Мастер драгоценных артефактов 4

Огромное, во всю стену табло мерцало в полумраке. Десятки маленьких огоньков — в основном зелёных, но кое-где жёлтых и даже красных.

Каждый огонёк — человек. Стражник или наёмник, состоящий на службе города.

Зелёный — жив и здоров. Жёлтый — ранен или в опасности. Красный — мёртв.

Варфоломей стоял перед табло и смотрел на двадцать три красных огонька.

Двадцать три!

Весь отряд, все четыре экипажа бронемашин, отправленных за графом Шахтинских, были мертвы.

Помощник главы гильдии наёмников Мирнограда стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Когда это случилось? — спросил Варфоломей.

— Три часа назад, господин. Они погибли почти одновременно, — пролепетал помощник.

— Что же там произошло? — пробурчал Варфоломей.

Предыдущий отряд, отправленный, на лошадях хотя бы успел передать информацию. Благодаря этому Варфоломей узнал, что Шахтинский перебил стражников. Эти — ничего передать не успели.

Какое-то захудалое графство в глуши, но при этом, по слухам, ставшее богатым за последнее время. Плюс две машины, что продал им Черновский.

Лёгкая цель, казалось бы.

Варфоломей потёр переносицу. На каждом пальце у него было по перстню, и в полированном золоте отражались огоньки артефактного табло.

Этот артефакт город купил давно, много лет назад, в другом городе. За баснословные деньги, если верить легенде. Тогдашний глава гильдии выложил целое состояние, и не зря.

В те времена в стражу никто не хотел идти. Стражники долго не жили — их убивали бандиты, гвардейцы лесных аристократов, инсектоиды. Выходишь на патруль — и не возвращаешься. Никто не знает, что случилось и где лежит твоё бренное тело.

После появления табло всё изменилось. Каждый стражник и наёмник при поступлении на службу вносит образец крови. Капля на специальный кристалл — и всё. Теперь ты на табло. Теперь за тобой следят.

Если тебя убьют — город узнает и отомстит.

Со временем это стало традицией. За каждого стражника мстили со всей серьёзностью. Стража Мирнограда благодаря этому стала влиятельной организацией, да и город выделяет огромные деньги на содержание.

И вот теперь — двадцать три красных огонька. А кто за это должен отвечать? Конечно, Варфоломей.

— Позови Северина, — сказал он помощнику.

Тот кивнул и выскочил за дверь.

Глава гильдии подошёл к столу, налил себе вина. Выпил залпом.

Четыре машины с экипажем разбиты каким-то захудалым графом в глуши. Не верится!

Но это значило лишь одно — Варфоломей недооценил противника. Хотел сделать всё тихо и быстро. Отправил один отряд — тот не вернулся. Отправил второй, посерьёзнее — а он тоже не вернулся.

Нужно было сразу посылать армию.

Дверь открылась. Вошёл крупный мужчина, целиком одетый в чёрную кожу. Северин, или просто Север, как его часто называли. Правая рука Варфоломея, человек, которому он безоговорочно доверял.

— Слышал уже? — спросил Варфоломей.

— Слышал, — тихо ответил Север. Он всегда говорил тихо, только в бою отдавал громкие приказы. — Что будем делать?

Варфоломей помолчал. Потом сказал:

— На дорогах стало опаснее. Наши парни отправились на зачистку и не вернулись. В отчёты запишем, что снова появились бароны.

Север поднял бровь.

— Бароны?

— Бароны, — кивнул глава.

Это слово могло оказать нужное влияние, потому что имело свою историю. Много лет назад каждый второй в округе называл себя бароном. Создавал поселение, собирал людей, устраивал набеги на соседей.

Рано или поздно все эти лесные аристократы объединились и объявили Мирнограду войну.

Баронские войны длились почти десять лет. Принесли много бед — разрушенные деревни, сожжённые поля, тысячи погибших. Город едва выстоял.

