Мастер Трав III

Небольшие изменения точно были, я это чувствовал. Чувствовал, как жива проникает в израненное тело, растекается по нему и как ее жадно поглощает мурлык. Он инстинктивно цеплялся за любой источник энергии, способный поддержать его, спасти его организм. И сейчас этим источником был я. Но этого было мало.

Я смотрел на переломанные крылья, на раздавленные лапки, на опухший глаз и понимал, что одной живой тут не обойтись. Жива могла поддержать жизнь, могла немного ускорить заживление, но она не могла срастить кости, не могла остановить внутреннее кровотечение, если оно было. А судя по тому, как тяжело дышал старый вожак, повреждения были не только внешними. Я не мог сейчас провести Анализ – просто не было сил. Тот, последний Анализ эликсира отнял всё, так что я мог только догадываться о состоянии Седого.

Мои планы на сегодня резко изменились: никакой закалки и неспешного сбора ингредиентов — сейчас главное спасти это существо, и тут надо спешить.

Я вспомнил о соке едкого дуба. Для мурлык он был чем-то вроде целебного эликсира: они слизывали его с жадностью, а после становились бодрее, их шерсть начинала блестеть ярче. Может, он поможет и сейчас? Может хоть какой-то эффект он окажет на этого старичка?

Я осторожно взял трубочку, которую воткнул в кору дуба. На её конце собралось немного густого едкого сока, с характерным резким запахом. Я поднес ее к морде Седого Мурлыки.

— Давай, Седой, — прошептал я. — Это то, что ты любишь. Давай.

Мурлык не шевелился. Его здоровый глаз был закрыт, дыхание стало ещё более прерывистым.

Я осторожно коснулся палочкой его губ, оставляя на них капельку сока.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом я увидел, как дрогнул маленький розовый язычок. Раз. Другой. Седой Мурлык медленно, с видимым усилием слизнул сок.

И открыл глаз.

Так, уже что-то.

— Я заберу тебя отсюда и вылечу. Ты понимаешь?

Конечно, он не мог понять человеческую речь. Но я надеялся, что интонация, спокойный голос и отсутствие резких движений передаст мои намерения лучше любых слов. Не хватало, чтобы в своем состоянии он еще пытался вырваться.

Седой Мурлык моргнул. Один раз, медленно. И закрыл глаз снова.

Будем считать, что это согласие.

Осторожно, стараясь не потревожить переломанные конечности, я подсунул ладони под маленькое тельце. Оно было неожиданно лёгким — легче, чем я ожидал.

Когда я поднял вожака, остальные мурлыки взорвались возмущённым писком. Рыжий, который первым признал меня, прыгнул вперёд, растопырив крылья, и к нему сразу присоединились другие — целый хор пронзительных, протестующих писков.

— Тихо! Я забираю его, чтобы вылечить. Вы не сможете ему помочь, а я — смогу.

Конечно, я осознавал, что они меня не понимают, но просто должен был это сказать.

Писк не прекратился, но мурлыки не нападали. Они просто стояли и смотрели, как я осторожно опускаю их вожака в корзину и укладывая его поверх выкопанных корней железного дуба.

Виа напряглась, почувствовав чужое присутствие рядом, но я мысленно приказал ей успокоиться.

Не трогай его. Это… друг.

Лиана неохотно расслабилась, отодвинувшись к краю корзины.

Я выпрямился и посмотрел на мурлык.

— Я верну его, — сказал я. — Когда он поправится.

Понимали они меня или нет — неизвестно. Но когда я развернулся и пошёл прочь, никто не последовал за мной. Только возмущенный писк звучал за спиной.

Я прошёл несколько шагов и остановился как вкопанный.

Кувшин! Я забыл его у дерева.

Выругавшись про себя, я развернулся и быстрым шагом вернулся к едкому дубу.

Кувшин стоял там, где я его оставил. В нём было совсем немного сока — может, на два-три глотка. Подхватив его, вернулся к корзине с раненным мурлыкой.

Я обмакнул палочку в кувшин и снова поднес ее к морде мурлыки.

— Давай, ещё немного. Это поможет.

На этот раз он не открыл глаз. Но язычок всё же высунулся и слизнул сок.

Держа корзину в руке, я скорым шагом пошел прочь, даже не беспокоясь о тишине или тихой ходьбе. Сейчас самым главным было поскорее донести мурлыку. Сложнее всего было не трясти корзину.

Виа недовольно шевелилась рядом с мурлыкой, но я снова успокоил её мысленным приказом.

Терпи. Не трогать!

Кромка казалась бесконечной. Но скоро показались знакомые деревья и растения, растущие ближе к ее концу.

Я уже почти выбрался к знакомому участку Кромки, когда услышал впереди голоса. Те самые голоса. В том числе того придурка, который решил выместить на старом мурлыке свою злость. Я стиснул зубы от злости.

— …говорю тебе, у них где-то должно быть гнездо. Найдём — разорим, и все наши потери вернём с лихвой… — убеждал тот самый парень других.

