Мавзолей природы: Ледяное дыхание севера

Наступала весна. На подоконнике уже растаял снег, а солнечные лучи проникали в окно всё выше и выше, проходили через стекло и упирались в бревенчатые стены и потолок.

На широкой кровати, которая занимала значительную часть комнаты, лежало белое меховое одеяло, свёрнутое в трубочку, с «начинкой» внутри.

«Начинка», конечно же, была не обычная. Из одного конца выглядывала макушка головы девушки с коричневыми волосами, а из второго – её короткие ступни.

– Тортик, что случилось? – раздался голос из-под одеяла.

– Меня хотят съесть, сестрёнка, – ответил голос со стороны двери. – Иди ко мне.

Одеяло развернулось. Девушка осталась в белом полотенце, которое держалось на её несоразмерной росту груди.

– Тортик зовёт меня. Это серьёзно.

Девушка встала с кровати и с закрытыми глазами и пошла на кухню.

– Сестрёнка, мне больно… – раздался крик со стороны низкого столика.

Девушка открыла второй глаз и увидела существо с рогами на голове, которое тянулось к торту толстым синим языком с противоположной стороны столика.

«Стоп. Почему торт зовёт меня сестрёнкой?»

… Унана открыла глаза и услышала собственный крик.

«Тортик».

Девушка выбежала из комнаты, в чём спала, и даже забыла надеть наушники, которые лежали рядом с кроватью.

… Низкий столик у стены стоял пустой, без следов пребывания животных. Холодильник находился на прежнем месте с закрытой дверцей. Пол выглядел чистым, без упаковок от еды.

Унана бросилась к холодильнику и резко открыла дверцу. Торт стоял на одной из полок в деревянной коробке с синим энергетическим замком – специальной защите от животных.

«Это был всего лишь сон, – вздохнула Унана и закрыла дверцу. – После того, как у меня появилось ещё одно домашнее животное, мне часто снятся страшные сны, но этот оказался слишком страшным».

– Ты хочешь кушать?

– ААА!

Унана в ужасе обернулась. Грудь девушки подпрыгнула, как будто вместе со своей хозяйкой переживала те же чувства.

– Это ты… – лучница вздохнула и остановила грудь руками. – Не пугай меня.

Перед Унаной стояла девочка-ящерица и глупо улыбалась с высунутым языком.

– Ты вышла из спячки, потому что ты голодная, – объяснила Тымнычан. – Медвежатам нужно кушать, чтобы спать.

«Я уже не могу объяснять этой ящерице, что я не медведь. Но если бы меня кормили и не заставляли учиться, я бы согласилась стать мишкой».

– Сейчас весна, – объяснила Унана. – Вот я и проснулась.

– Это тут весна, – Тымнычан посмотрела в окно. – Но на севере зима. Ещё рано. Нужно подождать немного.

– Чего подождать? Поезд?

– Надо подождать, когда на севере потеплеет. Тот поезд так и не приехал. Я проверяла это несколько дней назад. Та станция на берегу моря оказалась заброшенной.

– Как ты догадалась?

Тымнычан перестала глупо улыбаться и даже спрятала язык, который почему-то не мешал ей разговаривать.

– Там кто-то захватил рельс, – девочка-ящерица наклонилась и очень серьёзно посмотрела на Унану.

– Кто? – лучница заподозрила что-то очень странное.

Тымнычан призвала экран с изображением ржавого рельса, частично покрытого мхом и обычными папоротниками.

– Да, это очень опасные существа, – согласилась Унана. – Поезд с ними не справится. Можно поехать по другой железной дороге, которая недалеко отсюда.

– То место было ближе всего к северу, – Тымнычан посмотрела в окно. – Первый создатель сказал слушаться медвежат, если они станут моими создателями. Поэтому я принимаю твоё предложение, коричневая. Осталось спросить второго медвежонка.

– Не стоит. Он мой старший брат, поэтому мы одинаковые. Мы ведь коричневые?

– Ну да, – Тымнычан посмотрела в потолок.

«Похоже, я нашла способ, как говорить с этим существом, – обрадовалась Унана. – Теперь она не будет слишком близко подходить к Юэрэту».

Тымнычан ушла в коридор, после чего покинула дом через открытую дверь. Унана последовала за ней, но на пороге почувствовала свежий прохладный воздух, совсем не такой, как зимой.