Но в итоге баронов уничтожили. Часть сбежала на дальние земли. Часть присоединилась к городам и признала их власть.

Аристократы, которые остались за стенами — пережиток того времени. Их терпят, пока они тихо сидят в своих развалинах и не создают проблем.

Но если кто-то из них поднимет голову…

— Совет на это купится? — спросил Северин.

— Да. Им нужен повод выделить больше денег на армию. Я им этот повод дам, — улыбнулся Варфоломей и подошёл к окну. Посмотрел на город внизу.

Ему не нравилось терять людей. Каждый стражник — это ресурс. А разбазаривать ресурсы глава гильдии терпеть не мог.

Но ещё больше ему не нравилось признавать ошибки.

В конце концов, грабёж лесных аристократов — это была его личная подработка. Найти жирную цель, отправить своих бойцов, забрать ценное. Прибыльно и относительно безопасно.

Город не простит гибель стражников. За это нужно мстить, чтобы все видели — убийство стражника Мирнограда означает смерть.

Неважно, кто виноват на самом деле. Неважно, что Варфоломей сам послал людей на верную гибель.

Важно только одно — месть должна свершиться.

* * *

Конь брёл по лесной тропе, и Родан не торопил его.

Куда спешить? Впереди — ничего. Позади — тоже ничего.

Хотя нет, тридцать семь лет за плечами имеются. Половина жизни прожита. И что в итоге?

Родан служил далеко отсюда, барону Кровину — человеку жёсткому, но справедливому. Дослужился до хорошего чина, командовал тремя отрядами по десять человек. Тридцать бойцов под началом — это уже серьёзно.

Потом барон умер.

Старость, болезни. Ничего героического. Просто однажды не проснулся.

Его сын женился на дочери другого барона, и два рода объединились. Армии у рода жены хватало с избытком, поэтому часть людей Кровиных расформировали.

А Родана уволили.

Без скандалов, без обид. Просто — спасибо за службу, вот твоё жалованье за последний месяц, можешь идти.

И он пошёл. Решил вернуться в родные края. Все родственники, конечно, давно умерли. Мать — ещё когда ему было пятнадцать. Отец — через год после неё. Братьев и сестёр не было.

Поэтому Родан так долго и не возвращался. Нечего было возвращаться.

Но теперь захотелось посмотреть, осталось ли что-то от деревни, в которой он вырос? Стоит ли ещё тот дуб на окраине, под которым он прятался от отцовского ремня? Течёт ли ручей за околицей, где он ловил рыбу?

Глупые мысли. Сентиментальные.

Но других у него не было.

Родан долго бродил по лесам, не мог найти нужную дорогу. Двадцать лет — срок немалый. Леса разрослись, тропы исчезли, новые появились.

В одной таверне подсказали, куда идти, и вот, Родан оказался на месте.

Когда вышел из леса и увидел свою деревню деревню — охренел так, что аж челюсть отвисла.

Он думал, что регион здесь бедный. Если люди и остались в каких-то лачугах — уже хорошо. Может, десяток домов, а может, и вовсе пара стариков, доживающих свой век.

А тут…

Каменные здания. Много людей. Повозки, мощёные дорожки. Вооружённые солдаты — в броне, при оружии. Большой ров вокруг деревни — явно готовятся стену строить.

Родан остановился, огляделся.

Это точно то место? Та самая деревня?

Он помнил, что раньше этими землями управлял какой-то граф и управлял плохо. В его владениях царила нищета — голод, болезни, разбойники. Люди бежали отсюда при первой возможности.

Он и сам сбежал. В пятнадцать лет ушёл с проходящим караваном, нанялся охранником. И ни разу не жалел.

Но теперь здесь явно что-то изменилось.

Родан видал хороших управленцев, когда служил в армии. Знал, как выглядят процветающие земли. Здесь таких не было.

А теперь, выходит, есть.

