Мастер пиктограмм 2

— Отпустите, твари! — рычал, извиваясь, парень, тщетно стараясь вырваться из плотного захвата Вихря, который весил, пожалуй, вдвое больше, чем он.

Вот и поговорили, называется. Но мальчишка вёл себя как вор, застуканный за кражей фамильных драгоценностей, поэтому было бы глупо разойтись в стороны и позволить ему сбежать.

Жаль, конечно, что это не сам чародей, а всего лишь его посланник. Человек, которому нужно было то ли забрать заряженный модуль, то ли поменять его на пустой. Пришел точно на место, увидел, что бытовки там нет, и растерялся, что вполне объяснимо: как в такой ситуации выполнить возложенную на него миссию? И с чего он так стремился убежать, если не чувствовал за собой никакой вины? Видимо, не хотел, чтобы хоть кто-то был в курсе его мотивов. Впрочем, зачем гадать, когда можно обо всем узнать у самого виновника происшествия?

— Давай ты сейчас ответишь на пару вопросов, после чего мы тебя отпустим? — предложил я в надежде на здравомыслие парня.

— А давай ты просто прикажешь своему цепному псу слезть с меня? — дерзко ответил отрок, после чего Вихрь еще сильнее прижал его к земле, заодно заломав болевым приемом руку.

Понятно, разговор получится не самым легким. Ну ничего, пусть тогда еще немного охладится, лежа физиономией в снегу, а то гневом так и пышет.

— Отвечай: почему ты искал бытовку? Зачем она была тебе нужна? Ты ведь не просто так здесь оказался, на островке посреди замерзшего болота, куда в другое время хода нет.

— Я ничего не искал. Просто шел куда глаза глядят и заблудился. Да отпустите меня наконец-то, изверги!

— Это случится не раньше того момента, когда ты перестанешь врать. Зачем твой хозяин провел ночь в бытовке? Сразу говорю, я это и так знаю, но мне бы хотелось сравнить показания.

— У меня нет никакого хозяина, ты бредишь, идиот! — вскинулся парень.

— Фу, как грубо! — поморщился я. — Ладно, хочешь я скажу, зачем на самом деле ты сюда явился? Чтобы забрать устройство, внешне похожее на… даже слов подобрать не могу подходящих. Размером сантиметров двадцать в длину и около десяти в ширину. Было спрятано в бытовке под половой доской. Издавало противный не то писк, не то гул. Знаешь, о чем я говорю?

— Где оно? Отдайте! — потребовал парень, словно забыв, что находится в невыгодном положении для переговоров в таком тоне.

— Не могу. Видишь ли, оно взорвалось.

— Не может быть! — мне сложно было расшифровать выражение, застывшее в глазах паренька: тоска? Обида? Неверие? Собирайте в любой конфигурации, получится рабочий ответ.

— Тебе не кажется, что нам есть, что обсудить? — я попытался сделать так, чтобы мой голос звучал как можно миролюбивее.

— Ты украл мой ресивер! — возмущенно заявил мальчишка. — А теперь пытаешься выманить у меня секрет его изготовления!

Приплыли, называется. Вали с больной головы на здоровую.

Стоп, так что, это он его изготовил, что ли? Безумный изобретатель, у которого еще молоко на губах не обсохло? Хм, сомнительно, но… дело начинает принимать неожиданный оборот.

— Какое отношение ты имеешь к Выжогину Максимилиану Нестеровичу? — спросил я.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь!

— Один строительный магнат не из последних, которому позарез понадобилась земля под моей усадьбой. Ну что, память всё так и не вернулась?

— Да мне насрать на вас обоих! Что ты сделал с моим ресивером?

Хм, похоже, не врет. Что же это тогда получается? Парнишка каким-то образом научился взаимодействовать с витальностью, создавая своеобразные аккумуляторы для ее накопления. Хотя… судя по тому, что он говорит, устройство было опытным образцом в единственном экземпляре, поэтому он так и переживает из-за его утраты. Ладно, попробуем тогда маленькую провокацию.

