Мастер Рун. Книга 5

Прежде чем начать играться с аппаратом мы притащили все накопители найденные на третьем сразу к стойлу аппарата, у меня по-другому это место язык не поворачивался назвать, так как оно по своему функционалу мало чем отличалось от обычного лошадиного стойла, что забавно.

— Ну что, — Гаррет опустил ящик на стол, и неторопливо, в десятый раз по их пересчитал, всё они не давали ему покоя, и закрыл крышку. — С чего начнём?

Я обошёл конструкцию, остановился рядом с креплениями для накопителей. Два пустых паза, каждый размером с кулак, вырезанные в металле центральной платформы. Вокруг них шли тонкие линии рун, уходящие к каркасу крыльев.

— Сначала проверим, рабочие они или нет. — ответил я, и видя, как смотрит на меня Гаррет, добавил. — Нужно пошагово работать с неизвестными механизмами. Может и бахнуть.

— Может, но тут я уверен, что не бахнет.

— Ну-ну. Давай. — протянул я руку за накопителем.

— Я вообще-то сержант по званию. — нахмурился разведчик. — А ты мне тут тыкаешь как салаге какому.

— Разрешите идти, господин сержант?

— А в глаз? Корвин! Я к тому, что уважение то имей, наглец.

— Так я и так со всем, вы лучший сержант отряда, после сержанта Леви! — тут же вытянулся я по струнке.

— Дрессированный. — со знанием дела протянул Гаррет

Гаррет открыл ящик, достал два серых цилиндра. Я взял первый, вставил в паз. Накопитель встал плотно, словно его вырезали под этот размер. Второй накопитель так же. Щелчок, и оба зафиксировались на месте.

— Сделал?

— Ага. И даже не бахнуло.

— И что дальше?

— А инструкции там нет?

— Корвин. Если бы там была инструкция, я бы справился и один.

Я начал изучать руны на спине и вскоре понял причину, почему ничего не произошло. Элементарная техника безопасности на дурака. С правой стороны на обратной стороне был небольшой переключатель, который нужно было дернуть за короткий металлический тросик, после чего я сразу его дернул.

Руны на аппарате мгновенно зажили своей жизнью, загоревшись голубым теплым светом и показывая, что аппарат готов к работе. Следом, через некоторое время руны на самой плёнке вспыхнули тусклым свечением, потом ярче, потом по всей поверхности крыльев побежали светящиеся дорожки, образуя сложную сеть.

— Ого! Красиво!

— Бездна, — выдохнул Гаррет, отходя на пару шагов и любуясь. — Оно живое.

Крылья дрогнули, слегка приподнялись над полом. Плёнка натянулась и заблестела. Я почувствовал, как накопители начинают нагреваться и как схема начинает работать, распределяя энергию по каркасу. Через минуту свечение стабилизировалось и выровнялось. Я обошел аппарат и остановился рядом с разведчиком, у которого только слюна из рта не капала, настолько он был потрясён красотой механизма.

— Пробовать то будем? Или только смотреть?

— Кто первый?

И я бы с удовольствием сказал, что первым я сюда не полезу, но разведчик всё решил сам.

— Я, конечно, куда тебе салаге. Но ты мой второй номер, если мне не понравится, летать будешь ты.

— Может не надо? — скривился я как от зубной боли. — Сержант, я и тут хорошо себя чувствую, а с рунами и подавно.

Гаррет ничего не ответил и подошел к аппарату с той осторожностью, с которой обычно подходят к незнакомой лошади. Обошел вокруг, потрогал металлический каркас, провел пальцами по светящимся линиям рун на плёнке. Крылья слегка вздрагивали от прикосновений, словно живые.

— Значит так, — пробормотал он, больше для себя, чем для меня. — Ноги сюда, руки сюда…

Центральная платформа находилась между двумя крыльями на уровне пояса взрослого человека. Гаррет развернул ее к себе, изучая крепления. Две металлические скобы для ног, похожие на те, что используют для лазания по скалам. Две рукояти по бокам, обмотанные кожей. И спинная пластина, к которой крепились ремни.

