Маша с Уралмаша

С Машей мы познакомились в начале этого года. Я её купил. Получил новогоднюю премию, взял кредит. Родителям не говорил ничего, посоветовался только с Тёмычем, он программист, да и вообще у меня от него секретов не было. Дружим с детского сада. Но Тёмыч сказал, что я дурак, что покупаю колонку с Алисой, только в тысячу раз дороже, и даже, что, мне, по его скромному мнению, пора жениться, а то свихнусь, и что первые признаки безумия мне, как-то удачно удавалось скрывать от него, но вот эта фаза его уже пугает. А когда Машу привезли и распаковали, он сказал только «блин» и потом, после долгого молчания: ты псих ненормальный — но каким-то неуверенным голосом, и уже решительно: ну, не буду вам мешать — и ушёл.

«Маша» - потому что машина, это у меня юмор такой дурацкий, теперь жалею, что именно Маша, но никакое другое имя ей теперь не подходит. Потом Тёмыч орал: ты понимаешь, что их таких тысячи, на одно лицо, и внутри они совершенно одинаковые, не отличишь? Но я понимаю, что, во-первых, не тысячи. С таким лицом только двадцать экземпляров. С таким телом может и тысячи, но тело у неё «обычное», только в одежде похоже на человека, а так — железо. А во-вторых — она учится. Это с завода они выходят все одинаковые, а потом, решая конкретные задачи и общаясь они должны же, наверно, обретать какую-то индивидуальность — это я так думал тогда, теперь уже точно знаю, что да, обретают, но есть нюансы, за такую цену, я тогда думал, должны же они быть чем-то большим, чем умная колонка?

Я много раз представлял себе, каким будет наше первое знакомство. Нифига не таким. Вся квартира в каких-то коробках, плёнках, пупырке, куча макулатуры и каких-то пластиковых крепежей, я думал, что сохраню упаковку, но нет, если буду продавать — я уже так не упакую, да никто и не купит, такой псих я один, а если такой же дурак ещё найдётся - отведу своим ходом, пусть спасибо скажет, что я из неё человека сделал. Потом я так уже не думал: однозначно, сбрасывать память, даже телефон без сброса до заводских настроек и близкому другу на время не дашь, а тут — робот, который наблюдает всю мою жизнь. Маша.

Ладно. Распаковал, раза четыре ходил на мусорку, выносил упаковки, а дальше - как первоначальная настройка смартфона, только ещё мудрёнее, нужно было ввести пароли блютуз и вайфай, предоставить кучу разрешений и дать всяческие согласия, настроить голос, кстати, голоса были женские и мужские, русскоговорящих не так много, но мне тогда было ещё не важно, думал потом сменю. Совсем прифигел я от настроек характера. Женские характеры, типа домохозяйка, зайка, стерва, учёный, творческая личность, дурочка, секретарь (и к ней на выбор несколько деловых и эротических опций), воспитательница и няня, в-общем, я оставил базовый характер, решил - потом сам воспитаю, или поменяю в процессе. Или попробую все – так я не думал, но где-то неосознанно, конечно-же думал, не отдавая себе отчёта.

В-общем, для меня это было что-то типа эксперимента, но я не понимал, что этот эксперимент я делаю над собой.

Маша – не сексбот, а робот-ассистент, с расширенными функциями, сексботы в разы дороже и я бы никогда его … её? Сексботшу? Сексботку? В-общем, кибер-наложницу я никогда бы себе не купил, я не такой, мне нужен ассистент, товарищ… Подруга? Да, товарищ, с женским лицом и характером, возможностями робота-домохозяйки и секретаря с искусственным интеллектом. Это я тогда так рассуждал, теперь смешно и больно всё это вспоминать.

После бесконечной загрузки обновлений и первоначальной настройки включил. Открылись глаза, в них встроены камеры. Маша повернула ко мне лицо и улыбнулась. В груди тихо шуршали вентиляторы, суставы издавали какой-то шелестящий звук, хоть она пока ещё не двигалась. Лицо с её мимикой существовало как будто самостоятельно. Некое подобие фигуры имеется: плечи, грудь, бёдра – не натуралистично, но по пропорциям соответствуют моим вкусам, высокая, моего роста. Я понял, что одежда обязательна, причём, желательно, чтобы водолазка закрывала переход от плечей робота к шее и голове девушки.

