Матильда

Как-то я зашла в кабинет одного из сотрудников нашего института.

Вадим, так звали хозяина кабинета, предложил мне сесть. Тут-то я и увидела черепаху. Это была большая, размером с суповую тарелку кавказская черепаха и весила она, наверное, как крупный булыжник. Черепаха медленно выползла из-под шкафа с книгами и, неспешно, устремилась к нам. У ног Вадима замерла, потом вытянула шею и как-то необыкновенно доверчиво коснулась головой его ноги.

- Откуда она? – удивилась я.

- Кто? А, черепаха-то? Мне ее с Кавказа привезли. Хочу посмотреть кровеносную систему головы, - бросил он и хотел было продолжать прерванный разговор.

- Постой! Ты что – убьешь ее?

- Конечно. Вот статью допишу и займусь.

- Да ты посмотри! Ведь она же тебе доверяет! Просто как собака у ног трется.

- Плевать мне на ее доверие! – засмеялся Вадим. – Вот через месяц и вскрою.

- Вадька! Отдай ее мне! Жалко же! Смотри, какая она умная!

- Она мне самому нужна! – отрезал Вадим.

А через несколько дней разыскал меня.

- Просила рептилию? Бери! Я – в командировку. Срочно и на долго. Когда вернусь – отдашь!? Только честно скажи.

- Не отдам! – ответила я совершенно честно.

Вечером мои домашние собрались в кухне и разглядывали наше пополнение.

- Неужто у Вадима стащила? - поинтересовался наш папа и указательным пальцем поправил очки на носу.

- Нет. Что ты! Он мне сам ее отдал. В командировку собрался. На долго. Вот и отдал.

- Ну что ж, поприветствуем пополнение нашего зоопарка. Для начала определим возраст пришельца. Лёнечка! Положи- ка черепаху на подоконник.

Ого! Папа! Какая она тяжеленная! Едва держу! – пропыхтел Лёнечка, но с поставленной перед ним задачей все-таки справился.

Ребята облепили папу и смотрели во все глаза.

-Зачем тебе иголка? – спросила Полина.

- Видишь, считаю складочки на щитке её панциря! Получается, что на наш человеческий возраст ей сорок лет.

- Папа, ну, пожалуйста, верни скорее черепаху на пол. Она же привыкнуть к нам должна. И нужно придумать ей имя! - очень серьезно произнес Лёнечка.

- Между прочим Вадим сказал, что перед нами дама, - вставила я.

На полу черепаха быстро освоилась. Почти сразу из-под панциря показались лапы, хвост и голова. И она с видом, почти разумным, принялась разглядывать нас.

Все домочадцы, включая пса Тяпу и кота Маську, окружили черепаху. Долго рассматривали и заключили, что она несравненная красавица. Имя « Матильда» пришло как-то само собой. А может его прошептала Полина. Теперь и не скажешь.

- Вот смотри, что мы тебе приготовили! – И Полина разложила перед носом черепахи хлеб, намоченный в молоке, кусочки капусты и яблока.

Матильда долго смотрела на богатое подношение. Потом бесстрастно повернулась ко всей этой роскоши задом и степенно уползла под буфет.

Ребята были разочарованы.

На утро черепаха выползла из своего убежища и, громко стуча панцирем по полу, устремилась к собачьей миске с водой. Тяпа нервно завертелся вокруг неё.

- Иди, Лёнечка, скорее! Посмотри-ка! – позвала брата Полина.

Тяпа обнюхал Матильду и лёг, положив голову на вытянутые лапы. Тяпе, тибетскому терьеру, шел уже второй год. Но он был добродушен и непосредственен, как маленький щенок.

Мы забеспокоились.

- Папа! Разве черепахи пьют? – спросил Лёнечка.

В нашей семье бытовала уверенность, что черепахи вообще не пьют. Поэтому Полина снова разложила перед ней кусочки хлеба, смоченные в молоке. Но Матильда не обратила никакого внимания на угощение. Она медленно наползла на хлеб, подмяла его под себя и из-под её панциря начала растекаться молочная лужица.

