Маяк

Арни со своим папой и мамой жил на старом маяке, отработавшем свое уже давным-давно. Сейчас он не светил, да и не было кому светить. Когда мимо этих мест проплывал последний корабль, никто уже не помнил.

Не помнил никто и как должен работать маяк. Что и где следовало зажигать, какие механизмы приводить в действие. Да и механизмов внутри не осталось.

Мама говорила Арни, что когда-то на этот маяк пришли ее родители, еще до ее рождения. Они рассказывали ей, что искали уединенное местечко, где смогут воспитать чудесную дочь.

Бабушка Арни следила за маяком и немногочисленным стадом барашков, что паслись здесь на горных травах. Дед Арни, Фрэнк, занимался рыболовством и в меньшей степени охотой.

Однажды, когда маме Арни было уже десять, отец вернулся с рыбной ловли с мальчишкой на руках. Он рассказал, что увидел того, плывущим без сознания на каком-то морском мусоре, каких-то досках, возможно оставшихся после крушения. Очнувшись, тот мальчишка не смог вспомнить, кто он и откуда, и как очутился в воде.

Тогда Фрэнк решил оставить мальчика на маяке. Лишние мужские руки не повредили бы. Так здесь появился будущий отец Арни.

Мать Арни, Лорейн, была поздним ребенком. Поэтому, когда Арни исполнилось два, умер Фрэнк, а через год умерла и бабушка. Их могилы находятся здесь, во дворе возле маяка.

Отец Арни, Фред, перенял искусство рыболовства и охоты у Фрэнка. Теперь уже он обеспечивал семью пропитанием. Арни же вместе с матерью следили за скромным стадом тощих барашков.

Вечером, когда стадо было в загоне, Лорейн садилась за прялку и рассказывала Арни истории, которые ей рассказывала ее мать, а ей – ее.

Больше всего Арни запомнилась одна история про маяк, похожий на тот, где они жили:

«Однажды Карл получил от своего приятеля, смотрителя маяка, приглашение отпраздновать с ним какой-то праздник. Памятуя о том, что он давно не виделся со своим другом, которого звали Клайв и, понимая, как должно быть тому одиноко, он отправился в путь.

К слову надо сказать, что путь был не близок, и не каждый готов был вот так сорваться с места. Карл не был из парней робкого десятка, однако ту свою вылазку он запомнил на всю жизнь. Нет, дорога не преподнесла ему неприятностей, опасность не угрожала ему в пути, но то, что ожидало его на маяке – врезалось в память.

Придя к Маяку, Карл увидел своего приятеля во дворе, мастерящего что-то из дерева. Была осень, но погода выдалась удачной и не морозной. Проводить этот день на улице было сплошное удовольствие. Заприметив Карла, Клайв приветливо замахал руками. Это выглядело забавным. Клайву было, пожалуй, около шестидесяти лет. Седая бородка обрамляла его круглое, красное от частой выпивки, лицо.

- Карл! Дружище! Я так рад, что ты смог вырваться ко мне! – прокричал он. Клайв скромно помахал рукой, ответив на приветствие. Карл был другим. Вымуштрованным воином с аккуратной короткой стрижкой. Брился он каждый день. Был гораздо более сдержанным (в этот момент мать Арни мечтательно вздыхала, а отец неодобрительно косился на нее).

- Здравствуй-здравствуй, старина! И я рад. Позволил себе захватить для тебя небольшой подарок, - Карл протянул вишневую трубку («Наверное, с юга», - пожимая плечами, предполагал отец Арна).

- Ну, не стоило, - улыбнулся Клайв, но было видно, что подарок пришелся ему по душе. Повертев трубку в руках, он предложил ее раскурить, а тем временем, подмигнув, уточнил у приятеля не желает ли тот пивка?

- Не откажусь, - кивнул Карл.

Одобрительно хмыкнув, Клайв ушел внутрь маяка. Карл остался стоять снаружи. Вид моря завораживал его. Море, бескрайнее море, этот соленый запах, крик чаек. Все же Карл жил в несколько другой местности и на море бывал нечасто («Как мы никуда не уходим с маяка, так и он жил в своем городе и никуда не путешествовал», - уточняла Лорейн; Фред хмыкал себе под нос).

