Марьяна и удивительные мужчины

- Твоя беда в том, Мара, что ты дальше носа своего не видишь! - Настя кивнула, словно в подтверждение своих слов, села ещё более красиво и прямо, чем сидела до этого, и закинула ногу на ногу. В разрезе юбки кокетливо мелькнула стройная и красивая нога.

Марьяна восхищалась подругой: сама она категорически не хотела носить юбки и платья, ей хватало их на работе. Марьяна – аккомпаниатор или концертмейстер всех детских хоров в самой большой музыкальной школе города.

Насте сорок восемь, она старше Марьяны на три года, но Марьяна уверена - подруга способна дать ей сто очков вперёд! И дала бы, не будь давно и счастливо замужем!

Они с Настей познакомились в апреле, на курорте, куда Марьяна приехала развеяться после долгого бракоразводного процесса и раздела имущества. Герман купил ей квартиру и машину, за ним же остался дом, где он сейчас счастливо жил с молодой женой и сыном от этой самой молодой жены.

Настя приехала просто отдохнуть, одна, без мужа, который был постоянно занят на работе. И она буквально «тащила за уши» Марьяну, не дав ей скатиться в постразводную депрессию. Она проводила с Марьяной всё время, заставляя её есть, гулять, развлекаться. Никогда до этого апреля никто так не носился с ней, Марьяной. Усилия Насти были не напрасны: за время отдыха на курорте Марьяна полностью возродилась к жизни, к ней вернулся нормальный цвет лица, оптимизм и её обычная лёгкая ироничность.

С тех пор Настя и Марьяна были не разлей вода.

У Марьяны давно не было близких подруг, со школьных лет. С подругами детства жизнь развела, а новых не случилось. И вот на пятом десятке у неё появилась подруга.

Они встречались с Настей каждую субботу, если у Насти не было показов или состязаний (Настя работала главным режиссёром в детском театре моды), а у Марьяны - концертов или конкурсов, и пили кофе. Иногда не только кофе. И обязательно обсуждали новости, накопившиеся за неделю.

- Почему это я дальше носа своего не вижу?! - Марьяне стало даже как-то обидно.

- Потому что вот за тем столиком, сбоку от нашего, сидят два вполне приличных парня и пялят на тебя глаза, а у тебя лицо выражает всю вселенскую тупизну. Да не поворачивайся ты так явно, горе моё! - Настя схватила Марьяну за руку.

Марьяна скосила глаза туда, куда легко кивала Настя.

- Насть, ты в своём уме? Им лет по тридцать!

- И что, и что? Это же прекрасно! Молодой мужчина тонизирует, волнует, заставляет кровь бурлить.

- Мне только бурлящей крови и не хватало! Благодарю покорно! Я ещё не отдохнула от развода.

- Твой отдых слишком затянулся, подруга! - покачала головой Настя и потянула коктейль через соломинку. - Мы познакомились весной, когда ты отдыхала от развода, а сейчас ноябрь. Нам не двадцать лет, чтобы так непозволительно долго отдыхать. Знаешь, что выяснили британские учёные? Если в нашем возрасте делать слишком большие перерывы между отношениями, то забываешь, что делать, а главное - зачем.

- И что теперь? Бросаться на первого встречного? Если мне никто не нравится?

- Ладно уж, про этих двоих я пошутила, хотя они действительно пялят на нас глаза. Есть у меня для тебя спецпредложение.

Только не это! У Насти с завидной регулярностью появлялись на горизонте «спецпредложения» для Марьяны: разведённые, вдовцы, пережившие измену капитаны дальнего плавания и полярники, и так далее, и тому подобное. Марьяна едва успевала уворачиваться от потенциальных перспективных знакомств.

- Мне надо брата двоюродного пристроить, он после развода, на год старше тебя, инженер, - улыбнулась Настя.