- Ух, грязнуха - ползуха! – прошептал Лёнечка.

Он стоял на четвереньках возле черепахи и неотрывно следил за всеми её движениями.

А Матильда, тем временем, добралась до плошки с водой. Вытянула морщинистую шею и опустила голову так, чтобы вся нижняя её часть оказалась в воде. Только ноздри были над водой и от мерного дыхания черепахи по воде пошла мелкая рябь.

Через несколько секунд раздался хлюпающий звук.

- Посмотри, Полина, она пьет! Сядь на корточки – увидишь! – шептал Лёнечка и делал энергичные знаки сестре.

Черепаха не открывала рта, но она пила. Вода в плошке быстро убывала. Когда показалось дно миски, я подлила еще, но не воды, а молока. Матильда хлюпала минут десять, погрузив голову в собачью миску. Со стороны, глядя на её лишенную мимики мордочку, казалось, что она захлебнулась, навсегда застыла в этой странной и неестественной позе.

- Мам! А она точно жива? Ты уверена? – беспокоились ребята, но дотрагиваться до черепахи не решались.

Наконец черепаха медленно подняла голову. Издала несколько громких звуков, похожих на скрежет и на чавканье одновременно, и отползла от миски.

Тяпа тут же вскочил и долизал остатки молока. А Матильда, тем временем, забралась под буфет. И опять мы не видели её до утра.

Разочарованные ребята разбрелись каждый по своим делам.

Светало, а Матильда уже грохотала посудой.

Заспанные, мы прибежали в кухню.

- Полина! Лёнечка! Почему босиком? Быстро за тапочками! – папа строг и категоричен. Ребята исчезают и тут же появляются. В глазах любопытство и нетерпение.

И что мы видим? Черепаха пытается лапой наклонить собачью миску. Лапа все время срывается с края миски. Миска, наклонившись было, резво звенькает по полу. А поодаль сидят и настороженно следят за действиями черепахи Тяпа и Маська.

Я опять налила ей молока и наклонила тяпину миску. Она попила немного. Лень ей что ли было по-вчерашнему вытянуть голову и погрузить в молоко – не знаю. Но сегодня она хотела, во что бы то ни стало, наклонить миску и придерживать её лапой.

Полина попыталась угостить черепаху белым хлебом. А я дала Тяпе и Маське по куску свежей рыбы. Маська, как всегда, мигом уплёл свою долю и поглядывал, как бы стянуть у привередника Тяпы.

А у того, и верно, странные манеры. Всё никогда не съест. Кусочек – другой слопает и в сторону. Сидит где-нибудь под стулом и ревниво следит за остатками своей доли.

Первым лихие маневры Тяпы заметил Лёнечка. Он прибежал в комнату и зашептал:

- Пойдемте все в кухню! Только тихонечко! Что наш Тяпа придумал!

Тяпа лежит под столом и неотрывно глядит на оставленный кусочек рыбы.

А Маська норовит ухватить чужое угощение. Но как только его мордочка касается лакомого куска, Тяпа, справедливо негодуя, выскакивает из-под стола и оттаскивает Маську за шиворот. При этом оба орут. Маська, как ворюга-неудачник. Тяпа – как понарошку рассерженный щенок, с подвыванием и повизгиванием.

- Видели?! – торжествующе шепчет Лёнька. – Домашний цирк! Правда, папочка?!

Вот и теперь ежедневный спектакль как будто бы начинался. Но тут вмешалась Матильда.

Тяпа и Маська напряженно следили за маневрами друг друга и не заметили, как черепаха, задумчиво поглядев куда-то вдаль, вдру развернулась, как танк на пятачке, и схватила кусок тяпиной рыбы.

Мы ничего не успели. Даже вздрогнули уже потом. Тяпа с яростным визгом метнулся к Матильде и схватил ее за голову.

- Папа!? – заорали ребята.

Но я уже шлепнула Тяпу и тот мгновенно скрылся под столом.

-Матильда, бедненькая! Ты жива?! – на разные голоса причитали Полина с Лёнечкой. – Только не умирай! Мы тебя любим! – И они ползали вокруг черепахи и старались заглянуть под панцирь.