Он въехал в деревню. Люди сразу же насторожились, посматривали на него с подозрением. Оно и понятно — чужак, вооружённый, на хорошем коне.

Навстречу сразу же вышли трое солдат.

Родан посмотрел на них, инстинктивно прикидывая расклад. Молодые, оружие держат не слишком уверенно. Справится, если что.

У него есть артефакты и умения. Казённое оружие ему позволили забрать с собой — меч, кинжал, защитный амулет. Барон Кровин оказался щедр к тем, кто служил верно.

— Просим вас спешиться, — сказал старший из троих. — И сдать оружие. Вы в мирной деревне, посторонним запрещено здесь носить оружие.

Родан усмехнулся.

— А кто сказал, что я посторонний? Почему должен складывать оружие?

— Здесь такие правила. Господин велел соблюдать, — ответил стражник.

Родан уже собирался сказать, что уйдёт. Нечего тут ловить, если даже поностальгировать не дают.

Но тут из ближайшего дома вышел старик в соломенной шляпе. Он взглянул на Родана, а тот взглянул на него и вдруг понял, что лицо старика кажется очень знакомым.

Тот прищурился, разглядывая Родана. Потом хлопнул себя по колену.

— Погодите-ка! Да это же тот парень, который у меня яблоки воровал! Помню тебя, наглый очень был!

Родан уставился на него.

— Степан?! Ты ещё жив?

— А ты ещё жив? Думал, пропал давно. Как ушёл с караваном — и всё, ни слуху ни духу.

Родан спешился.

— Живой. Как видишь.

Степан подошёл ближе, осмотрел его с головы до ног.

— Да уж, много времени прошло… Вырос, ты возмужал. Смотрю, при оружии, при коне. Неплохо устроился.

— Служил одному барону. Но служба закончилась.

— Понятно, — Степан повернулся к солдатам. — Это свой, здесь вырос.

Он перевёл взгляд обратно на Родана.

— Если пришёл не с войной — проходи в мой дом, поговорим. Оружие придётся оставить. Такие правила.

Родан помедлил.

Правила. Надо же. В его время здесь никаких правил не было. Каждый сам за себя.

Помедлив, он сдал оружие солдатам и передал поводья.

— Коня отведут на конюшню, — сказал Степан. — Накормят, напоят. Не переживай.

Они пошли к дому старосты.

И дом этот оказался просто отличный. Каменный, с настоящими стёклами в окнах.

Степан усадил гостя за стол. Его жена накрыла на стол.

Родан смотрел на тарелки и не мог поверить.

Картофель, мясо, настоящий хлеб, не лепёшки из желудей.

— Ты что, старик, поборы устроил? — не выдержал он. — Только староста ест нормально, а остальные на воде и корешках?

Степан рассмеялся.

— Нет. Теперь все едят одинаково. И так же хорошо, — он обвёл рукой богатый стол.

— Как это так?

— С тех пор как граф оклемался — не голодаем.

Родан нахмурился.

— Граф? Тот самый, который при мне был?

— Нет, теперь его сын тут всем правит. Леонид Шахтинский, — ответил староста.

— Я его помню. Мальчишка был… никакой. Слабый, болезненный.

Степан кивнул.

— Был. Потом чуть не умер, в шахте завалило. Еле выкарабкался, и сильно изменился с тех пор. Работает с утра до ночи, строит, планирует, командует. Артефакты даже сам делает, представляешь?

— Артефакты? — Родан с каждым словом старосты удивлялся всё больше.

— Ага. Посохи, амулеты и ещё всякое… Видел здоровенную дребезжащую штуку на окраине? Она камни варит, — похвастался Степан.

— Как это, камни варит?

— Ну, блоки делает… Ай, долго рассказывать, сам потом посмотришь. Да много чего граф за последнее время сделал!

— Впечатляет, — Родан покачал головой.

— Ещё бы. Да ты ешь, не стесняйся! — Степан отломил себе хлеба.