«Инженер? Не начальник Чукотки? Не капитан корабля «Санта Белладонна», сбежавший из плена Сомалийских пиратов и добравшийся до берега вплавь?!»

- Что это такое «пристроить», Настя! - с укоризной сказала Марьяна. - Он что, кот?!

- Нет, не кот. Инженер, работает в конструкторском бюро на заводе авиадвигателей. Недавно развёлся с женой, разъехался. Пока живёт на съёмной квартире, но уже купил собственную, ремонт делает. Сын и дочь выросли; дочь вышла замуж и уехала с мужем на Север, муж военный у неё. Сын живёт отдельно, но тут, в нашем городе, с девушкой. Тоже жениться собирается. Вот брат с женой вдвоём остались и вдруг поняли, что ничто их рядом не держит, чужие они. Прямо как ты со своим. Только у них не загулял никто. Просто пришли к обоюдному решению о разводе. И Галя, бывшая его, уже встретила какого-то дяденьку намного старше. А брат всё ещё один.

- Сам разберётся, Насть! Он ещё молод! Герману, моему бывшему, под пятьдесят, а он на молодой женился и ребёнка родил!

- Сначала родил на стороне, потом развёлся с тобой, а потом женился, ага? - Настя любила точные формулировки и не стремилась щадить подругу.

- Пусть так. И твой брат тоже ещё вполне может создать семью с женщиной детородного возраста. А не с «ягодкой», как я.

- Может-то может, но время уходит! А мужик в этом возрасте рискует очень быстро превратиться в зануду, сидящего у телевизора в растянутых трениках и ругающего всё вокруг. Нельзя этого допустить! Или навяжется какая-нибудь «швабра», бестолочь какая-нибудь. Рядом должна быть женщина, которая будет вдохновлять, возбуждать! А ты как раз такая.

- Насть, я терпеть не могу слово «мужик». Если он мужик, то ты баба. Он мужчина! И вообще, имя-то есть у брата?

- Эдвард, - хитро усмехнулась Настя.

- Фэйрфакс Рочестер? - рассмеялась Марьяна. - Если он похож на молодого Тимати Далтона, то, пожалуй, стоит подумать. Но ему тогда нужна молодуха, как Герману. На двадцатку моложе, я не гожусь.

- Тебе бы всё шутить, Мара! Эдик он, Эдуард. И на Далтона не похож, вроде, хотя симпатичный. Ну так что? Подумаешь?

- Подумаю, подумаю! Не дави на меня, хорошо?

- Ладно, ладно, не буду давить. Я тебе ссылку на его страницу Вконтакте кину. Но фоток там нет, он этого не любит.

- А вообще, мне фатально не везёт с именем Эдик, так что мало шансов на успех. Может, ещё кого-то поищешь для брата, более подходящую кандидатуру?

- Что такое «не везёт», Мара? Мы сами творцы своей судьбы. Надо будет - повезёт!

Марьяна вздохнула. Её подруга - закоренелый, непроходимый оптимист и романтик.

...Дома было холодно. От слова «очень». Марьяна быстро закрыла окна, открытые на режим микропроветривания, потрогала батареи - холодные! Никаких объявлений об аварии на двери подъезда не было. Несмотря на довольно поздний час, Марьяна пошла к соседям на четвёртый этаж. Сама она жила на втором. Квартира на первом этаже в их стояке пустовала, а на третьем шёл ремонт, и пока тоже никто не жил.

Сосед с четвёртого этажа сообщил, что у них тепло, батареи греют. Значит, выше идти смысла нет.

Так она и знала! Всё из-за ремонта в квартире на третьем этаже! Ремонт идёт уже три месяца, и над головой Марьяны постоянно гудит перфоратор, раздаётся стук, шум, гам и грохот. Вот и сегодня утром там ворочали что-то тяжёлое, видимо, батареи меняли.

Почти десять часов вечера. Звонить председателю ТСЖ? Поднимать всех на уши? Марьяне не хотелось. Она устала, да и не так она представляла себе вечер субботы после трудовой недели!

