Маскарад

Ночь расплывалась по городу стремительно, оставляя за собой лишь шлейф фонарного света и лунных отблесков. Сегодняшняя ночь не такая, как прочие; это ночь Хэллоуина, та самая, когда мёртвые выползают из своих могил и свободно, без опаски, гуляют по улицам, сливаясь с разодетыми в пёстрые или, напротив, мрачные костюмы людьми. На любой вкус.

— Я не верю, что в эту ночь пробуждается настоящая нечисть. Я же не ребёнок, чтобы верить в сказки, — проговорила Джин своей сестре, натягивая на голову шляпу ведьмы. Она была, чёрной с тёмной прозрачной вуалью, ниспадающей на её лицо, и едва прикрывающей поблёскивающие от предвкушения праздника глаза. Круглое основание сужалось к верху и завершалось острой вершиной, напоминающей тёмную башню, расположенную где-то на холме.

— Тише, Джин, не дразни их, иначе услышат и придут за тобой, — серьёзный тон старшей сестры только раззадорил Джин, и она весело проговорила:

— Пусть попробуют меня найти и поймать, я быстро бегаю и хорошо прячусь! — она озорно подскочила со спины к Кейт, и набросила руки ей на плечи, сопровождая это действие игривым «Бу». Кейт улыбнулась ей через зеркало, и безнадёжно покачала головой, примиряясь с нравом сестры, который, казалось, с возрастом только наберёт обороты. Пока ей всего пятнадцать, и в глазах пляшут черти, обхватывая её юную душу своим пламенем, язычки которого озорно щекочут, подталкивая к необдуманным поступкам и фразам. Но у неё всё впереди. Кто знает, вдруг с годами она повзрослеет так, что станет серьёзной дамой и посоревнуется со своей сестрой в номинации «Зануда». — Ну, чего ты там возишься? Дай помогу, а то мы успеем лишь к концу вечеринки, и я пропущу всё веселье из-за такой копуши, как ты, — сказала она, берясь за ленточки на корсете сестры и затягивая их так, что Кейт пришлось глубоко вдохнуть и схватиться за рамы зеркала. Она не двигалась, позволяя сестре завершить свой образ как можно скорее. В этот Хэллоуин она была одета в костюм ангела: белоснежное платье чуть выше колен, корсет на спине, и вплетённые в него атласные ленты в тон платью, а на плечи её надевались пушистые крылышки среднего размера, ну и, конечно же, нимб, куда без него. — Вот и всё, — произнесла сестра, когда с корсетом было покончено, и восторженно оглядела Кейт. — Какая ты красивая! — сказала она и, поравнявшись с сестрой, разместилась слева от неё, положив локоть на плечо. — Все парни сегодня твои! — она хотела было добавить: «а мой — пунш, пока ты будешь в центре внимания», но осеклась, не желая тратить время на споры и запреты. Кейт, хоть и была всего на два года старше сестры, но чрезмерно её опекала, даже похлеще родителей, и сейчас бы наверняка от подобного заявления вступила в длинную баталию о том, что несовершеннолетним пить пунш категорически запрещено, а особенно её сестре. Поэтому она лишь лукаво улыбнулась и подтолкнула Кейт к выходу.

Когда они вышли, на них тут же обрушилась темнота ночи, которую разбавляли лишь украшенные разноцветными светодиодами тыквы, и прочие светящиеся атрибуты, расставленные жителями улицы на своих террасах, возле них и везде, где только помещались разнообразные декоративные украшения. Джин сунула руку в тыкву, стоящую возле их входной двери, из которой была вырезана середина и зловещая мордочка, и выудила несколько леденцов.

— Джин, это вообще-то для детей, которые придут к нам.

— Ага, пока нас не будет, родители все вкусности раздадут этим сладкоежкам, — забрасывая в рот сразу все четыре кругленькие конфеты, сказала она таким тоном, словно была удивлена, что это не очевидно её сестре, и ей приходится объяснять столь простые вещи, — так что…я выбираю сладость, пока она ещё есть.

— Ты неисправима, — сказала старшая сестра, спускаясь по ступенькам и рассматривая при этом довольную, жующую конфеты Джин. Они неторопливо вышли на уличный тротуар, параллельный дороге, и побрели к дому Фрименов, где должна была состояться вечеринка. Фримены были самой состоятельной семьёй Нью-Хейвена, поскольку глава семейства был действующим мэром города. Они устраивали в своём особняке вечеринки, если не на все праздники, то точно на большую их часть — это уже стало своеобразной традицией их маленького городка.

— Ну и где призраки? Ещё не проснулись? — громко спросила Джин, оборачиваясь, чтобы осмотреть безлюдную улицу. Где-то вдалеке послышался звонкий смех детей, которые ещё бродили по домам, вопрошая «сладость или гадость», и Джин весело улыбнулась. — А, слышу.

— Ну хватит, Джин, — Кейт обернулась тоже, дёргая сестру за локоть и уводя её за собой вперёд.

— Какая ты трусишка! — слова Джин сопровождались утробным завыванием, доносящимся откуда-то из темноты. Это вовсе не было похоже на ветер. Кейт взглянула на сестру, прислушиваясь к звукам. — Что? Всего лишь ветер, — та лишь пожала плечами и, усмехнувшись, продолжила идти.

— У меня теперь такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает, — Кейт неосознанно прижалась к плечу сестры и обернулась, поглядывая на мощное старое дерево, что располагалось позади них у тротуара. Темнота делала его ветви устрашающими, будто длинные корявые пальцы тянулись к ним в надежде схватить и потащить за собой. Джин лишь усмехнулась, молча идя вперёд. Их путь занял не так много времени, однако был окроплён самыми настоящими внутренними страхами. Кейт не покидала навязчивая мысль о том, что этой ночью должно что-то случиться.

