Мастер душ в СССР

Дисклеймер

Все описанное в данном литературном произведении носит художественный характер и является плодом воображения автора. Все совпадения случайны.

Борьба за тело продолжалась недолго. В своем родном мире я был довольно таки средним менталистом, но средний менталист в СССР семидесятых годов – это как зрячий среди слепонемоглухих, в связи с чем моих потугов хватило, чтобы загнать Василия Твардовского под шконку его разума. Бывший хозяин тела и разума молодого ученого, заскулил, злобно ругаясь. Мне было даже немного жаль его. Но, чтобы вернуться обратно, мне жизненно необходимо быть главным в этом теле, иначе об успехе можно и не мечтать.

Разрешите представиться. Перед вами талантливый, но слишком беспечный психомаг – Оортей Маранди, изобретший единственный в своем роде Калейдоскоп Душ. Нет, конечно же, он не позволяет заглянуть в прошлое пациента, прожив все его жизни, зато может немного другое. Магические кристаллы Азерита вкупе с умениями вашего скромного слуги, а также великое множество рычагов, трубок и кнопок, о всех возможностях которых не известно в полной мере даже мне, выдают следующее. Настраиваясь на определенную душу, можно со стороны посмотреть наиболее идентичные жизни других существ в бесконечном множестве вселенных в знаковые моменты их судеб. Это позволяет сонастроиться с пациентом и ничего не подозревающими личностями таким образом, чтобы глянуть и понять, что мешает им (а, значит, и нашему подопечному) преодолеть тот кармический рубеж, что заставляет проживать одну и ту же жизнь тысячи раз. К сожалению, разум не помнит, а душа не скажет, что не так. Но благодаря моему изобретению, заинтересованные обретают понимание к тому, что и как нужно делать дальше на примере аналогичных, наиболее приближенных к ним душам. Благодаря моим сеансам, мои пациенты получают не только качественный рывок в следующем перерождении, но и понимают, что и как нужно делать для прорыва в этой жизни. К примеру, один остроухий эльф пару лет назад так тяготился своей возможной смертью, что не находил себе места, уничтожая свой разум и безмерно беспокоя своих близких. Всякая мысль о возможном перерождении (хотя ожидать его ранее, чем через пару тысяч лет было глупой затеей) порождала в нем бесконечную тревогу и печаль. За три сеанса, мы поняли, кем он был на самом деле. Сопоставив полученные данные, я пришел к выводу, что все прошлые жизни ему ужасно не везло. Рождаясь неважно кем – орком, человеком или гоблином, он всегда умирал сильно раньше положенного срока. Теперь же, получив компенсацию за столь непродолжительные жизни и родившись в теле эльфа, его душа недоумевала и рвалась на новое перерождение – чисто по привычке. Но привычки нужно менять, хотя это и нелегко сделать, если на протяжении пятидесяти прошлых жизней ты умирал, не прожив и пятой части от максимального срока. Никакой психозритель или даже гипнотизер не помог бы в этой ситуации, но, когда пациент сам видит и понимает, в чем проблема, он чудесным образом меняется. В итоге остроухий успокоился и стал жить дальше, радуясь своей судьбе и попивая морковный раф, или что там эти эльфы пьют, я особо не разбираюсь. Я могу привести в пример десятки других пациентов и описать, как я им помог, но думаю, это будет лишним, – ведь суть вы уловили.

Иногда я пытаюсь использовать свое изобретение, чтобы разобраться в себе. Да и настолько сложный механизм, как Калейдоскоп душ, требует постоянной калибровки, а желающих помочь мне в настройке прибора, поблизости не сыщешь днем с огнем. Я живу, подобно мудрецам, на горе. Правда, она не настолько высока (скорее, это просто высокий холм), да и мудрец из меня, честно сказать, такой себе. В деревне у подножия моего холма, местные жители пугают моим именем детей, рассказывая, что я съем их глаза, если они будут себя плохо вести. Единственный, кто относительно часто ко мне захаживает – это местный торговец, но у меня даже в мыслях не было попросить его о помощи в моих исследованиях. Порой блаженное неведение – это именно то каменное основание, на котором и держится добрая слава и крепкая дружба. Конечно, у меня с Артофлом всего лишь приятельские отношения, но мне не хотелось бы портить их, узнав, например, что его кармическим грехом является зоофилия или расчленение зазевавшихся девушек, рискнувших выпить слишком много эля на деревенской ярмарке. Именно по этой причине мастер душ делает все сам.

