Мастер Марионеток строит Империю. Том 4

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Экипаж Инквизиции совершенно не походил на роскошные кареты аристократов. Никаких тебе бархатных подушек или золотых кистей на шторах. Внутри нашего транспортного средства пахло озоном, старой кожей и почему-то больничной безнадежностью, густо замешанной на хлорке.

Напротив меня расположился Лорд-Инквизитор Малакай Вир. Он выглядел пугающе расслабленным. Словно мы ехали на дружеское чаепитие, а не на допрос с пристрастием.

Инквизитор невозмутимо извлек из складок мантии плоскую серебряную фляжку. Отвинтил крышку и сделал жадный глоток. По салону тут же поплыл тяжелый травянистый дух.

— Язва, — лаконично пояснил он, перехватив мой заинтересованный взгляд. — Профессиональное заболевание, знаете ли, господин Ван Клеф. Нервы ни к черту.

— Искренне сочувствую, — вежливо отозвался я, стараясь не морщиться от запаха. Мои новые сверхчувствительные сенсоры страдали. — Говорят, диета лучшее средство от язвы. Ну и с еретиками поменьше общаться.

— Увы, мне не подходит, — Малакай криво усмехнулся, убирая флягу. — Иначе я останусь без работы.

Справа, занимая добрую треть сидения, сидел здоровяк в балахоне. Один из тех, кто сопровождал инквизитора на мероприятии.

Лица его я не видел. Оно было скрыто стальной маской-решеткой, за которой виднелись огоньки глаз.

Он дышал тяжело, с влажным хрипом. Чем-то напоминал дикого зверя, почуявшего свежую добычу.

От его кожи исходил жар, как от мартеновской печи, с примесью слабого запаха желудочного сока. Его руки, закованные в кандалы, покоились на коленях. Толстые пальцы нервно подрагивали, словно он играл на невидимом рояле.

— Господин Вир, этот… антиквариат. Он фонит, — пророкотал гигант, и стальная решетка на его лице издала скрежещущий звук, словно кто-то провел гвоздем по стеклу. — Не чую мяса и крови... Он пахнет… чем-то очень сложным. Редкий деликатес. У меня аж заслонку заело. Можно я… проведу экспертизу? На зуб? Гость внутри очень просит.

— Титус, — устало вздохнул Малакай, словно вел беседу с нашкодившим котом, а не с чудовищем. — Если ты начнешь жрать подозреваемых до допроса, мне придется писать объяснительную в трех экземплярах. Ты же знаешь, как я ненавижу бумажную работу.

— Но…

— Ещё одно слово и я урежу твой ежедневный паек.

— Простите…

Слева от меня примостилась миниатюрная фигура в балахоне. Кажется, он был ей велик размеров на пять. Судя по маленьким пальцам в перчатках, это скорей всего была девушка. Лица не разглядеть из-за низко надвинутого капюшона.

Поймав мой взгляд, она сжалась в комок, спрятала руки в бездонные рукава.

Ткань на ее плечах жила своей собственной жизнью. Там что-то постоянно шевелилось, перекатывалось и издавало тихий хитиновый стрекот.

Я чувствовал своими сенсорами, как пространство вокруг нее слегка искажается. Словно сама реальность брезгливо пыталась отшатнуться от девочки. И не мудрено, от нее фонило чистой, дистиллированной Бездной.

— Фу, Титус, — прошелестел тихий голосок из-под капюшона. — Как можно есть того, кто не кровоточит? Это же как грызть ножку от стула. Мистер Кусь говорит, что в нём нет питательных соков. Только заноз наловишь.

— Заткнись, Лилит, — глухо произнес гигант. — Твой Мистер Кусь жрёт старые газеты. Что он вообще понимает?

Малакай лишь откинулся на сиденье. Он, казалось, задремал, полностью игнорируя перепалку своих подопечных.

Слева от инквизитора сидела Святая Агата с идеально ровной спиной, не шевелясь. А справа от него, непрерывно ёрзая и подпрыгивая на жестком сиденье, устроилось… пожалуй, самое беспокойное существо из всей этой странной компании. Тощая девчонка с короткими белыми волосами. Они торчали во все стороны так, словно она сунула пальцы в розетку.

И ей это понравилось.

На лбу у нее были сдвинуты сварочные очки или что-то похожее. На руки по локоть были натянуты толстые, грязные асбестовые перчатки.

Она не могла сидеть спокойно ни секунды: дергала ногой, щелкала пальцами, высекая снопы искр. Вдобавок крутила пуговицу на своем комбинезоне с таким усердием, что та вот-вот грозила оторваться. От нее отчетливо пахло паленой проводкой и надвигающейся грозой.