Ох, доберётся она до этих новых соседей! Она им устроит райскую жизнь! Отомстит за всё!

Усмехнувшись, Марьяна покосилась на старинное пианино, приткнувшееся в углу. Дом у них новый, и слышимость оооочень хорошая. Марьяна искренне надеялась, что соседи не додумаются сделать шумоизоляцию.

Она заварила чай ройбуш, вылила его в небольшой термос, взяла лёгкое и тёплое одеяло, завернулась, выключила свет и устроилась на окне, прихватив с собой чай.

Глядя на огромные мохнатые снежные хлопья, медленно летящие в оранжевом свете уличных фонарей, Марьяна начала вспоминать.

* * * * * * * * * * *

Весна 1979 года.

Это её первые почти осознанные воспоминания.

Марьяне три года. Она в розовом платье с небольшой пелериной; стоит с бабушкой и вторым мужем бабушки, которого почему-то все звали просто «Михалыч», на берегу реки, прямо на дамбе. Почти у их ног плещется мутная коричневая вода.

- Как думаешь, прорвёт? - спрашивает бабушка у Михалыча.

- Завтра прорвёт, - отвечает не Михалыч, а Марьяна.

И правда. Назавтра началось самое крупное наводнение в истории городка, где они тогда жили с мамой и прабабушкой.

Мама привезла шестимесячную Марьяну с практики, которую проходила после педагогического училища в одном из леспромхозов области. Отец Марьяны, приезжий рабочий, был очень хорош собой. Правда, Марьяна видела его только на редких фотографиях, сохранившихся после наводнения, но понимала, что кудрявыми чёрными волосами и изумрудно-зелёными глазами она обязана своему физиологическому родителю. На малой родине у него была семья, четверо детей, да мама Марьяны, если честно, и не горела желанием ехать за любовником в одну из республик огромной страны. Так что... Где-то там, далеко, у Марьяны наверняка есть родня, о которой она ничего не знает и не узнает.

Наводнение началось, они успели уехать в бабушкину квартиру, в Черёмушки, а их дом залило почти до крыши. Все вещи пришли в негодность.

Марьяна с мамой и прабабушкой жили в Черёмушках почти полгода, пока в доме шёл ремонт. Вернулись к осени.

Однажды тёмным осенним вечером Марьяна сидела на стульчике в почти опустевшей группе детского сада и ждала маму. Они с Женькой смотрели в окно. Женьку тоже всегда забирали из садика последним. Они соревновались с Марьяной: кого сегодня заберут последнего.

Женька был самым сильным и авторитетным мальчиком в группе. Его уважали все парни, и он нравился всем девочкам. Марьяне, конечно, тоже. Но она всегда считала себя некрасивой: выше всех, отчего хотелось сутулиться, и стригли её вечно «под барана».

«Ах, какой у тебя красивый «во́лос», ах! Волнами, волнами! Зачем тебе косы?!», - пели синхронно прабабушка, бабушка и мама. Марьяна до сих пор была уверена, что просто никому не хотелось возиться с её кудрями.

- Смотри, Женя! Видишь огонь? Это наш дом горит, - Марьяна указала на зарево, которое было хорошо видно в темноте октябрьского вечера.

Потом прибежала мама и отправила Марьяну в ночную группу, впервые в жизни. А на следующий день они опять перебрались в Черёмушки...

Это действительно горела крыша их дома, который едва успели восстановить после наводнения. К счастью, только крыша.

Маленькая Марьяна так запуталась в переездах с места на место, что не могла взять в толк: почему иногда она выходит во двор и видит трубу какой-то котельной, а иногда - нет.

Мама, уставшая от всех этих злоключений и бесконечного ремонта, вскоре вышла замуж. А Марьяну так и забирали из садика самой последней. То есть, их с Женькой попеременно.

