Массаж

Жена сидела за кухонным столом и проверяла сочинения, которые ученики с разной степенью старательности переписали из «ДипСика».

– Гришана дочка свозила на массаж к роботу, – сообщил Пась.

– Надо же. И как ему? – Вика прервалась, почувствовав, что муж чем-то взволнован.

– Ему – отлично, написал, что будто заново родился, но мяч гонять пока не может. Это ж Гришан… Я, мол, этому роботу: «А что, доктор, смогу я после массажа в футбол играть?», а он мне: «Конечно, сможешь», а я ему: «Странно, ведь до массажа не мог»… Понятно, он такого не говорил, это же анекдот.

– Так в чем дело? Ты мельтешишь.

Пась и правда нервно ходил по кухне.

– Викуль, тут такое дело… Гришан предлагает взять такого робота на двоих и открыть салон.

– Взять? Где?

– Говорит, что можно купить. Он узнал через дочку – начинаются поставки.

– Что, так все просто? – Вика хмыкнула. – Это же медицинские услуги, да? Никто из нас не врач.

– Гришан уже все выяснил. У него дочка какой-то чиновник, они там лицензировали этого нового робота у нас. Ну как робота – это такая роборука, которая массажер… массажист. В общем, робот сам проходит как супермегаврач с сотней дипломов или типа того. Надо только купить, снять помещение и открыть ООО. Или ИПэ. Не знаю, надо ли санкнижку… Считай, к нам попал ранний слив инсайда от чиновников, что дело верное. Гришана и возили туда как подопытного, пока эту руку проверяли.

– Предлагаешь снова лезть в кредит? – спросила Вика. – Еле за машину отдали!

– Тут такое дело… Можно сделать финт ушами – продать машину. Всю сумму вложить в бизнес.

Жена такому предложению не обрадовалась, даже всплакнула. Чтобы выплатить за китайца «Джили», оба несколько лет впахивали с повышенной нагрузкой.

– За сколько мы теперь ту машину продадим, за полцены? За треть?..

– Мы же все равно никуда не ездим, – утешил Пась.

– Так езди!

– Мне некуда! И бензина жалко… Пока я не работаю, я лучше пешком всюду схожу. А Гришан говорит, что я бы в фирме нашей пригодился. Стал бы ее опорой – потому что у меня есть позвоночник.

– Шуточки у него…

– Понимаешь, – сказал Пась проникновенно, – сам он не может, а идеей горит. Вот обратится он еще к кому-то – его же кинут. Цинично кинут. Где ему еще взять человека, которому можно доверять?

– Это правда, мы с тобой такие лохи, что мы не кинем.

– И про позвоночник – это совсем не шутка. Он так помощи просит, а я сам ведь предлагал чем-то помочь.

– Какой удивительный у тебя возник друг, – сказала жена. – А еще говорят, что после тридцати друзей не заводят…

– Так мне как раз двадцать девять было, Викуль.

*

За восемь месяцев до разговора Пась лежал в нейрохирургическом с повторной грыжей диска и прикидывал в потолок, какой заработок ему оставила судьба. В шиномонтаж больше ни ногой, но можно продавать колеса. В смысле шины. Если катать их, не поднимая… От перспектив Пась совсем скис – и тут в палату, прямо на соседнюю койку, подвезли и сгрузили немолодого мужичка с переломанным позвоночником.

Мужичок был парализован ниже груди, дышал с трудом, руками двигал кое-как. Но бодрился – повторял на разный лад одну и ту же шутку смертника: «Ты куда, курить? Погодь, щас с тобой пойду...» или «Вернусь на стройку – таких пендюлей своим охламонам раздам! Они ж только пинки понимают». В нейрохирургическом хватало страшных случаев, но безнадежно-приподнятый тон бывшего прораба Пась запомнил лучше всего.

Мужичок попросил называть его Гришаном. Тайком от жены-сиделки он отправлял Пася за кофе из автомата. Пась получал в телеграм сообщение «Скоро уйдет, неси капучину» и, соблюдая конспиративное лицо, ковылял из палаты.

Потом Пася выписали. О дальнейшей судьбе парализованного он старался не думать. Но через полгода Гришан сам ему написал – спросил, как здоровье. Вот и стали переписываться по нарастающей. Гришан уморительно пересказывал сериалы, называя там всех охламонами. Пась сдержанно, чтоб не слишком жаловаться, писал о безуспешных поисках работы. Гришан жизнерадостно поддерживал, а Пася это по-настоящему трогало.

*

«Джили» помог продать будущий партнер по бизнесу. Узнав все об автомобиле, Гришан связался с кем-то вроде бывшего мужа подруги то ли дочери, то ли жены. Тот явился через день – и внезапно предложил за китайское, как он выразился, «неликвидное корыто» сумму, на которую Пась не осмелился бы замахнуться. Сделку оформили быстро.

Следующим этапом шло открытие фирмы. В этом деле Гришан тоже пригодился – расписал для друга все действия, и Пась просто выполнял их по списку.

Долю Гришана привезла его дочь. Для чиновницы она выглядела слишком молодежно – яркие одежда и макияж, много пирсинга. Пась решил, что, должно быть, это другая дочь. Говорить об отце девушка не захотела, отбрила тем, что спешит к другому папику. Пась не придумал, как в моменте тактично уточнить у Гришана, чем занимается его младшенькая, отвлекся на пересчет денег (сумма совпала). А потом уже было не до того.