Сразу вспомнился рассказ о каком-то практике, который на мече летел, который я слышал, только очнувшись в этом мире. Интересно, как там была реализована процедура полёта?

— Помоги затянуть, — бросил он мне, становясь спиной к платформе и продевая руки в рукояти. — Аппарат явно не предназначен для использования без помощников.

Я подошел, начал затягивать ремни. Первый шел через грудь, второй под мышками, третий на уровне талии. Механизм был продуман до мелочей, каждый ремень фиксировался так, чтобы не болтаться, но и не давить и можно было подстроить под практически любой рост и телосложение. Неплохая продуманность.

— Туже, — велел Гаррет. — Не бойся, я не сломаюсь.

Затянул последний ремень, отступил на шаг. Разведчик теперь висел в креплениях, ноги едва касались пола, спина плотно прижата к пластине. Крылья за его спиной раскинулись в стороны, размах был впечатляющим, метра четыре, не меньше. В свете рунных светильников плёнка переливалась, а руны пульсировали ровным голубым светом.

— Как ощущения? — спросил я, обходя его и проверяя крепления.

— Странно, — признался Гаррет. — Как будто за спиной что-то тяжелое, но при этом не тянет вниз. Давление есть, но терпимое.

Он попробовал пошевелиться. Рукояти качнулись в его руках, крылья дрогнули в ответ, но ничего экстраординарного не произошло. Гаррет нахмурился, сжал рукояти сильнее, потянул на себя. Крылья слегка наклонились вперед, следуя за движением.

— Вот оно что, — пробормотал он. — Управление через рукояти. Логично.

Он толкнул рукояти от себя, крылья выпрямились. Потянул правую на себя, левую оттолкнул, крылья развернулись, меняя угол. Движения были плавными, отзывчивыми, словно крылья были продолжением его тела.

— Попробуй взмахнуть, — предложил я, снова переходя на ты, для удобства, отходя подальше на всякий случай.

Гаррет кивнул, медленно поднял обе рукояти вверх. Крылья последовали за движением, приподнялись, замерли. Потом он резко опустил их вниз. Раздался хлопок, воздух рванулся в стороны, и я почувствовал порыв ветра, ударивший мне в лицо. Ноги Гаррета оторвались от пола на пару сантиметров, он повис в креплениях, покачнулся и грузно опустился обратно.

— Бездна! — выругался он, тяжело дыша. — Оно работает! Реально работает!

— Тише будь, — шикнул я, оглядываясь на выход из помещения. — Всю башню разбудишь.

Но Гаррет уже не слушал. Он снова взмахнул крыльями, на этот раз сильнее. Еще один хлопок, еще порыв ветра, и он снова оторвался от пола, теперь уже на полметра. Повис в воздухе на секунду, две, три, а потом рухнул обратно, едва не подломив ноги при приземлении, которые зачем-то подогнул назад.

— Хватит экспериментировать с полетами, — сказал я твердо. — Сначала научись в нем ходить, а потом уже пытайся взлетать.

— Ходить? — Гаррет посмотрел на меня так, словно я предложил ему танцевать в доспехах. — Зачем ходить, если можно летать?

— Затем, что если ты сейчас взлетишь и врежешься в потолок, или в стену, или просто упадешь и сломаешь себе шею, то крылья нам больше не пригодятся, — ответил я. — А мне потом объяснять сержанту, почему его лучший разведчик превратился в лепешку.

Гаррет помолчал, потом неохотно кивнул.

— Ладно, убедил. Давай попробую походить. Тем более вряд ли летать начинали здесь, скорее всего выходили за ворота.