Когда они, наконец, переступили порог особняка, тут же с головой погрузились в атмосферу мрачного хаоса: кромешная темнота, которую разбавляет лишь тусклый приглушённый свет диодов; все углы и мебель покрыты плотным слоем паутины, в которой властвовали гигантские пауки, поджидающие свою добычу; кое-где на полу были лужи бутафорной крови и разбросаны части якобы людских тел, а на столах много еды, замаскированной под разлагающиеся трупы, из которых сочилась кровь, и выползали кишки. Всё это могло показаться чересчур мерзким для впечатлительных подростков, но только не для тех, кто был заядлым ценителем этого празднества.

Девушки быстро включились в атмосферу мрака и тайны и уже спустя каких-то полчаса всецело отдавались веселью. За окном была густая ночь, почти такая же темнота, что и внутри особняка. Веселье только начиналось, и все отдавались ему, словно в последний раз.

— Пей, пей, пей! — голосила толпа, когда кто-то опустошал до дна целую дорожку рюмочек с пуншем. Джин восхищённо подхватила всеобщие возгласы, присоединившись к ним, а потом направилась к пареньку, чтобы тоже принять участие в подобном флешмобе.

— Нет, — только и сказала протестующе Кейт, удерживая сестру за локоть, отчего Джин недовольно повела плечом, лихо избавляясь от хватки и намереваясь-таки отойти, но Кейт вновь удержала её. — Я сказала нет, ты и так уже нетрезва, — она указала на её чересчур весёлый от воздействия на организм алкоголя вид, и грозно нахмурила брови. Джин это взбесило, и она резко выхватила руку, направляясь на второй этаж, прокричав по пути.

— Пойду и напьюсь до смерти! — шум от музыки заглушил первую половину её слов, и до Кейт донеслось только «до смерти».

«Непослушная девчонка», — сказала сама себе Кейт, но вслед за ней не пошла, решив дать ей возможность погулять ещё немного, а потом отыскать и отвести домой. Сама виновата, что пропустит всё веселье, нужно было вести себя как следует и хоть немного слушаться сестру. Ветер завыл с неистовой силой, и его порыв забарабанил в окна, создавая и без того пугающую атмосферу.

Время шло, а Джин так и не спустилась обратно. Кейт это очень разозлило, ведь ей снова приходилось следить за сестрой вместо того, чтобы наслаждаться вечеринкой и компанией друзей. В следующий раз она никуда не возьмёт её с собой, твёрдо решила Кейт и направилась было к лестнице, чтобы подняться и отыскать сестру, как вдруг звонкий, пронзающий до глубины души крик, оглушил её, прорываясь сквозь звуки музыки. Народ не сразу понял всю серьёзность ситуации, продолжая весело смеяться и танцевать, совсем не обращая внимания на посторонние звуки, принимая их за сопроводительное к празднеству звучание. Однако, на лестнице показалась перепуганная девушка, которая, споткнувшись на одной из ступеней, чуть не упала, вовремя ухватившись за перила.

— Там… — заплетающимся языком начала она, сбежав в страхе по лестнице вниз, цепляясь рукой за плечо какого-то парня в толпе.

— Что там? — спросил паренёк, но девушка только указала рукой на второй этаж. Тревога, словно зараза, растеклась по жилам Кейт, и она направилась туда, куда тут же ринулась толпа людей: кто-то с азартом воспринял выходку напрочь перепуганной девицы, кто-то всерьёз забеспокоился. Пока Кейт поднималась, в её ушах звенело настолько громко, что звук этот оглушал, заставляя панику распространяться по телу ещё стремительнее, чем было сейчас. Она быстро превозмогла лестничный пролёт, но, когда уже была наверху, кто-то оттолкнул её, обгоняя, и она оказалась чуть ли не позади всех, затерянная в потоке людей и вынужденная плестись за ними. Вдруг послышался новый крик, и её сердце замерло, предполагая худшее.

— Она мертва?

— Отойдите, отойдите, ничего не видно.

Кейт подошла к проёму двери, ведущей в ванную комнату, откуда доносились крики перепуганных ребят, но тут голос Мартина Фримена остановил её.

— Кейт, не ходи туда, — желудок скрутило от призрачной догадки, что всё это каким-то образом связано с Джин, и Кейт, словно бы не своими руками, оттолкнула Мартина, врываясь в комнату. На полу лежало изуродованное тело. Хотя, телом это было назвать сложно. Куски. Вот чем теперь была её сестра. Она лежала в неестественном положении: стеклянные глаза были уставлены в ужасе на уже открытую дверь; одна половина руки была отставлена в сторону, и с её конца ниспадали лохмотья кожи, неровные и кровавые, будто кто-то с упоением грыз её суставы, а затем, испугавшись быть пойманным, оторвался от своего лакомого кусочка, так и не закончив начатое; вторая рука вся была в глубоких царапинах, из которых всё ещё сочилась алая кровь; а в животе виднелась зияющая дыра, из глубин которой торчала толстая лента кишок и обилие, едва уцелевших внутренностей. Увиденное не просто поразило всех окружающих, а вырвало почву из-под ног, и, в первую очередь, у Кейт. Она не верила своим глазам и хотела было подойти к сестре, проверить пульс и убедиться, что она действительно мертва, и это не очередная глупая шутка, но в воздухе пахло смертью и кровью, он стал спёртым. Кто-то в толпе глухо рыгнул, и его стошнило прямо на порог ванной.

— Что это за хрень, Мартин? Это всё часть шоу? — парень в костюме шерифа взглянул на хозяина вечеринки, но тот лишь холодно отчеканил ему в ответ:

— Я вызову 911, — он коснулся плеча Кейт, проходя мимо, чтобы вызвать помощь, но толпа недовольно залепетала практически хором, направляясь вслед за ним.

— Я сваливаю отсюда.

— Чертовщина.