Однажды она сказала лопоухому круглоголовому Женьке, который казался ей жутко красивым:

- Угадай, кого я больше всех уважаю из мальчиков в нашей группе? Но учти, это не значит, что я влюбилась! Это уважение.

- Меня, - сказал гордый Женька.

Конечно, он так и продолжал потом на прогулках бегать не за ней, а за общепризнанными красотками, которые лучше всех спали в тихий час, красивее всех рисовали, а ещё у них были длинные косы с красными бантами.

Но однажды, когда один из мальчишек обидел Марьяну, Женька вывернул ему руку и не отпустил, пока тот не попросил прощения у Марьяны.

Вот тогда, лет в пять, Марьяна впервые решила, что мужчины - удивительные, загадочные создания. Инопланетяне какие-то.

* * * * * * * * * *

Начало 1985 года.

К ней в гости пришёл её сосед по парте Валерка, принёс аппарат для выжигания, и они вместе выжигали на дощечке скворца на конкурс к восьмому марта. Потом мама покрыла лаком картинку, и получилось просто замечательно!

В классе была выставка творческих работ, их скворца все хвалили.

- Это мы с Валеркой выжигали, - с гордостью говорила Марьяна. Она считала Валерку другом.

- Зачем ты всем рассказываешь, что мы вдвоём скворца выжигали? И что я к тебе в гости прихожу? - смущённо зашипел Валерка ей в ухо.

- А разве нельзя? - удивилась Марьяна. Он промолчал.

Она не обиделась, но как-то пропало желание снова выжигать вместе с Валеркой. Странно как-то. То есть, прийти к ней можно, и снова потом прийти, и снова, но это нужно прятать в карман, как нечто постыдное? Почему так? Ох уж эти мальчишки, и как прикажете их понимать?!

Папа (так Марьяна сразу стала называть отчима, который её вырастил) купил Марьяне собственный аппарат для выжигания.

С Валеркой они продолжали сидеть за одной партой едва ли не до девятого класса, с небольшими редкими перерывами. И приглашали друг друга на дни рождения, но ни он к ней так никогда и не пришёл, ни она к нему, потому что родились они с разницей в один день и праздновали всегда одновременно, в какой-нибудь из выходных.

Папа купил не только аппарат для выжигания... Когда Марьяне было восемь лет, в доме появилось фортепиано. Видите ли, однажды на празднике в детском саду Марьяна весьма достойно исполнила на металлофоне мелодию к песне «Сулико», и родители решили, что у дочки талант.

Так в жизни Марьяны появилась музыка, которая со временем превратилась в её профессию. А пока что Марьяна поступила в музыкальную школу.

* * * * * * * * * * * *

Лето 1985 года. Лагерь, дубль первый.

Ещё когда Марьяна училась в первом классе, у неё родилась младшая сестра - Анька. Анька росла болезненным, очень аллергичным ребёнком, и мама, видимо, устала. После второго класса Марьяну сначала отправили на летнюю школьную площадку, а потом в настоящий пионерский лагерь, до которого нужно было целый час добираться на трясущемся автобусе по бездорожью.

Первый день в лагере прошёл неплохо, а на второй день Марьяна впала в тоску по дому и сестре Аньке, погрузилась в уныние. Она написала родителям письмо, чтобы её забрали домой, угрожая уехать на продуктовой машине, сбежать.

Родители приехали только через неделю, когда Марьяна уже не помнила себя от слёз. Домой её не забрали, да ещё рассказали про письмо старшему воспитателю. Марьяне влетело, но зато старший воспитатель дала ей толстую книжку сказок братьев Гримм. А ещё Марьяну впервые заставили идти на дискотеку: до этого она игнорировала сие мероприятие. После приезда родителей и взбучки, Марьяна как-то успокоилась, перестала плакать.

На дискотеке Марьяне неожиданно понравилось! Ведущим был диджей — самый красивый парень из старшего отряда.