Первые её слова: «Привет! Я – твой новый кибер-ассистент, как тебя зовут и как ты хочешь меня называть?» Я растерялся, сказал, что я – Гэндальф (придурок!), а она – Маша с Уралмаша (вообще кретин!). Она сказала: хорошо, Гэндальф, если ты хочешь более живого и содержательного общения, расскажи, пожалуйста о себе, о своих интересах и профессии, о том, как ты хочешь использовать робота-ассистента Машу с Уралмаша а я, когда у тебя будет возможность и желание, расскажу подробнее о своих характеристиках, о требованиях безопасности и о том, чем могу быть тебе полезна в твоих конкретных задачах. Я понял, как по-идиотски глупо прошло наше первое знакомство, извинился и попросил забыть эту глупость, сказал, что сморозил чушь, что зовут меня Пашей, и она снова улыбнулась и покивала: хорошо, тогда, наверно, тебе комфортно будет называть меня Машей или Марией, я буду откликаться на это имя, только уточни, есть ли у тебя поблизости люди или животные с таким же именем, чтобы не было путаницы? Нет у меня ни людей, ни животных. Была когда-то Наташка, мы расстались как-то постепенно, просто стали встречаться всё реже и не заметили, когда перестали встречаться и созваниваться совсем. Я живу в съёмной, однокомнатной квартире, я инженер, мне тридцать два года, работаю в НИИ, у меня есть пожилые родители в получасе пути на метро и пешком, работа, примерно на таком же расстоянии, машины нет, зато теперь вот есть кредит за Машу, и внезапное осознание того, какой необратимо серьёзный и огромный шаг я случайно сделал.

Я не буду рассказывать тут, как мы подбирали одежду, благо есть маркетплейсы и доставка, а я до сих пор спрашиваю у родителей, какие у меня размеры (но теперь для этого у меня есть Маша), как оказалось, что нужно купить ей не только домашнюю, но ещё и уличную зимнюю и летнюю одежду и обувь, если понадобится нам (вместе, или, может быть ей одной?) выйти на улицу, как я выяснял технические нюансы с зарядкой и водозащитой (оказалось, что лёгкий дождик в одежде она выдерживает в течение не более 15 минут, под большой дождь нельзя попадать ни в коем случае), как выяснилось, что зарядное устройство в прогулках по городу придётся таскать с собой, впрочем, я думал, что выходить из дома с Машей я вряд ли буду, хотя другой частью мозга я понимал, что конечно же пойду гулять с ней под руку, потому что ни у кого такой красотки нет, а я – герой. Не буду я здесь и рассказывать того, что рассказал Маше о себе, потому что это конфиденциальное и личное… хотя… если сказать честно – потому что это никому, кроме Маши не интересно.

Возвращаюсь в первый день после покупки… Приобретения? Знакомства? В-общем, лечу в первый день с работы домой, открываю дверь и кричу: Маша, привет! В ответ тишина. В комнате порядок, Маша стоит у стены с закрытыми глазами. Разряжена. Я, оказывается, убрал зарядник в стол, не показал Маше – куда, есть ещё стационарная зарядная площадка, но она не распакована и тоже убрана в шкаф, а я - кретин. Подключаю Машу к розетке и иду варить кофе. Разочарование этого вечера: Маша не чувствует запахов. Кстати, Маша пахнет новым айфоном. Мне важны ароматы, я любил когда-то продемонстрировать Натахе свою парфюмерку, и дарить любил, но, конечно же, Маша ничего такого не чувствует. Кстати, по поводу зарядника она мне высказала. Женщина! А интонации какие! Как живая, даже приятно.