— Да брось, какой смысл? Что там у мурлык? Орехи да шишки…

— Ага, конечно, и мой кошелек! Сам знаешь, они воруют всё блестящее, наверняка там полно добра. Просто не хочешь идти.

— Не сегодня, я уже устал. Мы и так исходили половину Кромки в поисках ценной дряни и ничего не нашли.

— И я тоже не собираюсь идти с тобой — я хочу отдохнуть.

— Да, хочешь идти — иди один!

— Хорошие друзья, как что — так сам. — зло сказал парень.

— Ну, ты же профукал кошелек, а не мы.

С этим он не стал спорить.

Ну а я стоял, спрятавшись за деревом почти не дыша. Корзина висела у меня за спиной, и в ней лежал тот самый Седой, которого этот придурок чуть не убил.

Пришлось ждать, пока звуки голосов этой четверки не стихли вдали. Только тогда позволил себе выдохнуть.

Из корзины донёсся тихий, едва слышный писк. Седой Мурлык пришёл в себя достаточно, чтобы чувствовать боль и сообщить об этом.

Я прибавил шагу.

До дома еще надо было дойти. И каждый писк, доносящийся из корзины, подгонял меня.

Чуть не выскочив из Кромки вспомнил про лиану и отдал мысленный приказ.

Возвращайся к пню. Жди там. Никого не атакуй. Никого.

Лиана послушно выскользнула из корзины и исчезла в кустах. Я почувствовал, как наша связь растягивается, но не рвётся: она была достаточно крепкой, чтобы выдержать расстояние.

Теперь оставалось добраться до дома.

Когда я вбежал во двор, Грэм сидел на ступеньках крыльца, подставив лицо солнцу. Услышав мою беготню он открыл глаза и удивлённо приподнял брови.

— Быстро ты сегодня, — заметил он. — Быстрее, чем в прошлый раз. Что случилось? Куда так спешишь?

— Мне нужна помощь, — выдохнул я, опуская корзину на землю.

Грэм нахмурился и медленно поднялся.

— Какая помощь? Ты ранен? Что случилось?

Вместо ответа я осторожно достал из корзины Седого Мурлыку и занес его в дом. Думаю, в этот момент Грэм потерял дар речи. Ненадолго, правда.

Положив Седого на стол, я посмотрел на его переломанные лапы, на глаз, и волна злости поднялась из глубины души.

Так, спокойно. Сейчас нужно всё правильно сделать, — мигом успокоил я себя, сделав глубокий вдох.

Грэм, тем временем, подошёл к столу и уставился на мурлыку. Несколько секунд он молчал, потом произнёс:

— Зачем ты притащил этого ворюгу домой?

— Хочу его спасти.

— Спасти? — Грэм хмыкнул. — Это же мурлык! Они воруют всё, что плохо лежит, да и то, что хорошо — тоже. Зачем?

— Они неплохие существа, дед, к ним просто нужно найти подход.

— И ты нашел подход?

— Да, нашел. Но сейчас речь не об этом. — честно ответил я, глядя ему в глаза, — Его нужно спасти. Тут нечего обсуждать.

Грэм молчал, глядя на изувеченное тело мурлыки с непроницаемым лицом. Я помнил, что тот же Тран говорил, что Грэм лечил его волков, так что понимать в лечении местных животных старик точно должен побольше моего.

— Я поделился с ним живой, — продолжил я. — Передал столько, сколько мог, но этого мало. Одной живой его не спасти.

— Ну и дела… — Он наклонился ближе, разглядывая раны. — Поделился живой, говоришь? Это может помочь, но… — Он осторожно ощупал крылья мурлыки, и тот слабо пискнул. — Крылья сломаны в нескольких местах. Лапы тоже. И внутри, скорее всего, дела не лучше.

— Восстанавливающий отвар, он ему поможет? — спросил я.

Грэм задумчиво потёр бороду.

— Отвар универсален, — сказал он наконец. — Потому что не обладает особо мощным эффектом. Он поддержит силы, немного ускорит заживление…, но не более того. Но ты прав — лишним он не будет точно.

— Слушай, Элиас — Грэм выпрямился и посмотрел мне в глаза, — Этого мурлыку хорошенько поломали. Если ты хочешь ему помочь по-настоящему, то надо как-то выправить ему кости. Иначе даже если он выживет, будет калекой. Крылья срастутся криво, летать он не сможет. Какой смысл спасать, если он потом всё равно погибнет, только медленнее? В лесу такие не выживают.

Старик был полностью прав. И я это понимал.

— Значит, нужно выправить кости. — ответил я.

— Именно. — Грэм кивнул. — Нужно зафиксировать переломы, чтобы кости срослись правильно. — Он помолчал. — Я помогу с этим. Найду подходящие палочки, нарежу тонких верёвочек… Повозиться придётся, но это возможно. Это хоть что-то. Не знаю, почему ты так озаботился жизнью этого мурлыки, но… я помогу.

— Спасибо. Твоя помощь…нужна…очень.

