Машка и квантовый синхронизатор

И пусть на стене вконтакте у нее было написано «все очень сложно», на самом деле все было очень просто: у нее никогда не было парня, и Генка ни разу даже краем глаза не взглянул в ее сторону, потому что она была отвратительной жирной самкой с разросшимися во всех направлениях ляжками и бескрайней вялой жопой, размером с Каспийское море.

Разумеется, она себя люто ненавидела.

А вообще-то, Машка прекрасно помнила тот день и миг, когда ее жизнь рухнула. Случилось это не очень давно, года три назад, когда однажды она случайно увидела свое отражение в зеркальном фойе одного кинотеатра, где они с подругами смотрели Сумерки, и мгновенное отчаянное бесповоротное чувство собственного окончательного и безнадежного уродства намертво пригвоздило ее тогда к земле.
Он была толстой.
Больше нельзя было себя обманывать.
Тооооооолстой.
Жирной членистоногой гнусной свиньей в розовом пальто и в розовой жалкой шапочке, еле способной к прямохождению.
Как же это животное гадко передвигалось - как будто пузатая горошина перекатывалась, оставляя за собой липкий след, горошина размером со МКАД. А как это уродливое существо криво стояло, покачиваясь, стараясь сбалансировать фаршированное гамбургерами и жареной картошкой брюхо на двух ногах-спичках.
Тошнотворный жировик.
Омерзительный человеческий мешок.
Толстомясая тварь.

С тех пор, с того самого дня, ее однообразные привычные статусы вконтакте, «хочу сдохнуть», «ненавижу себя» и «всех бы убила», обрели причину и смысл. Да, теперь она себя ненавидела по-настоящему. Еще как ненавидела!
Впрочем, справедливости ради, нужно заметить, что Машке и раньше, до того зеркала, нравилось себя чуть-чуть ненавидеть, но это было, конечно, понарошку, потому что в детстве, да и в начальной школе, она себе даже немножко нравилась.
Наивная беззаботная молодость!
Как могла кому-то вообще нравиться эта пусть еще и маленькая, но уже свиноматка?

Ну, теперь-то все по-другому.
Теперь-то она хотела умереть по-настоящему, спланировать самоубийство и осуществить его как можно скорее, возможно, даже на глазах у Генки и всего класса. Так точно будет лучше, пусть они все увидят!
Только нужно изобрести какой-нибудь элегантный способ, потому что не хотелось бы испортить общее аннакаренинское впечатление какой-нибудь безобразной физиологией, переломанными костями и лужей крови на асфальте. И пусть они все узнают, как она страдала!
И этот бездушный Генка!

Но какой же способ выбрать?

И Машка начала поиск: запрос «хочу убить себя не больно» в яндексе, и такой же в гугле, но по-английски: «ай вонт ту килл майселф ноу пейн», не принёс ожидаемых простых и практичных инструкций; большинство ссылок вело на какие-то форумы, где люди начинали топики про способы безболезненного самоубийства, а через пять минут уже вовсю постили котиков с яржал-точка-ру.
Несерьезная публика.

Прошла неделя, желание немедленно убить себя стало притупляться из-за контрольной по математике и надоедливой простуды - и дома не посидишь, и на улицу выходить противно! Но, такого душевного расслабления никак нельзя было себе позволить, и Машка написала, чтобы подстегнуть события, на одной из женских страниц: «я толстая, я не хочу больше жить. Прощайте.»
- Толстая - это сколько? - немедленно чирикнул встроенный чат.
- Ну, 90, а что?
- При росте? - не унимался воробей.
- Ну, 178, а вам-то какое дело, я не пойму? - грубовато ответила Машка.
- Знаешь, ты, конечно, можешь выпить серной кислоты, или прыгнуть на контактный рельс, твое, конечно, дело, но я бы на твоем месте попробовала диету.
- Но ты-то не на моем месте! - однако, злость уже прошла и Машка задумалась.

А что, ведь можно и попытаться, ну пока ищутся способы самоубийства, конечно. Начать, скажем, с бигмаков. Сократить до двух в день. Потом - картошка и шоколад. Попробую - мне же ничего это не стоит!

***

С тех пор прошло года три.