Кейт всё ещё смотрела на Джин невидящим взглядом, её вовсе не беспокоили посторонние звуки, крики людей, поддавшихся панике. Ничего уже не имело значения. Казалось, даже сама причина такого зверства была ей теперь не важна. Крупная слеза упала девушке на грудь, и она шагнула вперёд, опускаясь на колени рядом с сестрой. Ей было не страшно. Даже когда она коснулась её еле тёплой шеи дрожащими пальцами, проверяя пульс. Пульса не было. Словно бы дожидаясь этого, как самого весомого доказательства, подтверждающего смерть младшей сестры, она схватила её за сломанную исцарапанную руку и горько заплакала.

— Джин, этого не может быть. Кто мог сделать с тобой такое? Это всё чёртов сон в преддверии Хэллоуина, — и она принялась пощипывать себя в надежде проснуться, но это было без толку. Вдруг Кейт ощутила спиной холодный мёртвый воздух и обернулась, глядя в проём двери. Свет в ванной был включён, когда обнаружили труп, но никто почему-то не заметил надписи на двери, даже сама Кейт, ровно до этого момента. Она поднялась, с трудом беря себя в руки, чтобы отойти от сестры и на негнущихся ногах направилась к двери, дабы получше рассмотреть написанное на ней. Для этого ей пришлось выйти из комнаты, что, собственно, она и сделала.

«У неё не получилось спрятаться»

Догадка проникла в сознание девушки острой головной болью. Она отказывалась верить в то, что видела. Запись была не просто предостережением, а неким объяснением смерти сестры. Теперь было ясно — Джин разозлила мёртвых, и они пришли за ней. Кейт в ужасе отпрянула от двери и сбежала по лестнице. Внизу слышались голоса.

— Какого чёрта двери закрыты? Что за шутки, Мартин?

— Телефоны не работают, нет связи. Скорее всего, дело в плохих погодных условиях: на улице поднялся сильный ветер, и обрушился ливень, — сказал Мартин, но говорил он это больше для самого себя, нежели для негодующей толпы.

— А двери почему заперты? — кто-то дёрнул дверную ручку, но она не поддалась. Мартин не знал, что ответить.

— Потому что мы здесь не одни, — сказала Кейт, спускаясь к остальным. — Мёртвые. Они в доме.

— Все мы тут мёртвые. Хэллоуин же, — один из парней звонко рассмеялся от её слов, и все подхватили его смех.

— Нет, вы не понимаете. Они пришли за Джин, потому что она их призвала, и теперь они здесь. Среди нас.

— Сумасшедшая. Мёртвые не могут восстать, — тот самый парень подошёл к ней, и выплюнул эти слова прямо в лицо. Кейт гордо подняла подбородок, намереваясь ответить ему, но прямо за его спиной, в окне, она увидела силуэт: искажённое в злой улыбке лицо, наполовину сгнившее; а затем такие же руки, что провели острым когтём по стеклу сверху вниз. Кейт быстро отвела взгляд, испугавшись, и парень толкнул её в плечо, вновь обращая взор на себя. — Если это ваши тупые шутки с сестричкой и Мартином, вы узнаете, что будет с вами, если не откроете чёртовы двери.

— Господи! — их диалог прервал крик, доносящийся из кухни, и все взгляды направились туда. Музыка давно стихла, но в доме всё ещё царил полумрак. Кто-то из ребят побежал на кухню, чтобы проверить в чём дело, но уже спустя несколько секунд в панике выбежал обратно. Голова девушки была насажена на огромный декоративный подсвечник, стоящий на столе, шапка которого была отброшена в сторону, а тело девушки лежало на полу. Теперь уже в доме шествовал по-настоящему леденящий ужас, охвативший каждого. Народ разбежался по всему дому, пытаясь найти другие выходы, но все двери в доме были заперты.

— Она тоже не смогла спрятаться, — прошептала Кейт, глядя на голову, даже не заметив, как к ней подошёл Мартин.

— Кейт, что происходит? — спросил он, но та лишь повторила сказанное ей ранее. Он хотел спросить что-то ещё, но в проёме послышалось утробное рычание, и Кейт, схватив его за руку, потянула за собой вниз, чтобы они могли скрыться за столом. Её ладонь закрывала собственный рот, а плечи дрожали. Завывание послышалось ближе, и Кейт закрыла глаза, всё ещё удерживая плечо Мартина. Секунда, две, пять — вой стих, и они снова находились в тишине. — Кейт?

— Они пришли за нами и не позволят уйти, понимаешь?

— И что нам теперь делать?

— Прятаться, — серьёзно ответила она, снимая с головы нимб, который был словно опознавательный знак, за ним в сторону полетели и крылья. — Сними с себя шляпу и сапоги, — скомандовала она и тоже разулась, чтобы при ходьбе или беге их шаги были беззвучны. — Мы должны продержаться до рассвета, когда закончится маскарад, и они вновь отправятся восвояси, — Кейт медленно поднялась и взглянула в сторону дверного проёма. Никого не было. Она кивком указала ему, что путь чист, и можно выбираться из укрытия. Где-то вдалеке всё ещё слышались встревоженные голоса. Кейт и Мартин вышли в смежную комнату, и девушка тут же взяла кочергу, покоящуюся у камина. Она не знала, от чего она вообще сможет их спасти, но всё равно решила перестраховаться. Когда они направились обратно, с главной лестницы вдруг кубарем скатилось тело, и тут же на него набросилось нечто. Мартин потянул Кейт на себя к перегородке между гостиной и кухней и зажал ладонью её рот, отчего девушке оставалось лишь прижиматься к его телу спиной. Он осторожно выглянул, чтобы посмотреть, что там происходило теперь, отчего хватка несколько ослабла. Кейт воспользовалась моментом и тоже взглянула туда, откуда доносились непонятные звуки, но увиденное заставило её вздрогнуть и звучно ахнуть. Мартин, испугавшись за них двоих, вновь прижал её к себе, пряча за перегородку, и до боли сжал челюсть, чтобы та не закричала вновь. Но увиденная картина всё ещё стояла перед девичьими глазами. Разлагающийся труп раздирал своими острыми грязными когтями плечо девушки, потерявшей от падения сознание, и сладко вгрызался в её тонкую шею. Кровь хлынула из сонной артерии, когда он её перекусил, забрызгав своё и без того ужасное лицо. Кейт дрожала от страха, внутри неё закипал, подобно жерлу вулкана, леденящий душу ужас быть пойманной. Чудовище почувствовало этот страх и, небрежно выплюнув кусок, оторванный клыками от шеи своей жертвы, направился в их с Мартином сторону.