Откупорив бутылку другу и себе, Клайв загадочным голосом произнес:

- А знаешь, Карл, я позвал тебя сюда не просто так.

- Удивил! Сегодня же день… (тут Лорейн делала паузу: «Какой-то день»).

- Нет, не только за этим, - хитро улыбался Клайв, - хочу, чтобы ты кое-что увидел…

- Что же?

- Не сейчас, когда стемнеет.

- Мы не дети, Клайв, - улыбнулся Карл, - я не верю во все эти истории в темноте.

- Нет, это другое. Это удивит тебя, может понравится… Не знаю, но точно удивит.

- Что ж, позволю тебе удивить меня.

- Не мне… А, впрочем, увидишь.

Прикончив пиво, Клайв потряс пустой бутылкой и кивнул Карлу, предлагая еще, тот молча кивнул, но слегка поежился. Смеркалось и становилось холоднее. Заметив это, Клайв предложил плед, но Карл, усмехнувшись, отказался. Не пристало ему, воину скрываться от холода.

Когда они откупорили еще по одной Карл спросил:

- Скажи, а сколько ты уже на этом маяке?

- Дай-ка вспомню, - Клайв задумался, что-то прикидывая в уме, - пожалуй, пятнадцать лет.

- Пятнадцать?

- Нет-нет, погоди… А нет, все верно, ровно пятнадцать.

- Ну, с юбилеем тебя, - улыбнулся Карл и мужчины чокнулись. Они были давно знакомы. Росли в одном городке. Клайв тогда мечтал о море, но не срослось, и он долгое время был служащим, пока не выпал шанс попасть на маяк. Вообще-то, поселиться здесь никто не горел особым желанием. Знакомые Клайва поговаривали, что тот был сослан сюда за взятку. Они не знали об его еще детских мечтах о море. Карл знал.

Карл, напротив, о море не мечтал, он был из небогатой семьи, но связанной с военной судьбой. Дед его даже погиб в одной далекой битве. Отец служил в городской страже. Карлу была уготована такая же судьба, хотя как-то раз он вызвался добровольцем на войну, но пробыл там недолго.

Наступали сумерки.

- Холодает, - поежившись, сказал Клайв.

- Да уж, пожалуй, - согласился Карл, однако закурил трубку. Дождавшись пока тот закончит и уже изрядно дрожа, Клайв предложил пойти внутрь:

- Теплый камин и бренди, нечего тут морозиться, - с напускной грозностью сказал он.

Усевшись возле камина с бокалами бренди, приятели стали вспоминать истории из их юности. Кто кого когда-то побил, за какой девчонкой ухаживал Карл:

- …А она потом вышла за мясника, - вспоминал Клайв.

- Да ну, не врешь? А-а, погоди, помню, помню, - и прочие истории. Чуть-чуть о политике, чуть-чуть о погоде и, как тогда было модно, о спорте. Беседу их, однако прервал протяжный стон.

- Ты слышал это? – встрепенулся Карл.

- Оно.

- Что оно? – не понял он. Звук повторился чуть ближе.

- То, что я хотел тебе показать. Бери плед, пойдем выше, к самой лампе! – Клайв открыл люк на потолке, спустил лестницу и жестом поманил приятеля за собой. Еще один стон, как у кита или какого-то крупного морского животного, звучал все ближе.

- Смотри-смотри, - сказал Клайв.

- Куда? – недоумевал Карл.

- В море, конечно, - возмутился Клайв, но ни черта не было видно. Луч маяка («Луч?» - удивлялся Фред: «Мама говорила луч», - возмущаясь, что ее перебили, отвечала Лорейн)… Луч маяка пропахивал спокойную водную гладь, подсвечивая барашки маленьких волн. Стон послышался вновь.

- Черт, что это такое Клайв? - грозно спросил Карл.

- В оба гляди! – крикнул на него тот.

Вглядываясь в темноту ночи, освещаемую маяком Карл, вроде, что-то увидел. Еще один поворот фонаря выхватил какую-то чудовищных размеров… Спину?

- Господи? Что это было? – Карл был изумлен. Громом раздался очередной стон.