Внезапно она подалась вперед, впиваясь в меня безумными, широко распахнутыми глазами.

— Дядя, а ты правда из дерева? — выпалила она со скоростью пулеметной очереди, глотая окончания слов. — А из какого именно, дуб или ясень, а лаком покрыт? А температура возгорания какая, а если я пальцем ткну, загорится? А можно лизнуть?

Я лишь удивленно моргнул, пытаясь переварить этот поток сознания.

— Лизнуть? — переспросил я. — А может сразу поджечь? Или распилить? Чего мелочиться, давай сразу краш-тест устроим, я даже чек за ремонт выпишу.

— О! А можно?! — ее глаза загорелись нездоровым энтузиазмом. — Я могу устроить маленький взрыв! Направленный! Чисто чтобы посмотреть, как щепки полетят!

— Кира, — устало произнес Малакай, даже не открывая глаз, словно слышал это в сотый раз. — Если ты его лизнешь, подожжешь или попытаешься открутить ему ухо ради эксперимента, я посажу тебя в ледник на неделю. Будешь сидеть вместе с пингвинами и учиться хладнокровию.

Девчонка обиженно надулась и откинулась на спинку, при этом раздался странный хлюпающий звук, будто она села в лужу.

— Это крио-белье, — пояснила она громким шепотом, заметив мой недоуменный взгляд. — С жидким азотом, представляешь? Бесит жутко, хлюпает, как будто я… ну, ты понял, но зато стул под задницей не горит, а я бы хотела, чтобы горел, это же красиво!

Она снова наклонилась ко мне и доверительно прошептала, прикрыв рот огромной перчаткой:

— Я потом лизну, честно, когда он отвернется, мне чисто для науки надо, вдруг ты на вкус как копченая колбаса или старый паркет?

— Кира! — рявкнул Малакай, теряя терпение.

В карете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым сопением гиганта и жужжанием чего-то в рукаве у Лилит.

Я перебирал в голове варианты действий. Нападать было бы глупо. В карете много защитной магии, которую даже Хаосом не взломать. Вдобавок, Инквизитор — очень опасный маг. Минимум восьмая или девятая тень.

К тому же эти трое… Я не знал, на что они способны, но моя интуиция и сенсоры вопили об опасности. Гигант — явно какой-то берсерк-людоед, девочка-капюшон — ходячий улей, а эта электрическая белка — живая бомба.

Меня определенно везли в пыточную или на допрос, и вариантов было немного.

Карета дернулась и остановилась, дверь распахнулась, впуская уличный шум.

— Приехали, — скомандовал Малакай, поднимаясь. — На выход. И без глупостей, прошу вас. Я сегодня не в настроении соскребать кого-то со стен.

Я вышел наружу, ожидая увидеть мрачный готический замок с горгульями, грозовыми тучами и вороньем. Или на худой конец сырое подземелье, где эхо разносит крики мучеников, а по полу бегают крысы размером с собаку.

Вместо этого мы оказались во внутреннем дворе серого, бетонного здания-коробки. Оно напоминало не обитель древнего зла, а скорее полицейский участок средней руки или захудалую налоговую инспекцию. Унылые стены цвета плесени, решетки на окнах, стойкий запах дешевого табака и выхлопных газов… Тут царила атмосфера не беспросветного ужаса, а беспросветной бюрократии.

Я бы, честно говоря, предпочел ужас. К нему я хотя бы привык за тысячи лет.

Едва коснувшись земли, Кира с радостным визгом сорвалась с места. Она начала наматывать круги вокруг кареты, оставляя за собой шлейф из искр и запаха озона.

— Свобода! Гравитация! Кислород! — вопила она, размахивая руками, как мельница жерновами. — Какая скука! Здание серое, асфальт серый, лица серые! Срочно нужно добавить цвета! Оранжевого! Красного!

Святая Агата, даже не меняя выражения лица, ловко перехватила пробегающую мимо маньячку за шиворот плаща. Кира повисла в ее хватке, продолжая перебирать ногами в воздухе, как мультяшный персонаж.

— Пусти! — ныла она. — Тут аура уныния! Она меня душит! Я и так весь бал терпела изо всех сил, вела себя смирно! Мне нужно сжечь хотя бы урну, чтобы восстановить душевное равновесие!

— Ты сейчас пойдешь внутрь и будешь вести себя прилично, — ледяным тоном произнесла Агата. — Или я скажу господину Малакаю, и он отберет твой паяльник.

— Только не паяльник! — ужаснулась Кира. — Ладно, иду! Но я буду громко топать в знак протеста!

