Мастер Рун. Книга 8

Меня разбудил звон в ушах и металлический привкус во рту. Я попытался облизнуть сухие, раскусанные в кровь опухшие губы и понял, что хочу пить. Глаза открывались с трудом, но даже при не слишком хорошем освещении, сообразить, где я нахожусь и что вокруг, дело было минутным.

Я был в заднице..

Лежал на каменном полу, на боку, прижимая левую руку к животу. Пальцы были мокрые и тёплые, но кровь уже не текла между ними. Это было хорошо. Правая рука, не смотря на боль тоже шевелилась.

Вот оно, отличие специализированных пилюль, перенасыщенных этером, способные регенерировать и восстановить умирающее тело, и поглощение ядра, где ты сам справляешь со своими проблемами.

Но я жив, значит я всё сделал правильно.

Сколько я пролежал? Час? Два? Процесс поглощения ядра казался вечностью, но я подозревал, что реально прошло всего несколько часов. Достаточно, чтобы кровь на полу начала густеть, но недостаточно, чтобы рунные фонари сели.

Я осторожно перекатился на спину, придерживая бок. Надо встать.

Это получилось у меня только с третьей попытки. Первые две я проваливался обратно, потому что пресс отказывался держать, мышцы вокруг раны спазмировали при каждом напряжении. На третью я перевернулся на правый бок, упёрся локтем, потом ладонью, выпрямил спину и подтянул колени, как при обычном подъёме, только медленнее раз в десять. Боль была терпимой. Точнее, я решил, что она терпимая, и тело послушалось.

Закалка мышц. Три процента. Ничего, считай, только порог. Но даже этот порог давал разницу. Мышцы живота, те самые, которые час назад были рассечены мечом, уже не расползались, как мокрая ткань. Они держали. Плохо, ненадёжно, но держали.

Поднявшись, и покачиваясь словно пьяный, я смотрел на зал. Вдруг ошибся и еще кто-то оставался жив. Но нет. Те, кто не погиб от рук своих, умер сам от воздействия твари. Рядом со мной оказалась Сю Лань. Она сидела, привалившись спиной к каменному основанию, глаза были открыты, стеклянные, пустые. Ран на ней я не увидел. Ментальный удар. Её просто выжгло изнутри, волна твари прошла через мозг и сожгла всё, что делало её живой. Она даже не успела взять в руки оружие. Ужасная смерть.

Я дошел до нее вдоль стены и закрыл ей глаза. Не знаю, зачем. Наверное, так правильно.

Рюкзак был на месте. Флягу я достал первым делом. Пил долго, жадно, вода текла по подбородку и капала на кирасу. Половину выхлебал, остановился. Нельзя выпивать всё, запас ограничен, а обратная дорога длинная.

Потом я достал полоску ткани из аптечки и кое-как перетянул бок, поверх корки. Повязка вышла кривая, но давление помогало, мышцы под ней ныли меньше. Руку перевязал тоже, замотав плотно, чтобы не болталось. Нормальная медицинская помощь нужна была отчаянно, но нормальной помощи здесь не водилось. Справляйся сам.

Я заставил себя подумать.

Нужно валить на базу. Всё ради чего погибли эти люди, достанется не им, а тем, кто придет сюда после нас. Это было обидно и горько, но такой был закон. Гильдия выплатит семьям какие-то деньги, но это будет мелочью по сравнению с тем сколько денег было здесь.

Шань действительно нашел стоящее место. Вот только откуда он про него знал? Почему его пропустили группы зачистки? Жэнь Кэ, говорил про странности на Этажах, так теперь их тут был просто вагон.

У меня два варианта. Идти обратно на базу, тем же маршрутом, доложиться Сунь Юю, получить помощь. Либо осмотреть зал, забрать что можно дорогого, потом идти с этим, чтобы хоть немного заработать.

Разумный человек выбрал бы первый. Но разумный человек не полез бы на Этажи против запрета мастера. Не влез бы в долги к дознавателю и не натворил бы кучу других глупых дел. Не поглощал бы ядро ментальной твари, лёжа в луже крови. Разумный человек, будем честны, умер бы часа два назад.