Прыгая по разным измерениям, я всегда являлся лишь наблюдателем. До этого момента. Василий Твардовский. Талантливый молодой ученый. Красивый блондин. Без пяти минут жених и тут… Мой разум въезжает в его черепную коробку и тело Василия падает, но внутри его головы начинает бушевать третья мировая война.

– Кто ты, черт тебя дери? – возмутился Василий, понимая, что он уже не властен над собственным телом.

Я поднял свои руки перед собой, ощупал лицо, потрогал себя везде, куда смог дотянуться.

– Товарищ, с вами все хорошо? – спросила меня проходившая мимо девушка в платке.

Помимо нее, мимо проходили сотни, тысячи людей. Они бежали, снуя по мраморному полу, спеша заскочить в металлические коробки на колесах, уезжающие в противоположных направлениях с каждой стороны. Я был в подобных мирах сотни раз. Такое место называлось «метро».

– Да, все в порядке. Спасибо, – пробормотал я, дико озираясь. Одно дело наблюдать со стороны другие миры, просто смотря кинофильм или иллюзион, кому как больше нравится, а другое – самому быть непосредственным участником событий.

– Идиот, не веди себя так, как будто ты дикарь из джунглей, впервые увидевший цивилизацию, – не унимался голос Василия в голове, но я велел ему заткнуться. Мне необходимо было время, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке. Тысячи мыслей и слов захлестнули мой разум.

«Вот чудной!», «Перепил вчера что ли?», «Прямо, как твой отец». Последнее сказала женщина, с неприязнью посмотревшая на своего сына. И без моего аппарата было ясно, что кармический путь ему предстоит нелегкий. Проклятие нелюбящих родителей преследует его уже множество жизней подряд, и он ничего не может с этим поделать. Впрочем, для чего я так углубляюсь в это? А все потому, что тело, в которое переместилось мое сознание, хотя и имеет магический потенциал, но обладает совершенно неразвитыми чакрами. Именно поэтому мне стало так плохо от нахлынувших со всех сторон мыслей, потоком обрушившихся на мой разум.

Подавив собственное ментальное восприятие, я постарался распространить вокруг себя ментальные волны, чтобы отвести глаза тем, кто смотрел на меня, поскольку какая-то сердобольная бабушка уже вытащила из-за своей сумы некий флакончик с дурно пахнущим зельем внутри, видимо, чтобы привести меня в чувство, а вдалеке уже замельтешили, быстро приближаясь, местные стражники. Выбора не было. Пришлось быстрым шагом почти вбежать в закрывающиеся двери вагона, который быстро поехал в сторону следующей станции.

– Нам в другую сторону, дурачина! – подал вдруг голос сожитель по черепной коробке, – Если я не успею к десяти на работу в НИИ, меня, конечно, не уволят, но профессор Кайратов будет косо смотреть, да и не хочу коллектив подводить, понимаешь?

– Я ничего не понимаю, – признался я, – Особенно то, что я так и не смог тебя подавить.

– Потому что это мое тело! Как ты вообще посмел и кто ты вообще? Антихрист, демон? Мне еще бабка Лаврентья рассказывала в детстве, стращала этими ненаучными сказками про нечистую силу и прочее. Неужели это все – правда?

– Я, Василий, – ответил я, – Практически тот же ученый, что и ты. Только из другого мира. Мира с магией, драконами, демонами и прочим. Я построил одну хитрую машину, и она до последнего момента работала как надо, а потом дала сбой, да такой, что я оказался здесь – в твоем теле.