Малакай остановился у проходной. Он извлек из широкого кармана мантии массивный, испещренный рунами обруч из темного металла.

— Прежде чем мы войдем, — сказал он, повернувшись ко мне. — Стандартная процедура. Меры предосторожности для… нестабильных магических конструктов. Ничего личного, просто техника безопасности.

Я лишь флегматично кивнул, послушно подставляя шею. Но стоило холодному, неприятно вибрирующему металлу коснуться моей «кожи», как я рефлекторно выпустил из затылка тончайшую, невидимую глазу Нить Души. План был прост и изящен: оставить микроскопическую петлю внутри замкового механизма. Своего рода «закладку», чтобы в критической ситуации сбросить этот аксессуар за долю секунды, не возясь с отмычками.

Нить уже почти скользнула в замочную скважину, когда Агата резко, по-птичьи дернула головой в мою сторону. Руны на ее повязке вспыхнули тревожным багровым светом, а губы сжались в тонкую линию. Она ничего не сказала, просто слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к фальшивой ноте в идеальной симфонии.

Я мгновенно, со скоростью мысли втянул Нить обратно. На лице изобразил самую невинную и деревянную улыбку из своего арсенала.

— Жмет? — без тени иронии спросил Малакай, проверяя надежность фиксатора.

— Немного давит на эго, — буркнул я, поправляя воротник. — И цвет не подходит к моим глазам.

Ощущения были паршивые, словно меня с головой окунули в густой кисель. Мои сенсоры, привыкшие сканировать мир в высочайшем разрешении, вдруг ослепли и оглохли, выдавая мутную, зернистую картинку. Связь с эфиром стала вязкой и тягучей, как застывающий на морозе мед.

Хаос внутри недовольно заворчал, загнанный глубоко под оболочку. Витальность перестала приятно покалывать кончики пальцев. Логика выдала короткое сообщение «404».

Это было унизительно. Чувствовать себя не вершиной техномагической мысли, а просто говорящей табуреткой с претензией на интеллект.

…Мимо нас пробегали клерки с папками. Двое тащили на носилках нечто бесформенное, укрытое простыней. Оно отчаянно пыталось кусаться прямо сквозь ткань. Изредка один из носильщиков бил его палкой, приговаривая: «Тихо, Пушистик. Хватит жрать персонал».

Получив по башке, Нечто на какое-то время успокаивалось. Но потом опять начинало рычать и буйствовать.

Кто-то орал за дверью: «Где мой отчет по секте „Свидетели Ухлутк“? Срок сдачи был вчера, идиоты! Если Древний проснется раньше, чем мы сдадим квартальный, я вас всех премии лишу!»

— Добро пожаловать в Отдел Расследований, — буркнул Малакай, подталкивая меня в спину. — Или просто Офис. Не отставай.

Малакаю кланялись с уважением и трепетом. От его подопечных шарахались, как от чумных крыс. Вокруг нас образовалась зона отчуждения метров в пять.

— А где дыба, испанский сапог или хотя бы железная дева? — уточнил я, оглядывая унылый коридор с мигающей лампой. — Я рассчитывал на классический сервис, а не на очередь в паспортный стол.

— Если очень нужно — могу устроить, — ответил Малакай, не сбавляя шага.

Это вроде бы была шутка… или нет. Улыбки на лице инквизитора не было, а глаза оставались холодными. Прямо как лед в крио-трусах Киры.

— У нас есть вещи пострашнее дыбы! — затараторила Кира. — Например, объяснительная на триста страниц о нецелевом расходовании святой воды! Ломает волю быстрее любого палача, честно-честно!

Мы прошли через турникеты, где Святая Агата приложила свой пропуск, и поднялись по обшарпанной лестнице на третий этаж. Коридоры были завалены коробками с конфискатом. На одной из них чья-то заботливая рука написала маркером: «Проклятые куклы вуду. Осторожно, матерятся и плюются».

Малакай открыл дверь с табличкой «Спецотдел Омега» и впустил меня внутрь.

Кабинет был под стать хозяину. Аскетичный, заваленный горами бумаг, с одной единственной лампой, сиротливо свисающей с потолка.

В углу стоял массивный сейф. На его боку кто-то нацарапал гвоздем: «Здесь еды нет, Титус, хватит грызть металл».

— Садись, — Инквизитор указал на стул, предусмотрительно привинченный к полу.

Я неторопливо сел, закинув ногу на ногу и сохраняя достоинство, подобающее аристократу (пусть и деревянному). Агата встала у стены, скрестив руки на груди, как строгая надзирательница.