«Только не сейчас, пожалуйста, я не хочу умирать», — тихая мольба внутри собственного сознания, как поток ледяной воды, что обрушивается на голову и приводит в чувства, только сейчас он, напротив, выбивал из колеи и заставлял задыхаться. Девушка уже чувствовала запах разложения за перегородкой, и только сильные руки Мартина позволяли ей сохранять самообладание. Хриплое дыхание вселяло ужас всё больше по мере приближения, и Кейт рефлекторно закрыла глаза, словно это могло помочь ей рассеять внутренний страх, поразивший всё тело. Эти мгновения были невыносимы, и оба подростка уже готовились к худшему, но того не последовало. Мертвеца что-то отвлекло, а затем послышался шум, будто на кухне что-то с грохотом упало. Кто-то прятался там, но выдал себя и теперь был обречён на съедение. Мартин сделал шаг в сторону, чтобы проследить за удаляющимся силуэтом мертвеца, который направлялся, влекомый возникшим шумом с другой стороны перегородки, разделяющей две комнаты — кухню и гостиную. Он отпустил Кейт и потянул аккуратно за руку, чтобы она следовала за ним, продвигаясь сквозь перегородку ближе к лестнице, ведущей на второй этаж. Теперь они стояли прямо напротив неё и наблюдали за мертвецом с другой стороны перегородки. Чтобы остаться незамеченными, им нужно было дождаться, чтобы чудовище чуть двинулось вглубь кухни, ближе ко второму обходу той самой перегородки, где стояли несколькими минутами ранее Кейт и Мартин. Время шло, а он практически не двигался с места, прислушиваясь и пытаясь понять, где спрятался человек. В какой-то момент Кейт показалось, что он сейчас развернётся и вновь побредёт к ним, но тут где-то в районе кухонной мойки послышался лёгкий шум, и труп зашагал туда, полностью скрываясь за перегородкой в глубине кухни. Это был их шанс. Мартин дёрнул Кейт за руку, и те побежали к лестнице, превозмогая ступень за ступенью, и только вслед им голосил отчаянный вопль. Это было дико, девушка чувствовала сожаление и укол вины, что ничем помочь не может, однако, сейчас маскарад превратился в самую настоящую борьбу за выживание, и думать нужно было лишь о себе. Иначе не спастись.

Не успела она опомниться, как Мартин затащил её в большую комнату, находящуюся на втором этаже, которая, в свою очередь, разделялась на две среднего размера и большое внутреннее окно посередине стены.

— У отца здесь коллекция ружей. Думаю, он не будет против, если мы позаимствуем одно из них, — сказал парень, будто бы объясняя этим свой выбор комнаты, и принялся открывать шкаф, где хранилось оружие.

— Ты надеешься спастись от мертвецов с помощью оружия? — Кейт стояла прямо напротив окна, посматривая на Мартина. Её тело бил озноб, вызванный страхом, но она тщательно старалась его скрыть.

— Лучше, чем ничего, — он достал оружие и патроны, которыми сразу же принялся заряжать ружьё. Кейт стояла, пристально следя за ним, как вдруг её внимание привлекло что-что за стеклом. Широкие тёмные ладони, пропитанные кровью, упёрлись в стекло внутреннего окошка, отчего Кейт с ужасом взвизгнула, отступая в сторону и прячась сбоку от оконной рамы.

— Мартин, он увидел меня, он придёт за нами, — она стояла, прижавшись спиной к стене, пока Мартин судорожно цеплялся за оставшиеся в руках патроны, но от сильного испуга они напрочь вылетали из его рук на пол, звонко теряясь в темноте комнаты. — Мартин…

— Сейчас. Посмотри, он всё ещё там? — она испуганно заглянула в окно, но там никого не было. Тогда девушка облегчённо выдохнула и повернулась спиной к окну, отходя от него на несколько шагов, но тут раздался треск стекла, и нечто накинулось на девушку со спины, повалив на пол. Она стала отбиваться руками, не в силах дотянуться до кочерги, что при падении отлетела в дальний угол комнаты, но огромная лапа надавила острым, как шип, когтем на её шею. Девушка сдавленно прохрипела, и ровно в этот момент прозвучал оглушительный выстрел. Пуля, резво рассекая воздух, влетела в голову монстра, размозжив череп, отчего его тяжёлое тело с грохотом упало на пол возле Кейт, — поднимайся скорее, не уверен, что это убило его, — бросил ей Мартин, засовывая поднятые с пола патроны в карман ковбойских брюк. Та, превозмогая оцепенение, поднялась на ноги, и они вместе с парнем бросились к двери, но открыв её, Кейт увидела перед собой лицо мертвеца, изо рта сочилась струями кровь, и он уже тянул к ней свои лапы, однако Мартин не позволил этому случиться, захлопывая дверь, тем самым, навзничь рассекая кисть, тут же упавшую к ногам Кейт. Мартин дрожащими руками запер дверь на ключ и толкнул девушку к разбитому окну. — Лезь в окно. Живо! — на негнущихся ногах она кинулась к окну, подпрыгнула, чтобы влезть на оконную раму, и плашмя упала на пол, оказываясь во второй части комнаты. Мартин последовал за ней, подгоняемый утробным рычанием того, кто лежал на полу и явно был куда живее, чем минутой ранее. Какой абсурд: живой труп. — Сюда! — Мартин указал на дверь, ведущую в коридор, и теперь они оказались в другом крыле дома.

— Сколько же их здесь? — спросила девушка, когда они мчались по длинному коридору, а затем наскоро добавила. — И сколько осталось нас? — Мартин не успел ответить, потому как, ворвавшись в комнату, они увидели перепуганного парня, который стоял посреди комнаты. Это был он. То самый «шериф», что схлестнулся с Кейт в бранной перепалке несколько ранее. Он зажимал одной рукой шею.