Я посмотрел на тварь. Тело лежало между колоннами, нелепое, плоское. Шесть лап подогнуты. Один отросток обрублен, второй свисает безжизненно. Разглядывать вблизи не хотелось, но мне нужна была информация.

Она пришла из-за другой стены, заставила пробить ей проход и выползла оттуда. Голова тут же повернулась в сторону дыры. Я так же по стеночке прошел в нужном направлении, стараясь не наступать в лужи крови и фиолетовой жижи, чтобы рассмотреть откуда она вылезла.

В том что я в полной безопасности я был уверен. Такая тварь просто не способна иметь рядом серьезных противников, она всех убьет. Значит можно не опасаться.

Как я и думал, ниша оказалась длинной норой, внутри которой было темно. Я опустился на колени. Каждое сгибание отзывалось болью в боку. Заглянул внутрь. Темно. Возвращаться за фонарём не было никакого желания.

Действовать пришлось на ощупь. С распухшим запястьем это было отдельное удовольствие. Сунул правую руку в нишу, пальцы коснулись гладкого камня. Проход шёл горизонтально метра полтора, потом расширялся. Я протиснулся внутрь по пояс, стараясь не задевать раненым боком стенки. Плечи прошли сквозь узкое место, и я оказался в пространстве побольше.

Гнездо.

Пахло тут мерзко до блевоты. Пальцы нащупали кость, потом ещё одну и ещё. Десятки, мелких и крупных, сваленных кучей. Среди них попадались обрывки ремней, куски металла, осколки. Тварь жила тут давно. Очень давно. Кости на ощупь были старые, хрупкие, крошились при нажатии. Питалась всем, что забредало на ее земли, нора уходила дальше из гнезда, но лезть туда я не собирался. Не сейчас. Пока трогал всё руками, неожиданно подал знак артефакт, Камень немного нагрелся. Чувствует что-то интересное?

Начал водить рукой по дну гнезда, позволяя артефакту работать как компас. Холодно, горячо. Ага. Пришлось покопаться в костях. Но я был в перчатках, так что сильно не брезговал, да и не в моём положении отказываться от чего-то ценного. Пальцы наткнулись на цилиндр, камень отреагировал положительно и вскоре я его вытащил наружу.

Тубус. Небольшой, толщиной буквально в три моих пальца, с двумя запечатанными крышками. А вот на крышках были руны. В темноте я их не видел, только чувствовал. Либо печать, либо нечто защищающее внутреннее содержимое. Рунная связка, не декоративная, а функциональная. И что самое удивительное, она работала. Спустя бог знает сколько лет нахождения в гнезде ментальной твари.

Открывать его здесь, в темноте, с одной рабочей рукой и дыркой в боку, я не стал. Даже мне хватило ума. Я зажал тубус между телом и правой рукой и начал выбираться обратно, подталкивая себя левым локтём. На полпути локоть наткнулся на ещё одну находку, плоский кусок металла, на ощупь тонкий прямоугольник. Забрал и его.

Выбравшись, я сел у стены и перевел дух. Находки находками, но я не слишком уверен, что в том тубусе что-то невероятно ценное.

Рюкзак был рядом, я достал свой фонарь и чертыхнулся про себя. Какого хрена я вообще полез в потемки, если у меня был фонарь ? Мозги совсем плохо работают от потери крови.

При свете фонаря осмотрел пластинку. Оказалось, что это жетон, на котором еще вполне четко были видны скрещенные ножи и несколько иероглифов. Судя по всему, валялся он там долго, а секту такую я не знал, нужно будет спросить у мастера Цао.

Затем начал рассматривать тубус. Содержимое было более-менее понятно, свитки. А значит тут могут быть либо техники, либо что-то более интересное. Простые вещи в таки штуки прятать не будут. Вскрыть его тут? Почему-то мне не хотелось, чтобы он доставался Гильдии, я считал его своим законным трофеем, и сейчас даже злился на то, что придётся его отдать. Гильдейские группы тут всё перероют до последнего камня. Зал и так даже на вид стоил много тысяч серебра, а значит они не оставят тут ничего. Жетон, я скорее всего пронесу, покажу гильдейским и если они отдадут его мне, то заберу, не отдадут и пофиг, рисунок я запомнил, смогу повторить на бумаге. Хорошая память для рунмастера - это основа.

