Мать моя Сакура, или Как воспитать гения

Харуно Сакура проснулась на скрытой от любопытных глаз полянке пятого полигона. Солнце светило сквозь зелёную листву, пели птицы, лёгкий ветерок трепал волосы.

Тишь и благодать.

Она глубоко вздохнула и через силу заставила себя встать, стараясь не думать, что просто позорно сбежала из дома на «тренировку» и как же её всё достало. И что она уже достала саму себя. Не может есть, не может нормально спать, не может тренироваться как раньше. И думает... Думает о том, что... что, может, всем будет лучше, если...

Она вздохнула, сжала дрожащие ладони и отогнала недостойные мысли. Воспоминания снова стали кружиться в голове безумной чехардой.

Всё началось, когда Сакура согласилась на предложение Учиха Саске заниматься с ним «просто сексом» вместе с Наруто. Сначала Сакура думала, что делает это, чтобы быть ближе к Учиха, впрочем, положив руку на сердце, ей эти «тройники» нравились. Парни были страстными, смелыми, с фантазией и неудовлетворёнными желаниями. Она закрывала глаза и, на несколько часов, во время их общих выходных, растворялась в этом эфемерном тепле и «любви».

Она была желанной.

Она была нужной.

Она была вместе с Саске и рядом с Наруто…

Она хотела быть с Саске. Но рядом был и Наруто.

Сакура долго обманывалась надеждой, что так она с Саске. Она закрывала глаза на «третьего лишнего» в этом раскладе. А потом она попросила Саске о свидании, где они могли бы побыть только вдвоём. И получила отказ. Учиха это не интересовало. Она не интересовала ни в каком смысле, кроме как для определённого времяпровождения.

— Я делаю это с тобой ради Наруто, а не ради тебя, — хмыкнул этот бесчувственный гад.

Сакура тогда очень разозлилась. В сердце как будто что-то лопнуло, разлетелось вдребезги, оборвалось. Что это было? Её терпение? Её любовь? Её гордость?

Она была такой дурой, раз позволила Учиха втянуть себя во всё это. Стала удобной вещью для двоих парней. Которые с удовольствием занимались с ней сексом, но… не более.

Даже Наруто…

Сакуре было дико стыдно, но она тогда после слов Саске решила поговорить с Наруто.

— Наруто, я подумала… Ты предлагал мне встречаться, стать твоей девушкой, я согласна.

Наруто помолчал, уставившись в пол, обдумывая предложение. Секунды этой вязкой и липкой тишины буквально отравляли сердце. Тридцать секунд, сорок… пятьдесят…

Через три с половиной минуты Наруто посмотрел на Сакуру своими честными голубыми глазами и ответил:

— Знаешь, если бы ты сказала это четыре месяца назад, я был бы счастлив. А сейчас я как-то… И ты же всегда Саске любила... В общем, извини, я не могу быть твоим парнем.

Сакура ушла, хлопнув дверью, а ещё через несколько недель случайно узнала, что Наруто встречается с Хьюга Хинатой.

После такой новости Сакура несколько часов бесцельно бродила по улицам Конохи. Ей казалось, что все были до омерзения счастливы.

Все, кроме неё.

Прошло почти полгода, а это чувство никуда не исчезло. Сакура презирала себя за него, ненавидела, но ничего не могла с собой поделать.

Она села и прижала подбородок к коленям. В голове звонко отстукивали часы, дни, недели, месяцы.

Триста шестьдесят дней назад, после бессонной ночи, она приняла это чёртово решение — сказать «да» Учиха Саске.

Если бы тогда она сказала «нет», всё было бы по-другому. Она могла бы быть с Наруто. Она тоже могла быть счастливой.

Если бы кто-то дал тогда ей правильное решение… Если бы…

Внезапно Сакуру осенило:

— Если бы мне подсказали… — прошептала она, уставившись в одну точку.

В сердце зажглось неукротимое пламя воли к победе. Сакура поднялась с земли. Губы сами собой растянулись в улыбке:

— Я буду счастливой! — твёрдо пообещала она самой себе.

* * *

В Хранилище было, как всегда, темно, но нужный свиток всё-таки нашёлся.

Сакура не зря была правой рукой Пятой Хокаге. Несмотря на юный возраст, ей было известно многое о подводных камнях деревни, о прошлом, о секретных и тщательно хранимых техниках.

Одной из таких запретных техник было дзюцу перемещения во времени. Запретной техника была потому, что отправленный в прошлое человек не мог вернуться иначе, чем это прошлое прожив, и даже призвать «посланца» обратно было невозможным. К тому же, в целом вмешательство во время могло привести к фатальным последствиям для многих. Поэтому технику засекретили сразу после изобретения. Но Сакура решила пожертвовать годом своей жизни. Что такое год, если тебе всего восемнадцать и ты хочешь быть счастливой? К тому же петля времени завершится в момент её ухода, а вмешательство должно быть минимальным. Просто сказать «нет», чтобы изменить только её жизнь. Разве это что-то глобальное?

Развернув свиток, она изучила рисунок и инструкцию. Всё было довольно просто. В центре нужно было написать количество дней, на которые ты возвращаешься в прошлое, сложить набор жестов-печатей, запускающих технику, и влить в фуин соответствующее заказанной цифре чуу чакры. Получалось многовато: весь резерв и почти все накопленные за год в Инфуин запасы, но оно того стоило. Да и выбора особо не было.

Сакура аккуратно вписала своей чакрой «триста шестьдесят» и встала в центр круглой заковыристой печати времён Водоворота.

— Кабан, тигр, коза, кабан, кабан, лошадь, крыса, — забубнила она, выполняя мудры и одновременно перекидывая резервы из своей Инфуин, мимолётно подумав, что техника всё же жрёт просто неприличное количество чакры. При таких расходах путешествие в прошлое мог позволить себе далеко не каждый дзёнин.

Всё её тело охватила зеленоватая дымка. Бросив последний взгляд на свиток, символы и знаки которого стали светиться, Сакура с ужасом обомлела. При свете свечи она не поняла, что в инструкции под «впишите число» стоял иероглиф «месяц», а не «день», как показалось сначала. У составителя печати был отвратительный почерк… Так вот почему требовался объём чакры уровня Каге!..

— Твою ж мать! — разнеслись в Хранилище эхом слова Сакуры, прежде чем она с легким хлопком пропала.

Примечание: 月 — иероглиф «месяц», 日 — иероглиф «день».