Маша и Медведь. Артбук

Дорогие товарищи, это артбук, составленный из иллюстраций, созданных для цикла "Маша и медведь" замечательным художником Надеждой Зуенко https://author.today/u/id13547361/arts

Для тех, кто хочет заглянуть в мир Маши и Баграра, и для тех, кто уже читал цикл.

Для лучшего понимания происходящего к каждой иллюстрации будет прилагаться соответствующий ей небольшой отрывок.

Я успела встать и оправить платье – в реанимационную распахнулись двойные двери и стремительно вошла директриса. Из-за её спины выглядывала Агриппина.

Надежда Генриховна была настроена весьма решительно:

– Мария, ваша забота о живом существе похвальна, но подобное поведение, вы понимаете...

Агриппина, словно извиняясь, большими глазами смотрела из-за директорского плеча.

– Всё хорошо, Надежда Генриховна, – мягко сказала я, – успокойтесь. Который час?

– Около пяти утра, – ответила Агриппина.

– Боже, к чему поездки в такую рань?

– Милая, как вы не поймёте, – Надежда Генриховна подошла ближе, – это же скандально. Мы сейчас...

– Секунду, прошу, – я посмотрела на ветеринаршу, которая так и стояла в дверях, развешивая уши, – Лизонька, сделайте нам чаю, пожалуйста, – дверь закрылась, по коридору зашуршали удаляющиеся шаги. – Так что «мы сейчас»?

– Мы спокойно сядем в машину и поедем в гимназию, пока никто не проснулся...

Баграр шумно вздохнул и сел, разом сделавшись из большого огромным. Поморщился:

– Машунь, это кто такие?

– Позвольте представить. Это директриса моей гимназии, Надежда Генриховна, а это моя классная дама, Агриппина Петровна. А это тот медведь, о котором я говорила, Баграр.

– Весьма польщён вниманием, но что за манера наносить визиты в пять утра?

Дамы как-то сдавленно переглянулись.

– Сожалею, но я никак не смогу оставить его сейчас, – поторопилась вставить я. – Состояние слишком нестабильно.

– На вид вполне здоровый медведь, – осторожно высказалась Надежда Генриховна, – я бы даже сказала, великолепный... мнэ-э-э... экземпляр.

– Вчера он выглядел гораздо хуже, уверяю вас, – пробормотала Агриппина.

– Спасибо, дамы! – осклабился Баграр.

– Перестань, ты их пугаешь! – прошипела я. – Надежда Генриховна, я могу вернуться в гимназию только лишь при условии, что вы найдёте помещение для размещения этого медведя.

– Милая, но это же невозможно! – хором воскликнули обе.

– Почему? – ехидно спросил Баграр.

Кажется, на него напало настроение поразвлечься.

– Но... он же страшный... – ответила директриса, не вполне понимая, кому. – Это же дикий зверь, огромный, с когтями...

– Да ладно! – махнул лапой Баграр. – Я?! Я же не страшнее овечки. То ли дело вы, мадам. К примеру... Оу, у вас такие опасные зубы! – Баграр мастерски сделал испуганное лицо. – Я так боюсь, что вы броситесь на меня и покусаете!

– Прошу вас, прекратите! – директриса возмущённо перехватила свою сумочку. – Совершенно очевидно, что ваши зубы гораздо крупнее и опаснее моих!

– А-а, так вы измеряете опасность исключительно размерами? Не хотите же вы мне сказать, что на том простом основании, что в среднем мужчина крупнее женщины, вы всех их без исключения боитесь?

В комнате повисла неловкая пауза. Агриппина Петровна, молчавшая, спрятавшись за директрисино плечо, мучительно покраснела.