Может его спрятать? Я посмотрел на тубус и прикинул, где можно его неприметно закопать. В принципе варианты были. Но делать это нужно так, чтобы ищейки меня не нашли. И я совсем не представляю как. Они же прогонят тут кучу народа, проверят наш маршрут сюда и мой маршрут обратно, без вариантов. Бездна, теперь я точно уверен, что должен спрятать эту хрень и забрать себе, даже если придется идти через дыру в храме секты Каменного Молота.

Чтобы отвлечься от мыслей, и немного разгрузиться я снова обвёл зал, пытаясь зацепиться за нечто, что даст мне подсказку.

— Что же ты тут искал ? — я нашел тело рунмастера, свернувшегося у стены.

Ожидаемо, ответа не дождался. Мужик лежал у колонны, его блокнот валялся рядом, раскрытый, страницы исписаны мелким почерком. Зарисовки рун с колонн. Те самые, которые он начал снимать и не успел закончить.

Я взял блокнот. Полистал. Сунул за пазуху. Потом подумал и положил обратно, рядом с телом. Если Гильдия при зачистке найдёт мастера без блокнота, а потом узнает, что выжил один носильщик, вопросы будут неудобные.

А я направился к самой колонне, с которой рунмастер срисовывал руны, и увидел то, что заставило меня остановиться.

Связки. Рунные связки, нанесённые с такой плотностью и точностью, которую я не видел нигде, ни в Эгиде, ни в доспехах Лин Шуай, ни в записях, ни в библиотеке. Каждый элемент был размером с ноготь, и при этом внутри каждого элемента была своя структура. Руна в руне, вложенность третьего, а может и четвёртого порядка, и линии были такой тонкости, что я различал их только потому, что они светились, без свечения я бы их не увидел даже через увеличительное стекло.

И среди этих связок я узнал фрагменты. Пространственные руны. Те самые базовые элементы, которые я использовал в своих якорях и зеркалах. Что видел в шкатулке. Только здесь они были частью неизмеримо более сложного плетения. Я видел, как они вплетены в общую схему, соединены с другими элементами, которых я не знал, да даже никогда не видел. Каждое такое соединение открывало новую возможность, и мой мозг, обострённый Сосредоточением Духа и отчаянием, пытался ухватить хотя бы часть, запомнить, сохранить. Сюда бы меня на неделю, чтобы разобраться с этим местом!

Я был прав! Этажи, это кладезь информации.

Даже тубус, сейчас был не так важен, как эти строгие красивые древние линии. Но быстро свести всё к одному знаменателю не получалось, картину выстроить я не мог, слишком запутанно, и мне пришлось отступить.

Нужно было уходить, я слабел, не смотря на свои новые возможности. Но перед тем, как собираться окончательно, нашел рюкзак Шаня, небольшой, в котором у него были разные необходимые мелочи, в том числе могли и оказаться нормальные пилюли лечения, которые могут меня восстановить.

Но нет. Помимо еды, пары фляг с вином и водой, у командира ничего не было, даже денег. Обыскивать остальные рюкзаки и тела я не стал. Взял копье зари и копье одного из охранников, верёвку из рюкзака, и привязал мертвого монстра к ним, делая небольшую волокушу. Труп весил не много, сил его дотащить у меня должно хватить, но если не смогу, брошу по дороге.

Говорить или прощаться с мертвецами я не стал. Мне было искренне жаль каждого погибшего и на этом всё.

Самое трудно оказалось подняться с трофеем по спирали. Подъем превратился в вечность, но и он закончился выходом в коридоры Четвертого Этажа, а дальше уже было проще. Спираль закончилась. Я вышел в зал с проломом, квадратный, тридцать на тридцать, с рунными светильниками на стенах. Они всё ещё горели, и их свет показался мне ослепительно ярким после полумрака спирального прохода. Я зажмурился, и стоял так, жмурясь, несколько секунд, привыкая.

Потом пошёл дальше.