Родан взял кусок мяса, откусил. Вкусное. Давно такого не ел.

— И что он собирается делать дальше? — спросил он.

— А я почём знаю? Граф не докладывает. Но воины ему нужны постоянно. Враги кругом, сам понимаешь. Бандиты, соседи, ещё кто-то из города недавно приезжал с недобрыми намерениями. Неспокойно тут.

— Понятно…

Они ели молча. Потом Степан спросил:

— Что собираешься дальше делать?

— Честно — не знаю. Думал поностальгировать и ехать дальше, искать нормальное место для жизни. Вижу, что деревня наша уже не такая плохая. Даже начинает быть похожа на нормальную.

— Может, останешься?

— Зачем?

— Родные края. А воины нужны, как я сказал. Только нужно будет с графом поговорить, он всех новых людей проверяет лично.

Родан хмыкнул и посмотрел в окно.

Родные края, где он двадцать лет не был. Думал — ничего здесь не осталось. А тут — цветущая жизнь.

— Почему бы и нет, — сказал он.

Степан кивнул.

— Вот и хорошо. Завтра отведу тебя к графу. Посмотришь на него своими глазами…

* * *

Я въехал во двор имения.

Вот как интересно получилось — уехал на одной машине, а приехал на трёх. Правда, новый транспорт побитый, с вмятинами и дырками по всему кузову. Но на ходу, Михалыч разберётся, как его в нормальный вид привести.

Макар встретил нас у ворот.

— Быстро вы вернулись, господин!

— Не по своей воле, — пожал плечами я.

Из дома вышла Катарина, скрестила руки на груди и строго спросила:

— Что опять случилось?

Я посмотрел на неё и ответил вопросом на вопрос:

— Слушай, как ты вообще успеваешь с камневаркой работать? Как ни посмотрю — ты постоянно здесь.

Она пожала плечами.

— Не поверишь, но я теперь могу чувствовать, когда камневарке нужна подпитка.

— Почему не поверю? Поверю. Мы с тобой вместе колдовали — это создаёт определённую связь, — сказал я и потом добавил шёпотом: — Плюс был поцелуй.

Катарина покраснела, а я усмехнулся про себя. Конечно, а как она думала?

Люди с магическим даром очень внимательно следят за своими связями. В том числе за интимными. Потому что через такие вещи могут прийти проблемы. Связь становится слишком крепкой, и это влияет на магию обоих.

В прошлой жизни я знал мастеров, которые специально избегали романтических отношений. Боялись, что кто-то использует связь против них.

Я рассказал, что случилось на пути в город. Все слушали молча, и даже почти не отреагировали, когда я объявил, что мы по факту вступили в войну с Мирноградом.

Просто кивнули, мол, ничего страшного, и разошлись по своим делам.

Я стоял и думал: вот бы мне в себя так верить, как они в меня верят.

Ну конечно. Если какая-то проблема — я прибегаю, чудеса творю. Они не понимают, как всё делается, и считают меня каким-то грёбаным волшебником.

Артефактор — это близко к волшебнику, конечно. Но всё равно чудеса не берутся из ниоткуда. Сколько бессонных ночей, сколько работы, сколько камней!

Если бы было больше материала — мог бы хоть каждый день чудить. Артефакторы моего уровня это умеют.

Да только у меня целых два ящика в шкафу завалены камнями, которые не подходят ни к одному артефакту. Где-то слишком маленький, где-то слишком большой или специфический. Не каждый камень можно сразу брать и использовать. Огранка занимает много времени, особенно ручная.

Потом одёрнул себя: чего я ною?

Раньше всегда любил это делать. Самая качественная огранка — именно вручную. Опыт не пропьёшь.

Это может подтвердить, например, Прохор. Я видел, как он сражался со стражниками. Уверен, тот полностью пришёл в себя, снятие проклятия помогло.