- Оно. Вот за этим я тебя и позвал, - радостно затанцевал Клайв, - видел когда-нибудь что-то подобное? – Карл несколько секунд простоял молча:

- Удивил, - протянув руку для пожатия, признал он, - но все же, что это было? Это не может быть китом или какой-то рыбиной, ты видел размеры, видел ее?

- Да-да-да! – Воскликнул Кайл. Звуки стонов пропали. – Пойдем вниз, больше оно не появится, расскажу, что я об этом думаю.

Вернувшись к камину, Клайв наполнил два бокала бренди до краев и уселся в кресло-качалку. Карл последовал его примеру.

- Дружище, - начал Клайв, отпивая из своего бокала. Карл махнул половину не глядя. - Дружище! – повторил он, - слушай, что я об этом думаю. Ты ведь согласишься и говорил, что это не может быть морским созданием, известным нам, - Карл, соглашаясь, кивнул. – размером оно с поле, может даже с два поля («Таких не бывает», - заметил Фред: «Прекрати!» - шикнула на него Лорейн).

-…может даже с два поля, - продолжал Клайв, - появляется оно ровно раз в три года. Первый раз, когда я услышал и увидел его, то подумал, что перебрал с бренди. В следующий раз с поставками бренди была задержка, пиво закончилось… В общем, я был трезвым. Разглядывал его изучал, слушал. Кое-что зарисовал, - Клайв слез с кресла, взял со стола лист бумаги и протянул Карлу.

- Змей??

- Гигантский змей.

- Быть не может.

- Да ты сам видел!

- Не уверен, что я видел в точности, - сказал Карл, - но, то, что это что-то гигантское, тут ты прав.

- Я же видел его несколько раз, - заметил Клайв, - и смог разглядеть. Да, это явно змееподобная тварь. Не знаю, есть ли у нее ноги, щупальцы или что-то еще. Думаю, что нет. Но змееподобное тело точно есть. Думаю, она или оно, чем-то похоже на угря.

- Допустим, - протянул Карл.

- Ну, о внешности больше ничего сказать не могу. Но будь уверен точно, что оно всплывает всегда в одном и том же месте.

- С чего ты взял?

- Ну, ты же видел…

- Нет, я о том, что оно может плавать в других местах, - заметил Карл.

- Да, но, наверное, кто-то бы знал об этом, рассказывал? Как думаешь?

- Пожалуй, что ты прав, - согласился Карл, - во всяком случае, можно считать это теорети… теорич… Черт. В общем, - верным.

- Бренди, Карл?

- Пропущу.

- Так вот, я прикинул, ее массу, размер, время и вот представь, - мечтательно развел руками Клайв, - одинокое, единственное на всей земле существо, живущее в трех тысячах метрах под водой, раз в полтора года начинает свой медленный путь, преодолевая сантиметр за сантиметром толщи воды, чтобы вынырнув очередной раз прокричать своим сородичам: «Я здесь! Я все еще живой».

- Однако. – хмыкнул Карл, - Клайв, да тебе романы писать.

- Да ну тебя, - махнул рукой Клайв, однако лицо его порозовело, но может, что и от бренди».

«Конец», - говорила тогда Лорейн, Фред повторял, что нечего рассказывать такие истории Арни, что, мол, поверит во всяких чудищ и будет бояться выходить в море. Арни же всегда повторял, что ничего он не боится. А сам мечтал когда-нибудь встретиться с этим созданием.

***

Этим зимним вечером Арни, как всегда, сидел с матерью возле камина. На улице задувало. Лорейн пела песни о солнечном лете, о дивных лугах, веселых зайчишках, зеленых лесах.

Арни иногда подпевал ей там, где помнил слова. В основном это были припевы.

- Подойди-ка ко мне, Арн! – позвала Лорейн, взяв связанный предмет, из которого торчали спицы. – Хочу примерить. Так, так. Стой ровно!... Хорошо, беги! – сказала она, продолжив вязать. – Будет тебе хороший свитер, как раз к твоему одиннадцатилетию.