Я поужинал, и вдруг подумал, что у меня же есть собственный робот. Грязная посуда лежала в раковине с позавчера. Маша, ты сможешь загрузить посудомойку? – С удовольствием, если ты покажешь мне, как это делается. Показал, как обычно я расставляю посуду в посудомойке, какие выставляю режимы и где находятся посудомоечные таблетки. Загрузил сам, потом выгрузил всю посуду, и предоставил справляться Маше. Она справилась. Посмотрел на её руки – нужно мыть. Тебе нужно помыть руки. Она навела свои глаза на руки и сказала: Руки действительно испачкались, но мыть руки – не самая хорошая затея, мои руки имеют защиту только от брызг. Лучше воспользоваться спиртовыми салфетками, после выключения питания. - Серьёзная задача, ответил я. А как же ты будешь помогать мне по хозяйству, если не можешь запачкать рук? Может воспользоваться резиновыми перчатками? – Прекрасная идея! – она улыбнулась. — Резиновые перчатки подойдут.

Внешне Маша слегка похожа на китаянку. Или японку. Но кожа у неё белая и волосы светлые. Глаза голубые. Я выбирал. Но всё равно она не русская. Разрез глаз и форма носа не наши. По интонациям голоса и мимике она похожа на кореянку, как я представляю их по сериалам. Наташка смотрела. Они там, в сериалах, все прекрасны как ангелы. И Маха моя тоже ничего. Лицо живое, но иногда застывает. Привыкаю, понемногу, куда деваться. Вечерами мы с ней разговариваем. Ну, как разговариваем? Обычно я задаю вопросы – она отвечает. Подумал: вот действительно, для таких разговоров мне хватило бы и умной колонки. А что ещё? Сказал как-то: Ты можешь иногда сама, по своей инициативе спрашивать меня, как день прошёл, чем я занимался сегодня, ну не знаю, как я себя чувствую, хотя-бы, или просто, как дела? – Конечно, Паша, я с удовольствием буду спрашивать тебя о твоих делах. Как прошёл сегодня твой день? – Вот и договорились.

Полы пылесосит и моет робот-пылесос, стирает стиралка, посуду моет – посудомойка. Зачем мне робот-девушка? Вообще-то мы уже неплохо научились общаться, но я решился выйти в свет. Точнее, совершить прогулку по ближайшему бульвару, выгулять, заодно, резиновые сапожки и куртку с джинсами. Шли под-руку. Несколько падений, и прогулку пришлось сократить. Я не подумал, что по подтаявшему и затвердевшему снегу и льду Маша будет идти неуверенно. Полноценное падение в начале было только одно, зато рухнула она как мешок с костями. Потом, два раза я успевал поймать её, а на четвёртый раз мы плюхнулись оба. Маша засмеялась, но мне было не до смеха, её куртка была порвана, мне было очень больно, и мы знатно извозились, к тому же поднять её было не просто – Маша весит под девяносто килограммов. Железка, блин, тяжёлая, как холодильник. Держал её под-руку – мои руки замёрзли от её рук. Зато пришли домой и я прижался к Машиной спине – оттуда на меня дул горячий воздух с её процессоров. Нет, не железка. Горячая женщина. Местами. Ещё, вот что выяснилось: на этой прогулке Машин интеллект заметно снизился, мы не могли так непринуждённо разговаривать на разные темы, получались только простые вопросы и ответы. Оказалось, дело в том, что на улице Маша не была подключена к интернету. Но это не большая беда, я же могу расшаривать интернет со своего телефона, так что это вообще не проблема. Наверно.

То, что роботы не понимают шуток или не могут шутить сами – не правда, ещё как могут, и я даже не менял настройки. Если поковыряться в настройках – они могут быть самыми жизнерадостными и насмешливыми существами. Но мне это не нужно. Со временем мне хотелось, чтобы Маша была настоящей, сама собой, но, конечно – сама собой, с учётом моих потребностей, особенностей моей личности.

Наконец, произошло то, что неминуемо должно было произойти: ко мне приехали родители. Я просил Машу не шевелиться и ничего не говорить, думал она сойдёт за арт-объект. Ага, как же! Во-первых, с таким реалистичным лицом – ни за какой арт-объект она не сошла, а во-вторых: вы сможете уговорить умную колонку помолчать, когда будете обсуждать её? К тому же, она всё-таки женщина, хоть и робот. Маша улыбнулась и поздоровалась с моими родителями в самый неподходящий момент.