Я направился к себе, по дороге снимая артефакты.

Цепочки, амулеты, кольца — всё разряжено. Камни — пустые почти в ноль. Всё ушло на защиту. Я принял на себя много ударов и подпитывал щит машины, без этого нас бы изрешетили в первый же момент.

Да уж, весёлая вышла заварушка… И теперь надо что-то решать.

Пожалуй, необходимо созвать совещание.

* * *

Пару часов спустя я собрал всех в большом зале.

Командиры — Ильдар, Герман, Прохор. Старшие работники — Макарыч, Борис из шахты, Арсений-кузнец. Степан из деревни. Даже Тихон пришёл, хотя обычно избегает таких собраний. Каменщики, строители, ещё кто-то. В общем, полная гостиная людей.

Раз уж у нас война с Мирноградом — начинается новая веха в правлении. И все должны знать, что делаь.

— Начнём с того, что нам нужно построить таверну, — сказал я. — Где-то недалеко от наших земель. Там будет не только таверна, но и лавка — будем продавать товары. Плюс она должна быть маленькой крепостью. Найдите подходящее место, чтобы там проходили дороги и было удобно оборонять. Чертежи потом дам.

Один из каменщиков поднял руку.

— А можно я сам попробую чертежи сделать? Вы потом посмотрите.

— Без проблем, делай. Всё равно раньше чем через неделю я их не дам. Пока собирайте ресурсы, — ответил я.

Повернулся к Прохору.

— Ты неплохо себя показал. Доверяю тебе тренировку армии. Люди должны уметь сражаться так же, как ты.

— Сначала им надо несколько лет пить по-чёрному, чтобы действовать как я, — Прохор рассмеялся.

— Давай как-то пропустим этот этап и перейдём сразу к сражениям, — попросил я.

Он серьёзно кивнул.

— Сделаю, господин.

— Дальше — надо усилить патрули. Герман, отправь своих следопытов в сторону Мирнограда. Хочу знать о любом движении заранее. Если кто-то выедет из города в нашу сторону — мы должны узнать об этом сразу же

— Организую, — коротко ответил Герман.

— Степан и Макар, надо подготовить запасы на случай осады. Еда, вода и так далее. Не думаю, что до этого дойдёт, но лучше перестраховаться.

— Сколько запасать? — спросил Макарыч.

— На месяц минимум. Лучше — на два.

Он присвистнул, но кивнул.

— И последнее, надо ускорить строительство стен. Камень есть, люди есть. Работать в две смены, если нужно.

— Сделаем, господин, — кивнул Степан.

Я обвёл взглядом всех присутствующих.

— Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда за работу.

Люди начали расходиться, а староста деревни задержался и подошёл ко мне:

— Господин, есть ещё одно дело.

— Слушаю.

— Новый человек появился, хочет с вами встретиться. Он родом из нашей деревни, много лет прожил вдалеке. Теперь вернулся, хочет снова жить у нас.

— Кто такой?

— Родан зовут. Я его помню ещё мальчишкой, яблоки у меня воровал… Потом ушёл с караваном, служил где-то.

— Воин, значит? — уточнил я.

— Судя по всему — да.

— Ладно. Приведи его ко мне, пообщаемся, — согласился я

Родан явился уже через полчаса. Он оказался крепким мужиком лет тридцати пяти на вид, может, немного старше.

По нему было видно, что повоевать успел. Об этом говорили шрамы на лице — один на брови, другой на подбородке. И глаза — спокойные, внимательные.

Он спокойно вошёл, вежливо поклонился и осмотрелся.

— Садись, — указал я на стул. — Степан рассказал, что ты местный. Вырос в моей деревне.

— Да, господин. Давно это было.

— Где служил?

— У барона Кровина на западе. Это дней десять пути отсюда, — Родан махнул рукой в сторону.

— Двадцать лет — серьёзный срок. Чем занимался?