Восточный сектор я знал. Не идеально, но достаточно, чтобы не заблудиться, потому что за пять дней работы я изучил основные коридоры, и рунопроводы в стенах были ориентирами не хуже указателей. Левый поворот, прямо, через зал с каменными стеллажами, которые мы обследовали на третий день, мимо каморки, где Тань нашла медные заклёпки, а через неё, направо и прямо, и дальше по главному коридору до базы.

Шёл я медленно. Очень медленно. Каждые пятьдесят шагов я останавливался, прижимался спиной к стене и сползал на пол. Сидел минуту, две, или пять, я не считал, потом вставал, шёл дальше. Мир порой сужался до узкого тоннеля перед глазами, и стены плыли, рунопроводы в них то загорались, то гасли. Я не был уверен, что это реальность, а не галлюцинации от кровопотери и общего истощения.

На полпути к Базе я нашел место, где можно спрятать тубус. Тут всё было давно обшарено, часть коридоров и бесполезных комнат были завалены сознательно, чтобы не отвлекать группы. Снял рюкзак, достал тубус. Прошёл в глубь коридора, до самого завала. В правой стене трещина, достаточно широкая, чтобы просунуть руку. Глубокая. Засунул тубус внутрь, протолкнул подальше, набрал с пола камней и заложил трещину. Не идеально, но сойдет. Сейчас всё сойдет. Точку я запомнил, мы тут обедали в один из дней, и на полу до сих пор оставлялось немного мусора.

Навык повышен: Интуиция выживальщика — 2

Неожиданно вылезшая перед глазами текстовая плашка смогла удивить, а потом я вспомнил ее особенности. Что-то там про развитие навыка через преодоление смертельных угроз. Интересно, а может быть и не такая бесполезная вещь, как казалось.

Мне даже показалось что шаги стали легче, стоило появиться этой двойке в интерфейсе, во всяком случае, когда я увидел впереди знакомые очертания базы, я после тубуса шел без остановок. Тогда же я понял почему. Потому что тварь и копья я забыл у коридора. Да чтоб её!

Пришлось возвращаться и заново повторять маршрут, но он и вправду был легче чем всё до этого.

На базу я в итоге вполз. И это было настолько странно, что мне даже полегчало и голова стала ясной.

— Что за…

Людей вокруг не было. Охраны не было, и никто помогать мне не спешил. Только у барака администратора была какая-то шумиха и там помимо светильников горел костёр. Я остановился, прислонившись к стене, и подождал, пока перед глазами перестанет плыть. Костёр горел метрах в тридцати, за углом барака, и его свет падал на камень неровными рыжими пятнами, подрагивая. Голоса я различал, но не слова, просто несколько человек разговаривали приглушённо и нервно, с теми короткими паузами, которые бывают у людей, которым нечего сказать, но молчать совсем страшно.

Ночь. Всё-таки ночь, значит я провозился там несколько часов минимум.

Я сделал ещё шаг, потащил волокушу за собой, и копьё скрипнуло по камню. Звук получился неожиданно громким, и разговор у костра оборвался.

Пауза длиной секунды три. Потом кто-то взвизгнул.

Я даже остановился, не ожидая такой реакции на скрип копья, но там уже всё пошло по нарастающей. Что-то упало, судя по звуку, табурет или ящик, потом шаги в сторону от меня. И истеричный голос администратор Сунь Юй, в его крике было столько паники, что мне даже немного полегчало, потому что живые люди так орут, это просто очень напуганный человек.

— Нечисть! Там нечисть! Подъём! Все подъём!

Из барака загрохотало. Двое охранников выскочили из-за угла барака первыми, оба со светильниками, оба в кое-как одетые в доспехи, явно только из сна, у одного застёжка на наруче болталась незакреплённой. Они остановились, увидев меня, и я увидел их лица, оба молодые, оба белые как мел.

— Стоять, — сказал первый, тот, у которого застёжка. Потом, кажется, прочитал на моей кирасе достаточно, потому что опустил копьё и добавил уже другим голосом, растерянным: — Это… кажется это человек.

— Живой? — переспросил второй.

