. В его глазах всё ещё читался последний ужас. Рядом с ней лежал дневник, залитый кровью. Некоторые страницы слиплись, но последнюю ещё можно было разобрать.

Отсчёт дней кончился на 4. Больше времени Марья ему не дала.