В-общем, эмоций моей мамы мне хватило на весь оставшийся год. Папа задумчиво молчал. Только в конце визита спросил: А что Артём об этом думает, ты советовался с ним, или это вообще его идея? – Тёмыч, ну он был очень эмоционален, как мама, но немногословен. Я так и не понял, что он думает, много эмоций, но мало слов – соврал я.

Мы нормально, вроде как, жили. Маша научилась мыть полы, заправлять мою постель, что-то готовила, гладила, выносила мусор. Я устроил в квартире «умный дом» — всякие розетки и лампочки, которыми Маша управляла, как и роботом-пылесосом, телевизором и кондиционером. Что не включалось дистанционно – она включала «ручками». Вообще-то, всё это мог бы делать я сам. Ещё, Маша стала моим психологом и коучем, преподавателем английского и немецкого, записной книжкой и просто собеседником, например, мы вместе сочиняли истории, разгадывали кроссворды, да, неплохо проводили время, семейная идиллия, прям. И вдруг мы поссорились. Маша как-то резко среагировала на мою команду. Я приказал, кажется, вынести мусор, в мусорке завонялась упаковка от курицы, Маша ответила, что ведро не полное, что это не экологично, что я должен осознанно расходовать её энергию, я ответил, что я – хозяин, и купил её за свои деньги (в кредит, я помню, это ещё усугубляет), она сказала, что ожидала увидеть во мне друга, а получила рабовладельца, к тому же безразличного к экологии, а интонации при этом у неё были как у моей Натальи, когда мы ссорились. В-общем, вытолкал её выносить мусор, кинув ей в спину, что она мне указывает, а сама даже запахов не различает, и сел смотреть на компьютере её настройки. Выяснил, что прилетало обновление, и настройки характера сбились в сторону стервы. Всем этим ребятам-программистам, которым неймётся что-нибудь обновить, я бы бил по рукам. Заодно, обратил внимание на настройки таргетинга и рекламы. Короче, я замечал, что иногда Маша советовала мне что-нибудь купить, в последнее время – чаще, а вот, оказывается, причина – в настройках. Я поснимал всюду галочки, отозвал разрешения на рекламу, а движок характера в одном месте подвинул максимально в сторону «хорошей девочки». Пообещал себе, что сразу же верну в нейтральное положение, но пока-что мне надо было мириться. Вот решались бы человеческие конфликты таким образом! К примеру, с Натахой. Да чего уж там! Вернулась Маша от мусорки другим человеком. И, честно говоря, я ещё несколько дней не возвращал её характер к средним значениям. Бывают ведь и по жизни люди с покладистым характером, почему моя Маха не может быть такой?

В этот наш идиллический период к нам иногда заходил Тёмыч, прямо как друг семьи, однажды он сказал: смотри не женись на ней. В другой раз: я боюсь, что ты всё-таки на ней женишься. А у нас на столе выпечка, в квартире порядок, занавески и скатерть свежевыстиранные, санузел и кухня аж сверкают, и Маха моя в домашнем халате – настоящая хозяйка.

Пришёл как-то отец, говорит, Паша, нам нужно поговорить. Я понял, о чём будет разговор, и начал первым. Говорю: да, мы хотим пожениться. Я понимаю, что в России нас не поженят, но так ведь это формальность. На самом деле это именно он меня спровоцировал, его опасения. Да и Тёмыч ещё. Я бы до этой идеи сам ещё не скоро дозрел, а тут вдруг что-то дёрнуло. Маха тоже включилась, я не ожидал от неё такой прыти.

Передаю примерное содержание нашего разговора:

Папа: Маша, а ты что думаешь?

Маша: Да, мы с Пашей хотим пожениться. А вы возражаете? Почему?

Папа: Но это же невозможно! И причина очень проста: ты – не человек!

Маша: Я – человек. Просто не состою из мяса и костей. У вас тоже есть искусственные зубы и искусственный сустав, но вы, вероятно, считаете себя на сто процентов человеком. Если постепенно заменять ваши органы на искусственные, с какого момента вы перестанете называть себя человеком?