«Воздух такой вкусный, – лучница закрыла глаза. – Но почему-то ещё холодно. Чего-то не хватает».

Унана открыла глаза и призвала зеркало. Девушка не заметила отсутствие одежды – утром это казалось ей вполне обычным, зато обратила внимание на кое-что важнее.

«Наушники».

Унана так же быстро вернулась в комнату, как и спустилась на кухню. Наушники лежали на полу рядом с кроватью. Девушка задела их ногой, после чего согнула её в колене и подала одной из рук, которая уже надела «головной убор» на привычное место.

«Наконец-то они нашлись, – Унана упала на кровать и посмотрела на потолок. – Теперь можно кушать. Только еда на кухне, а сил, чтобы возвращаться туда, нет. Надо позвать Кымчан, чтобы принесла ням-ням».

Унана призвала виртуальный экран, посреди которого выделялся большой белый значок холодильника. После нажатия на него открылось окно с множеством ячеек, наполненных едой. Унана облизнулась, несколько раз поводила пальцем по воздуху, и остановилась на ячейке с изображением белки, с тестом вместо туловища.

– Белочка ням-ням… – сонным голосом сказала Унана, но нажать на выбранную ячейку всё же успела…

– Унана, вот твоя белка.

Лучница подняла голову и увидела возле кровати поднос с жареной белкой, завёрнутой в тесто.

– Спасибо, Кымчан, – Унана встала с кровати, потянулась за лакомством и чуть не упала на пол.

К счастью, неуклюжую младшую сестру что-то схватило и посадило на кровать, после чего поднос оказался у неё в руках. Только тогда Унана открыла глаза по-настоящему и увидела вместо питомца парня в чёрном халате, очень похожем на неё.

– Где Кымчан? – спросила Унана.

– Ушла к своей сестре, – ответил Юэрэт. – Ты разве не помнишь?

Унана оттянула пальцами прядь волос, и одновременно посмотрела на окно, за которым на дереве распускались почки.

– Она исчезла зимой, – лучница перевела взгляд на подоконник. – Потом к нам пришло сообщение от Итинита, что он забрал её. Он даже не поговорил с нами.

– Он всё-таки младший брат папы, – объяснил Юэрэт. – Не стоит удивляться этому.

– Зато нам досталась эта ящерица. Я не представляю, куда она приведёт нас.

– Не беспокойся. У нас есть карты в интерфейсе и ещё одна карта в «Мавзолее природы». Если она потеряется, мы сможем найти её.

– Проводник, которого надо искать. Почему-то я не удивляюсь этому. Может, закроем её в подвале? Она холодная, поэтому не испортится. В холодильнике, наверное, слишком мало места.

– Нет. Придётся идти за ней. Только она знает, как найти папу.

– Мы можем просто спросить у неё, куда идти.

– Не получится. Папа специально сделал так, чтобы мы двигались по определённому алгоритму. Поэтому если мы спросим у этой ящерицы, куда идти, она направит нас в берлогу, потому что ещё на севере не растаял снег.

– Значит, у нас нет выбора.

– Да. Только она знает, где папа, хоть и не понимает этого.

Унана быстро расправилась с едой, после чего поняла, что хочет пить. К счастью, Юэрэт хорошо знал младшую сестру, поэтому вытащил из инвентаря бутылку с зелёной жидкостью и протянул ей.

– Этот сок ты сам доил с дерева? – Унана схватила бутылку и стала открывать пробку.

– Нет, ещё не успел, – Юэрэт посмотрел в окно. – Несколько дней назад растаял последний снег, а сегодня уже хвоя распускается. Зимой она сухая, поэтому доить её нельзя.

Унана открыла пробку, откинула голову, после чего вставила бутылку в рот. Юэрэту лишь оставалось наблюдать, как уровень зелёной жидкости постепенно падает, а затем скрывается во рту ненасытной младшей сестры.

– Ух... – вздохнула Унана после опустошения бутылки. – Теперь надо погладить животик. Он слишком накормился.

Лучница легла на спину и показала указательным пальцем на живот.

– Ты уже не ребёнок, – возразил Юэрэт.

– Я твоя младшая сестра, а не старшая, – ответила Унана.

– Извини. Я не должен быть здесь. Я просто заменяю Кымчан, поэтому принёс тебе еду.