— Не благодари пока. — Грэм хмуро посмотрел на мурлыку. — Даже если мы всё сделаем правильно, он может не выжить — слишком много повреждений: мы не знаем, что у него внутри, плюс он стар. Никогда не видел седых мурлык. До такого возраста они просто не доживают.

Грэм вздохнул.

— Ладно. Ты пока займись… чем можешь. Я пойду искать материал, чтобы связать кости.

Он вышел из дома, а я остался один на один Седым.

Чем я мог заняться? Жива — это первое. Но одной живы мало, мне нужно что-то, что поддержит его организм, снимет боль, уменьшит воспаление…

Мазь.

Та самая мазь, которую я сделал для заживления ран после закалки. Она обладала противовоспалительным, антисептическим и обезболивающим эффектом. Я использовал её наружно, но…

Я вспомнил описание, которое дала Система. Там не было предупреждения о том, что применение возможно только внешнее. Более того, логика подсказывала: если мазь снимает воспаление снаружи, то внутри она может сработать ещё лучше. Особенно если внутренние повреждения главная проблема. Да, в моем мире это так не работало, но тут…тут растения обладали совсем другими свойствами, более мощными и «направленными».

Я взял мисочку с мазью, обмакнул в нее палец и поднес это ко рту мурлыки. Приоткрыл его пасть и впихнул мазь внутрь. Но вот проблема…он не собирался это глотать. Он начал вертеть мордой и отплевываться.

— Так не пойдет, дружок.

Надо было сразу придержать, — мелькнула мысль.

Тогда я пошел на обман: чтобы он сам начал это глотать, взял и обмакнул палочку в сок едкого дуба и снова поднёс к его морде.

Язычок высунулся рефлекторно. Мурлык слизнул сок и в этот момент я быстро добавил каплю мази.

Он не заметил и продолжил слизывать едкий сок.

— Глотай. Это лекарство, оно поможет. — приговаривал я и продолжил скармливать ему и сок, и мазь поочередно.

Одновременно я осторожно, тонкой струйкой передавал ему живу через ладонь, которой придерживал его тельце. И чувствовал, как он жадно, почти отчаянно поглощает эту энергию. Его организм буквально высасывал живу из меня, словно пересохшая земля впитывает воду.

Это был хороший знак. Значит, его тело боролось.

Накормив его приличной порцией мази, я намазал ей же его опухший глаз, царапины на боках и уже раздавленные лапки, стараясь не трогать сами переломы, чтобы не причинять боли.

Так что оставалось только надеяться, что мазь сработает изнутри, жива поддержит его и что организм мурлыки окажется достаточно сильным.

Послышались шаги. Грэм вернулся, держа в руках несколько тонких, ровных палочек и моток тонкой бечёвки.

— Нашёл, — сказал он, подходя к столу. — Не идеально, но сойдёт.

Старик еще раз внимательно осмотрел мурлыку.

— Скормил ему мазь?

Я кивнул.

— Мне кажется она должна помочь.

— Угу. — Грэм хмыкнул. — Ладно, я справлюсь сам. А ты иди вари отвар — ему для восстановления понадобится что-то получше, чем мазь.

— Тогда я за лунным мхом, — ответил я, взял небольшую корзинку и пару тряпок.

Уже напоследок я обернулся, и глядя на Грэма и Седого подумал, что один старик лечит другого.

Итак…лунный мох. Единственное, чего не хватало для варки.

Я рванул к реке. Дерьмово, что у меня не осталось запасов восстанавливающего отвара. Хоть бы один мог дать раненому животному.

Когда я вернулся домой (минут через десять, так быстро я еще никогда не бегал), Грэм всё ещё работал над мурлыкой. Маленькие шины из палочек уже были закреплены на обоих крыльях, и старик как раз заканчивал с передними лапками. Видно было, что делает он это умело и не в первый раз.

— Готово почти, — сказал он, не поднимая головы. — Задние лапки целые, только ушибы. А вот передние… — Он покачал головой. — Косточки мелкие, как у птицы. Надеюсь, срастутся правильно. В любом случае, сейчас главное не его лапы, как ты понимаешь.

— Понимаю. — кивнул я и вышел.

Тут Грэм справится сам, я должен делать отвар.

Переведя дух после интенсивного бега, и вытерев пот со лба, я направился за остальным ингредиентами.

В саду взял ту самую улучшенную мяту, и потом такую же улучшенную восстанавливающую траву. Достал срезанные корни железного дуба, тщательно промыл их и положил на стол.

Передо мной были все необходимые ингредиенты.

Я смотрел на них и понимал — сейчас мне нужно сварить лучший отвар из возможных. Не просто хороший — лучший!

Такой, какого я не варил ни разу. Сейчас каждый процент качества может сработать в пользу мурлыки.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох успокаиваясь, выбросив из голову того придурка, который избил Седого и остальных, его друзей, которые его не остановили. Выбросил из головы мурлыку и его тяжелое состояние.

Всё это было лишнее.

Передо мной только был котелок и ингредиенты.

Я налил воду в котелок и начал работу.

От автора

https://author.today/reader/425809/3944374 - История о том, как один человек, оказавшись на краю, может стать сильнее, чем когда-либо прежде