— Пока да, но чувство такое, словно меня пережевали и выплюнули, — ответил я, и голос мой вышел хрипло, но достаточно внятно, чтобы они оба дёрнулись. Неживые явно так не разговаривают, даже проклятые скорее выдавливают что-то похожее на осмысленные звуки, но точно не способны сложить предложение.

Сунь Юй появился следом, выглядывая из-за плеча охранника. Он был бледен даже по меркам испуганного человека, и при этом, в отличие от охранников, был полностью экипирован, что, честно говоря, говорило о каком-то инстинкте самосохранения. Ну или о том, что он уже давно не спал.

— Носильщик из группы Шаня? — Он прищурился, поднося светильник ближе, и свет упал на мою кирасу, на перевязанный бок, на следы крови, которую я к тому времени размазал по всему, до чего дотягивался. — Ты один? Почему один? Где Шань? Где группа?

— Мертвы, — сказал я. Тянуть не было смысла. — Мне нужна помощь. Тварь, что убила группы, со мной, я притащил ее как трофей. Прошу оценить.

Я молча кивнул в сторону волокуши за моей спиной, оба охранника синхронно подняли светильники. Свет упал на связку из двух копий, к которым верёвками был примотан труп. Бледное тело с шестью подогнутыми лапами, вскрытый бок, из которого свисали корни внутренностей, обрубленный фиолетовый отросток, второй, свисающий тряпкой, и чёрная дыра в безглазом черепе, оставленная мечом Шаня.

Охранник с незастёгнутым наручем отшатнулся. Второй, к его чести, остался на месте, но лицо у него стало совсем серым.

— Небеса, — прошептал первый. — Это что?

— Это то, что убило двадцать три человека, — повторил я, и мне пришлось ухватиться за стену, потому что ноги вдруг стали ватными, и мир опять начал сужаться по краям, затемняясь, и я понял, что стою на ногах последние минуты три на чистом упрямстве, которое заканчивалось. — Мне нужна лечебная мазь, если есть. И вода. И лечь.

Второй охранник среагировал первым, подхватил меня под правую руку, аккуратно, явно заметив перевязанное запястье, и повёл к костру, и я шёл, опираясь на него, стараясь переставлять ноги так, чтобы это было похоже на ходьбу, а не на волочение. Волокушу с тварью я бросил прямо там, где стоял, сил тащить дальше не было.

Меня посадили на ящик. Кто-то сунул мне флягу, я пил, пил и снова пил. Вода была тёплой и отдавала железом, но я выпил всю, до последней капли, и попросил ещё. Потом Сунь Юй вернулся с аптечкой, настоящей гильдейской, с бронзовой застёжкой, которую он открыл трясущимися пальцами, и внутри были бинты, пара склянок с мазями и один маленький флакон, тёмно-зелёный, с восковой печатью.

— Это регенерирующая мазь, — сказал координатор, доставая одну из склянок. — Не лекарство, но остановит заражение и поможет тканям затянуться. Флакон — это обезболивающее, пей всё.

Я взял обезболивающее и выпил, не спрашивая ни состав, ни дозу. Через минуту по телу пошло тепло, боль в боку притупилась, превратившись из острой, режущей в тупую, фоновую, с которой можно было существовать, не стискивая зубы при каждом вдохе.

Мазь Сунь Юй нанёс сам, задрав мою куртку и размотав повязку, и я видел, как он побледнел ещё сильнее, увидев рану. Выглядела она, надо полагать, скверно, длинный разрез от бока к спине, края стянутые, но неровные, с запёкшейся коркой, которая местами треснула и сочилась.

— Это мечом? — спросил он.

— Мечом. Шань, после последнего импульса твари. Он уже был мёртв, тело двигалось по инерции.

— Можешь дать мне полный отчет? — проговорил администратор и на этот раз он был вполне хладнокровен. — Мы поднимем тебя сразу, через два часа лифт будет спускать новые группы, и ты пойдешь наверх. Тварь уже забрали оценщики, они запишут ее на группу. Мне жаль, что все погибли.

Мне же оставалось только кивнуть.

Всем жаль, но мертвых действительно уже не вернуть.

От автора

Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг – грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.

https://author.today/reader/438955