Маяк в Голодном городе

Вонь была отвратительная: смрад разлагающего тела, гниющей рыбы и старых язв. Эта какофония из запахов забивалась в нос и рот, мешала сделать хоть глоток воздуха. С усилием я заставила себя дышать медленно, через нос, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а тошнота подступала к горлу.

Рана, полученная от укуса женщины-зомби, болела. Ошмётки её разлагающейся плоти стекали по шее и плечу, белёсые кости грудой упали к ногам. С десяток красных глаз безжизненно смотрели на меня и их совсем не испугало, что один из них сгнил всего за несколько секунд. Впрочем, провернуть это фокус я смогу ещё лишь раз — на больше маны не хватит.

"— Господи, надеюсь я не стану зомби!" — мелькнула паническая мысль, но затем в голову пришла другая — не менее истеричная: "Да я уже и так мутирую в какого-то лавкрафтианского монстра, может хоть это убережёт меня от участи безмозглого трупа?!".

Над головой раздался странный звук, словно лопнул плафон у стеклянной люстры. Где-то вдалеке раздался взрыв. Маяк пошатнулся, как при землетрясении. Существо в красном капюшоне, которое очень отдалённо напоминало женщину, истошно завопила:

— НЕТ! ЧТО ВЫ НАТВОРИЛИ! НАШ БОГ!

Переливающиеся холодной белизной кристаллы посыпались с потолка. Я не успела даже удивиться, как сверху на меня, Алексея и нескольких зомбарей упало огромное мохнатое тело. Удар опрокинул меня на пол — прямо в жижу из мерзкой, тошнотворно-отвратительного субстанции.

Я упала боком, и в этом мне повезло. Даже представить не хочу, если бы лицом в это… Бррр…

— Кирилл! Твою мать! — в сердцах выругалась, вставая на четвереньки. Отбитое левое бедро болело, плечо укушенное зомби горело адским огнём, ещё и кожа на руках странно поблёскивала, словно на неё нанесли сине-зёленый глиттер. Я чувствовала, как ужас подступает ко мне, вытягивает нервы и холодит душу.

"Мы не успеем! Мы проиграем!" — паника начала одолевать меня, но её словно смыло волной, когда я увидела, как Кирилл принимает свою человеческую форму.

Выглядел он ужасно: кожа на лице и груди словно обгорела, в некоторых местах она треснула, и раны сочились кровью. Но самое страшное — я чувствовала, как нить его жизни бледнеет и становиться тоньше.

Он умирал.

— Нет! Чёрт! Кирилл! — я подскочила к оборотню, не обращая внимания на боль, опустилась на колени и приложила руки к его груди, прикрыла глаза, сосредоточилась.

Перед закрытыми глазами вспыхнули нити: четыре золотые, одна из которых тускнела всё сильнее, красная и девять чёрных. Я приблизилась к угасающей нити и принялась делиться с ней своей жизнью. Магия заструилась в пальцах. Энергия вливалась в грудь, словно в высохший источник, и раны на глазах затягивалась. Но этого было мало… Слишком мало…

— Живи… Пожалуйста, живи… — шептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Моих сил не хватало… Я не смогу его спасти…

Мурашки пробежали по спине, и холодная капля скользнула по позвоночнику между лопаток. Дурное предчувствие заставило меня открыть глаза и оглянуться. Существо в красном капюшоне быстро приближалось к нам, занося на ходу кинжал. Её чёрные очи смотрели на Кирилла, и в них плескалась жажда убийства.

Скади бросилась ей наперерез с криком:

— Не смей!

Из её пальцев вырвалась серебряная молния. Свет был настолько яркий, что на секунду ослепил меня. Когда я проморгалась, то увидела, только красный балахон, валяющийся в нечистотах. Я испытала противоречивые чувства: с одной стороны она напала на нас, хотела убить и выпустить своего голодного бога в наш мир, но с другой… мне было её жаль.

