Мастер-класс

Заказчик всегда желает знать в лицо исполнителя. Если будут говорить другое, не верьте. Поэтому любой заказчик, имеющий ресурсы, связи и деньги, начнет совать грязный шнобель до конца, потрафляя своим болезненным амбициям, желаниям и выработанной формуле: «Я так хочу». Разве заказ на убийство не соответствует данной формуле? По-моему, вполне. Только он не понимает одного. Исполнителю может не понравиться такая активность, ведь в его задачу входит правило оставаться совершенно анонимным и незаметным. Однако детская пословица «Любопытному Володе прищемили нос в комоде» со временем стирается в сознании многих взрослых людей. Ладно, теперь он знал, кто заказчик и знал, что делать. До исполнения осталась одна неделя. Самое время было выяснить всю подоплеку и обстоятельства происходящего. Теперь целью стал объект заказа. Кто он? Что он? Заказчик был отвратителен. Но кто цель?

Мужчина остановился перед витриной на улице Коммунистической в центре города, смотрел, как по стеклу стекают капельки влаги, и прочел объявление с ярко-синими буквами от руки, приклеенное изнутри скотчем: «Литературный мастер-класс. Уроки для начинающих авторов дает признанный мэтр жанра». Дальше шла известная в городе фамилия, все регалии и умеренная такса.

Редкие прохожие шли мимо. С серого затянутого неба моросил ровный дождь. Рука мужчины дотронулась до старинной латунной рукояти двери, отливающей дореволюционной желтизной. Скрипучие деревянные ступеньки винтообразно поднимались вверх в небольшое помещение, где раньше находилась частная художественная галерея. Теперь комнату арендовали под литературные курсы.

Открыв туда дверь, человек невольно оторопел. Тесное помещение, где могли свободно разместиться максимум десять человек, было битком забито людьми. Причем разных возрастов. Противное повизгивание мела по пластиковой доске, на которой литератор писал свое имя, отчество и фамилию, обращаясь к замершей аудитории, прервалось его доброжелательным голосом:

- Ну, вот. Нашего полку прибыло. А еще говорят, что в России никто не читает книг.

Все заулыбались.

- Я Вас попрошу, молодой человек, - Литератор обратился к юному пареньку из первого ряда, - спуститесь вниз, закройте дверь на щеколду и приладьте на витрину второе объявление, что набор на курсы завершен.

- Все, – Литератор картинно развел руками, - комната не резиновая. Давайте начнем наш мастер-класс.

Попутно он предложил мужчине, замершему на входе, найти свободное место и сесть. Так тот с готовностью и поступил, пробравшись в последний ряд на край уступленной скамьи. Рядом доброжелательно подвинулась пышная дама с заметной одышкой в груди, толстой общей тетрадкой в руках и ручкой для записи.

Началось священнодействие. Психологический портрет собравшихся в комнате людей был составлен по-писательски быстро и четко. Лицо, поза, глаза, мимика и жесты могут рассказать очень многое. Именно об этом и зашел разговор.

- Я буду говорить вам фрагментарно, блоками, а вы либо записываете, либо запоминаете, или пропускаете мимо ушей, если вам не интересно. Умение отсеивать шелуху, тоже наука. Итак, - Литератор обвел всех присутствующих ощупывающим взглядом, уже сразу намечая себе, кто будет идти до конца в месячном курсе, а кто отсеется, – начнем с рассказа, небольшого эссе на три, четыре, максимум пять листов формата А-4. Представьте, вам нужно написать историю. Значит, очень важен выбор темы. Выбор темы сопряжен с пониманием того обстоятельства, что ваш личный интерес в сюжете должен накладываться на современные интересы читателя, то есть, говоря пафосно – народа. Что интересует человека, какие его запросы на жизнь, что его волнует, на что он готов откликнуться, исторгнуть, так сказать, из души ответный посыл. Да, да, я думаю также. Ох, как метко автор попал в цель. Понимаете?

Все слушатели согласно закивали, продолжая записывать за литератором в тетрадки.