Троица «монстров» расположилась вокруг меня и Малакая, создавая классическую давящую атмосферу. Но делали они это весьма своеобразно.

Титус навис сбоку от меня. Его живот издал звук, похожий на песню умирающего кита. Он смотрел на мою голову так, словно прикидывал, сколько в ней калорий.

Лилит забилась в самый темный угол за спиной шефа. Оттуда доносилось ритмичное чавканье и шепот: «Не чавкай, Зубастик, мы на работе, тут приличные люди».

Кира встала прямо за моим стулом. Я чувствовал шейными рунами сенсорики жар, исходящий от нее. Она вибрировала так сильно, что у меня начали стучать зубы.

— Если он соврет, можно я его подпалю? — с надеждой спросила она у Малакая. — Ну совсем чуть-чуть? Чисто брови опалить?

— Нет, — отрезал Инквизитор.

Он опустился за свой заваленный папками стол. Сплел длинные пальцы в замок и уставился на меня своими водянистыми, немигающими глазами.

— Итак, Маркус Ван Клеф, или как тебя там на самом деле зовут. Давай пропустим утомительную прелюдию с угрозами, пытками и криками. У меня мигрень, а у тебя, я полагаю, плотный график. Перейдем к делу. Я знаю, что ты взломал Арку.

— Это весьма серьезное обвинение, — ответил я задумчиво, глядя ему прямо в глаза. — У вас есть доказательства? Артефакт показал мою чистоту, а техника, знаете ли, иногда ломается или устаревает.

— Арка не ломается, — внезапно подала голос Агата. Я чувствовал ее взгляд прямо сквозь повязку. — Ты просто исчез для нее, ты обманул магию. Я чувствую твою ложь прямо сейчас.

— Это техническая правда, — парировал я, не моргнув и глазом. — Я сказал, что техника ломается, и это неоспоримый факт.

— Ты издеваешься? — прорычал Титус через намордник, и звук получился глухим, влажным и угрожающим. — Господин, можно я…

— Тихо, — поднял руку Малакай, останавливая своего подопечного. — Ван Клеф. Расслабься. Никто тебя на костер не потащит.

Ага. Так я вам и поверил.

— Ты мне интересен не как еретик, которого надо сжечь ради отчетности. Ты мне интересен скорее как… аномалия.

Они жгут еретиков ради отчетности? Эта современная инквизиция пугает меня все сильнее.

Малакай приблизился ко мне, замерев в паре шагов. Его холодные глаза буравили меня, словно хотели проткнуть насквозь.

— Я уже давненько за тобой наблюдаю. Я знаю, о тебе почти все. Например, все подробности твоей битвы с Лордом-Дознавателем Очищение.

— То есть вы в курсе, что Лорд-Дознаватель был Тварью Бездны? — я приподнял бровь. — Инквизиция только сейчас об этом узнала? Или знала и раньше, но молчала?

— Ах ты… — Титус дернулся ко мне, лязгнув кандалами. Но замер, не успев сделать и шага.

Агата даже не подняла руки. Она просто резко повернула голову в его сторону. Руны на ее повязке на мгновение вспыхнули холодным, колючим серебром.

Гиганта словно придавило к полу невидимой бетонной плитой. Он сдавленно хрюкнул и осел.

— Фу, Глот. Место, — ее голос был тихим, но хлестким, как удар плетью. — У тебя уровень агрессии скачет вместе с кислотностью. Из-за тебя Титус сейчас не защитник веры, а просто голодный желудок на ножках. Не позорь отдел.

— Но он дерзит! — обиженно прогудел здоровяк сквозь решетку, пытаясь выпрямиться под гнетом ее воли. — И пахнет… провокацией.

— Он пахнет проблемами, которые решать не тебе, — отрезала Агата. — Пшел вон. Идите с Титусом на кухню, найдите отца-эконома. Скажи, я разрешила выдать двойную порцию каши с салом. И погрызи что-нибудь железное по дороге, успокой нервы. Твое урчание мешает мне слышать его ложь.

Здоровяк тяжело вздохнул, признавая поражение, и поднялся, волоча кандалы.

— Эконом опять будет святым кругом меня осенять и плакать… — пробурчал он, направляясь к двери. — «Каша, каша»… Я мяса хочу. Хоть бы мышь завалящая пробежала. Никакой жизни в этом офисе…

Дверь за ним захлопнулась, и в кабинете стало ощутимо просторнее.

— Касательно твоего вопроса, Маркус, — сухо произнес Малакай. — Я не уполномочен обсуждать с тобой Лорда-Дознавателя Очищения. Мне куда интереснее, как ты запитал свою мастерскую энергией чистого Хаоса. Каким образом ты заставил Осколок Логики служить тебе? И главное — что ты такое? Ты же ведь не Маркус ван Клеф. Верно, Забытый?