— Дерьмо ты собрал. И твое счастье, что тебя не было рядом, когда твоя игрушка взлетела на воздух. Легко мог бы остаться без рук или зрения лишиться. За такое выдрать бы тебя хорошенько, да уже вроде как взрослый оболтус. А мне этим не с руки заниматься. Кто тебя вообще надоумил, что витальность надо под таким давлением накачивать? Да ещё и с принудительным отбором? Или раз источник не твой, то и не жалко? А в итоге ни нашим, ни вашим: взрыв и бессмысленный расход драгоценной энергии. Вихрь, отпускай его, он мне неинтересен.

Старший одними лишь глазами спросил, уверен ли я, я в ответ кивнул с прищуром. Дескать, исполняй, но будь начеку.

Освободившись от медвежьей хватки Вихря, парень тут же вскочил на ноги, злобно оскалился, после чего в отчаянном порыве сложил руки ракушкой и запулил в меня…

Я вот даже не знаю, как это описать. Мог бы метнуть что-нибудь острое металлическое. Тупое деревянное. Всё что угодно, главное материальное. А этот юный придурок зарядил в меня чистой витальностью! Шарик получился небольшим, но ввиду близости источника достаточно плотным, искорка к искорке. Хорошо, что в критической ситуации какие-то вещи приходят в голову сами, и я за доли секунды успел вспомнить пикт поглощения. А запуском для него послужил пойманный мною в ладонь шар.

Уф, пробрало-то как! Обычно этот пикт я запускал тогда, когда понимал, что запасы внутренней витальности по той или иной причине находятся на отметке ниже нижнего, и их надо бы срочно пополнить. Сейчас подобной ситуации и близко не было, поэтому меня обдало жаром, аж тошнота к горлу подкатила. Ничего, сейчас быстренько стравлю лишнее, и всё придет в норму.

А парень-то и впрямь чародей! Только странный какой-то. Ни под одну известную мне категорию не подпадает. Да и что может быть глупее, чем швыряться в противника концентрированной витальностью?

Впрочем, ошарашенным выглядел не только я, но и сам парень, который смотрел на меня с таким видом, будто увидел сошедшего с небес Всеблагого, не меньше. Главное, что никуда больше не собирался бежать, а то мне было бы крайне обидно не довести наш странный разговор до конца.

— Глупо, — вздохнул я. — Ты используешь драгоценную энергию не по назначению. И кто тебя только учил такому?

Ну вот, вновь насупился и ощетинился, будто я у него жуткие тайны выпытываю.

— Да мне наплевать на твоего учителя, — говорю ему честно. — Если это всё, чему он смог тебя научить, то мне тебя откровенно жаль. Один неумеха другого наставляет, что может быть печальнее? Так работать с витальностью всё равно что микроскопом гвозди забивать. Замах на рубль, выхлоп на копейку.

— Можно подумать, ты сам что-то этакое умеешь! — фыркнул парень.

Ну всё, он меня разозлил. Четыре муруса, как раз слегка стравил излишки витальности, и наглец оказывается в коробочке из стен.

Изнутри слышатся глухие удары. Ну-ну, вперед. Интересно, через сколько минут до него дойдет, что бодаться со мной — гиблое дело?

— Юст, ты как? — взволнованно спросил меня Вихрь.

— Да нормально вроде. А что?

— Просто у тебя лицо жутко красное стало, как у гипертоника. Вот я и беспокоюсь, насколько хорошо ты себя чувствуешь.

— Сейчас всё пройдет, — кивнул я. — Просто не ожидал, что этот мамкин изобретатель додумается в меня чистой витальностью жахнуть.

— Он тоже чародей, как и ты? — понятливо склонил голову старший.

— По всему получается, что да, но есть вопросы. Очень много вопросов, если честно. Но как с ним разговаривать, пока он в таком состоянии, ума не приложу. Он же как еж колючки распускает, даже себе во вред. А давить на него, как на преступника, я не хочу. Он и вправду ничего реально плохого не сделал. Ну, сотворил кривое устройство, так сам ведь не ожидал, что оно настолько нестабильно работать будет.

— Можно дать тебе непрошеный совет? — ухмыльнулся Вихрь.

— Валяй, — кивнул я, после чего охранник приблизился ко мне и зашептал на ухо так, чтобы незнакомец нас точно не услышал:

— Он уже понял, кто здесь рулит. Попробуй изобразить пренебрежение: дескать, разочарован в его способностях, все дела. Думал, что увидишь настоящего чародея, а вместо этого недоразумение какое-то приперлось. И всё, он твой с потрохами. Сегодня уйдет, но завтра – послезавтра точно можно его в гости ждать. Вернется и будет уже вежливый и покладистый.