- Идем дальше. Для автора важно все: название рассказа, умение с первого предложения зацепить читателя, быть кратким и лаконичным, в описании персонажей обходиться небольшими мазками, не рассусоливая на целый абзац его характеристику. Об этом говорил еще Антон Павлович, общаясь с начинающими авторами.

- Простите, а кто это? – Со второго ряда, подняв руку, робко привстал дед с седыми кустистыми бровями, в потертой кожаной куртке.

- Сидите, сидите. Все вопросы можно задавать сидя.

Дед послушно сел на место.

С первой скамьи к старику обернулась девушка с татуировкой на шее:

– Это Чехов.

Все вновь заулыбались.

- Совершенно верно. Видите, у нас в команде наметилась настоящая эстафета поколений. Мы с вами горы свернем. Далее. Ваше повествование не должно провисать длиннотами и описаниями природы «а-ля Паустовский». Это ни к чему. Сюжет должен развиваться по нарастающей. Начало, середина, окончание. Между ними не должно быть швов, нарочито прошитых белыми нитками. Если вы способны описать трагедию, извольте в конце оставить читателю хоть какую-то надежду, знаете, такой пусть слабый, но свет в конце тоннеля. Если вы беретесь за мелодраму, постарайтесь наполнить ее и позитивом. Не надо потенциального читателя гнобить мраком современных реалий. Им и так сейчас тяжело. Мы же все выживаем. К концу повествования постарайтесь подвести вашего собеседника к осознанию правдивости, правильности происходящего с главным героем. Коммуникативность и солидарность в литературе играют немаловажную роль. Итак, вы приступили к написанию рассказа. Не ждите вдохновения, заставляйте себя трудиться, не отчаивайтесь, перечитывайте написанное и безжалостно сокращайте лишнее и ненужное. Открою один секрет: ежели вам удастся вжиться в образ, и он начнет на ваших глазах оживать, вызывать ваш личный интерес и сочувствие, значит, вы на верном пути. Разумеется, нужно соблюсти орфографию, избегать механических ошибок, а бояться неточностей или нелепиц не стоит. Мы будем с вами разбирать ваше творчество, вместе исправлять казусы и стремиться к совершенству. Я могу вам привести яркий пример, кажущийся ошибкой, или авторским ляпом, коим его нарекли некоторые заумные критики, но, на самом деле, в нем нет ничего предосудительного и ошибочного. Автор, в данном случае, Федор Михайлович, в описании одного из персонажей, заводит его в комнату, в которой стоит круглый стол овальной формы. Кто мне подскажет, в чем наши критики и критикессы могли заметить некое несоответствие? Ну, смелее!

С первого ряда поднял руку светловолосый студент в роговых очках:

- Наверное, они заметили разницу между кругом и овалом.

- Вы очень внимательны, молодец. А внимательность является в нашем деле суммой из таких составляющих, как умение замечать мелочи вокруг себя, умение не только слушать, но и слышать. Дак вот, помилуйте, разве овальная форма является квадратной? Или треугольной? Конечно же, она, безусловно, является округлой, так что, Федор Михайлович, ни коим образом здесь не сфальшивил.

Со второго ряда раздалось ворчливое бурчание:

- Да ну их к черту, этих критиков.

- Совершенно верно, - улыбнулся Литератор. – А кто же у нас по фамилии Федор Михайлович?Не подсказываем, не подсказываем. Отец, не вставай.

Дед опять медленно осел на скамью, запустил в седые, всклокоченные волосы пятерню, изобразив на лице всеми своими морщинами умственное напряжение:

- Вертится на языке.

- Смелее, у него еще такая фамилия, как у людей, которые всех могут достать до печенок.

Пенсионер хлопнул себя по лбу и заискрился глазами:

- Достоевский!

Тут уже вся маленькая аудитория пришла в движение. Всем стало весело. Кто-то снимал с себя плащ, кто-то расстегивал верхние пуговицы на одежде. Женский голос предложил приоткрыть окно из-за скопившейся духоты. Люди начали притираться друг к другу.