«Он ранен», — пронеслось в мыслях у Кейт, потому как в свете разноцветных фонарей она сумела разглядеть алую жидкость на его руке. И её было очень много.

— Я думал, они пришли за мной, — он посмотрел на Мартина запуганным взглядом, а затем перевёл его на Кейт, сочувственно и виновато, будто извиняясь за то, что не поверил той сразу. Она кивнула. — Что им нужно? Если они пришли за Джин, то почему не уходят после… — он замялся, будто раздумывая, как сказать это мягче, — после того, как убили её? — Кейт не знала ответа на его вопрос, но Мартин, казалось, понял всё сразу.

— Сначала хотели наказать Джин, потом ту девушку, чью голову насадили на торшер, будто на пику. Они пришли с конкретной целью — забрать жизни тех, кто посмеялся над ними, отнёсся легкомысленно к тому дню, когда они пробуждаются, — он говорил это так, словно делился чем-то чересчур очевидным, но вместе с тем, оба спутника слушали его внимательно, впитывая каждое слово, — а потом…им слишком понравился вкус живой плоти, и они уже не могут остановиться.

— Пока мы все не умрём? — спросил паренёк как-то слишком наивно, с долей огромной надежды. Мартин кивнул. Парень хотел сказать что-то ещё, но прямо возле его ног, сквозь крепкие доски, проникла когтистая лапа, хватая парня за ногу и потянула вниз, образовывая в полу дыру. Кейт бросилась к парню, в надежде успеть схватить за руку. Мартин возник возле неё следом. Они оба посмотрели вниз, отчётливо понимая, что ему уже не помочь. Мертвец схватил ослабленное от раны тело юноши и разорвал его на части своими лапами. Куски тела отлетали в стороны, но он будто не обращал на это никакого внимания, сладко посасывая кисть оторванной напрочь руки, а затем поднял свою полусгнившую голову и посмотрел на Кейт с Мартином, издав своим уродливым окровавленным ртом: «вкусно». От ужаса, Кейт чуть не оступилась и не рухнула вниз, но Мартин придержал её за локоть и отрезвляюще рявкнул:

— Надо уходить, он сейчас будет здесь, — и они рванули с Кейт обратно в коридор. — Нам нужна горелка, — уверенно сказал парень, когда они добрались до лестницы, расположенной в этом крыле дома, — попробуем их поджечь.

— А если не получится?

— Значит подожжём дом, — от его слов плечи Кейт заметно напряглись, а в глазах застыл ужас. Мартин заметил это и поспешил объяснить, — вероятно, двери и окна, да и вообще любые выходы, заперты каким-то заклинанием, чтобы мы были здесь обречены на смерть. Мы не можем просто выпрыгнуть в окно и спастись, — он небрежно убрал со лба взмокшую от пота чёлку и вновь продолжил, — а если мы подожжём дом…кто-то да увидит огонь и придёт к нам на помощь.

— А если не придёт? Мы сгорим заживо.

— Не забывай, кто мои родители, Кейт. Кто-нибудь да придёт, увидев, что горит дом мэра города, — он поудобнее устроил ружьё на плече и коснулся девичьей руки. — Мы должны хотя бы попробовать, выбор у нас всё равно не велик, — она неуверенно кивнула, и он изрёк, сопроводив свои слова взглядом, обращённым вниз. — Горелка на кухне, нужно будет пробраться туда.

— Но ведь они там, — испуганно возгласила Кейт, и тут же замолкла, словно страшась, что они услышат её.

— Они везде, Кейт. Но нам нужно что-то делать, понимаешь? — от одной мысли, что им придётся спуститься, девушку бросало в дрожь. Минутой ранее они видели мертвеца, что разорвал парня на части неподалёку от кухни и теперь должны были отправиться туда. Абсурд. Они живыми не вернутся.

— Если они будут там? Как мы проберёмся на кухню?

— Мы что-нибудь придумаем. Верь мне, Кейт, — во взгляде её всё ещё искрился страх и неуверенность. Она чувствовала приближение своей смерти, но не могла отказаться от любого шанса на спасение, даже самого абсурдного, потому вновь кивнула, и они наконец направились вниз по лестнице. Мартин шёл впереди, держа ружьё на прицеле, чтобы в любой момент наскоро выстрелить. Кейт шла рядом, то и дело оборачиваясь, словно опасаясь того, что на них накинутся сверху. Когда они уже почти преодолели лестницу, парень замер, и девушка от неожиданности испуганно отскочила на две ступени назад, задевая пугало, приклеенное к перилам; колокольчик, висевший на его шее, гулко зазвенел. Мартин смерил девушку недовольным взглядом, а потом вновь перевёл его вниз по лестнице, замечая, как на их шум отозвался мертвяк. Парень беззвучно чертыхнулся одними губами, но Кейт, словно подгоняемая азартом, начала отвязывать путы чучела от перил и только когда с тем было покончено, закричала, сопровождая свой крик сбрасыванием гигантской куклы прямиком под лестницу. Мертвяк на мгновение подумав, что это упал человек, кинулся под лестницу, желая полакомиться свеженьким мясом. Адреналин бился в крови пульсирующими толчками, когда Кейт пулей слетела с лестницы, подталкивая Мартина бежать вслед за ней. Это выглядело опасно, ведь им нужно было бесшумно сбежать по лестнице и ринуться в другую сторону от неё, пока монстр находился прямо под ней, занятый чучелом. Всё это были считанные секунды, но иначе подростки не смогли бы уйти от него живыми — следовало рискнуть.