— Думаешь? — озадачился я.

— Уверен, — кивнул Вихрь.

Я мгновенно развоплотил стены, и парень, как раз пытающийся пробить кулаком одну из них, не встретив сопротивления на своем пути, потерял равновесие и упал на колени.

— Уходи, — устало попросил я. — Моя жизнь слишком ценна, чтобы тратить её на таких, как ты. Я-то думал, передо мной кто-то заслуживающий внимания, а вижу зеленого неуча. Вихрь, пошли. Мы выяснили всё, что хотели.

С этими словами я развернулся и гордо потопал в сторону усадьбы. Ну, гордо — это, конечно, преувеличение. По сугробам гладко не пройдешь, всё равно заваливаешься то туда, то сюда. Но насколько мог сыграл этакого хозяина судьбы. Охранник шел следом за мною, тоже не оглядываясь на мальца. Мы, конечно, слегка рисковали: парень мог бы попробовать еще раз сразить нас в спины своими шарами, но… что-то мне подсказывало: облажавшись на этом деле раз, повторно он уже этот трюк совершать не станет, чтобы окончательно не стать посмешищем.

Добравшись до домика охраны, Вихрь тут же кинулся к мониторам.

— Где он? Ушел? — спросил он у Павла.

— Вот, уходит, — ткнул тот пальцем в темную фигуру в левой верхней четверти монитора. — И он долго смотрел вам вслед, не двигаясь с места.

— То есть он теперь знает, что мы из этой усадьбы? — уточнил я.

— Да, всё верно.

— Великолепно! Если Вихрь не ошибается, а я склонен ему верить, на днях этот парень вернется и попросит о встрече со мной. Подержите его в предбаннике хотя бы минут пятнадцать. Дескать, хозяин сейчас занят, как только освободится, так сразу. Надо бы с него еще немного спесь сбить. Заставьте представиться, в общем, не мне вас учить, как действовать в такой ситуации.

— А кто это вообще такой? — поинтересовался Павел.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но он изобретатель той игрушки, которая вчера снесла здесь стену. И мне хотелось бы знать, кто его вообще надоумил такое собрать.

Павел нахмурился. Ну да, он вчера чудом не пострадал при взрыве. Повезло, что отнес модуль на полку в жилом блоке, иначе бы пришлось мне экстренно запускать вита сана и не по одному разу.

Мы с Вихрем ошибались. Это чудо притопало обратно аккурат к ужину. Вот другого времени не нашел, право слово. Ужин готовил я сам и с запасом, так что в теории накормить неожиданного гостя вполне мог. Другой вопрос, заслужил ли этот гость угощение? Пришлось мне несколько преждевременно закончить трапезу, после чего я попросил Вихря препроводить парня к крыльцу.

— Что надо? — я в упор посмотрел на парня, не знающего, куда приткнуться.

— Научи меня.

— Чему? — вздернул я бровь.

— Всему! — выдохнул тот. — И как фаерболы без вреда для себя ловить, и как стены ставить!

Я мысленно возвел очи горе. Фаербол. Концентрированный сгусток витальности он величает фаерболом! Потерянное поколение. Где он во всём этом пламя-то увидел?

— А почему бы тебя не попросить о том же своего наставника? — зевнув напоказ, поинтересовался я.

— Он умер, — набычился парень. — И не успел меня толком подготовить.

— Напомни, а сколько лет ты у него в учениках ходил?

— Четыре года, — с гордостью ответил гость.

Я был готов услышать слова про неделю, на крайний случай месяц. Но четыре года! Целых четыре года, за которые человек так ничему толком и не научился! Ну, собственно, это как бы характеризует уровень его учителя как ниже низкого.

С другой стороны, парень самостоятельно разработал свой ресивер. Да, образец работал криво, но процентов на восемьдесят его стоило признать удачным. И вот до таких штук я в свое время даже додуматься не мог. А этот — сделал. И мне был интересен ход его мыслей.

— Что можешь предложить за науку? — осведомился я, продолжая делать вид, что парень не вызывает у меня ничего, кроме зевательного рефлекса.

