Мастер и Художник

– А знаешь, неплохо получилась! – мастер оперлась локтем об одну из скульптур и оглядела свою новую работу. Последняя сделанная скульптура представляла из себя бюст девушки с венком из бабочек и третьим глазом на лбу.

– Да, действительно неплохо. – заключила Карин, вытирая руки об фартук. – И вовсе это не чудачество, не выдумывай! – она сердито перевела взгляд на собеседника и слушателя, роль которого занимал сделанный ею же из гипса юноша. Прекрасное белое создание, увы, совершенно безмолвное.

– Да, третий глаз авторская импровизация, но думаю, заказчик оценит. Считаешь иначе? Что ж, возможно.

Карин отошла от него и принялась наводить порядок. Бюст она переставила на другой стол, к парочке других бюстов. Пусть там ждёт своего покупателя.

– И не смотри на меня так! – Карин обернулась к статуе. – Рей, ты во мне дырку прожжешь!

Рей осуждающе молчал, глядя на неё гипсовыми глазами. Мастер фыркнула и отвернувшись от него, оглядела помещение. Беспорядок конечно, но ничего. Зато она хорошо тут ориентируется. На верстаках – уже вымытые инструменты, вдоль стен выстроены стеллажи с заготовками разных размеров. В углу ёмкость с гипсовым раствором и формами. Рядом, буквально на соседних полках, эскизы, наброски и записи. Свет из широких окон падает на незаконченные статуи, ожидающие финальной отделки. Таких статуй у неё немало, она потратила на них материалы и время, но до сих пор не довела до ума.

– Да доделаю, я, доделаю! – буркнула Карин, снимая фартук и швыряя в угол. Рей продолжал молча осуждать. Девушка закатила глаза, подняла фартук и повесила его на спинку стула. Да, так лучше.

Взгляд снова вернулся к трехглазому бюсту. Заказчик хотел красивую девушку в венке. О бабочках вместо венка речи не было. О дополнительном глазе тоже. Захочет ли он платить за такую работу? Карин устало села прямо на испачканный и затяпанный гипсом пол.

– Рей, то что я такая фантазёрка.. это плохо? Нет, я не про это. Просто.. я слишком часто начинаю импровизировать. И сильно отклоняюсь от эскизов, ну сам посмотри!

Она вскочила и сдернула со стеллажа несколько листов. Затем осторожно повернула Рея в сторону стола с бюстами, стараясь не уронить.

– Ну разве это то, что хотел мистер.. э.. мистер Рид?

Она поднесла рисунок к бюсту. На бумаге было изображено совсем не то, что получилось в итоге. На девушке был тонкий венок из полевых цветов и кулон.

– Чееерт! Я про кулон забыла.. а до вечера я это уже не сделаю... – мастер схватилась за голову, выронив эскизы и запуская пальцы в короткие волосы. Рей продолжал делать то что умел лучше всего. Молча осуждал. Кажется, выражение его лица не меняло оттенков.

– Ну да, да, ты же статуя из гипса, у тебя проблем и быть не может! – Она фыркнула и унеслась в соседнее помещение, судорожно раздумывая, что делать. Едва лишь покинув мастерскую, она чуть не сшибла стул для посетителей в своем крошечном кабинете без окон. Но прежде чем во встрепанную русую голову пришла хотя бы одна дельная мысль, раздался стук дверного молотка.

Карин вздрогнула, и повторно чертыхнувшись, направилась открывать, приглаживая волосы.

– Доообрый день, понимаете, тут такое дело.. – сходу начала она, и запнулась, потеряв дар речи. Перед ней стоял молодой парень лет двадцати или чуть более, чем-то отдаленно напоминающий мистера Рида, но гораздо более симпатичный.

– Добрый день. – он неловко улыбнулся, взъерошивая свои светлые волосы. – Я Роберт Рид, племянник Феликса Рида. Дядя просил меня забрать заказ из вашей мастерской, мисс.. – он запнулся, видимо не зная её фамилии.

– Мисс Уошберн, Карин Уошберн. – представилась она, прийля в себя. И почему только зависла? Вроде любоваться тут особо нечем, он вполне обычный внешне парень. Не то что Рей, являющийся её идеалом, совершенством!

– Хорошо, мисс Уошберн. Я.. могу забрать заказ? У меня есть записка от дяди, он сказал передать вам. Понимаете, он хотел сделать мне подарок, поэтому.. поэтому и заказал бюст по моим рисункам.

– Вы художник? – уточнила Карин, вспомнив довольно реалистичные и красивые рисунки.