Лорейн снова запела, а Арни принялся расставлять деревянных солдатиков, вырезанных его отцом. Их было немного. Люд – их вождь был вооружен круглым щитом, правой рукой он опирался на меч. Сейчас он устраивал смотр дружины. Так, у этого тоже круглый щит и топор, этот лучник, а другой держит копье. Копейщик нам особо пригодится.

- Эй, ты, как тебя зовут? – озвучил Арни Люда.

- Гворн, Конунг! – ответил за копейщика мальчик.

- Гворн, мы отправляемся в опасный поход на гигантского морского змия. Ты и твое копье готовы послужить мне?

- Да, Конунг! И во славу Одина!

Лодки, дракара у Арни не было, место нее он использовал деревянную миску. Роль змея выполнял обрезок веревки, который он взял у отца.

- Эх, что-то наш папа задерживается, - сказал Лорейн обеспокоенно. – Да и погода какая… Слышишь как задувает? – Арни кивнул. – Сбегай-ка наверх, посмотри снежно ли?

Послушавшись мать, Арни, накинув курточку, полез на верх башни, туда, где раньше располагался фонарь. В руках у него была небольшая масленая лампа.

Было уже темно и можешь хоть десять раз вглядываться вдаль, ничего не увидишь. Луна скрывалась за тучами. Да и какая луна? Родившийся вчера месяц.

Довольно холодно было тут. Ветер, как сказал бы отец: «Крепок весьма, гад». Мелкая крупа валила с небес. Арни волновался. Отец его опытный охотник и бывало раньше он задерживался, но все-таки в такую погоду могла случиться беда. Арни постоял еще некоторое время, в надежде, что может отец увидит свет его лампы, хотя в душе он понимал, что слишком слаб свет, да и снег валит так, что разглядеть, что впереди довольно сложно. Тут бы не помешал тот самый фонарь маяка, да никто не знал, как и где его разжигать, и как он работает.

- Ну что там, Арни? – крикнула Лорейн. Мальчуган уж начал было дрожать и поспешил вниз к матери.

- Погода терпимая, - несколько приукрасил он.

- Правда? – удивилась Лорейн, - по этим завываниям так и не скажешь.

- Нет, все, правда, неплохо, - сказал Арни.

Мальчик беспокоился сам, но виду не подавал. Беспокоить маму ему не хотелось. Отец, бывало, опаздывал. Но всегда возвращался домой.

Прошло еще какое-то время, Лорейн закончила вязать. Взглянув на часы, она всплеснула руками:

- Ох, Арни, смотри который час. Тебе давно уже пора спать.

- Я хочу дождаться папу, - возразил он.

- Он скоро придет… - сказала она взволновано, хоть и скрывала это. – Ложись.

- Давай подождем папу еще чуть-чуть? – пытался настоять на своем Арни.

- Когда он придет, я разбужу тебя, хорошо? – спросила Лорейн. Арни подумал и согласился:

- Хорошо, мам.

***

Продрав глаза, Арни тут же вскочил и оглянул комнату. Камин горел, но рядом с ним никого не было. Схватив со стула одежду, не заправляя постель, он быстро оделся, готовый бежать на улицу. В это время входная дверь хлопнула. Кто-то, очевидно, вошел внутрь. Послышался шум обуви.

- Пап?! – крикнул Арни. Снизу слышалась обычная возня, будто кто-то снимает одежду. – Пап?! – повторил он.

- Это я, сынок, - услышал он усталый голос матери. Арни сбежал вниз к ней.

- А папа? Он уже ушел? Вы меня не разбудили?

- Нет, сынок, папа так и не вернулся этой ночью, - Лорейн тяжело вздохнула, - наверное, решил заночевать в одной из пещер.

- Нам… мне надо найти его, - сказал Арни, продолжая одеваться.

- Подожди, куда ты? – одернула его Лорейн.

- Надо разыскать папу!

- Погоди. Я тоже волнуюсь, но папа у нас сильный и опытный, давай его подождем, я уверена, что он уже возвращается.

- Но он уже должен был вернуться, - возразил Арни, - а, вдруг, с ним что-нибудь случилось?

- Давай еще немного подождем, хорошо? – пыталась договориться Лорейн.

- Хорошо, - нехотя согласился Арни.