Вслух про крышу я не стал говорить, прикидывая что лифт вполне выдержит, да и сам механизм по габаритам в нем спокойно поместится. Будем пробовать от земли. А потом, когда Гаррет наиграется, я попробую записать себе часть рун, чтобы хотя бы понять концепцию такого летательного аппарата. Хотя кем, кем, а летуном я становиться не собирался. Ну его нафиг. На земле оно как то безопаснее.

Он сделал первый шаг. Крылья за спиной качнулись, нарушив равновесие, и Гаррет едва не упал. Я подскочил, подхватил его за плечо, помог выровняться.

— Осторожнее, — предупредил я. — Тут центр тяжести совсем другой. Нужно привыкнуть. И сложи крылья, мне кажется, ты рано их расправил.

Гаррет снова попробовал и учел моё мнение, свернув крылья. Медленно, осторожно переставил правую ногу, потом левую. Крылья покачивались за спиной, но на этот раз он удержал равновесие. Еще шаг, еще один, медленно, как младенец, учащийся ходить.

— Неудобно, — пробормотал он. — Давит на спину, тянет назад.

— Попробуй наклониться вперед, — посоветовал я. — Компенсируй вес крыльев.

Гаррет послушался, наклонился, и сразу стало проще. Шаги стали увереннее, он прошел через всё помещение до противоположной стены, развернулся и пошел обратно. С каждым шагом двигался все быстрее, привыкая к новым ощущениям. Мы вышли к центру Башни на плац вокруг ямы. Места тут было с избытком чтобы побегать. И только часовые у ворот, периодически пялились на нас с изумлением. Леви решил не закрывать ворота. Сверху попасть к нам было невозможно, только через коридор среди камней, и охрана легко засекала любого противника в полусотне метров от ворот, моментально закрывая их от врага. И сейчас пока один из дозора смотрел в нашу сторону, второй всё так же старательно изучал обстановку снаружи, глядя чтобы ни один вражина не проскользнул.

— Начинаю ловить баланс, — сказал он, останавливаясь рядом со мной. — Но это слишком непривычно. Как будто за спиной кто-то постоянно тянет. Еще предложения?

— Ну значит всё работает правильно, возможно мы не так оцениваем позу летуна или что-то еще, только практика покажет. — усмехнулся я. — Теперь попробуй пробежаться.

Гаррет покосился на меня с сомнением, но кивнул. Сделал пару шагов, ускорился, перешел на бег. Крылья за спиной раскачивались в такт движениям, создавая дополнительное сопротивление. Он пробежал до конца помещения, развернулся, побежал обратно. На этот раз движения были увереннее, он уже чувствовал, как крылья реагируют на каждый его шаг.

— Лучше, — выдохнул он, останавливаясь и тяжело дыша. — Но всё равно непривычно.

— А теперь попробуй подпрыгнуть, — предложил я. — Только аккуратно. Не надо сразу в потолок лететь.

— Убьешь ты меня парень, да? Сам хочешь управлять?

— Да не в жизнь!

Гаррет присел, оттолкнулся. В тот же момент крылья инстинктивно расправились, словно сами почувствовали движение. Он взмыл вверх на метра на два, завис, воскликнул от неожиданности, дернул рукояти вниз, и крылья резко сложились. Падение получилось жестким, он приземлился на обе ноги, пошатнулся, но устоял.

— Бездна, — прошипел он, хватаясь за стену. — Оно само крылья раскрывает! Я даже не думал об этом, просто прыгнул, а оно взяло и раскрылось!

— Видимо, в схеме есть какая-то магия, реагирующая на движения, — предположил я, подходя ближе и разглядывая руны на спинной пластине. — Тот, кто создавал эту штуку, явно не делал сложный механизм, тут всё должно работать как часы.

— Умная штука, — пробормотал Гаррет, снова выпрямляясь. — Слишком умная. Мне это не нравится. Что если оно решит свернуть крылья в самый неподходящий момент? Или если я рычагом их сверну в полёте, это ж хана.