А ещё на дискотеках процветали «медляки». Мальчишки сначала стеснялись приглашать девчонок. Однажды Марьяна и её подружка «по лагерю» Ленка стояли, как в песне, «в сторонке», а вожатая подвела к ним двух мальчишек.

- Вот, это девочки. Их нужно приглашать на медленный танец. Приглашайте!

Оба парня рванулись к Марьяне. Она выбрала того, что повыше. Второй стал танцевать с Ленкой.

С тех пор эти два парня всегда приглашали на медленные танцы Марьяну. А тот, кто не успевал, танцевал с Ленкой.

Одно слово, инопланетяне...

* * * * * * * * * * *

Рустам.

Когда Марьяна пошла в третий класс, у них появился новый ученик, Рустам. Он приехал с родителями из Монголии, где служил его отец, офицер.

Оказалось, что Рустам тоже ходит в музыкальную школу. В музыкалке было всё как-то проще: смешанные классы на сольфеджио, разновозрастный хор. Зачастую Марьяна ходила домой с девочками и мальчиками много старше её.

А в какой-то момент с ней начал ходить домой Рустам, если у них совпадали уроки в музыкальной школе. Семья Марьяны тогда уже постоянно жила в Черёмушках, там же была школа и «Пентагон» - так в народе по непонятной причине называли дома, где жили семьи офицеров. От музыкалки полчаса хода, если не спешить. Они и не спешили. С Рустамом было очень интересно, он имел общительный характер и лёгкий нрав. К тому же, не так уж много тогда было поблизости людей, побывавших за рубежом.

Получилось так, что в десять лет Марьяна впервые почувствовала себя влюблённой. По-детски, конечно, но тем не менее, она прожила с этим чувством почти два года, весь третий и четвёртый класс.

Рустам был экстравертом, и к тому же, женское общество предпочитал мужскому. Друг у него был один, а девочек вокруг всегда вилось много. Как выяснилось позже, из музыкалки он сопровождал не только Марьяну, но и всех остальных одноклассниц, которые там учились.

К тому же, друг Рустама ухаживал за одной из девочек, а у неё была подруга. Вчетвером они представляли устойчивую компанию: вместе гуляли, ходили в кино, в гости друг к другу.

Марьяне оставалось только наблюдать со стороны да вздыхать.

* * * * * * * * * * *

Дом отдыха. Август 1987 года.

Её отношение к Рустаму изменила поездка с мамой и Анькой в дом отдыха. Да-да, помочь избавиться от увлечения Рустамом помогло новое увлечение. «Клин клином вышибают» - старый, добрый и проверенный метод.

В доме отдыха Марьяна попала в компанию ровесников и ребят немного старше, от одиннадцати до четырнадцати лет. Там были и девочки, и мальчики, и жилось им довольно весело. Гаджетов тогда не было, и всё время дети проводили на улице, за живым общением.

Но понравился Марьяне мальчик не из компании, а сосед. Они жили в деревянном коттедже, а в соседнем коттедже жила семья, приехавшая с севера области: родители и два сына. Младшему, Саше, было пятнадцать. Он-то и поразил воображение Марьяны.

Каждый день, после обеда, она сидела на веранде их коттеджа и читала книгу «Пётр Первый», а Саша приходил заниматься на турник и на кольца, расположенные на большой площадке перед коттеджем.

Конечно же, малолетки его не интересовали, и он нашёл себе девушку постарше, с длинной косой, улыбчивую и добрую. Увидев их, гуляющих за ручку по берегу, Марьяна страдала целых два дня.

Она не пошла после обеда на веранду читать книгу, и оставаясь невидимой для Саши, наблюдала за ним из комнаты, не приближаясь к окну.