Так они прождали еще один день. К вечеру поднялась вьюга, а беспокойство матери и сына только возрастало. Уснули они глубокой ночью в обнимку возле камина.

***

Арни проснулся первым, мама еще спала. Камин совсем затух и становилось холодно. Тихо, стараясь не разбудить мать, Арни сбегал за поленьями. Смотавшись туда и обратно еще пару раз, он развел огонь. Лорейн все еще спала. Отца не было вторую ночь подряд и Арни решил, что настало время действовать. Избегая неприятных разговоров, он решил не будить мать.

Со вчерашнего дня он был одет. Но стоило утеплиться. Так, шарф пригодится, чтобы обмотать им лицо. Замерзшее лицо – большая неприятность. Кинув кое-какие принадлежности в сумку, забросив туда чуть-чуть съестного, Арни вышел из маяка.

Стояла пасмурная спокойная погода. Чуть отступив от крыльца, Арни провалился в снег почти по пояс: «Ээ, нет, так не пойдет», - подумал он, вернувшись внутрь и достав лыжи. Это были лыжи, сделанные его отцом специально для него в прошлом году. Размер пока подходил.

Закинув сумку за плечо, Арни отправился в путь. Он решил отправиться на запад. Отец обычно уходил туда. Кроме того, он знал, что там, где-то в двух часах ходьбы находятся пещеры. Как-то они ходили туда с отцом позапрошлым летом. Мать потом сильно ругалась: «Нашел куда его водить, - возмущалась она, - в пещерах может быть опасно». Арни же радовался такому приключению.

Сейчас хоть он и переживал за отца, и иногда на ум приходили страшные вещи, буквально на секунду, все же полыхал в нем дух приключений. Жажда сделать дело. Быть победителем. Секунды беспокойства об отце и переживания за мать он отгонял. Потихоньку эти грустные чувства замещали грезы о том, как он находит отца, тот благодарит его за помощь. Пожалуй, он его выручает, например, припасенной веревкой, и они вместе возвращаются к заплаканной матери. Хоть и сердитой, но счастливой от того, что они, наконец, вернулись. В мечтах мальчика отец просит Лорейн не ругать его, хвалит и говорит о том, что не выбрался бы без его помощи. С такими мыслями он подошел к первой пещере.

Заглянув внутрь, он ничего не обнаружил, скинув перчатки, достал фонарь и сделал несколько шагов вперед. Пусто, следов пребывания человека не было. Он было подумал крикнуть, позвать отца, но одумался. Кто знает, кто еще может быть в пещере? Впрочем, такая толковая мысль ему пришла только сейчас. А ведь, если в пещере, например, был медведь, который не спал в это время, то Арни мог бы несдобровать. Он решил иметь это в виду, на будущее.

Пройдя еще несколько сот метров, он наткнулся на вторую пещеру. Возле нее тоже ничего. Окинув местность вокруг, в поисках возможного укрытия если вдруг что, – ничего толкового он не нашел. Да, были деревья. Но, во-первых, не он один умел по ним лазать, а, во-вторых, лыжи были ему плохим помощником. Улепетывать на них? Арни подошел к склону. Внизу рос лес, меж деревьев которого было ехать весьма рисково.

«Что же, была не была», - подумал он, надеясь, что все обойдется: «Пааап!» - крикнул он в пещеру. Тишина: «Пааап!» - повторил он. Также тихо. Взяв фонарь, он вошел внутрь. Пусто. Отец мог бы делать здесь схроны в будущем, подумалось мальчику, но, видимо, Фред считал иначе.

Покинув пещеру, Арни задумался. Возвращаться домой ни с чем, ему не хотелось. Да, с одной стороны, отец мог уже вернуться и тогда его поиски лишни, да и родители волновались бы. Мать-то уж точно не в себе от ярости и переживаний.

С другой стороны, а, если отец так и не вернулся? Что делать? Решив идти до победного, Арни продолжил свой путь на запад. На его счастье погода сегодня принесла штиль и меняться не планировала. Не повредило бы солнце, но и на том спасибо.