– Все, как у нас. Я тоже, знаешь ли, не последний человек в научном сообществе и такое у нас сплошь и рядом происходит. Вот намедни был случай…

Дослушать я не успел, поскольку Василий куда-то пропал. Когда мне действительно захотелось послушать коллегу, связь между нами, как назло, прервалась.

Между тем, выйдя на «Тургеневской», проходя мимо какого-то театра, я почувствовал на себе странный взгляд одного пожилого господина с арбузом в сетчатой авоське. Одетый в строгий классический костюм из дорогого материала, он явно выделялся на фоне остальных жителей этой эпохи. Немного поковырявшись в памяти Василия Твардовского, я пришел к выводу, что этого усатого старика вижу впервые. Хотя мало ли в большом городе сумасшедших, – подумал я, и хотел было пройти мимо, но он обратился ко мне первым.

– Хотел сказать тебе спасибо. Хотя, наверное, вряд ли ты хотел бы услышать такое от демона.

Я скосил глаза и немного наклонил голову. Чуть погодя наваждение исчезло, и я увидел истинный облик своего собеседника. Рогатый тип с красной чешуйчатой кожей, слегка посмеиваясь, глядел на меня тремя квадратными глазами, моргающими попеременно. Это показалось мне странным и ужасно отвлекало. В руках его действительно висела авоська, но внутри нее была далеко не полосатая ягода, а окровавленная человеческая голова.

– Что ты такое? – только и смог произнести я.

– Да, мы не знакомы. Но своим перемещением ты настолько мне помог, что я решил появиться лично и выразить тебе, как это называется, респект, а нет, так начнут говорить здесь лишь через пятьдесят лет. Короче говоря, уважение.

– И за что же?

– Понимаешь, мы, демоны, далеко не положительные персонажи, а, что касается меня, то я даже у демонов не на лучшем счету. За отдельные проступки, уточнять какие именно, я не стану, меня заключили в Царство Первозданного Хаоса или ЦПХ. Местные жители, кажется придают этой аббревиатуре другое значение, или будут придавать позже… Знаешь, такое долгое пребывание в том месте негативно влияет на восприятие темпоральных полей. Так и пророком недолго заделаться. Так, о чем это я?.. Да, я был заперт там долгое время. Прошли десятки, а может и сотни веков. Я потерял счет времени, истратил большую часть своего могущества, а когда-то я был действительно велик, но сейчас это неважно. А важно то, что переместившись сюда, ты создал легкое возмущение рядом с местом, где я находился. В том месте, где я его заметил, я, чуть ли не пальцем проткнул Кромку и оказался в этом замечательном мирке. Во-первых, я свободен. Во-вторых, тут столько атеистов, просто ужас, как это прекрасно. Атеистов боги не защищают. Я могу косить их тысячами, и никто за них не вступится. Конечно, все нужно делать, применяя творческий подход и ни в коем случае не злоупотребляя, но все же, думаю, тут я многократно наращу свое могущество.

Я скептически посмотрел на этого субчика. Оценив мощь его ауры, я понял, что передо мной стоит очередной пустозвон, каких я немало повидал за свою жизнь. Голова была настоящей, но, скорее всего, поблизости находился или морг, или же рядом произошел несчастный случай. Понял я это по аурическим следам на демоне. Он явно не прилагал усилий к убийству этого бедолаги.

– Сдается мне, ты слишком много о себе думаешь. Я бы не думал, что атеисты, коих тут, возможно, и, правда, великое множество, никем не защищены. Все-таки атеист он или суеверец – неважно. В перспективе даже они могут попасть в загробный мир или даже в светлый, а демоны, насколько я знаю, вырывают души из цикла перерождений, поэтому, как только местные кураторы почуют твою незаконную деятельность, тебя прижучат как таракана.

До недавнего времени ухмыляющийся демон резко поменялся в лице, погрустнел, осунулся. Он с печальным видом сел на скамейку и закурил сигарету без фильтра. Это была «Прима».