Тут, увы, проверено. Если получит всё и задарма, ценить не будет. Так что пусть предложит свою цену. Мне в достаточной степени всё равно, что это окажется, но баланс будет соблюден.

— Я… могу по хозяйству помогать. Наверное, — растерянно сообщил парень. — Ну там подмести, лампочки поменять. У меня с электрикой всё хорошо! Ремонт делать тоже могу.

— Где жить планируешь? Если договоримся, занятия рано начинаться будут. Опоздаешь, пеняй на себя.

Да, не самый честный прием, поскольку я и так вижу, что денег на такси у парня точно нет. А общественный транспорт ходит аккурат до того жилого комплекса, который я развлекал явлением то шлагбаума, то бытовки. И идти оттуда сюда минут двадцать быстрым шагом, если по хорошей погоде.

— Если у вас найдется какой-нибудь чулан, то я бы мог ночевать у вас, — замялся парень. — Или сарай какой-нибудь, лишь бы только там не слишком холодно было. А то я тут недавно замерз, так почки до сих пор недовольны…

— А вот нечего было в бытовке оставаться на всю ночь, — мстительно припечатал я. — Ещё скажи, что ты даже спальник с собой не захватил ради такого.

— Нет, — совсем уж тихо ответил мой собеседник.

Вот откуда такие берутся, а? Совершенно не приспособленные к жизни особи! Ладно, по крайней мере не выглядит безнадежным, значит, есть шанс, что у меня получится воспитать из этого сопляка что-то дельное.

— Как тебя зовут? — спросил я. — А то нехорошо как-то получается. Вроде общаемся, а имен друг друга не знаем.

— Я знаю. Вы — Владимир Дмитриевич, — решил показать свою осведомленность отрок. — А я Матвей. Матвей Андронников. Сирота. Отца не знал, мать умерла.

— И где обретался с тех пор?

— На съеме. Делал всякое разное по хозяйству, даже дворником работал. За это мне выделили комнатку в подвале. Света нет, зато тепло.

— И ты готов бросить свой райский уголок ради занятий у меня?

— Так уже бросил, — пожал плечами парень. — Я ведь там уже все починил, что мог, после чего стали говорить, что я лентяй и дармоед. Не люблю.

Да, характер чувствуется. Ладно, это, скорее, даже в плюс, чем в минус. А все нужные детали о становлении Матвея узнаю уже в ходе общения.

— Значит, говоришь, почки застудил? — поинтересовался я. — Ладно, держи авансом. В моем доме больных людей нет и не будет.

Я запустил вита сана. Матвей прислушался к себе, озадаченно повертел головой, после чего недоверчиво улыбнулся.

— А… что это было? Мне вдруг так хорошо стало, будто кто-то ладонью по голове погладил. Почки больше не болят. И колени тоже. У меня ведь ранний ревматизм диагностировали, еще мама жива была. Она умоляла сырости избегать любой ценой…

— А ты взял и поселился в подвале, несмотря на ее увещевания, — я с трудом удержался от того, чтобы не схватиться за голову. — Ладно, пошли за мной. Комнату сейчас тебе найду. Но сначала ужин, пока не остыл.

Ел Матвей жадно, но с достоинством. Сам себя тормозил и одергивал, чтобы не выглядело так, будто он последний месяц ничего вкуснее черствой горбушки не пробовал. Я же тем временем поставил чайник. Домашние разбрелись кто куда, и это было мне на руку, поскольку я пока не был готов знакомить их с новичком. Самому бы определиться, для чего он мне нужен, и нужен ли вообще.

Хотя… кого я обманываю? Интересный парень. Техно-чародей, я о таких в свое время и не слышал даже. Базовым пиктам его научить как нечего делать, тут сложностей не возникнет. А вот понять ход его мыслей, как он умудрился поймать и заточить витальность внутри своего устройства, очень бы хотелось. Прямо спинным мозгом чую: когда-нибудь мне эта разработка не то, что пригодится, а жизнь спасет. Так что будем считать сегодняшний ужин не благотворительностью, а инвестицией в собственное завтра.

Посуду, кстати, Матвей за собой помыл сам и безо всяких понуканий. Хм, неужто найдем общий язык? Очень хотелось бы…

От автора

Я, декан кафедры прикладного ментала, после смерти попал в мир, где ментальные воздействия находятся вне закона...

https://author.today/reader/494188