– Не сказал бы.. – парень неловко потёр шею. – просто.. рисую иногда.

– Очень красиво рисуете, мистер Рид. Действительно красивые рисунки, только вот дело в том, что..

– Спасибо, приятно слышать. Мисс Уошберн..

– Просто Карин. – перебила она его.

– О.. хорошо. Тогда вы называйте меня просто Роберт, Карин.

Карин неожиданно смутилась, но кивнула.

– Проходите. У меня беспорядок, но это творческое... Бывает иногда, так что извините..

– Вам не за что извиняться, мисс.. Карин. Я понимаю вас, сам живу в подобном творческом хаосе. По секрету говоря, в моей комнате даже не видно пола, он усеян набросками и эскизами, которые мне до сих пор жаль сжечь. У вас тут действительно порядок, вам не стоит переживать.

Карин не сдержала смешок. Роберт был невероятно милым с этими его неловкими улыбками, от которых на его щеках появлялись небольшие ямочки. А ещё он явно боялся что-то здесь уронить, потому что обходил скульптуры за полшага и постоянно смотрел по сторонам.

– Роберт, послушайте, тут такое дело..

– Да-да? – он перевел взгляд на неё, но тут же отвлекся на скульптуру совсем рядом. – Какая красота! Боже мой, Карин, вы потрясающий мастер! Он.. он как живой! Мне даже кажется, что я чувствую его взгляд!

Она оторвала взгляд от гипсового пятна на полу, и посмотрев на скульптуру поняла что Роберт восторгается.. Реем.

– Правда? – спросила она, теребя пальцами рукав. – Это моя самая любимая работа. Очень долго над ним трудилась.

– Это потрясающе! Вы определенно вложили в него душу! – глаза у Роберта едва ли не светились. – Я.. я.. Вы не против, если я к вам потом загляну ещё и нарисую его?

Карин опешила, второй раз за эти несколько минут лишившись дара речи.

– Вы это серьезно?..

– Серьезнее некуда! Хотя.. если я его запомню, то наверное смогу нарисовать и по памяти.. Ну, в любом случае я хотел бы ещё навестить Вас и вашу мастерскую. Вы же не будете против? – сияя как зеркало под солнцем, Роберт повернулся к ней.

– Н..не буду.. – заикнулась Карин, глядя на него огромными глазами. В её голове не укладывалась эта ситуация. Зачем ему сюда? Хотя.. в голове что-то щелкнуло. Ну конечно! Он ведь художник, а они часто вдохновляются работами других творцов искусства, тех же скульпторов или музыкантов. А музыканты и скульпторы в свою очередь могут искать вдохновение в работах художников.

– Я просто не могу быть против, наоборот, я очень рада видеть в моей мастерской творческого человека, горящего своим творчеством. – Она улыбнулась ему.

– Карин, мы знакомы лишь несколько минут, но я уже Вас обожаю! – со всей серьёзностью произнёс Роберт. Девушка невольно зарделась. Ей самой никогда так не говорили. Да, частенько её работы хвалили, говорили что она замечательный мастер, но это другое.

– Бросьте, я..

– Вы чудо! – воскликнул он. – И не смейте отрицать! Вы невероятная девушка, а ведь ещё плохо Вас знаю! Если бы у меня был шанс узнать Вас поближе, то я твердо убежден, что с каждым днём я восторгался бы Вами всё больше и больше!

Карин уже не знала куда себя девать от смущения.

– Роберт, прекратите вгонять меня в краску! – наконец возмутилась она. Молодой человек прекратил свои хвалебные речи, в которых уже успел отметить её «красоту, сравнимую с ликом Афины» и обратил внимание на её покрасневшие щёки.

– Простите, Карин, не знал что Вас так легко смутить.. – пробормотал он, чуть покраснев от неловкости.

– Ладно, забыли. – она махнула рукой и отвернулась к столу. – Мне ещё нужно отдать Вам бюст.. – она замерла, вспомнив свои ошибки в работе над заказом. Где-то внутри неё жутко запаниковал мастер-аккуратист, который периодически грыз её на тему импровизаций в работах.

– Ох, я чуть не забыл об этом! – Роберт подошёл поближе.

– Понимаете.. – она провела пацем по носу бюста. – Я немного.. отошла от эскиза..

Роберт пока молчал, разглядывая бюст. Особое внимание он уделил третьему глазу на гипсовом лбу. Карин, нервничая, дёргала себя за рукав рабочей рубашки. Сейчас ей было особенно неловко. Роберт славный парень, и расстраивать его очень бы не хотелось.

