Материя веры

Я проснулся в темноте. Шесть утра, Москва, спальня.

Правая рука не шевелилась. Я смотрел на неё — она лежала вдоль тела, пальцы не двигались. Попробовал пошевелить — ноль.

Страх пришёл не сразу. Сначала недоумение. Потом холодная волна от живота к горлу. Я сел, левой рукой взял правую — она безвольно повисла.

«Инсульт? — подумал я. — В тридцать четыре?»

Я ждал. Минута. Две. Пять. Пальцы не дёргались. Я уже набирал «112», когда мизинец чуть шевельнулся. Потом безымянный. Через двадцать минут руку закололо, зажгло, и я с трудом сжал кулак.

Утром я пошёл в поликлинику. Участковый терапевт, молодой парень в очках, выслушал, проверил рефлексы.

— Похоже на неврологию. Давайте дам направление к неврологу.

Невролог отправила на ЭНМГ. Но предупредила:

— Очередь большая, ждать придется долго.

На следующий день я сделал ЭНМГ и МРТ в частном центре.

— Всё в порядке, — сказала невролог. — Может, спите неудобно. Или стресс.

— А почему рука не двигалась двадцать минут?

— Транзиторные неврологические эпизоды. Бывают. Причины не всегда ясны. Приходите, если повторится.

Через десять дней рука онемела снова, минут на пятнадцать. Еще через месяц в третий раз.

Я перестал спать на правом боку. Записался к платному неврологу. Тот развёл руками: «Идиопатическое. Может, психосоматика. Может, редкая форма мигрени. Я бы не волновался, пока не усилилось».

Рука немела в четвёртый раз, когда зазвонил телефон. Это был мой главный редактор.

— Лёша, — сказал Вадим Сергеевич. — Приезжай. Есть тема.

Я не знал тогда, что моя рука станет главным свидетелем.