— Тогда ты упадешь и разобьешься, — честно ответил я. — Но пока что оно реагирует логично. Ты прыгнул, оно дало тебе подъемную силу. Ты опустил рукояти, оно сложило крылья. Может, просто нужно привыкнуть к этой логике.

Гаррет помолчал, потом снова присел и прыгнул. На этот раз он был готов, и когда крылья раскрылись, он не паниковал, а наоборот, попытался удержать их в расправленном положении. Повис в воздухе на пару секунд, медленно опустился обратно.

— Получается, — сказал он, и в его голосе появилась уверенность. — Если не дергаться, оно само работает. Нужно просто доверять механизму.

— Вот именно, — согласился я. — Теперь попробуй с разбега. Может, так проще будет контролировать.

Гаррет отошел к дальней стене, развернулся, сделал глубокий вдох. Потом рванул вперед, набирая скорость. За три шага до меня он оттолкнулся, крылья раскрылись, и он взмыл вверх. На этот раз полет был плавным, контролируемым, он поднялся на два метра, пролетел над моей головой и мягко приземлился, спланировав у противоположной стены.

— Работает! — крикнул он, разворачиваясь ко мне с широченной улыбкой. — Корвин, это работает! Я реально летел!

— Вижу, — кивнул я, стараясь не показывать, как сильно я впечатлен. — Но это еще не полет, это просто контролируемый прыжок. Настоящий полет будет, когда ты сможешь держаться в воздухе дольше пары секунд.

— Тогда давай попробуем на улице, — Гаррет уже направился к выходу, но я схватил его за ремень, остановив.

— Стой. Сначала нужно проверить, сколько у тебя заряда в накопителях. Видишь, руны стали тускнеть?

Он обернулся, посмотрел на свои крылья. И правда, голубое свечение стало бледнее, некоторые линии едва различимы.

— Сколько осталось? — спросил он, и в голосе появилась тревога, как у ребенка, у которого собирались отобрать любимую игрушку. Да он маньяк!

Я подошел, положил руку на один из накопителей. Почувствовал слабый пульс этера, намного слабее, чем в начале.

— Процентов десять, может меньше, — ответил я. — Ты потратил десятую часть заряда за десять минут тренировки. Выглядит не слишком надёжно. Я думал, что аппарат будет дольше летать.

— Бездна, — Гаррет скривился. — То есть для разведки это вообще не подходит. Пока долетишь куда нужно, заряд кончится. Ладно, накопителей еще много, места, где заряжать их тоже есть, пошли запустим меня в небо, пока еще день!

— А вот тут я не уверен, что Леви разрешит выйти. — ответил я.

— Бездна, да. Я не подумал. — остановился разведчик. — Сходи до сержанта, спроси разрешение.

— А я уже его дал. — раздался голос Леви с лестницы, который спускался к нам. — Так что пока время есть делайте. Мне уже, кажется, я нашел применение этой птичке.

— Не только вы, сержант, не только вы. — улыбнулся Гаррет, и мы немедленно вышли наружу.

Снаружи было прохладно, серо и тоскливо. Тела скелетов всё ещё лежали там, где мы их оставили, кучами разбитых костей и разломанных доспехов. Я старался не смотреть на то место, где упал Фарен, но взгляд всё равно туда тянуло. Кровавое пятно так и впиталось в грязь.

О Бездна, не прошло и двух часов после боя, а я уже равнодушно занимаюсь летательным аппаратом, даже не охреневая от того, что только что участвовал в жестокой драке. И несмотря на это и на то, что этера во мне было буквально пара капель, чувствовал я себя на удивление хорошо. А еще я мог сдохнуть.

— Корвин, помоги заменить накопители, — позвал Гаррет, стоя спиной ко мне и пытаясь дотянуться до пазов на спинной пластине, тем самым отвлекая меня от мыслей. — Сам я не смогу.

— Думаешь стоит? Они практически полные.