– Карин, это прекрасно! – прервал её внутренние терзания Роберт.

– Я думала что это расстроит Вас.. – растерянно пробормотала девушка.

– Не переживайте, я всё понимаю! У всех творцов бывают минуты когда вдохновение заменяет разум, и это прекрасно, ведь в такие моменты и рождаются произведения искусства! Я ведь тоже творческий человек, не забывайте. Я в любом случае обязан Вас понять!

Карин выдохнула, радуюсь что все обошлось. Мастер внутри притих, недоумевая, как кому-то могло понравится то, что сделанно совсем не по эскизу.

– Венок из бабочек, как Вы до этого додумались? – Роберт тем временем поглаживал бюст кончиками пальцев. Смотрел он на него при этом почти таким же горящим взглядом что и на Рея.

– Просто.. бабочки же любят цветы, вот я и.. подумала.. что если бы они уселись рядом, то выглядели бы как венок.. – никогда раньше Карин не спотыкались в словах, рассказывая о том как ей пришла в голову та или иная идея. Впрочем, возможно дело в том что раньше она это рассказывала только Рею?

– Как хорошо что эта идея пришла Вам в голову! Карин, мне уже пора уходить, иначе дядя будет волноваться. Но я обязательно прийду к Вам вновь, раз уж вы не против! А потом.. – он вдруг смутился и снова потёр шею. – Потом, быть может.. Вы были бы не против.. сходить куда-нибудь вместе?..

– Это приглашение на свидание? – чуть заторможенно спросила Карин, глядя мимо него в стенку. В смысл слов она всё таки старалась не вдумываться, чтобы не превращаться снова в спелый помидор.

– Ну.. Если Вы конечно.. не против.. – Он стушевался и замолк, поглядывая то на неё, то за окно.

Карин прикусила губу и вынужденно всё же задумалась. Ещё пару часов назад она была уверенна что пошла бы на свидание разве что с ожившим Реем. Она посмотрела на скульптуру. Рей смотрел на них осуждающе. «Вот гад» – неожиданно для самой себя решила Карин. – «Надо было сделать ему добрый взгляд. А не это.»

Затем она перевела взгляд на Роберта. Он в этот момент тоже посмотрел на неё. Мгновенно смутившись, они дружно отвели взгляды.

«Рей же просто скульптура. Красивый кусок гипса» – раздумывала Карин. – «А Роберт.. Роберт очень милый, и симпатично улыбается. А главное, он живой. Не из гипса.»

– Мы же знакомы всего ничего.. Почему сразу свидание то?..

– Порыв вдохновения. – неожиданно твердо ответил Роберт. – Как в искусстве. Вдохновение заменяет разум.

– Ну, раз я ваш порыв вдохновения, то почему бы и нет. – она слегка улыбнулась ему и тут же отвела взгляд. Хватит с неё на сегодня румянца. И так смущена до невозможности.

– Что ж, тогда я пойду. – Роберт хотел взять бюст, но она ухватила его на руку.

– Вы что! Вы ж его уроните по дороге! Подождите немного, я упакую его, чтобы не разбился.

– А.. конечно..

Она резко отпустила его руку и сбежала в кабинет. Там под стенкой стояли коробки заполненные опилками. В них можно было перемещать бюсты, не рискуя разбить их. Быстро упаковав девушку, она вручила коробку Роберту.

– Вот, держите.

– А..

– Мою работу Ваш дядя уже оплатил, так что идите.

Роберт кивнул и ушёл, бережно держа в руках коробку. Карин закрыла за ним дверь и по привычке уселась прямо на пол, посреди комнаты.

– Хватит на меня так смотреть. Ты же не думал что я всегда буду терпеть вот это твоё осуждение? И постоянную молчаливость. – упрекнула она скульптуру. Рей, разумеется, молчал. – Вот об этом я и говорю. И знаешь.. Роберт действительно милый.

Некоторое время она сидела, глядя будто сквозь Рея. Но на самом деле она внимательно рассматривала его. В своем воображении. Светловолосый парень разглядывал её в ответ. В серых глазах было знакомое осуждение.

Карин резко встала и подошла к инструментам. Среди них лежал и молоток, которым она практически не пользовалась. Он был тяжёлый, полностью металлический, даже рукоятка.

– Прости, Рей. Ты же гипсовый просто. – она взяла молоток. Через десять минут на полу мастерской лежали обломки гипсовой скульптуры, которую она так любила.