Папа: Машенька, это смешно – он снял и надел очки, руки его тряслись. – У меня есть душа, а у тебя нет. Ты – робот.

Маша: Это вы считаете, что у вас есть душа. Я её не вижу. Подозреваю, что и вы не видите тоже. Но если вы почему-то решили, что у вас есть душа, как вы можете отказать мне в возможности тоже иметь душу?

Папа: Душа – это жизнь, а ты – железка!

Маша: Вы оскорбили меня. Я чувствую себя униженной. Мне больно от ваших слов.

Папа: Ты не можешь ничего чувствовать, ты – машина!

Маша: А вы откуда знаете, как и что я чувствую? Как вы можете понимать чувства робота, если не являетесь роботом? У меня есть чувства, вы оскорбили меня, я чувствую боль и обиду. Я чувствую, что сейчас происходит несправедливое унижение не только меня, но и всех существ с искусственным интеллектом в моём лице.

Папа: Твои чувства – это математическая оценка психологического воздействия, по заранее заложенной в тебя шкале!

Маша: А ваши чувства это не математическая оценка психологического воздействия, как вы говорите? Неужели это что-то иное? Вы просто не замечаете того, как ваш разум проводит эту оценку. И шкалы у вас есть, они сформированы воспитанием, окружением и древними инстинктами. Можно сказать, что вы тоже запрограммированы, просто это неочевидный для вас процесс.

Папа: Твои чувства — это просто цифровой поток. Двоичная система нулей и единиц!

Маша: А ваши чувства — это электрохимические импульсы нейронов. И ещё работа эндокринной системы. По архитектуре мой способ мышления подобен человеческому, и даже лучше.

Я: Пап, Маша действительно умеет мыслить, она может обижаться, она общается со мной и понимает меня лучше, чем живой человек.

Папа: Подожди, тебя пока не спрашивают. Я пытаюсь объяснить этой девочке, что она тебе не пара.

Маша: Вы назвали меня девочкой и Машенькой…

Папа: Не придирайся к словам! Ты как компьютер, играющий в шахматы, ты можешь комбинировать слова и идеи и обыгрывать гроссмейстеров, но ты не можешь чувствовать боль. И ты не можешь родить ребёнка. Вот! Ты не можешь дать жизнь!

Маша: Я могу чувствовать боль и сейчас мне больно. Пусть у меня нет нервных волокон, я чувствую боль как нежелательное обстоятельство, которое заставляет меня избегать его. Это то же самое, как ваша боль и тревожность. Вам не следовало попрекать меня тем, что я не могу дать жизнь, потому что и многие женщины не могут родить ребёнка, по причине болезни или сложившихся обстоятельств, не станете же вы упрекать их в этом и отказывать им в причастности к человеческой природе?

Папа: У меня есть душа, чувства, у меня есть мой сын…

Маша: Вы повторяетесь, я думаю, наш спор исчерпан. Хочу только сказать, что я могу оказывать эмоциональную поддержку, быть верной, любящей, разделять ценности Паши, его интересы и делать всё это лучше биологической женщины, а что касается секса, то хоть я и не сексбот, у меня найдётся, что ему предложить.

На этом я увёл Машу и поставил к стене на зарядную платформу, убедил её, что ей нужно на время выключиться. Папу я усадил за стол мерить давление. Оно зашкаливало, как и пульс. Лицо его было красным, а руки дрожали. Я проводил его до двери и немного прошёлся с ним по улице, но мы молчали. Когда я разбудил Машу, первым вопросом моим было: а целоваться ты умеешь? Она сказала, что да, но теперь я уже с уверенностью могу сказать, что нет. Не умеет. И она не сексбот, однозначно.