Унана попыталась что-то сказать, но Юэрэта больше не было в комнате.

«Может, в следующий раз вызвать ящерицу? – лучница посмотрела в потолок. – Хотя нет. Она принесёт рыбу, которой даже нет в холодильнике, потому что медведи едят рыбу».

***

Весна наступала на Северном материке. Снег почти полностью покинул Йенэкит и оставался лишь в парке, где его собрали в кучу недалеко от бурной реки.

Это привлекло девушку с ушами и хвостом песца, которая стояла рядом и рассматривала её.

– Что ты делаешь, Этиннэй? – из-за деревьев раздался птичий голос.

Девушка обернулась и увидела голову динозавра, который осторожно выглядывал из-за толстого ствола с чёрной корой.

– Туот, ты от кого-то прячешься?– вздрогнула Этиннэй.

– Нет, – динозавр подошёл к куче снега. – Просто подглядываю за тобой. Это привычка.

– Понятно. Значит, ничего страшного. Я уже думала, ты встретил куклу или…

Этиннэй охватила дрожь. Зверодевочка упала на колени и упёрлась руками об землю.

«Нельзя думать о нём», – Этиннэй закрыла глаза и попыталась представить что-то милое.

Туот смотрел на дрожащие ушки и хвост подруги и понял, что ему лучше вернуться за дерево, но Этиннэй внезапно поднялась и снова стала рассматривать кучу снега, как будто ничего не произошло.

– Что ты делаешь? – спросил Туот. – Хочешь съесть этот снег?

– Миннигес считает, что это мороженое. Но я знаю, что это не так. Это просто вода, но очень холодная. Я тоже такое могу, но у меня получается прозрачная, а тут она белая. Я пытаюсь понять, почему она белая и как такую воду сделать.

– Это снег, а у тебя получается лёд.

– Да?

Этиннэй удивлённо посмотрела на пернатого друга, после чего опустила голову и натянула капюшон на глаза.

– А я думала, почему с неба падают эти штуки и потом складываются, а обычная вода просто становится твёрдой, – продолжила девочка-песец. – Я думала, это одно и то же, но не совсем.

– Я тоже думал, почему некоторые хвойные деревья зимой без иголок, – Туот посмотрел на «лысое» дерево с чёрной корой, за которым недавно прятался. – Летом они все нормальные, но осенью некоторые желтеют и всё. Я не знал, что хвойные деревья бывают разных видов.

– Они бывают разных видов?

Этиннэй посмотрела на хвойное дерево без хвои и открыла рот.

– Я думала, его просто порезала Кётёрён. Она режет всё, что видит. Но она не глупая, просто новая.

Наступила пауза, которая вскоре была нарушена тяжёлыми шагами.

– Эй, вы что-то говорили обо мне?

Туот повернулся к источнику голоса и заметил толстые бёдра, которые показались ему вкусными. Но, как только он опустил взгляд и увидел металлические браслеты возле ступней, аппетит тут же пропал.

– Нет, тебе показалось, – ответил динозавр.

– Я слышала «она режет». Вы говорили обо мне.

Одна из ног поднялась и приняла вертикальное положение, после чего из браслета выдвинулся короткий клинок и почти достиг головы Туота.

– Не обижай его, он мой друг, – Этиннэй испуганно посмотрела на новое существо.

– Уйди, меховая, – ответил голос духа металла. – Я слушаю только свою создательницу. Она скоро придёт, и ударит тебя молнией.

– Я не боюсь молнии, – Этиннэй посмотрела на рукав. – Я сама пускаю молнию, потому что меня она почти не бьёт. Совсем чуть-чуть.

– Тогда тебя можно порезать, – нога Кётёрён, направленная на Туота, согнулась в колене. – Но сначала я отойду, чтобы ты в меня не пустила молнию.

Дух металла отпрыгнула на несколько шагов назад. Клинок во время прыжка скрылся в браслете. Теперь Туот мог видеть не только то, что его интересовало больше всего, но и «несъедобную» часть персонажа – платье из металлических пластин, доходившее до середины груди, а также голову, покрытую серыми волосами с торчащими прядями на макушке и двумя металлическими рогами, напоминающими шишки хвойных деревьев.