Черт… А он знает больше, чем я мог бы предположить.

Я молчал, просчитывая варианты. Говорить правду было бы самоубийством, лгать — бесполезно при Агате. Оставалось только молчать и тянуть время.

Малакай тяжело вздохнул и потянулся к ящику стола. Наверное, за пыточными инструментами или очередной порцией своего жуткого пойла.

В этот момент взвыла сирена.

Звук был такой силы, что у меня завибрировали зубы. Красная лампа над дверью начала бешено вращаться, заливая кабинет зловещим кровавым светом. В дверь вломился запыхавшийся клерк с перекошенным лицом.

— Лорд Вир! Прорыв четвертого уровня в Диком Лесу! Культ «Кровавой Луны» призывает Аватара! Лес взбесился! Периметр прорван, рыцари Равновесия не справляются, троих уже сожрали заживо!

Малакай выругался грязно, витиевато и очень профессионально. По-инквизиторски, я бы сказал.

— Проклятье, почему именно сегодня?

Он метнулся к двери, но замер на пороге. Обернулся, посмотрел на меня, потом на свою свиту.

— Агата и все остальные… Остаетесь здесь. Следите, чтобы Титус его не сожрал.

— Но, шеф! Шеф-шеф-шеф! — взвыла Кира, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Я хочу жечь! Там же культисты! Можно я их поджарю? Ну пожалуйста, ну хоть одного малюсенького культистёночка! Одну культяпочку!

— Нет! — рявкнул Малакай. — В прошлый раз ты сожгла культистов вместе с портовым складом и колонией редких чаек! Ты остаешься здесь и охраняешь его.

Он ткнул пальцем в мою сторону.

— Агата, ты за старшую, головой отвечаешь за порядок. Титусу передайте не жрать мебель и заключенного. Лилит, держи своих тварей в себе, у нас только что был ремонт. Кира… просто не дыши, сядь в угол и считай до миллиона.

— А если он попробует сбежать? — раздался из-за двери голос Титуса.

Здоровяк, кажется, никуда не уходил. Просто подслушивал с той стороны все это время.

— При попытке побега открутите голову, — бросил Малакай, впуская Титуса. После чего отвесил ему подзатыльник. Здоровяк вжал голову в плечи. — Но так, чтобы можно было обратно прикрутить, он же марионетка. А если он умрет от вашего идиотизма, то я вас самих на цепь посажу в подвал к крысам. И это не угроза, а просто факт.

Дверь захлопнулась, щелкнул магический замок. Сирена продолжала выть где-то вдалеке, действуя на нервы. Мы остались одни в запертом кабинете.

Я напрягся, готовясь к неприятностям. Мои Нити Души были готовы выстрелить в любую секунду.

По сути я был заперт в клетке с монстрами Бездны без надзирателя. Если сейчас не начнется резня — я сильно удивлюсь.

👑 ВНИМАНИЕ, АКЦИОНЕРЫ И СОУЧАСТНИКИ! НАБОР В ЛИГУ 4-ГО ТОМА ОТКРЫТ! 👑

Четвертый том стартовал! Инквизиция уже ломает наши двери, корпораты строчат кляузы, а Гномик требует свежих серверов на завтрак. Но наша подпольная Мастерская работает без выходных!

Официально заявляю: «Лига Выдающихся Читателей» продолжает формирование по старым правилам!

Двери в Зал Славы открыты, а пропускной режим по-прежнему издевательски прост. Как попасть в элиту и получить свой именной титул в финале тома? У вас три пути:

💰 Путь Золота (Выбор Арли): Поддержать Автора чеканной монетой на Бусти или наградой к книге (минималка 200р). За это Арли лично шлет вам виртуальный поцелуй, а Муза получает двойной эспрессо и работает в стахановском режиме.

🔍 Путь Инквизиции (Выбор Валериана): Найти опечатку, сюжетную дыру или логический баг раньше, чем они разрушат этот мир. Помогите Архимагу не споткнуться о законы физики!

🔥 Путь Хаоса (Выбор Гномика): Писать крутые комментарии, строить безумные конспирологические теории и просто быть активным соучастником нашего маго-индустриального беспредела.

Все ваши заслуги бдительно фиксируются Осколком Логики (Матильдой) и будут увековечены в финале книги. Ни один донат, лайк или въедливый комментарий не избежит учета!

Занимайте места, пристегивайте ремни и готовьте огнетушители. Мы взлетаем! 🚀