— Лучше перебздеть.

Я подошёл, вытащил почти цилиндры, они были тёплыми, почти горячими на ощупь. Вставил новые, щёлкнул замками. Руны на крыльях снова вспыхнули ярким голубым светом, плёнка натянулась, задрожала, словно живая.

— Готово, — сказал я, отступая на шаг. — Только осторожнее. Тут камни, если упадёшь, будет больно.

— Спасибо за заботу, мамочка, — огрызнулся Гаррет, но в голосе слышалось волнение, которое он пытался скрыть за сарказмом.

Леви стоял у ворот, скрестив руки на груди и наблюдая за нами с таким видом, словно смотрел на двух идиотов, которые решили поиграть с огнём. Рядом с ним собралась ещё пара бойцов из дозора, все глазели на Гаррета с нескрываемым интересом.

— Если свалишься и сломаешь себе что-нибудь, я тебя добью сам, — сказал сержант спокойно. — Чтобы не мучился. Понял?

— Понял, сержант, — кивнул Гаррет, и я заметил, как он крепче сжал рукояти.

Разведчик сделал несколько шагов вперёд, потом перешёл на бег. Крылья за спиной раскачивались в такт движениям, создавая странный свистящий звук, когда плёнка рассекала воздух. Он набирал скорость, и я видел, как напряглись мышцы на его руках, как он готовился к прыжку.

Оттолкнулся. Крылья раскрылись мгновенно, с резким хлопком, и Гаррет взмыл вверх. На этот раз он не просто подпрыгнул, он действительно полетел, поднялся на три метра, потом на четыре, на пять. Крылья били плавно, мощно, поднимая его всё выше, и на мгновение мне показалось, что он сейчас улетит куда-то далеко, в горы, и мы его больше не увидим.

— Бездна, — выдохнул один из бойцов позади меня. — Он реально летит.

Гаррет развернулся в воздухе, неуклюже, дёргано, крылья на секунду потеряли ритм, и он просел на метр вниз. Я сжал кулаки, готовясь бежать его ловить, но разведчик справился, восстановил контроль, снова взмыл вверх. Теперь он летел по кругу над нами, медленно, осторожно, словно учился заново дышать.

— Как там, птичка? — крикнул Леви, задрав голову. — Не блюёшь ещё?

— Пока нет! — откликнулся Гаррет, и даже с земли было видно, как широко он улыбается. — Но если буду, прицелюсь в тебя, сержант!

— Попробуй только, я тебя из арбалета собью, — пообещал Леви, но в голосе слышалась усмешка.

Я следил за полётом, пытаясь понять логику управления. Когда Гаррет тянул рукояти на себя, крылья меняли угол, он набирал высоту. Когда толкал от себя, крылья выпрямлялись, и он шёл горизонтально. Повороты давались тяжелее, нужно было тянуть одну рукоять на себя, другую от себя, и крылья разворачивались, меняя траекторию. Выглядело сложно, но Гаррет справлялся, хоть и не без ошибок.

Он сделал ещё один круг, потом начал снижаться. Крылья сложились наполовину, и он пошёл вниз, планируя, как огромная птица. Приземление получилось жёстким, он ударился о землю обеими ногами, пошатнулся, но устоял. Крылья за спиной всё ещё светились, плёнка дрожала на ветру.

— Ну? — спросил Леви, подходя ближе. — Каково оно, быть птичкой?

— Охрененно, — выдохнул Гаррет, тяжело дыша, лицо раскраснелось от напряжения, но глаза горели. — Леви, это просто… я не могу описать. Ты летишь, и всё внизу такое маленькое, и ветер в лицо, и ты чувствуешь каждое движение крыльев, как будто они часть тебя. Это нереально.

— Красиво рассказываешь, — буркнул сержант. — А теперь слушай, что я тебе скажу. Нам нужно знать, что там, за горами, в сторону Серой Башни. Сколько нежити, где они скапливаются, есть ли проход. Думаешь, справишься?