Ближе к двум часам Арни решил устроить привал. Прошел он довольно приличное расстояние и устал. Кроме того, не мешало бы и поесть, чтобы восстановить силы. Арни достал из сумки вяленного мяса, сыра. Попить он взял обычной воды. Перекусив и отдохнув, Арни решил, что, если в скором времени не найдет отца, то повернет к пещерам. Там можно переночевать. Впрочем, и до дома оттуда не так далеко.

Что там впереди, Арни не знал. Обогнув очередную возвышенность, перед его взором встала необычная одиноко стоящая скала. Она была высокой и довольно узкой. Размером чуть меньше маяка, где жил Арни. При этом она была неверной для скал формы, имеющая прямые углы, будто стена дома. Да, пожалуй, более всего она походила на дом без крыши. Подойдя к ней ближе, Арни почувствовал поднимающийся ветер и, чем ближе он приближался, тем ветер делался сильней: «Еще не хватало! Погода портится», - подумал Арни. Но вот, что он заметил, посмотрев на снег, который разметало этим ветром. Он шел не ровным потоком, а переносящим пылинки снега дальше и дальше, и кругом, вокруг скалы, словно ветер исходил от нее: «Быть такого не может», - сказал мальчишка сам себе и только он закончил эту фразу, как скала начала меняться. Стало появляться какое-то подобие головы, туловища, ног.

Вот-вот и от скалы отделились две гигантские руки: «Тролль», - не поверив сам себе сказа Арни: «Настоящий тролль», - повторил он, заворожено глядя на скалу, испытывая смешанные чувства страха и восторга.

Очнувшись будто бы от дремы, и памятуя, что ничего хорошего о троллях не слышал, Арни бросился бежать. В тех сказках, что ему рассказывала мать, тролли обычно убивали внезапно забредших к ним путешественников.

Послышался страшный низкий вой, грохот, скрежетание камня, Арни бежал, что было мочи, опасаясь обернуться.

Страшный грохот теперь не прекращался, периодически перемежаясь с низким воем. Арни бежал, а в голове его повторялось: «Только бы успеть, только бы успеть», - но вот успеть куда? Убежища поблизости не было.

Прежде, чем Арни, что-то понял, он почувствовал, будто ветер стал дуть в его спину, внезапно, слева от него приземлился огромный кусок ледяной глыбы, пробороздившей длинную колею впереди него, он мог поклясться, что при этом слышал детский голос: «Куда ты бежишь? Хочешь поиграть в салки? Давай играть вместе?»

Арни, пытался бежать еще быстрее, но это было просто невозможно, он это понимал и от этого осознания, ему делалось еще страшнее. Следующая глыба может попасть в него. Он четко себе это представлял. Но страх вытеснялся адреналином и жаждой жизни, что-то подсказало Арни взять правее. И он сместился ближе к обрыву. Все повторилось. Ветер. Вой. Летящая глыба. Чуть-чуть левее и почти под ногами Арни. Земля вокруг нее колыхнулась и будто вздыбилась, а глыба пела, пела какую-то детскую песню, во всяком случае детским голосом, на непонятном Арни языке. Весело и задорно, а от этого еще более страшно.

Встрепенувшаяся земля бросила мальчика вправо, с крутого склона, почти обрыва. Такой можно увидеть у довольно глубоких оврагов. И Арни полетел кубарем вниз, зацепившись за что-то, одна лыжа сломалась, он слышал ее хруст, другая, вроде, просто слетела с ноги, он не понял. На мгновение он потерял ориентацию. Почувствовал сильный болезненный удар по голове и отключился.

***

- Эй, мальчуган! – сквозь сон услышал Арни. Ему снился чудесный сон, в котором он вместе отцом возвращались на лодке к берегу, на котором стояла его мама и махала им рукой. – Эй, малой! – повторил голос. Это не был голос отца. Незнакомый голос. Арни открыл глаза. Наклонившись, перед ним стоял человек в серой меховой накидке. Капюшон надет на голову, шея укрыта шарфом. На глазах у него были странного вида очки, сильно выпирающие наружу. На лице – густая коричневая борода. – Очнулся? – спросил незнакомец, - я уж думал ты умер, - Арни отрицательно замотал головой, широкими от удивления и непонимания глазами смотря на человека. – Ты цел? – спросил он.