Оказавшись в большой гостиной вновь, Кейт опустилась на колени за широкий диван, чтобы скрыться за его спинкой, и парень последовал за ней. Мертвяк, осознав, что его обманули, и внизу была вовсе не живая закуска, а чучело в человеческий рост, побрёл в гостиную. Он уже стоял возле дивана, когда к нему со второго этажа спустилась «подмога» в лице ещё одного мертвеца. Мартин аккуратно выглянул из своего укрытия, направляя на них ружьё, но Кейт остановила его. Тот непонимающе уставился на девушку, в полумраке её лицо выглядело невероятно красивым, даже несмотря на потёкшую тушь и царапины на щеке и шее, нанесённые монстром во время былого нападения. Он коснулся её холодной руки своей и впервые за эту ночь показал своим взглядом, как сильно боится сам. Слёзы застыли в уголках её глаз, осознавая, что, если их манёвр сейчас не удастся — они нежильцы. Оба смертельно боялись, но оба понимали, что нужно действовать.

Сейчас или никогда.

Мартин вновь направил ружьё в сторону лестницы и выстрелил в стену, отчего гирлянда, которую он задел, лопнула, осыпаясь стеклянными кристалликами на ступени. Оба мертвяка пошли туда, и тут Кейт рванула на кухню, рискуя собой, чтобы не задерживать Мартина. Он, тем временем, принялся стрелять в мертвецов, когда оба были повёрнуты к нему спиной, хрипя, шагая к лестнице. В одного из них он попал сразу, и тот с зияющей в затылке дырой рухнул прямо на ступени лестницы. Второй же, замечая пальбу, кинулся к дивану. Паника охватила Мартина, отчего прицел несколько сбился, и он сумел попасть в лоб движущегося к нему трупа только с третьего раза. Стоило тяжёлому увальню упасть, пачкая своей кровью ковёр, как Мартин бегом ринулся на кухню, где его уже ждала Кейт. Он кинул ей ружьё и вручил патроны, чтобы зарядила оружие, пока он искал горелку. Кейт, не преминув и секунды, начала заряжать ружьё, периодически наблюдая за Мартином.

«Выстрел наверняка услышали другие», — пронеслось в её мыслях, и она поторопила парня. Как только он, наконец, выудил горелку, Кейт заметила фигуру, пробирающуюся из темноты коридора к гостиной.

— Мартин… — шепнула она, и тот обернулся. Не описать того, что он почувствовал в момент, когда углядел ещё две фигуры в темноте. Даже если они с Кейт ринутся к перегородке, будет уже поздно, ведь мертвяки тут же заметят это и нападут. К тому же, их было уже трое, и чёрт знает сколько ещё могло присоединиться к этой «мёртвой компании». Мартин подумал, что именно сейчас было бы идеальной возможностью опалить их гнилые рожи, но тогда они зря потратят одну третью часть баллона и не факт, что это сработает, а он хотел устроить им самое настоящее файер-шоу и заманить как можно больше мертвяков в западню. Теперь он не знал, как правильнее поступить. Задумавшись на мгновение, парень бросил быстрый взгляд на стену, затем на Кейт, и вновь на стену, словно вспоминая что-то.

— Кейт, кухонный лифт! — воскликнул он, кивая ей в сторону стены, где виднелся еле заметный выступ, а рядом покоился небольшой рычажок, встроенный в стену. Девушка отдала ружьё Мартину и кинулась к стене вместе с баллоном, что он ей вручил. Парень крепче сжал в руках заряженное оружие и направил его в сторону тёмного коридора, готовясь обороняться. В висках у Кейт стучало, заслонка не открывалась, но девушка продолжала отчаянно дёргать её вверх, пока та не поддалась, открывая пустое пространство внутри стены. — Залезай, быстро! — вскрикнул Мартин, начиная палить по набегающим к ним мертвякам. Кейт так яростно принялась забираться вовнутрь лифта, что сильно ободрала ногу, но вовсе не обратила на острую боль внимания, проталкиваясь дальше вместе с баллоном.

— Мартин, залезай! — скомандовала она, двигаясь так, чтобы тот поместился с краю вместе с оружием, хоть внутри и было мало места. Парень уже шагнул к лифту, но возле него оказался мертвяк, вынуждая Мартина отступить и выстрелить ему плечо, но тот лишь пошатнулся, поворачивая голову в другую сторону, и протянул свои лапищи к открытому лифту, где сидела Кейт. Мартин выстрелил снова, теперь попадая ему в ухо, отчего тот наконец повалился навзничь. Тогда парень взглянул в сторону коридора, из глубины которого тянулся шлейф трупаков, карманы были пусты, и он мог рассчитывать лишь на те патроны, что были внутри оружия. Его взгляд скользнул к Кейт и, прежде чем что-то сказать, он кинулся к лифту, поднимая заржавевший рычаг вверх, тем самым давая «внутристенному транспорту» подняться, и шепнул ей перед тем, как закрыл заслонку:

— Выживи, — заслонка закрылась под оглушающие крики Кейт. Она колотила руками по стенке, пыталась нащупать внутри рычаг; слёзы обжигали ей щёки и ослепляли, а в мыслях было только одно: «Мартин пожертвовал собой, понимая, что не успеет забраться и рискует подставить их двоих». Он оставил её. Нет, он спас её. И теперь, Кейт была совершенно одна на этом дьявольском маскараде. Она поднималась вверх, ясно осознавая, что теперь ей предстоит выживать в одиночку. Когда лифт остановился, вновь возвращая девушку в реальность, она с силой толкнула заслонку, поднимая ту вверх и торопливо выглянула, проверяя, одна ли находится в комнате, куда её доставил кухонный лифт. С виду, путь был чист, и девушка поспешила выбраться из своего убежища. Она взяла баллон в руку, вытащила зажигалку, что была отдана ей Мартином и вылезла из лифта.