Машка волшебно преобразилась, теперь она жила в мире эльфов и фей, где простым смертным не было места. Пропуском в этот мир служило волшебное слово «анорексия», а валютой в нем были калории и граммы. Такая жизнь Машке не то, чтобы очень нравилась, но по-другому она уже не умела. Все школьные друзья куда-то ичезли, одноклассницы, недавно еще казавшиеся принцессами, теперь стали просто мешками с жиром, а одноклассники вообще преобразились в сказочных удивительных уродцев. Как же она раньше этого не замечала?
Генка?
Смешно подумать. Жрет гамбургеры и пиццу.
Страшнее преступления в новом машкином мире не было, за такое сразу же ссылали без права апелляции назад в людскую помойку.

А Машка бы такого не выдержала.
Она бы просто не смогла жить без множества новых прекрасных условностей, без нового взгляда на простые и привычные вещи, а главное, без этой новой аристократической исключительности, которую приобретают дорогой ценой все настоящие анорексики.

Одним из самых важных жизненных инструментов теперь у нее были электронные весы.
Машка взвешивалась 4 раза в день, но особенно важные замеры происходили утром (в трусиках и лифчике, так снижалась погрешность, вызванная весом одежды, да и просто приятно было смотреть на глубокие ямки ключиц, паутинку вен на прозрачных руках, череду ребрышек-нитей и ножки-палочки с элегантными коленными чашечками) и вечером перед сном. На основе этих двух замеров можно было определить, правильно ли работет диета.

Сейчас Машка весила 36 килограмм и почти ничего не ела всю последнюю неделю. Голова немножко кружилась, но это было привычно, просто новый цикл диеты.

И вот однажды весы сломались.

До ближайшего торгового центра было не очень далеко, километр в одном направлении, а ведь расстояние, пройденное пешком - это удачно потраченные калории!
На улице моросил осенний дождик, люди кутались в плащи и прятались под зонтиками от взора унылых небес, Машка немного пробежалась, или почти пролетела, едва касаясь земли, а потом ветер осторожно поставил ее на пороге магазина.

В обширном холле с фонтаном и лифтами, почти перегораживая проход, располагался гигантский белый стол. В самой его середине помещалась небольшая черная картонная коробочка с переключателем. Машка была так удивлена этой непривычной композицией, что не сразу и заметила, как к ней подошел мужчина в черном блейзере с аскотом на шее.
Интересный мужчина, надо признать, хотя немного и похожий на стоящего на задних лапках забавного суриката, которого Машка однажды видела в передаче про Африку.
- Милая дама, вы выиграли приз!
- Это как?
- Вы - стотысячная посетительница этого молла, на это указывает электронный счетчик, который мы установили в самый первый день, чтобы он верно считал всех наших гостей. Поздравляю!
- Ну, спасибо, конечно, и это, ну. Все такое. А что за приз?
- Приз - уникальный! Видите коробочку на столе? С переключателем? Ее сложно не заметить, - интересный мужчина улыбнулся. - Это квантовый матричный корпускулярный синхронизатор, и у вас теперь есть право нажать на кнопку! Классно, правда?
- Но сначала, - он предупреждающе поднял руку, - отвeтите на несколько вопросов для анкеты?
Машка не успела ничего возразить или спросить, как в руках у суриката появился блокнотик.
- Итак, первый вопрос: какого цвета сегодня небо?
- Ээээ, - попыталась сообразить Машка.
- Замечательно! Идем дальше: сколько видов бабочек вы знаете?
- Два вида, ночные и летние, - уверенно ответила Машка, это история начинала ее забавлять.
- Великолепно, тогда еще вопрос: вы знаете, что означает слово «эгрегор»?
- Я против насилия, - на всякий случай сказала Машка, а сурикат что-то пометил в блокноте.
- А ваш любимый цвет?
- Черный.
- И последний вопрос, вы верите в Бога?
- А это мое личное дело, - быстро ответила Машка, она всегда так отвечала на подобные вопросы, потому что на самом деле не знала, как на них нужно отвечать.
- Ну что ж, спасибо. Вот ваш приз, нажимайте!
- А как она работает, эта штука?
- Прибор работает на основе индуктивно-кинетического принципа квантовой корпускулярной сингулярности каждого индивидуального сознания, он просто синхронизирует вашу матрицу или паттерн, называйте, как вам удобнее, из депозитария в мировой ноосфере с тем, что вы есть сейчас, ведь квант является как волной, так и частицей, именно эта его уникальная особенность и позволяет обеспечивать работу синхронизатора. Перед вами пока не серийная модель, но уже очень скоро его можно будет купить. Я понятно объяснил?
- Да, - ни секунды не колеблясь, ответила Машка.
Взрослые всегда грузят, особенно такие важные, с аскотами на шее.
- А зачем это вообще надо? Ну, синхронизировать?
- Как зачем? - в притворном ужасе всплеснул руками интересный сурикат. - Ведь это же единственный способ, чтобы стать счастливым, то есть прожить, именно ту неповторимую уникальную жизнь, в которой для вас запрограммировано счастье! Синхронизироваться с самим собой, только с правильным. Без ошибок! Жить по беловику, а не строчить бесконечные черновики! Впрочем, возможно, вы и так уже живете по заложенной в вас схеме, тогда, нажав на кнопку, вы не почувствуете никаких перемен…