Он пришёл заниматься на турник и кольца. Обычно он проводил там около получаса, всегда спиной к Марьяне. Сегодня он взялся за кольца, подтянулся. Спрыгнул, обернулся назад, посмотрел на веранду. Несколько раз подтянулся на турнике, опять обернулся. Немного постоял и ушёл. На следующий день история повторилась: Марьяна не вышла читать, а Саша не провёл на снарядах и пяти минут. Больше он не приходил заниматься. Что это было, Марьяна так и не поняла, даже с возрастом: желание красоваться перед зрителем или желание красоваться конкретно перед Марьяной? А может, у него просто живот схватило? Одно слово, инопланетяне...

Самое интересное началась осенью в пятом классе, вскоре после возвращения из дома отдыха.

Классный руководитель почему-то решила временно «рассадить» Марьяну и Валерку. Валерка с новой соседкой сидели на последней парте, а перед ними, на предпоследней, Марьяна и Рустам.

Тогда Марьяна в полной мере ощутила на себе действие фразы, которую узнала много лет спустя: «Всё сбудется, стоит только расхотеть». И тогда же поняла, что если она разлюбила человека, по-настоящему разлюбила, то это насовсем, она ничего не сможет сделать с этим, даже если сама захочет вернуть чувство.

По иронии судьбы, Рустам неожиданно воспылал к ней горячей симпатией, которая так нужна была Марьяне ещё несколько месяцев назад.

Он подсовывал ей в портфель записки, пел в походах песни под гитару, не давал прохода на праздничных вечерах, приглашая танцевать вновь и вновь. Если она начинала собираться домой, и включали медленную музыку, выходил за Марьяной в коридор и уговаривал вернуться, потанцевать с ним. Приносил ей какие-то диковинные яблоки и груши, Марьяна таких не видела раньше. Она не хотела есть одна, и они резали их линейкой.

Валерка, наблюдая всё это с последней парты, старался Рустама высмеять и как-нибудь подколоть, а Марьяне приносил разные дефицитные конфеты, которых было не найти в магазине. У него мама на базе работала. Так продолжалось до девятого класса; потом Марьяна осталась в школе, а Рустам и Валерка поступили в техникум. На этом их с Марьяной пути, к счастью, разошлись.

Классе в восьмом все парни резко выросли, да и некоторые девчонки тоже, и Марьяна, которая так и была до этого одной из самых высоких в классе, неожиданно оказалась в строю на физкультуре даже не в середине, а ближе к концу. Волосы она всё же вырастила, а потом сделала каре, и не расставалась с этой причёской всю жизнь.

* * * * * * * * * * * *

Больница.

В восьмом классе, когда Марьяне исполнилось четырнадцать лет, с ней случилось ещё одно происшествие: воспалился аппендицит, и она угодила на операционный стол.

Когда ей разрешили, наконец, встать, и она пришла в столовую, ей неожиданно бросился помогать какой-то парень лет пятнадцати, довольно симпатичный.

Он отодвинул стул для неё, и принёс бульон, который ей разрешили есть. За Марьяной впервые так заботливо ухаживал молодой человек. Видимо, хорошо его родители воспитали! Так подумала она.

Потом он проводил её до палаты. Юношу звали Эдик. У него были тёмно-русые волосы и серо-голубые глаза. Роста он был среднего, но выше Марьяны. Учился в девятом классе физико-математического лицея при политехническом институте в областном центре, а в больнице их городка оказался потому, что приступ аппендицита настиг его прямо на соревнованиях по волейболу. Приехал в их городок и угодил в больницу.

Марьяна лежала в одной палате с маленьким мальчиком и его мамой. Женщина оказалась понимающая, и разрешала Эдику приходить к Марьяне. Дня три они везде были вместе, и Эдик Марьяне во всём помогал. А потом он исчез. Его выписали утром, пока Марьяна ждала обход, за ним приехали родители. Он даже не пришёл к Марьяне, не предложил обменяться ни адресами, ни номерами телефонов, в ту пору, ещё стационарных.

Через несколько дней выписали и Марьяну.