— Начинал рядовым. Потом — командиром назначили, тремя десятками командовал.

— То есть ты хочешь сказать, что был десятником?

— Нет, господин, — Родан покачал головой. — Говорю же, тремя отрядами командовал.

— Тридцатник, выходит, — усмехнулся я. — А хочешь быть генералом?

Он слегка вздрогнул.

— Нет! Зачем мне быть генералом?

— А почему нет?

— Генерал — это большая ответственность. А я — простой воин.

Всё время, пока мы говорили, я смотрел на Родана, проверяя эмоциональное состояние.

У меня были артефакты для этого — небольшие кристаллы, вшитые в перстень. Показывают, врёт человек или нет. Не идеально точные, но для грубой оценки — хватает.

Родан не врал.

— Почему ушёл со службы? — спросил я.

— Старый барон умер, его сын женился, два рода объединились. Меня… сократили.

— Обидно?

— Нет. Так бывает. Я своё отслужил, — ответил он.

И снова — правда.

— И что теперь? Зачем вернулся?

— Хотел посмотреть на родные края. Тут много изменилось…

— Понравилось? — уточнил я.

— Да. Не ожидал такого.

Я откинулся на спинку кресла и немного помолчал, а потом произнёс:

— Смотри, Родан, есть два варианта. Первый — живёшь как хочешь. Занимаешься каким-то ремеслом в деревне, каким угодно. Или просто дома строить помогаешь. Без работы у нас никто не сидит.

Родан усмехнулся, но ничего не сказал.

— Второй вариант — поступаешь ко мне на службу.

— Граф, я устал воевать. Хотелось бы просто отдохнуть, пожить в своё удовольствие, — снова честно ответил он.

— Зачем воевать? Если устал — тебя никто не заставляет. Просто иди на службу, тренируй молодняк.

Родан задумался и потёр щетину на подбородке.

— Я обратил внимание, что воинов у вас хватает. Но навыки, как мне кажется, далеки от совершенства. Может, и смогу я вам помочь.

— Если навыки моих людей проверить хочешь — иди, сразись с Ильдаром или Прохором. Или со мной. Но честно признаюсь: я благородством в дуэлях не отличаюсь. Для меня главное — победа.

— Это хорошее качество для лидера, — Родан улыбнулся и взглянул на меня с интересом. — Хотя для дуэлянта не очень.

Он поджал губы, вздохнул, а потом резко кивнул:

— Ладно, господин, я огласен. Поступлю к вам на службу, буду тренировать людей. Но при одном условии — не посылайте меня в сражения. Если только сам не захочу.

— Договорились, — кивнул я.

Родан слегка приподнял брови от удивления. Видимо, ожидал торга или отказа.

Я его понимал. Он устал от службы. Двадцать лет — это много. Насмотрелся всякого, наверняка друзей терял, поэтому хочет передышки.

Обычно таких посылают куда-нибудь умирать. Никто его здесь не знает — легко пожертвовать. Отправить на сложное задание и забыть.

Но я так не делаю, поскольку своими людьми дорожу.

— Получишь дом в деревне, — сказал я. — Каменный, хороший. Жалованье начнёшь получать с сегодняшнего дня, плюс мясо и одежда за счёт графства.

— Щедро. Благодарю, господин. Я не подведу, — Родан встал и поклонился.

Когда он вышел, я задумался.

Дом, который я так легко подарил Родану, только вчера достроили, и предназначался он другому человеку. Надо держать пять-десять готовых домов в запасе. Мало ли кого ещё приведут.

Леший-то до сих пор не вернулся. Бродит где-то, распускает слухи. Если всё пойдёт по плану — скоро потянутся новые люди.

А у меня — дома закончились.

Куда это годится?

От автора

Новинка от Дорничева. Русреал про дворника который получил Систему и теперь видит духов, истинное лицо людей (которые не всегда люди). А ещё по ночам гоняет тварей! https://author.today/work/578587