- Вроде бы, - ответил Арни, пытаясь слегка пошевелить руками и ногами.

- Поднимайся, - сказал незнакомец дружелюбно, протягивая руку. Арни встал.

- Откуда ты здесь? – продолжил расспрос незнакомец. Арни не встречал здесь раньше никого и не знал, мог ли он доверять мужчине.

- Я не помню, - соврал он.

- Да ну? – удивился тот. – Совсем не помнишь?

- Ну, вроде, я шел по дороге, - указал он на верх склона, - я был на лыжах и, наверное, соскочил вниз. – Арни почесал голову в месте, где у него вскочила шишка, - потом ударился головой, наверное.

- Так что же ты тут делал?

- Не помню.

- Удивительно, - ухмыльнулся незнакомец. – Тогда я расскажу о себе. Я кардинал Седрик, знаешь, кто такие кардиналы? – мальчишка кивнул, отец рассказывал ему о том, что есть Вечный Город, где живет Папа, не его папа, другой и его слуги, кардиналы. – Я двигался в порт города Трёхта. Проходя, я увидел странные следы, ты видел их? – спросил кардинал.

- Да, - ответил Арни.

- Я встречал уже подобное и, если это то, о чем я думаю, то тебе весьма повезло. Не расскажешь мне о них? – Арни решил, что эту часть истории можно рассказать и он ответил, что действительно помнит, как подошел к скале и что было дальше.

- Так я и думал, - произнес Седрик, погладив бороду. – Малыш, постарайся вспомнить, где твой дом.

- Не помню, - пожал плечами Арни.

- Не доверяешь? – Арни отрицательно мотнул головой.

- То есть, доверяю, - сказал он.

- По-моему, это не так. Ладно. Расскажу тебе, а что делать с этой информацией, решай сам. Но знай. Мой долг не бросать таких как ты в беде, это я тебе гарантирую, усек?

- Да, - кивнул Арни.

- Тогда слушай, - начал Седрик, усевшись на бревно поваленного дерева, - ты встретил тролля, который тебя почти поймал, возможно, ты слышал необычные голоса, - Арни кивнул, - да, значит почти поймал. И запомнил тебя, и взял твой след. В какой-то момент тебе повезло, и тролль упустил тебя из вида, потерял. Возможно, расстояние между вами стало большим, а ты какое-то время был в отрыве от земли. В общем, тебя он упустил, но не тот след, что ты оставил, придя сюда. Смекаешь? – спросил кардинал, уставившись на Арни, склоняя голову набок.

- Смекаю, - побледнев, ответил он.

Перестав слушать, Арни рванул вверх по склону, но пробежав не так далеко, запнулся и упал.

- Постой! – крикнул кардинал. В голосе его чувствовалось недовольство, смешанное с добротой и сопереживанием, - погоди, твой бег ничего не даст. – Арни поднялся и посмотрел на Седрика, в глазах его появились слезы. Он расплакался. Седрик по-отечески обнял мальчугана. – спокойно, парень, я знаю, о чем ты думаешь. Расскажи мне все, а я смекну, чем могу помочь.

И Арни рассказал всю историю. Как не вернулся отец, как его не было еще один день, как Арни ушел из дома, оставив спящую мать, как прошел пещеры и как встретил тролля. Выложил все.

- Ну, знаешь, тролли не любят постройки людей. Поэтому с твоими родителями точно все хорошо. С отцом, я уверен тоже. – Арни удивленно посмотрел на кардинала, с некоторым недоверием. Седрик снял очки и Арни увидел его голубые глаза. Глаза, которым хотелось верить. – Все хорошо, мальчик, с твоими родителями все в порядке, посмотри мне в глаза, - доверительно улыбнувшись, сказал он. И Арни посмотрел.

На несколько секунд взгляд его стал пустым и отрешенным. Потом он будто бы очнулся отчего-то…

- Где я? – спросил Арни.

- Ну и мечтатель ты, Арн! Мой верный оруженосец. Мы идем в порт. Возвращаемся домой в Вечный Город.

- Точно, - будто что-то вспомнив, ответил мальчик. – домой, в Вечный Город, я так по нему скучал!

Кардинал Седрик.