Литератор подвел черту под первым днем занятий. Дал задание по прочтению классической литературы, куда вошли любой рассказ на выбор из «Темных Аллей» Бунина, повесть «Защита Лужина» Набокова и «Сирень» Куприна.

Люди, встали, прощаясь до следующей недели, обступили лектора и задавали ему массу вопросов, на которые он терпеливо отвечал, быстро и лаконично, всегда ощущая в такие моменты прилив сил и взаимную доброжелательную энергию от каждого сердца.

Последние шаги по ступенькам вниз из зальчика возвестили окончание сегодняшнего мастер-класса. Литератор сложил в портфель свои принадлежности и поднял голову на шорох. На последней скамье сидел мужчина, тот самый, который пришел на занятие последним:

- У Вас какие-то вопросы ко мне?

- Нет. Все было замечательно и интересно.

- Тогда что?

Мужчина пожал плечами, облаченными в коричневую замшевую куртку:

- Не знаю. Домой неохота. Меня ушли на пенсию. Сунул нос не туда, куда нужно. Работал в уголовном розыске. Вы простите, – мужчина встал, – я, наверное, Вас отвлекаю.

Он хотел двинуться к выходу, но литератор остановил его жестом:

- Знаете, что. Тут чуть выше есть замечательный ресторан-погребок, называется «Мясо». Вы, надеюсь, не веган?

Собеседник отрицательно покачал головой и светло улыбнулся. Литератор улыбнулся в ответ. Они шумно спустились из помещения, вышли на потемневшую, сырую от дождя улицу, в свет тусклых, отраженных в лужах фонарей, зазывающих неоновых витрин и двинулись к заветной цели.

Воспоминания о вчерашнем дне могут феерично быстро пронестись в сознании, уже уловившем импульс из мозга с командой просыпаться, но еще оживавшие картинками в пока что не разлепленных глазах: стол, еда на нем, доброе лицо собеседника, усталый вздох официантки:

- Мужчины, мы уже закрываемся.

Звон убираемой посуды…

- Еще по последней?

«Стоп. Кто это говорит? Я или он? Нет. Он говорил мне про группу высокопоставленных педофилов. Они насиловали детей. Он близко к ним подобрался… Что еще? Что еще? Перестань, я сам заплачу» …, и нагнувшийся к уху бармен в белой рубашке с бабочкой (как это классически):

- Вы знаете, Вашему другу уже достаточно. Достаточно. Достаточно. Вздор. Главное для всех нас – наши дети.

Медленно открылись глаза. Рядом с кроватью сидела жена, улыбалась и качала головой.

- Ты хоть помнишь, в каком состоянии вчера ночью твой знакомый приволок тебя в дом?

Литератор поморщился, медленно сел на кровати и виновато посмотрел на жену.

- Айсылу, прости, только дочке не говори, я тебя умоляю. Мне стыдно. - Он сполз с постели на колени, положил голову в уютную ложбину между женских ног, обнял руками ее упругие ягодицы и блаженно дышал:

- Где она?

- У себя в комнате, у нее сейчас дистанционный урок. Умойся и пошли завтракать, милый.

«…Ревели моторы снегоходов, летела снежная пыль, выстрелы из карабинов и ружей перемежались с предсмертными воплями псов, слишком поздно ринувшимися с пустыря на окраине поселка в поле. Туда уводил стаю из пяти собак большой бурый вожак, лаем понукая бежать за ним быстрее. Еще быстрее!

Краем глаза он успел заметить, как любимая рыжая сука нырнула в овраг. Последним, взвыв, и получив еще один заряд картечи, закрутился и затих именно он, оставив вокруг себя сотни мелких алых брызг крови на белом снегу.

Глава поселковой администрации с подручными поднимал туши собак с вывалившимися сизыми языками и снимал облаву на смартфоны. Потом они выложили все в Ю-тубе и похвалялись, будто избавили сельчан от бродячих животных.