— Отойди! — приказала Скади, быстро доставая из рюкзака походную аптечку.

Я отпрянула и растерянно смотрела на то, как она вкалывает Кириллу шприц с чем-то. Всё ещё связанная с его линий жизни, я видела, что нить начинает утолщаться и сверкать ярче.

Фухх… Кажется, обошлось…

— Нужно найти её кулон! — услышала голос Алексея и словно очнулась, вскочила на ноги и бросила в другую сторону комнаты. Туда, где стояло существо в капюшоне, когда Скади сорвала с её шеи странное украшение.

Маяк вновь ощутимо встряхнуло. На ногах я удержаться не смогла и упала на четвереньки, остальную часть преодолела на них и принялась лихорадочно искать кулон на полу. Это было трудно. Пол был залит затхлой водой, грязью, гнилью, кусками чёрной плоти, в которой копошились черви и белёсые личинки. И над всей этой квинтэссенцией мерзкого и отвратительного летали мухи. От вони слезились глаза, и подступала к горлу тошнота.

— Времени не осталось! Нужно уходить! — раздался крик Алексея.

Маяк вновь тряхнуло, стёкла на окнах взорвались, и осколки разлетелись в стороны, по стенам пошли чёрные трещины.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Кулон не находился. Я уже почти отчаялась и хотела бросить его поиски, как что-то резануло мне ладонь. Рефлекторно схватила и подняла. С удивлением уставилась на огромный зуб какого-то морского чудовища.

— Уходим! — очередной крик.

Вскочила на ноги, но не успела сделать и двух шагов, как маяк опять дрогнул, и пол под ногами провалился. Я падала куда-то в темноту. Ужас и чувство неизвестного давили на психику, наполняли рот криком.

А затем был всплеск и холодная вода, чувство "переворачивания" мира. Несколько секунд дезориентации из-за незнания куда плыть дальше, где сделать спасительный глоток воздуха. Вода заполнила рот, легкие жгло от отсутствия кислорода, мокрые вещи тянули на дно.

"Как глупо! Выбраться из такой передряги, чтобы утонуть!" — мелькнула мысль, казалась бы последняя, но что-то словно дернуло меня в сторону. Поддавшись порыву, я загребла руками и через несколько секунд всплыла к спасительному воздуху. Откашлялась, тяжело задышала.

Над головой было знакомое небо: серое, с белые разводами и алой рассветной дымкой проснувшегося солнца. Никогда не любила питерское небо. Оно всегда казалось мне слишком хмурым и суровым, по сравнению с тем радостным голубым из мест, где прошло моё детство. Но сейчас я была чертовски рада его видит.

Мы вернулись! Мы спаслись!

— Все целы? — глухо спросила Скади.

Она плыла по правую руку от меня, держала Кирилл над водой. Раны на нём уже все затянулись, кожа покрылась корочкой.

— Ух… да, — с трудом выдохнул Алексей.

— Да, — вторила я, чувствуя, как радость сменяется усталостью. Плечо и бедро болели, а на тело словно навалилась бетонная плита. — Но не уверена, что смогу доплыть до берега.

— Помощь уже близко.

Устремила взгляд вперёд и увидела, как к нам плывёт большой белый кот. Он и помог нам добраться до берега.

Выбравшись на ступени у двух сфинксов, я устало опустилась на каменную мостовую. Я была опустошена, как физически, так и морально. Холодная одежда леденила кожу. Не хотелось никуда идти, или что-либо делать. А просто заснуть и спать… спать… Наконец-то без этих странных снов…

"Нужно будет потом Снежку купить мяса" — рассеянно подумала, наблюдая, за серой гладью Невы.

— Глядите, — вырвал из подступающей дрёмы голос Алексея.

Я сфокусировала взгляд и увидела небольшое проплывающее судно.

Небо светлело и солнце радостно поднималось из-за горизонта. На корме парохода стоял Старик и махал нам рукой.