Масонские будни

В тот день масонская летучка проходила кисло, без огонька. Клевавшие носом господа Высокие Масоны томно залипали в смартфонах, украдкой разглядывая женские груди и курсы криптовалют. Руководивший собранием господин Главный Масон заунывно зачитывал недельную сводку итогов порабощения мира. Главный вывод сводки был неутешительным: мир упорно не хотел порабощаться.

- Ну а теперь перейдем к прениям, - отложив в сторону циркуль, грузно плюхнулся в кресло Главный Масон. – Сегодня на повестке дня три главных вопроса: «лишние люди», «разное» и «фуршет». Что у нас там по лишним людям, господин Бельвю?

С другого конца длинного черного стола поднялся масон средних лет, деловито протер очечки и звонким голосом записного отличника затараторил:

- Как вы все знаете, коллеги, в мире накопилось до хрена лишних людей...

- Я попросил бы вас, господин Бельвю, – неодобрительно покачал головой Главный Масон, - избегать генитальных фразеологизмов и идиом. Мы ж все-таки тут серьезная организация, а не херня из-под ногтей.

- Яволь, мон женераль, - виновато склонил голову господин Бельвю. – Я хотел сказать, что в мире наплодилось очень много лишних людей. Не то чтобы каждый из них был совсем уж лишним, но в целом, если собрать их в кучу, перемешать, экстрагировать полезный сюбстанс, а все остальное выкинуть за ненадобностью – то с экономической точки зрения были бы одни лишь плюсы. Проблема, однако, очевидна – нельзя просто так помножить на ноль несколько миллиардов юнитов. Подобные меры чреваты утратой социального контроля и могут поставить под угрозу наше масонское владычество. И если для диких южан мы с успехом применяем такие меры, как войны, голод и эпидемии, а также другие, более тонкие инструменты популяционного сдерживания, то у себя дома, в так называемых развитых странах, мы, к сожалению, не можем позволить себе затеять вооруженную заварушку с пассивом в десяток миллионов юнитов. Поэтому приходится действовать изысканнее.

Господин Белью поправил бабочку, сердито почесал нос, после чего продолжил:

- Широкий спектр мер по сдерживанию рождаемости прекрасно знаком каждому из здесь присутствующих. Собственно, нынешняя экономическая система и сама прекрасно справляется с этой задачей; от нас требуется лишь аккуратно стимулировать и направлять соответствующие процессы. Однако это не снимает проблемы в полной мере. Да, через полвека популяционная динамика в цивилизованных странах выйдет на необходимые минусовые показатели, но что делать с уже народившимися?

Оратор обвел взглядом собравшихся, словно испрашивая у них ответа. Однако Высокие Масоны были слишком ленивы, чтобы отвечать на такие самоочевидные вопросы.

- Некоторые предлагают сделать ставку на безусловный базовый доход, - продолжил докладчик. - Проще говоря, купить лояльность плебса за три кусочка колбасы. Да, на первых порах эта мера наверняка сработает. Но вы же знаете этих людишек: чем больше им даешь, тем больше они хотят! Поэтому лично я не очень верю в перспективность подобных мер.

- Однако есть же еще социально-безопасные аддикции, – поднял голову толстенький узкоглазый масон.

- Совершенно верно, господин Йонг. На данный момент это, прежде всего, электронные игры. Тут, понятно, необходим максимальный охват на ранних стадиях развития юнита, в период формирования поведенческих паттернов. Но здесь тоже не все так гладко. Некоторые из геймеров все равно склонны к публичному проявлению недовольства. Гейминг, даже в сочетании с безусловным базовым доходом, увы, не удовлетворяет потребность юнита в социальном признании. Vanity, definitely my favourite sin, как говаривал наш отец-основатель. Итак, что же нам делать с этим проклятым тщеславием, этой жаждой иерархического признания? Какие будут соображения?

После недолгой паузы из-под толстой дубовой столешницы вынырнул самый старенький и закоренелый масон.

- Я, я знаю! – дребезжащим фальцетом прострекотал он. – Пусть они пишут книжки!

Судя по воцарившемуся молчанию и отлипшим от смартфонов удивленным лицам, даже Высокие Масоны оказались не готовы к столь стремительному полету масонской мысли.

- Прошу Вас пояснить, что вы имели в виду, господин Дезодоракис, – насупив брови, прогудел Главный Масон.

- Смотрите, все очень просто. Возьмем, например, бизнес. Занялся некий юнит бизнесом; через пару лет обанкротился, сидит, зубы на полку. И понимает, что Рокфеллером ему не стать. Достаточно быстро понимает. Не бывает так, чтобы ты полвека прозанимался бизнесом, заработал в итоге пригоршню баксов – а через сто лет человечество вдруг распознало в тебе великого бизнесмена. Или в спорте. Не бывает так, что ты десять лет кряхтишь в спортзале, все твои товарищи уже на олимпийские игры поехали, а ты на чемпионате двора последнее место занять не можешь; и при этом всё еще надеешься обскакать всех в итоге. Ну и почти везде так. Достаточно быстро становится понятно, выйдет из тебя что-то приличное или нет.

- Но при чем же тут книги? – нервно поправил очечки господин Бельвю.

- Потому что с писательством не так, - обдал его уничижающим взглядом старенький закоренелый масон. – В писательстве книжек всегда есть надежда, что однажды, в некоем неопределенном будущем, потомки откроют твое творение – и тотчас же зальются горючими слезами, поняв, какого дивного гения современности не разглядели промеж собой. И тому действительно были реальные примеры, причем не единичные. Правда, ключевое слово здесь - «были», но это тайное знание мы оставим для себя. Поэтому писательство есть идеальный тайм-киллер для тех, кто, как говорится, и сам обманываться рад. Резюмируя: всего-то и нужно, что подсадить максимальное количество юнитов на книгописание, подвесить перед ними морковку писательского успеха. И тогда они свою энергию направят не на беготню по улицам и не на драки с полицией, а на законопослушное складывание буков, под увлеченное лелеяние своего дражайшего эго. А если даже и смекнут на склоне лет, что не в тот свисток их пар ушел – всё уже, поезд тю-тю; иди теперь, тряси своей сберкнижкой под сочный гогот молодых...

Последний лист протокола собрания оказался, как водится, утерян, что не позволяет с уверенностью утверждать, было ли принято к исполнению предложение господина Дезодоракиса.