Всё ещё пребывая в некоем шоке после случившегося с парнем, девушка не заметила, как зацепилась за острый край заслонки своим платьем, оцарапывая бок. «Плевать», — подумала она и рывком выдернула материю, отрывая лоскут платья. Каштановые волосы её теперь были покрыты паутиной, на щеке и шее багровели глубокие царапины, ногу по-прежнему саднила свежая рана, но Кейт это совершенно не беспокоило. Теперь ей предстояло спасаться в одиночку, и нужно было любыми способами дожить до утра, не отвлекаясь на ноющую боль. Она взглянула на стену, пытаясь рассмотреть в полумраке, сколько времени на часах, затем подошла чуть ближе, щурясь, и только тогда ей удалось чётко разглядеть: было четыре часа утра.

— Я выживу, Мартин, ради нас. Обещаю! — она прошептала это сквозь душащие её слёзы и поторопилась к выходу, всё ещё прижимая к груди горелку. «Два часа…всего два часа», — шептала она словно мантру, выходя спешно в коридор. Где-то неподалёку послышался шум и тихие шаги. Кейт бесшумно спряталась за декорации у стены, но в поле зрения возникла всего лишь перепуганная девушка. Кейт вышла из своего укрытия сразу, как та прошла мимо неё, намереваясь спрятаться в одной из комнат. Не одна. Она теперь не одна. Кейт окликнула блондинку в изорванном и напрочь перепачканном костюме диснеевской принцессы, и та испуганно обернулась. В её глазах Кейт увидела радость и облегчение.

— Ты одна? — спросила Кейт, и девушка кивнула в ответ.

— Ты Кейт Белфорт? Это твоя сестра погибла первой? — теперь уже кивнула Кейт, и блондинка сочувственно улыбнулась ей потрескавшимися губами. — Я Кассандра, — она улыбнулась ещё шире, и Кейт шагнула к ней навстречу. Однако, находясь уже буквально в двух шагах от неё, ей пришлось остановиться, потому как за спиной блондинки прямиком из мрака открытой комнаты выскочил мертвяк и со всего размаху снёс голову с плеч «принцессы», что рикошетом ударилась о стену и отскочила ему под ноги. Брызги окрасили лицо Кейт в алый цвет, и на губах возник металлический привкус чужой крови. Она забыла, как дышать. Ужас сковал. На мгновение, когда тело бедной девушки упало к ногам Кейт, она подумала, что настал и её конец, теперь он примется за неё тоже и вдоволь полакомится. Но образ Мартина так и стоял перед её глазами, она слышала его голос: «выживи». Она не может предать его память. Пальцы среагировали быстрее, чем она успела всё тщательно продумать. Зажигалка щёлкнула перед её лицом, и Кейт, направив на огонь горелку, выпустила газ, который слился с огнём в диком танце и обрушился на гнилую морду мертвяка. Его голову и лицо объяло пламя, и он взревел, опускаясь на колени, а точнее то, что от них осталось после длительной лёжки под сырой землёй, и пытался потушить огонь, размахивая лапами. Этого было достаточно, Кейт со всех ног бросилась в противоположное крыло дома, превозмогая лестничные пролёты, коридоры, других мертвяков, что бродили по комнатам, разыскивая, чем ещё можно поживиться. С трудом, она добралась до того самого коридора, где они совсем недавно были вместе с Мартином. Уже дойдя до середины, её взгляд упал на ванную комнату, ту самую, с чего начался весь этот кошмар. Девушка аккуратно пробралась вовнутрь — никого постороннего не было, только Джин по-прежнему лежала в полумраке комнаты. Сейчас она пахла как разлагающийся труп, а рану в животе и лицо облепила мошкара. Кейт опустилась возле неё на колени, и слёзы вновь защипали глаза. Это было невыносимо. Она села рядом с телом, прикрывая обессиленно глаза и осознавая, что больше не может бороться: ей было больно, и тяжело.

Что-то в углу ванны вдруг шевельнулось, и Кейт напряглась, пытаясь рассмотреть источник шума. Неподалёку от неё за ванной мойкой сидел маленький крысёныш. Заметив Кейт, он испуганно махнул хвостом и убежал, тихо попискивая.

«Учуял запах. Стоит мне уйти, и он вернётся со всем своим семейством», — подумала она, продолжая тупо пялиться в угол, где минутой ранее сидел крысёныш. Взгляд вдруг скользнул на бутыль, что там покоился, и в голове девушки блеснула сумасшедшая идея. Она прямо на коленях подползла к бутылке — это был Уайт-спирит. Кейт откинула горелку и кочергу в сторону, забирая почти до краёв наполненный бутыль. Внутри вновь затеплилась надежда. Судорожно, девушка вернулась обратно к телу Джин, посмотрела ей в глаза, что всё ещё были в ужасе открыты.

— Джин, я спасусь. Ради тебя. Ради Мартина, — нагнулась к телу, подавляя приступ тошноты от изобилия запахов, ударивших ей в нос, и, взглянув извиняющимся взглядом, оторвала кусок материи от платья Джин. Перед тем, как уйти, она коснулась уже холодного лица сестры и закрыла её веки навсегда. Затем выскользнула из комнаты, прижимая к груди бутыль и кочергу, зажигалка и кусок материи покоились в руке. Горелку она оставила в ванной комнате, понимая, что несподручно тащить столько предметов в руках, да и надобности в ней уже не было.

Кейт забрела в одну из ближайших комнат, где стоял бильярдный стол и обилие угощений на нём. Она была там до того, как началась вся эта чертовщина.

Подняла одну из бутылок коньяка, выливая оставшееся в ней содержимое на пол, и принялась наполнять стеклянный сосуд Уайт-спиритом до определённого уровня. В горлышко она запихнула кусок ткани, что «позаимствовала» у Джин, высовывая при этом маленький участок материи, чтобы после его поджечь. Теперь, ей оставалось только вернуться в ту самую комнату с кухонным лифтом, что она и поспешила незамедлительно сделать, заходя прямиком в смежную комнату. В одной из таких комнат она остановилась, рассекая остриём кочерги свою руку, да так сильно, что тут же потемнело в глазах. Густая кровь теперь капала на пол, оставляя за Кейт свой алый шлейф — следы, на которые отзовутся мертвяки и найдут её. Ещё несколько часов назад, она бы усердно пряталась и молилась, чтобы те её не отыскали, но сейчас, намеренно оставляла за собой кровавые следы, пачкала стены.

