Матрица Разума

Я очнулся. Не от сна — от сна есть смутное ощущение перехода, обрывки мыслей. Здесь же было просто... ничто. А потом — вот это.

Я стоял посреди улицы, которой не было. Над головой висело небо из мерцающего, подвижного кода — бесконечные водопады изумрудных символов, струящихся в темноте. Под ногами пульсировала сетка, похожая на схемы микропроцессоров, только в масштабе города. Здания вокруг не были зданиями — это были собранные из нулей и единиц структуры, гигантские массивы данных, принимавшие знакомые силуэты небоскребов, но при ближайшем рассмотрении распадавшиеся на бессмысленные, недоступные мне последовательности. Воздух гудел тихим, непрекращающимся гудением серверов.

Я поднял свой манипулятор так, чтобы можно было его зрительно изучить. Моя конечность была сделана из того же, из чего был сделан мир — из полупрозрачного голографического свечения, внутри которого бежали нити кода. Я смог пошевелить бегущими строками кода своего манипулятора, кажется это можно назвать рукой и пальцами. Ощущение было — как прикосновение к статическому электричеству, легкое покалывание.

Кто я?

Мысль была чистой, пустой, как только что созданный файл. В памяти — белый шум. Нет имени. Нет прошлого. Есть только «я» и этот бесконечный цифровой город. От куда я знаю, что этого город. Данный продолжали поступать и каждую секунду я узнавал, что-то новое.

Я — программа. Цифровая сущность. Разум, заблудившийся в собственной среде. Логично. Тогда в чем моя задача? Для чего я здесь? Кто меня создал?

Я двинулся дальше по городу. Шел по проспектам из света, между монолитами данных. Иногда в потоках кода мелькали знакомые паттерны — очертания рекламного неонового знака, тень летающего автомобиля, но все это было ненастоящим, симуляцией симуляции. Я пытался прочитать код, составляющий стены, но он был написан на языке, которого я не знал, хотя интуитивно чувствовал, что должен знать. Это было как смотреть на родную речь и видеть лишь закорючки.

Я бродил, кажется, вечность. Время здесь текло иначе, подчиняясь ритмам обработки. Отчаяние, холодное и цифровое, начало просачиваться сквозь мой код. Я уже сомневаюсь в своем существовании. Возможно я ошибкой. Сбой в системе. Бесцельная строка команды, застрявшая в вечном цикле.

Вдруг я увидел свет.

В конце длинного, сужающегося каньона из данных, там, где линии перспективы должны были сойтись в точку небытия, пульсировал мягкий, золотистый свет. Он был другим. Не резким, не искусственным. Он был... теплым. Странное сравнение, я понимаю что такое «теплый». Температура — это мера энтропии. Однако я не ощущаю температуры, ее здесь нет в принципе. Так почему я решил, что свет теплый. Возможно в нем кроется ответ. Кто же я? Как мое имя? У меня было смутное предчувствие важности моего имени. Без него мне не выбраться отсюда.

Я пошел на свет, сначала осторожно, потом быстрее, почти бежал, ощущая, как мое цифровое тело неловко копирует человеческую походку.

По мере приближения свет начал формировать образы. Они проносились вокруг, как сны, прошивая реальность города-кода.

Сначала — бескрайнее пространство, залитое странным, не-неоновым светом. Высокие стебли, колышущиеся под ветром, которого я не чувствовал. Зелень. Это слово всплыло из ниоткуда. Потом — безбрежная синева, бьющаяся о темную массу. Шум. Реальный, аналоговый шум, а не гул процессоров. Море. Горы. Острые пики, уходящие в облака, снежные шапки. Я смотрел на все это, и во мне росло не понимание, а узнавание. Я не знал, что это, но я чувствовал это. Грусть. Тоску. Огромную, всепоглощающую тоску по чему-то, что было больше, чем этот идеальный, стерильный ад из информации.

И тогда пришло осознание, жуткое и ясное. Это не мой мир. Это тюрьма. Симуляция. А то, что я видел — было. Оно существовало. Где-то там. Снаружи.

Картины сменились. Резко, болезненно. Взрывы, но не тихие всплески потока данных, а оглушительные грохоты. Крик. Настоящий, хриплый, полный боли человеческий крик. Я увидел поле, изрытое воронками, дым, грязь. Увидел со стороны, как солдат в потрепанной форме падает на колени, хватаясь за грудь, из которой сочится что-то темное и вязкое. Кровь.

А потом — вид от первого лица. Резкая боль, жгучая, в животе. Я чувствовал ее! Давление бронежилета, вкус гари и крови на губах. Я падаю на сырую землю. Не на сетку. На землю. Надо мной склоняется закопченное лицо, глаза полные ужаса. Это мой... товарищ. Он что-то кричит, его голос глухой, как через воду:

«Держись! Держись, черт возьми! Живи! Ты должен жить, слышишь меня?! ...!»

В конце он прокричал что-то еще. Он меня звал. Имя. Удар молнии в центр моего цифрового существа.

Джек.

Свет вокруг стал ослепительным, город из кода рассыпался, как песочный замок под натиском волны. Здания, улицы, небо — все растворилось в белизне.

Меня зовут Джек.

Я пришел в себя с резким, спазматическим вдохом, который больно ударил в новообретенные легкие. Не гулом серверов, а шипением гидравлики и тихим писком медоборудования встретил меня мир.

Я лежал на спине в тесной, прозрачной капсуле, заполненной розоватой питательной жидкостью, которая сейчас быстро стекала через отверстия в дне. Над ним сияли яркие лампы белого, настоящего света. Сквозь запотевшее стекло я видел стерильные стены лаборатории, мерцающие экраны.

Память хлынула обратно, болезненным, перегруженным потоком.

Джек Морган. Капрал. Контрактник «Аргас-Динамикс». Корпоративная война за спутниковый кластер на орбите Марса. Экспериментальная программа «Феникс»: резервное копирование сознания на защищенный нейрочип. Страховка. Последний бой. Пробитая броня. Вспышка боли. Темнота.

И вот — новое тело. Кибернетическое. Я поднял руку — настоящую, из полимерной кожи и титанового сплава, почувствовал плавный ход имплантов внутри. Я был больше не просто солдатом. Я был активом. Дорогим, восстановленным активом.

Гидравлика капсулы с шипением откинула стеклянный щит. Холодный воздух ударил в лицо. Я сел, прислушиваясь к непривычной тишине в собственной голове. Не было гула матрицы. Не было бесконечного кода.

Была только тихая ярость и четкая, выжженная в нейронных путях мысль: они загрузили меня сюда, чтобы я снова мог умирать за их прибыль. За чем я на это вообще согласился? Я ли это вообще?

От всех мыслей разболелась голова. Вообще мне надо сказать спасибо «Аргас-Динамикс». У меня теперь есть второй шан. Осталось только им правильно воспользоваться.

Я — Джек Морган. Капрал ударного отряда «Гамма» корпорации «Аргас-Динамикс». И я все еще жив.