Понятно, подумала Машка, лохотрон. А жалко.

- Или разница между записаным паттерном и вашей жизнью окажется не очень существенной, скажем, 5 процентов, и в этом случае вы почти ничего не заметите, ну, и так далее. По мере возрастания.
- Ага, - сказала Машка, чтобы поддержать беседу.
- Раз все понятно - нажимайте. Удачи!

Машка подошла к столу поближе, картонная коробочка выглядела не очень убедительно, Машка надавила на выключатель, раздался щелчок.
- Ну вот, нажала. И что теперь?

* * *

Ну вот, уже вечер, и что теперь?
Пора взвешиваться.

Машка встала на весы, взглянула на экранчик.
82 килограмма.
Так забавно, эти весы все время ломаются. Нужно бы сфотографировать и запостить в инстаграме.
#82 кг!
#Лолшто?

Хорошо, что они опять сломались - появился повод прогуляться до торгового центра, ведь даже километр пешей прогулки - это удачно инвестированные калории.
На улице моросил осенний дождик, и Машка прибавила шагу.
Она уже подходила к зеркальной двери торгового центра, как вдруг поняла, что что-то было не так.

Её отражения не было в зеркале, там была какая-то нищая старуха, что пересчитывала в ладошке копейки, прежде чем зайти внутрь, была какая-то дама лет тридцати с коляской, какой-то лысый мужик с газетой в руке, и была какая-то толстая девка…

О Господи, нет.

Конечно же - нет, это просто кривое зеркало, да это и не зеркало даже никакое, а дверь, она и не должна правильно отражать, никто от нее этого и не ждет. Просто не нужно туда смотреть, это неправда, это не может быть правдой, и все тут. Та девчонка в зеркале, пусть она и одета, как Машка, и прическа у нее похожа на машкину, но она же никак не весит меньше центнера. Не меньше ста килограмм. Или ста пятьдесяти.
Так просто не бывает.

Но память подсказывает Машке, что та девчонка в зеркале весит в точночти 82 килограмма, как и показывал экранчик сломанных весов.
Бежать.
Просто бежать отсюда домой, где есть весы, пусть и неправильные.
Немедленно бежать.
Бежать, и не о чем не думать - домой к неправильным весам и к правильному зеркалу, быстрее!
Такого же не может быть, ведь правда?
82 килограмма!

* * *

36 эсэмэсок на телефоне; Машка смотрится в зеркало в ванной, откуда на нее выглядывает растерянная блиноподобная мордочка, и одновременно читает:
- Ну, ты тут?
- Блин.
- Про кино помнишь?
- Я замерз.
- Ты где?
- Я жду.

И Машка выбегает во двор, а там под деревом, укрываясь от морозного дождика и дрожа от холода, стоит долговязый Генка, и он обнимает ее, а она чувствует запах его мокрой куртки, и они бегут вместе по лужам, потому что у них есть два билета на Интерстеллар Нолана, и им совершенно нет никакого дела до невзрачной машины скорой помощи, и двух санитаров, которые выносят из машкиного подъезда носилки с едва заметным плоским телом, покрытым простыней.

Они ведь не знают, что когда уровень несоответствия между ноосферной сингулярной матрицей и реальной жизнью синхронизируемого на корпускулярном уровне объекта превышает пять процентов, то квантовая реальность может расколоться надвое.