Мертвяки, учуяв свежую тёплую кровь, потянулись к её источнику. Кейт, тем временем, добралась до комнаты, её глаза слипались — рана была слишком глубокой. Уже у лифта девушка упала, цепляясь за заслонку рукой. С трудом подняв её, Кейт забралась вовнутрь и немного опустила заслонку вниз, чтобы та в полностью открытом виде не привлекла внимание мертвяков сразу, как только они окажутся внутри комнаты.

Послышался шум, за ним утробное рычание, и вот — первый мертвяк виден в дверном проёме. Страх — первое, что она испытала, но продолжила покорно выжидать остальных. За первым мертвяком показался второй, третий. Кейт понимала, что всех их она здесь не соберёт, а даже если и получится — она не успеет скрыться. Когда уже четверо мертвяков друг за другом потянулись глубже в комнату, Кейт принялась поджигать тряпку. Огонь жадно обхватил кусок материи, и мертвяки, заметив свет пламени, направились в сторону Кейт. В этот момент она бросила им под ноги Коктейль Молотова и опустила рычаг, спускаясь внутри кухонного лифта вниз под оглушительный взрыв и вой мертвяков. Руки её дрожали, она понимала, что в комнате была лишь малая часть мертвецов, а другие так и бродят по дому, охотясь за ней — возможно [скорее всего], единственной выжившей.

Когда кухонный лифт прибыл, она открыла заслонку, проверяя, чиста ли кухня. Убедившись, что там никого не было, она вылезла и почти сразу наткнулась на мёртвое тело Мартина. Он лежал неподалёку от стены с лифтом, рядом покоилось ружьё. Тело его было истерзано, но лицо оставалось спокойным даже после смерти. Кейт почувствовала, как от боли сдавило грудь, и она поспешила покинуть комнату.

От потолка уже тянулся дымок, второй этаж горел, и огонь начинал распространяться по всему дому. Девушка вышла в гостиную, что была совмещена с холлом и встала посреди комнаты. Она не понимала, как быть дальше. Дом пылает, и скоро огонь дойдет до неё. Если спасатели не поспеют вовремя, она сгорит вместе с мертвяками, вместе с телом Джин и Мартина. Она обвела комнату взглядом, словно в последний раз, запоминая каждый уголок, мрачный декор праздника, что смешался со смертным орнаментом: повсюду лежали трупы; куски тел, больше походившие на кровавые ошмётки мяса; запах крови, гниения и смерти. Сейчас дом не был похож на украшенный к празднику особняк, теперь он был городским кладбищем, внутри которого покоились ни в чём неповинные подростки и давно умершие, но восставшие в эту ночь мертвяки, жаждущие мести и крови.

Огонь плавно спускался к Кейт. Когда она коротко взглянула на входную дверь, то увидела отблеск пламени. По крайне мере, так она подумала поначалу, ведь запах гари уже дошел до неё, и кое-где падали тлеющие доски пола второго этажа. Не сразу она поняла, что отблески эти — не пламень, а ползущие лучики рассвета, пробивающиеся к ней, обволакивая город своим светом. Кейт улыбнулась сквозь слёзы, уповая на спасение, но тут позади послышался утробный вой. Мертвяки, в надежде спастись от огня, теперь спускались по лестнице вниз. Их было так много, что создалось впечатление, словно девушка встретилась лицом к лицу с целым полчищем врагов на поле боя. Она замерла, наблюдая за тем, как они всё ближе подступают. На одной только лестнице их было свыше десяти, а затем из других комнат потянулись остальные. Теперь их было и вовсе не счесть. Все надежды Кейт рухнули. Огонь над ними не властен, как и пули. Сколько она читала страшилок о зомби и во всех этих рассказах мертвяков убивал огонь и пули, рассекающие череп. Но в жизни всё оказалось совершенно иначе. Эта ночь была особенной — их ночь и правила тоже задавали они. Вся борьба оказалась напрасной, и итог привёл её к смерти.

«Я не справилась», — прошептала она сквозь слёзы.

Ей было обидно, больно за Мартина, который пожертвовал собой во имя её спасения, и всё это было напрасно. Его смерть оказалась напрасной.

Солнце стремительно пробиралось к горящему особняку, и теперь уже вовнутрь проскальзывали не просто первые рассветные ниточки алого света, а яркие солнечные лучи. Свет обнял силуэт Кейт, словно пряча в своих объятиях от зла, а затем воинственно направился навстречу мертвякам. Первые, что были ближе всех к девушке, начали рассыпаться на глазах, обращаясь в пепел; другие стали отступать, словно надеясь таким образом спрятаться от солнца и навсегда остаться в мире живых. Но солнце безжалостно обугливало их, унося обратно в сырую землю, где им и было место. Ночь Хэллоуина рассеялась, и все твари, что вполне легально выбираются из могил в такой час — исчезли, оставляя в напоминание о себе только запах гнилых останков, что нещадно поглотили языки пламени.

Всё было кончено.

Кейт, не веря своим глазам, шагнула к двери и дрожащими пальцами взялась за ручку, дёргая на себя. Когда та поддалась, и дверь распахнулась перед Кейт, ноздри девушки тут же впустили в себя аромат утреннего воздуха. Свежесть, прохлада, жизнь — всё, что чувствовала сейчас Кейт.

Она была жива.

Ноги отказывались идти, но Кейт заставляла их делать это, ступая босыми ногами на порог террасы. Ветер поднял вихрем листья, осыпавшие землю и асфальт и всколыхнул волосы девушки. Позади горел особняк, словно стирая последнее воспоминание о маскараде, что унёс за собой многочисленные жизни. Кейт отдалялась от источника возгорания: истерзанная, вся в царапинах и кровоподтёках, с прилипшей к телу кровью и разбитой вдребезги душой, но выжившая. Она пережила кровавую ночь маскарада и теперь шагала навстречу новому дню.