Черепаха булыжником лежала на полу. Голова, лапы, хвост – все втянуто в панцирь.

- Жива она, ребята! Перестаньте суетиться! Может слегка поранена. Но это мы скоро увидим. - Заверил детей папа. – Ты-то не трясись! – шепнул он мне. – Скорее всего всё в порядке.

Через несколько долгих минут нам всем полегчало. Первым коснулся пола хвост. Потом показались лапы и, спустя несколько секунд, голова. Целёхонькая! Но черепаха была напугана.

Назавтра она вовсе не показывалась и мы забеспокоились.

- Может все-таки повредил её Тяпа!? – Лёня грустно заглянул под буфет и присоединился к нам ужинать.

- Не куксись! Подождём до утра. Я думаю всё обойдется. – Подбодрил его папа.

Папа оказался прав. Уже на следующее утро Матильда была в прежнем расположении духа и невозмутимо гремела тяпиной миской в кухне.

- Ура! – закричали ребята. – Мама! Ты теперь дай Матильде тоже кусочек рыбы!

Я так и поступила.

Она съела всё. Дала мяса – съела и его. Немного творога. Не отказалась и от творога.

- Аппетит у нее какой-то волчий, - шепнула мне Полина.

- Мама! Её разорвёт! – канючил Лёнечка. – Хватит!

Я убрала остатки угощения в холодильник. Кот и пёс проводили их взглядами и снова уставились на черепаху. Она же на сей раз под буфет не поползла, а, постукивая панцирем, отправилась в прихожую. Покрутилась там и устроилась на тяпиной подстилке.

- Мама! Опять неприятности! – закричал Лёнечка, потащил меня в прихожую и застыл. Подоспела Полина и мы все наблюдали за развитием событий.

Тяпа негодовал. Он трогал черепаху носом и лапой. Пытался усовестить вслух: тихо подвывал и даже лаял. Потом лёг на бок и старался как-нибудь спихнуть её. Всё напрасно! Матильда увесистой гирей, отстаивала завоёванную территорию. И отстояла.

А обиженный Тяпа остался даже в выигрыше. Теперь ему было позволено спать в ногах лёнечкиной кровати.

Летом Матильда переехала из дома в сад.

Ребята вынесли черепаху на солнышко. Она быстро освоилась в нашем саду. Ела одуванчики, клевер, подорожник и никогда никуда не уходила.

- Мама! Иди, посмотри, как Матильда устроилась! – прибежала в дом Полинка.

А черепаха вырыла себе нору в старом кострище и каждый вечер возвращалась в свою летнюю резиденцию. Мы поначалу беспокоились, как бы она ни потерялась. Но Матильда с заходом солнца всегда оказывалась в норе и мы перестали волноваться.

Но вот пожелтели листья, зачастили дожди. На улице похолодало.

И однажды вечером Матильды в норе не оказалось.

С этой скорбной вестью примчалась Полина. Все переполошились. Папа и Лёня обшарили весь сад. Мы с Полиной пошли спрашивать соседей. Никто её не видел. Значит уползла и кто-то может быть подобрал её.

Так и не нашлась наша черепаха.

Выпал снег, отлежал своё и растаял. Однажды, в мае, подходит ко мне воспитательница из детского сада. Детский сад как раз за нашим забором.

Так вот, воспитательница и говорит:

- Нашлась ваша черепаха! Вывела я детей гулять. Смотрю – песок в песочнице шевелится. Кто-то из него лезет. Перезимовала ваша Матильда! Ничего! Цела!

Полинка с Лёнечкой со всех ног бросились к песочнице.

Дома мы разглядывали беглянку. Она была совершенно невозмутима. Её морщинистая шея и лапы даже не похудели. Ребята снова перенесли черепаху в сад к норе у старого кострища. Дали охапку одуванчиков и долго любовались на своё вновь обретенное сокровище.

- Ты ведь больше не будешь нас так пугать? Правда, Матильда? – тихонько нашёптывала ей Полина.