– Моя создательница скоро придёт, – повторила Кётёрён. – Она забыла надеть шорты и думает, что люди будут смотреть на неё из-за этого.

– Да, Халанкуо не нравится, когда на неё смотрят незнакомые существа, – вспомнил Туот.

– Я предлагала создательнице поменять мозг, чтобы не думать о таком, но она отказалась, – продолжила Кётёрён. – А потом она выпустила из глаз воду. Ой, мне кажется, я рассказала сплетни.

– Что такое сплетни? – спросила Этиннэй.

– Это когда одно существо говорит другим существам о другом существе, когда его нет рядом, – объяснила дух металла.

– Я ничего не поняла, – Этиннэй посмотрела на Туота.

– Я тоже не понял, – признался динозавр. – Давай спросим Халанкуо, когда она придёт.

Туот заметил перед собой конец клинка, а затем медленно повернул голову в сторону и увидел ногу Кётёрён, из браслета на которой начиналось это «грозное» оружие.

– Я понял, – Туот медленно отошёл назад. – Я ничего не скажу твоей создательнице.

Клинок отправился обратно в браслет. Кётёрён согнула ногу в колене, а затем опустила на землю и оглянулась вокруг.

– Создательница должна прийти, – сказала дух металла. – Может, её кто-то разобрал на мясо?

– Халанкуо не кукла, – Туот потряс головой. – Её невозможно разобрать.

– Поэтому я сказала, что её разобрали на мясо, – из браслетов на руках Кётёрён выдвинулись клинки. – Давай покажу, если не веришь.

– Нет! – Туот от страха поднял голову выше…

На лице духа металла больше не было маски, а из открытого рта выглядывал конец клинка.

«С ней лучше не спорить», – вздрогнул динозавр.

– Кётёрён, я говорила тебе, что нельзя ходить по городу без маски, – раздался голос за толстым «лысым» хвойным деревом.

Дух металла мгновенно обернулась к источнику голоса и спрятала язык обратно в рот.

– Это не город, создательница, – Кётёрён показала рукой на реку, за которой парк переходил в лес. – Это деревня для столбов.

За деревом раздался смех. Дух металла подняла одну из ног и наклонилась в сторону, чтобы увидеть источник звука, но толстый ствол надёжно защищал даже от таких взглядов.

– Я здесь, птичка, – продолжил голос за спиной персонажа.

Кётёрён резко обернулась на одной ноге, и чуть не упала. Духа металла спасли клинки на ручных браслетах, которые удлинились, превратились в крылья и помогли сохранить равновесие.

– Создательница… – глаза Кётёрён неестественно выпучились, а изо рта вылез клинок размером с короткий меч.

Перед персонажем стояла девушка с длинными гладкими чёрными волосами, в чёрной футболке, шортах, чулках и массивных ботинках.

– Извини, Кётёрён, что так внезапно появилась, – Халанкуо наклонила голову. – Я сказала тебе не ходить по городу без маски, потому что люди могут увидеть твой язык и испугаться.

Кётёрён попыталась вернуть язык обратно в рот, но это удалось ей лишь частично. Конец клинка всё ещё выглядывал из того места, из которого не должен показываться.

– Давай я помогу тебе, – вздохнула Халанкуо.

В руке создательницы появился гаечный ключ, который направился на язык персонажа и заставил его покинуть воздушное пространство. После этого серая металлически маска с клювом опустилась на рот и плотно закрыла его.

– Ну, вот и всё, – сказала Халанкуо. – Теперь ты полностью собрана.

– Как кукла?

– Нет, ты живая. Иди к реке, только не надо там никого резать.

– Там есть камни. Они злые. Я их ещё не полностью победила.

– Ну, камни можно.

– Спасибо, создательница. Ты хорошая, а камни нет.

Кётёрён отправилась бить прибрежные камни, а Халанкуо повернулась к пернатому другу, который почему-то удивлённо смотрел на неё.

– Мне надо поговорить с тобой, Туот.

– Ты кто? – динозавр сделал шаг назад.

– Это я, – Халанкуо направила на друга гаечный ключ и отвернулась.

Рот Туота медленно раскрылся, а глаза попытались покинуть голову.

– Да, я просто причесала волосы, – ответила вместо друга Халанкуо.

Туот опустил взгляд и увидел ноги, упакованные в подозрительно знакомые чулки.