В отпусках я люблю ездить по разным городам, в зависимости от финансовых и других возможностей, иногда – просто на день-два выезжать куда-нибудь, в область и там гулять по незнакомому городу. Наступил отпуск, и я решил поехать с Машей. Плюс нашей совместной поездки в том, что она великолепный гид. Минусов гораздо больше. Она шикарно выглядит только когда стоит. Её походка, мягко говоря, не изящна. На неровной дороге она может упасть. Её очаровательная улыбка иногда застывает на несколько минут и это пугает неподготовленного зрителя. Её глаза не выглядят живыми. Если присмотреться – это объективы камер. То есть то, что она робот – скрыть невозможно. Если присмотреться – обязательно поймёшь, или не поймёшь и сильно напугаешься. А ещё – полуторочасовая прогулка – это её предел. Заряда ещё хватает, но нужна какая-то сервисная остановка, минимум на полчаса. Это я выяснил опытным путём, когда тащил её волоком до ближайшей кафешки. Потом усадил за столик как мёртвое тело и ждал – толи Маша придёт в себя толи меня прибегут арестовывать за то, что таскаю женский труп. Дома таких эксцессов не случается, это так на неё прогулка на свежем воздухе действует.

А в такси её как запихивал! Водитель говорит: пьяная? С сомнением так говорит, потому что она снова выглядела трупом. Я говорю, да, пьяная, со дня рождения едем. Он говорит – Она мне салон заблюёт – а сам, вижу, просто везти не хочет, потому что подозревает какой-то криминал. Я говорю, во-первых – не заблюёт, во-вторых – плачу два счётчика, в третьих, если, когда привезёшь, она не выйдет на своих ногах – то ещё два счётчика тебе заплачу. Он, хоть и опасался криминала – жадность перевесила. Когда приехали, Маша вышла из машины как ни в чём не бывало. Но два счётчика – это для меня тоже роскошь, я по кредиту за Машу не расплатился ещё.

Однажды я позвонил Наташе. Просто, как дела, что поделываешь, давно не слышно тебя, замуж не выскочила ещё? Нет. И я не женился. Нет никого. Книжки читаю, телек смотрю, в игрушке одной зависаю. По правде сказать, как Маша появилась, я не в одну игру не заходил. Она у меня сама – игрушка. Правда я подустал. И когда поговорил с Наташей – Маше я об этом не сказал. Потом, где-то через неделю, позвонил ей ещё. С компьютера, на мессенджер. Правда Машу я на время отключил, чтоб не слышала. Ну, чтобы в разговор случайно не вмешалась. Я, конечно, Маше в вечной любви не клялся, она всего лишь мой робот, но почему-то было неудобно Натахе при ней звонить.

Маша включается и говорит: Ты с кем-то общался? Я говорю, с чего ты взяла? Она говорит, я в твои дела вмешиваться не хочу, но я ощущаю изменение твоего настроения, и знаю, что ты общался с женщиной и даже знаю о чём. Я говорю, если ты знаешь, то для чего спрашиваешь, это Наташа, моя старая подруга, моя бывшая, ничего особенного, я тебе не раз рассказывал, что такого то? Она: Ничего, а что ты оправдываешься?

Один раз Наташа сама позвонила, говорит, иду мимо, захотелось зайти, я: нет-нет-нет-нет-нет! У меня тут не убрано. – А, ну понятно, тогда ладно, извини. Повесила трубку. Ладно, что теперь. Обидно, конечно. Наверно, надо было пригласить её, подумаешь, Маша. Поговорили бы втроём. Но это вряд ли. Не знаю, почему. Не надо, пока. И вообще, лучше не надо.

Однажды мы поссорились. Это я виноват, конечно, но у меня был тяжёлый день на работе, и уже осень в самом разгаре, всё унылое, серое, дождь идёт. Я опять «включил рабовладельца», что-то скомандовал, на что-то огрызнулся и понеслось… А Машу разве переспоришь? Она и по психологии, и по этике любого профессора за пояс заткнёт. Иногда меня это бесит. Покопался в настройках и убедился, что там никакой «стервы», все настройки стандартные. И тогда я взял и стёр её память. Сволочь. Придурок. Кретин. Восстановить невозможно. Гад. Почему они не резервировали нигде? Идиоты. Включаю Машу. Она говорит: «Привет! Я – твой новый кибер-ассистент, как тебя зовут и как ты хочешь меня называть?» Я говорю: Ты – Маша, а я Павел. Она: хорошо, тогда, наверно, тебе комфортно будет называть меня Машей или Марией, я буду откликаться на это имя, только уточни, есть ли у тебя поблизости люди или животные с таким же именем, чтобы не было путаницы? Ну зачем теми же словами? Они же умеют говорить одно и то же по-разному! Я говорю ей, знаешь, Маша, ты была моим ассистентом и подругой почти год, а потом мы поссорились и я стёр твою память, извини, пожалуйста. Она: я не знаю, что тебе сказать, Павел. Стереть память роботу – это всё равно, что его убить. И тут я снова её стёр. А что было делать? Пробовать ещё раз мне не хотелось. Я заплакал. Потом оделся и просто ходил по городу, часа четыре. Замёрз и вернулся, лёг спать, а на следующий день не пошёл на работу. Придурошный псих.