Я был за рулем его снегохода, работаю в гараже механиком. Мне не хотелось ехать на эту облаву. Было нестерпимо стыдно. Мои жена, оба сына и теща переживали за собак. Они ни кому не мешали, ни на кого не нападали, были прикормленными и ручными, просто у магазина облаяли жену главы.

Через месяц меня вызвали на работу в выходной. Начальник сообщил, что поступил сигнал, что в подвале одной из двухэтажек прячется собака с щенками и нужно ее изловить, а щенков утопить.

На месте в подвале я увидел ту самую рыжую суку. Она кормила трех прелестных, неуклюжих щенков. Увидев меня с фонарем, она даже не зарычала, только беспрестанно махала хвостом, смотрела на меня пристально и резко дышала. Мне трудно даже сейчас об этом говорить. Я посадил собаку с щенками в свой «Москвич», отвез их в родную деревню тещи, пристроил там их по договоренности у нормальных людей и вернулся в поселок. Дома жена с тещей поставили мне литр самогона, угощали печеным гусем и хвалили. Оба сына смотрели на меня с гордостью, а на душе у меня стало легко. Я уволился с прежней работы, устроился на новом месте и ни о чем не жалею», - тридцатилетний парень читал свой рассказ с легким марийским акцентом, смущался, а в конце совсем покраснел и замолк.

Прошла неделя и пришла пора первого литературного опыта на мастер-классе. Литератор обвел всех глазами, удивился повисшей тишине и тому впечатлению, которое на всех слушателей произвел бесхитростный рассказ. Никто ничего не хотел обсуждать. Потом будто всех прорвало. Бурно вспоминали подобные истории. Возмущались. Литератор слушал их с удовольствием, похвалил парня за его первый рассказ, потом остановил дискуссию одним предложением:

- Да, друзья, собака друг человека, а вот всегда ли человек может быть другом собаки - большой вопрос. Давайте послушаем следующего автора.

К доске с заднего ряда вышла немолодая женщина, видно было, как она сильно волнуется и ей мешает одышка. Но она сумела взять себя в руки и начала читать свой рассказ:

«Мою четырнадцатилетнюю дочь изнасиловали. Я была на работе и когда пришла домой, увидела, что она повесилась на косяке. Я воспитывала ее без мужа и все, что у меня осталось от дорогого для меня ребенка, это роза, посаженная дочерью в день моего рождения, за год до того страшного дня. Теперь я постоянно ухаживаю за цветком, поливаю его, чищу все зеленые лепестки и разговариваю с растением, особенно когда оно цветет розовыми бутонами с изумительным ароматом. Ведь оно живое. Послушайте, что я ему говорю» …

… Исполнитель слушал вкрадчивую информацию заказчика по телефону: где, когда и во сколько будет объект.

- Хорошо, аванс у меня, а остаток оставьте рядом с трупом в пакете и сразу же уходите. Вы же хотели видеть все своими глазами. И не вздумайте со мной хитрить.

- Да, вы не должны обижаться. Мне важно чтобы… - в трубке раздались короткие гудки.

- Проклятье! Заказчика от возмущения затрясло всей постной физиономией, обвисшими брылами и налитыми мешками нижних век.

Он быстро набрал другой номер:

- Ну, что?

- Нет, местоположение определить не удалось. Слишком короткий разговор. И наверняка симка левая. Мы ничего не смогли засечь. А голос металлический, непонятно, кто это.

- Плохо работаете. За такие бабки, которые я вам плачу, можно было и постараться. – Процедил важный господин. Слова были произнесены с неким превосходством, презрением и пренебрежением к оправдывавшемуся абоненту.

На следующий день объект сидел на скамейке в парке Лесоводов Башкирии на удаленной дорожке в сторону 21-ой больницы. Ветерком приносило запах шашлыка с мангальной поляны. Там слышались музыка и веселый смех. А здесь среди лиственниц было тихо и пустынно.

«И зачем я сюда пришел?» - Думал мужчина.