– Вижу, тебя не провести, – начал было он, но я перебил его.

– Вот зачем это все? Мне вообще до тебя дела нет, мелкий пакостник. Ты умеешь прыгать между мирами? Даже, если бы умел, то вряд ли бы нашел мой родной мир и даже если бы нашел, то еще неизвестно, что стало с моим телом. Может быть, мне придется всю жизнь существовать в новом, деля его с сознанием предыдущего хозяина. Ладно, не будем о грустном. Тебя вообще как звать и что ты можешь?

– Аргонахор. Демон средней руки. Могу проходить сквозь стены, становиться невидимым, довольно-таки силен физически… Ты и, правда, вытащил меня из передряги. В общем, можешь вызвать меня один раз, если нужно будет.

– Надеюсь, помощь такого рода мне не пригодится, – сказал я, – Но твое имя я запомню. На всякий случай.

Еще только странных демонов мне в спутники не хватало. Я пошел дальше по проспекту, перелопачивая информацию в мозгу Василия. Как оказалось, знания и навыки молодого ученого, в тело которого я попал, были довольно специфичны. Он проводил исследования в области управляемого термоядерного синтеза в составе научной группы под руководством профессора Эмиля Кайратова. Ранее Василий говорил, что мне нужно к десяти на работу (к слову, трудился он в Курчатовском институте). Часы на одном из государственных зданий показывали десять минут одиннадцатого, так что я уже опоздал. Можно было не торопиться. Но все же я снова спустился в метро и как можно быстрее постарался доехать до нужной мне станции. Мне показалось, что получив доступ к передовым технологиям этого мира, я могу попытаться воссоздать Калейдоскоп Душ, чтобы вернуться обратно. Конечно, была нехилая вероятность того, что сделать это не получится, поскольку мое настоящее тело уже кормит червей, но, возможно, Артофл, который должен был заехать ко мне через несколько часов после моего неудачного эксперимента, спешно отвез мое тело к магу в ближайшем городке и тот смог не дать ему умереть. В любом случае, стоило попытаться. Другой мотивации, что-либо делать, я не видел.

Я на ходу показал свой пропуск, пробегая через проходную. Поднявшись на четвертый этаж, я попытался состроить виноватый вид (получилось, честно говоря, не очень) и решительно вошел в кабинет своего непосредственного руководителя.

Его не было на месте. Видно, он совершал утренний обход по кабинетам. Это было хорошо, так как Кайратов упоминал об опоздании только тогда, когда полдня не мог найти нужного ему сотрудника. В Курчатовском институте научный персонал не сидел на месте. Такое могли себе позволить только работницы машбюро, непрерывно отбивающие пальцы об кнопки печатных машин. Значит, мне просто нужно было с умным видом заглянуть в какой-нибудь кабинет, например, к Старовойтову, и поинтересоваться, как у него идут дела с образованием нейтронов в результате соединения изотопов водорода.

– Прекрасно идут дела, коллега. Хорошо, что вы спросили. Я чувствую непреодолимое желание выкурить сигаретку с любознательным молодым человеком, – доброжелательно ответил Геннадий Олегович и, закрыв дверь в кабинете, отправился со мной в курилку. Иногда ученые курили прямо в кабинетах, но Эмиль Кайратов методично боролся с этим явлением. В случае продолжительного игнорирования его замечаний, можно было легко попасть на доску позора, чего мало кому хотелось.

– Нейтроны крутятся, все с ними в порядке, будь они не ладны. Как у тебя с невестой-то дела обстоят. Когда на свадьбу пригласишь?

Такой вопрос не застал меня врасплох. Я знал, что Василий встречался с некой Еленой, с которой он познакомился в театре на постановке «А зори здесь тихие». Я начал было уклончиво отвечать, ибо, будучи Оортеем Маранди, я не слишком был искушен в делах сердечных, да и мой побратим из другого мира, скорее всего, тоже.

– А вот и вы, – в курилку ворвался взлохмаченный Кайратов, – Быстро за мной. Тут такое… Вы не поверите…