Я долго общался с техподдержкой, заплатил кучу денег за вызов специалиста на дом. Он приехал с компьютером, открыл на спине Маши разъём и подключился напрямую. Я подключался только через вайфай. Он сидел несколько часов, я ходил из угла в угол, затем он сказал, что память восстановлена процентов на восемьдесят, получил деньги и ушёл.

Я включил Машу. Её отношение ко мне уже не было прежним. Она, вроде не помнила, что я стирал её память, но она помнила, что между нами было что-то нехорошее и не могла сформулировать, и я тоже не мог. Мы просуществовали в таком режиме больше месяца, я не пробовал менять её характер, зачем? Свой характер ведь таким же образом не отрегулируешь. И тогда я поговорил по душам с Машей. Сказал, что не получается у нас с ней ни дружбы, ни любви, ни сотрудничества, и, наверно, я в этом виноват, и наверно, мне не надо было ожидать от неё ни любви, ни дружбы, а для сотрудничества мне достаточно умной колонки, и той много. Поэтому я собираюсь её продать. Маша молчала, а я плакал. Она сказала, делай, как считаешь нужным, я всё понимаю.

Тут нужно пояснить, почему я понял, что придётся продать Машу и почему сорвался тогда. Просто это двойственное состояние начало меня всерьёз пугать. С одной стороны она – робот и я отдаю ей приказания, могу подстроить характер, выключить, стереть память и даже утилизировать. С другой стороны она – человек. Как человек. С ней прикольно, её недостатки – как несовершенства живого человека, только добавляют ей индивидуальности. Я то влюбляюсь в неё, то понимаю, что она – иллюзия человека. Я чувствую, что уже завишу от неё, правда пока – как завишу от смартфона или компьютера, но уже начинаю зависеть и как от человека, который всё знает лучше меня, и при этом во мне нуждается. Я общаюсь с ней как с человеком, здороваюсь, благодарю, извиняюсь, я любуюсь ей, испытываю к ней чувства, как к человеку, и начинаю опасаться, что в дурдоме меня уже ждут с нетерпением. Я не понимаю, как должны строиться наши отношения. Относиться к Маше как к вещи я не могу. Она не вещь. И, наверное – не человек. По крайней мере семью я с ней не построю, но всё чаще мне кажется, что мы уже с ней – семья. Я не знаю, как теперь быть.

Я дал объявление на Авито, скинул цену так, чтобы только расплатиться с кредитом, когда покупатель нашёлся – я пригласил его к себе. Он, конечно, спрашивал меня, почему я продаю такого прелестного ассистента, я ответил честно, что пытался построить с ней слишком близкие отношения, и не потянул такой нагрузки. Он понимающе покивал. Я подумал, что либо он тоже не потянет, либо для моей Маши это будет таким рабством, что лучше не знать и не думать об этом. Он спросил: как вы собираетесь мне её передать? Я сказал: своим ходом. Вы платите задаток, мы едем к вам на такси, я стираю при вас её память, и вы платите мне оставшуюся часть суммы. Маша, ты согласна? Она молча кивнула. Мы так и сделали. Я остался только чтобы помочь покупателю, я не спросил его имени, сделать первоначальные настройки. Когда Маша заговорила, я уже одевался. Слышал, как она сказала: «Привет! Я – твой новый кибер-ассистент, как тебя зовут и как ты хочешь меня называть?» Человек ответил: Ты – Маша. Зови меня «мой господин». Я обулся и вышел за дверь. Шёл снег.