Деньги Пась внес на счет юрлица, а оттуда, подписав договор с поставщиком, отправил значительную часть за робота-массажиста. Потом был еще нелегкий – но при содействии Гришана ставший легким – выбор помещения. Заказали терминал, работу с документами переложили на бухгалтерскую фирму.

Коробки с супермегаврачом привезли грузчики славянской внешности, а вот для сборки приехали молодые китайцы в чистых робах. Они совсем не говорили по-русски, зато сделали работу за полчаса. Роборука оказалась тройной – в целом массажист имел мягкие очертания, из-за чего выглядел одновременно по-домашнему и футуристично. Бригадир китайцев на английском предложил Пасю попробовать, но тот вежливо отказался. Решил для себя, что первым из партнеров должен пройти процедуру Гришан – это было бы правильно.

*

Пась рассчитывал, что дочь привезет Гришана на массаж до открытия салона, но у нее не получалось. Старший друг писал, что и сам не спешит, еще успеется. Пась предлагал и свои услуги, авто он без проблем наймет, но и от этого партнер отказался.

Гришан был слишком занят закупками рекламы, как будто пытался зазвать в новый салон весь город.

– А он точно был прорабом? – уточняла Вика. – С рекламой у него лихо получается, у нас в учительской теперь только робомассаж и обсуждают.

– Рекламный талант у мужика раскрылся, – отвечал Пась.

Ему от такой массированной инфокампании было не по себе. Хватило бы таргетированных объявлений в сети. Но, передвигаясь по городу, он каждый день находил новые билборды, получал в руки новые листовки, слышал новые варианты зазывалок в динамиках общественного транспорта. Все об их салоне с роботом.

*

Гришан не попал на открытие. Написал позже, что ему стало плохо, приезжала скорая, но в итоге все устаканилось. После чего снова стал бодриться в своей обычной манере.

Простая мысль о том, что талантливый партнер может вот так внезапно умереть, ими не обсуждалась. Теперь Пась закинул тему, но Гришан отшутился. Написал, что тогда все достанется Пасю с женой, на них же оформлено – так что в их интересах подослать ему отравленное вино или убийцу в плаще и с кинжалом. Шутки шутками, но Пась на всякий случай серьезно ответил, что не будет этого делать.

Первой на массаж отправилась Вика. Сначала одна из роборук дала ей ручку и бумагу – подписать согласие на процедуры, совмещенное с отказом салона от ответственности. Затем робот провел долгую диагностику, нажимая точки на беззащитной женской спинке. Исходя из реакций пациентки массажист выстроил программу действий – и провел совсем короткий сеанс, минут пять разминаний. В конце попросил приходить еще. Как будто ничего особенного.

Волне довольная этим Вика чмокнула мужа в щеку и побежала на уроки – у нее было небольшое окно в расписании, которое и удалось так удачно использовать.

Пась весь день провел в салоне. Народ валом шел на обещанные бесплатные сеансы, записывался на пробные абонементы – и еще на пяток акций, которые в рекламном буйстве напридумывал старина Гришан.

Вечером Вика сообщила, что уволилась из школы.

*

Зачем нужна такая работа, даже если она любимая? Все ведь могут делать роботы с ИИ. Они еще не всюду есть, конечно, но это вопрос времени, причем ближайшего.

Эти аргументы Пась услышал от жены впервые в день открытия салона, до того она не мыслила себя вне учительской профессии. Это было ее призвание. Но в тот день – как отрезало. И обалдевший от неожиданности Пась ничего не смог сделать, не смог убедить не рубить с плеча.

Вскоре стало понятно, что это тенденция, а не частный случай. Люди увольнялись, люди понимали свою бесполезность, несостоятельность в новом мире роботов.

У людей как будто не было никаких занятий, к которым они могли бы надежно прибиться, точнее, они их пока не видели.

Пока не запустилась новая рекламная кампания.

Все-все-все – на строительство нового дата-центра в нашем городе. ИИ станет работать еще быстрее и лучше, поддерживать еще больше профессий, когда будет построен этот грандиозный дата-центр на огромной площади!

Новая стройка – место, где нужны люди! Сейчас! Каждый!

Пась узнал этот почерк рекламного вала, узнал сразу.

Вику от такого наплыва новой рекламы уберечь он не смог – а потом было поздно. Она необычайно оживилась и заявила, что это именно то, чего она ждала от новой жизни. И, разумеется, записалась на стройку.

*

Адреса Гришана он так и не нашел. В телеграме контакт отвечал, отвечал активно – но привычным набором прибауток, словесным поносом, в котором тонул всякий смысл. И из которого не склеивался серьезный разговор.

Пась не спал две ночи. А теперь просто ходил по городу, как безумный, надеясь, что почует старшего товарища, увидит в каком-то окне, разглядит, встретит его дочь или бывшего мужа подруги жены – что угодно.

В таком состоянии он добрел до салона – и салон работал. Люди сидели в очереди, очередь двигалась. Пась не был здесь уже неделю, но не удивился, ему было уже плевать.

Он взял талончик в автомате, сел на жесткий стул и задремал. Его растолкали, когда подошел его черед. Ничего не соображая, Пась вошел в комнату, снял майку и шорты, лег на массажный стол.

Роборука стала давить точки на спине.

– Сука ты, Гришан, – сказал Пась.

Массажист на миг остановился, но потом возобновил работу.