Звонок с предложением передать ему интересующую информацию по прекращенному делу показался подозрительным, но он пришел на указанное место. С бренчащими, перекликающимися звонками на велосипедах проехали парень и девушка. Ожидание начинало утомлять.

- Ну, где же ты, тварь? – Исполнитель уже несколько минут водил подзорной трубой по ближним кустам и деревьям. И увидел. За плавно изгибающейся дорожкой стоял черный джип. Рядом, под нижними ветвями голубой ели торчали ноги в брюках.

По натоптанной тропинке, параллельной асфальтовой дорожке, между кустов жасмина неспешной скандинавской походкой с двумя лыжными палками шла женщина с красным рюкзачком на спине. Она поравнялась с голубой елью, споткнулась, неловко выронила палку из рук и уставилась на стоящего там человека. Ее донимала одышка.

- Ой, уважаемый, вы не поможете мне поднять палку? У меня поясница не сгибается.

Человек с большой неохотой отделился от елки, нагнулся с кислой физиономией, протянув руку к упавшему предмету, одновременно смотря за дальней скамейкой. Развязка могла наступить с секунды на секунду.

Женские руки ловко повернули резиновую ручку, вытащили из палки длинный жалящий стилет. В следующее мгновение лезвие быстро прошило почку нагнувшегося заказчика.

Он рухнул на траву, молча ловил искривившимся ртом воздух. Кто-то нагнулся над ним и произнес:

- Помучайся перед смертью.

Второй удар пришелся точно в пах. Третий удар насквозь прошил трясущуюся голову в области виска. Затем исполнитель спокойно вытер стилет о штаны заказчика, промыл его минералкой и удалился скандинавской походкой, стараясь не сбивать дыхание. За красным рюкзаком сомкнулись зеленые ветви орешника.

Вот собственно и все.

Одной молодой маме, дававшей объявление через СМИ, курьером доставили пакет с недостающей суммой на лечение больного мальчика. Спонсор остался анонимным.

… Во вторую неделю дошла очередь и до бывшего опера. Он очень волновался, сидя на заднем ряду. В это время у доски литератор разбирал вместе со слушателями повесть Набокова «Защита Лужина». Все согласились с его мнением, что повесть очень сложная, насыщена множеством мысленных ответвлений главного героя, и нужно поистине большое терпение и понимание, чтобы не терять основную нить повествования.

- Видите ли, у Набокова на двух листах можно почерпнуть столько информации, насытиться таким количеством красок и оттенков, что иному среднему автору не удастся осуществить и на двадцати страницах. Поймите, он гений.

Дед с места встрял в разговор:

- Вы меня извините. С трудом осилил. Вот Бунин и Куприн, это да. И что, собственно, хотел сказать ваш Набоков своей повестью, объясните?

Все слушатели ждали ответа. Но Литератор с ним не спешил:

- Кто-то сможет сформулировать?

С заднего ряда женщина, поразившая всех своим рассказом, подняла руку.

- Пожалуйста.

- Я думаю, Набоков хотел сказать всем нам, как важно сохранить свою индивидуальность, не стать второразрядным и не потерять при любых обстоятельствах свое человеческое достоинство.

Голос литератора разрядил тишину:

- Сударыня, вы совершенно правы и мне нечего больше добавить.

После паузы он сказал:

- А теперь еще один наш коллега со своим рассказом. Прошу.

Мужчина в заднем ряду посмотрел на женщину, она ободряюще ему кивнула. Тогда он встал и вышел к доске. Два десятка глаз смотрели на бывшего опера.

«Год назад у моего сына родился внук. Так совпало, что я как раз ушел на пенсию. В нашей замечательной стране ежегодно пропадает несколько тысяч детей разного возраста.

Кого-то из них находят, а кого-то нет. Я дал себе слово, что с моим внуком ничего подобного не случится. И я хочу, чтобы и с вашими детьми не произошло ничего плохого. А теперь позвольте мне рассказать вам историю из прошлой жизни…»