Гаррет помолчал, глядя в сторону гор. Оттуда, с севера, тянулись каменные гряды, перекрывающие путь к Серой Башне. Между ними должен был быть проход, узкий коридор среди скал, но мы не знали, занят он или нет.

— Справлюсь, — сказал он наконец. — Дай мне ещё пару попыток, чтобы привыкнуть к управлению, и я слетаю. Главное, чтобы заряда хватило.

— Корвин, сколько времени у него есть? — обернулся ко мне Леви.

Я подошёл, проверил накопители. Они всё ещё были почти полными, заряд расходовался медленнее, чем я думал. Видимо, основной расход шёл на взлёт и набор высоты, а в горизонтальном полёте крылья просто планировали, почти не тратя энергию.

— Минут сорок, может больше, если будет экономить и не делать резких манёвров, — ответил я. — Но это в теории. На практике хрен знает.

— Хватит, — кивнул Леви. — Гаррет, ещё пара кругов, потом летишь на разведку. Быстро туда, быстро обратно, не геройствуй. Увидишь что-то опасное, сразу возвращайся. Ясно?

— Ясно, сержант.

Гаррет снова разбежался, взмыл в воздух. На этот раз взлёт был увереннее, плавнее, он быстро набрал высоту и ушёл в сторону, облетая башню. Я проводил его взглядом, чувствуя странную смесь зависти и облегчения. Зависти, потому что он там, в небе, свободный, а я тут, на земле, как привязанный. И облегчения, что не я сейчас болтаюсь в воздухе на этой хрупкой конструкции, которая может в любой момент рухнуть.

— Корвин, — окликнул меня Леви, к которому подошел Эрион, когда Гаррет скрылся за углом башни. — Пойдём. Лейтенант очнулся, хочет тебя видеть.

Я вздрогнул, обернулся к сержанту.

— Очнулся? Как он?

— Жив, что уже неплохо, — Леви пожал плечами. — Бледный, злой, но в сознании. Велел привести тебя, как только освободишься. Так что давай, не заставляй командира ждать.

Мы вернулись в башню, поднялись на второй этаж, где был организован лазарет. Стейни лежал на импровизированной постели из плащей и рюкзаков, прислонившись спиной к стене. Левое плечо было забинтовано, рубашка под бинтами пропиталась кровью, но кровотечение остановилось. Лицо было бледным, под глазами тёмные круги, но взгляд ясный, острый, как обычно. Если лейтенант и бестия, то стальная.

— Корвин, — сказал он, когда я вошёл. — Подойди ближе. Леви, можешь идти.

Я подошёл, остановился в паре шагов от него, не зная, что говорить. Леви развернувшись вышел, оставляя нас наедине.

— Лейтенант, как вы себя чувствуете? — спросил я, понимая, насколько глупо звучит этот вопрос.

— Как человек, которого чуть не разрубили пополам, — усмехнулся Стейни, но усмешка вышла кривой, больной. — Но жив, благодаря тебе.

Я молчал, не зная, что ответить. Да, я бросился под удар демона, но это было инстинктивно, я даже не думал, просто сделал. А потом Алекс убил эту тварь, и всё закончилось.

— Ты спас мне жизнь, Корвин, — продолжил лейтенант, глядя мне в глаза. — Если бы не ты, тот демон снёс бы мне башку. Это факт. И по законам, по которым я живу, это создаёт Долг. Долг Жизни.

Я нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

— Лейтенант, я просто…

— Молчи и слушай, — оборвал меня Стейни. — Долг Жизни, это не просто слова. Это обязательство, которое я беру на себя перед тобой и перед своей честью. Ты спас мне жизнь, и теперь я в долгу перед тобой. Это значит, что, если ты когда-нибудь попросишь меня о чём-то, о чём угодно, что в моих силах, я это сделаю. Без вопросов, без отказа. Понял? Главное, не переступая черту, ты понимаешь меня?

Я молчал, переваривая услышанное. Долг Жизни. Звучало серьёзно и немного пугающе. Так как просить у лейтенанта я ничего не хотел. Не просить же разрешения дезертировать из армии, он меня сразу повесит, не смотря на тот самый долг. Но Стейни говорил об этом так, словно это закон, нерушимый и обязательный.

— Мне не нужен этот долг, лейтенант, — сказал я наконец. — Я сделал то, что должен был сделать. Вы мой командир, я не мог просто стоять и смотреть, как вас убивают.

— Ты мог, — возразил Стейни. — А многие бы так не сделали. Леви не рискнул, а он предан мне. Но ты не многие, Корвин. Ты бросился под удар демона, зная, что можешь погибнуть. Это не долг солдата, это нечто большее. И я не позволю тебе это обесценить.

Он замолчал, тяжело дыша, рука на раненом плече дрогнула, и я увидел, как он морщится от боли. Я наклонился, сделал шаг вперёд чтобы помочь, но лейтенант махнул рукой, мол, всё нормально.

— Кроме того, — продолжил Стейни, когда боль отступила, — твои руны, твои щиты, твоя интуиция, без всего этого мы бы сдохли там, внизу, в этом проклятом подземелье. Ты ценный боец, солдат, и я хочу, чтобы ты это понимал. Когда мы вернёмся в Степной Цветок, я лично позабочусь о том, чтобы тебя наградили. Повышение, деньги, рекомендация в Академию Рунмастеров, что угодно. Ты это заслужил.

Я стоял, слушая его слова, и внутри всё сжималось от противоречивых чувств. С одной стороны, приятно было слышать похвалу от командира, признание того, что я сделал что-то важное. С другой стороны, мне было неловко, словно я не заслуживал всего этого, словно я просто делал свою работу, а мне теперь вешают на грудь медали.

— Спасибо, лейтенант, — сказал я тихо. — Но давайте сначала выберемся отсюда живыми, а потом будем говорить о наградах.

— Разумно, — кивнул Стейни, и впервые за разговор на его лице появилась настоящая улыбка. — Свободен. Подойди к Леви, он кое-что покажет.

Выйдя от лейтенанта, я застал стоящего рядом хмурого сержанта, который явно подслушивал, и подумал, Леви был гораздо дальше, чем я, как бы он мог помочь лейтенанту? Тут что-то своё между ними, о чем никто не знает. Мы все знаем как сержант предан лейтенанту, и такая фраза, что Леви не стал… Она звучала весьма странно.

Сержант кивнул, достал из-за пазухи небольшой мешочек, завязанный кожаным шнурком. Протянул мне, и я взял его, удивляясь тяжести. Развязал шнурок, заглянул внутрь и замер.

Там, в мешочке, лежало нечто, похожее на камень, размером с куриное яйцо. Но это был не обычный камень. Он пульсировал, светился изнутри тусклым красным светом, и от него исходило ощущение силы, чистой, концентрированной, почти осязаемой. Я почувствовал, как Камень Бурь на моей груди отозвался, потеплел, словно почувствовал родственную энергию. Духовное ядро. Вот только цвет смущал, вместо привычного голубоватого цвета этера, ядро, наполненное светящейся кровью.

— Что это? — спросил я, не отрывая взгляда от камня, хотя сразу понял, что это такое.

— Ядро демона-командира, — ответил Леви. — Та тварь, что чуть не убила лейтенанта, оставила после себя это. Чистая концентрированная энергия Нижнего Плана. Очень редкая штука, очень опасная.

Надо же, а я даже не увидел, как сержант вырезал из этой огромной твари ядро. И что же с ним теперь делать?

От автора

Меня зовут Кощей, но я не бессмертный. Система наказала меня, теперь надо выжить в тюрьме – планете полной тварей https://author.today/reader/507939/4830522