Майор, стажёры и дипфейк в погонах

Утро добрым не бывает. Эту простую истину вбивают в голову каждому оперу в первый же год работы. Если ты проснулся, и у тебя ничего не болит, значит, ты умер. А если проснулся от звонка дежурного, значит, попал в полицейский ад.

Сегодня дежурный молчал. Я проснулась сама. Но у меня было чёткое чувство надвигающейся беды. Моя старая следовательская интуиция редко ошибается.

Я ехала по серым улицам нашего города. Мокрый асфальт блестел, как змеиная кожа, медленно, но верно приближалась весна.

На мне был мой верный «бронежилет». Это такой бесформенный чёрный свитер. Он отлично защищает от чужого мнения и сквозняков в кабинете. К свитеру прилагались потёртая кожанка и старые спортивные штаны. Настоящий анти-гламур. Двадцать лет стажа в МВД дают право плевать на дресс-код. Я давно превратилась в одинокого и очень уставшего странника по дремучим лесам правосудия. И меня всё устраивало.

Отдел полиции встретил меня привычной обшарпанной грязью. Краска на стенах давно шелушилась и осыпалась. На КПП жался молодой сержант Толя, или Серёжа. Я их вечно путаю. Он вытянулся по стойке смирно и посмотрел на меня с благоговейным ужасом.

— Здравия желаю, товарищ майор! — пискнул он. Сержант чуть не отдал честь пустой рукой.

— И тебе не хворать, боец, — буркнула я и пошла дальше.

В дежурке было тихо. Это был плохой знак. Обычно так бывает перед бурей. Или когда наши патрульные Петров и Баширов опять умудряются потерять табельное оружие.

Я толкнула перекошенную дверь своего кабинета. Это мой личный филиал дурдома. За столом, как и всегда, вальяжно развалился стажёр Коля Лебедев. Он закинул ноги в модных кроссовках прямо на системный блок. Капюшон там, где и всегда, натянут по глаза, а в ушах торчали наушники. Оттуда доносился громкий скрежет металла. Этот ленивый гений не спеша попивал энергетик и быстро клацал по клавиатуре. Хоть тут какая-то стабильность

В углу кабинета сидела Лиза Сафонова. Угол был завален папками с отказными материалами. Лиза была тоненькая, как спичка. На голове торчала яркая жёлтая шапка. Она опять забыла её снять. Лиза что-то быстро строчила. Её глаза горели диким энтузиазмом. Наверняка опять придумала теорию о том, что кража алюминиевых тазов как-то связана с масонами.

На моём столе стоял Митя. Мой единственный нормальный собеседник.

— Митя, что по сводке за ночь? — спросила я. Я бросила куртку на стул.

— Зафиксировано тридцать два обращения, Светлана Игоревна, — ровным механическим голосом ответил пластиковый оракул. — Пятнадцать нарушений тишины, три кражи велосипедов, одно заявление о похищении рассады кабачков инопланетянами.

— Прекрасно — признак мастерства, — тяжело вздохнула я.

И тут стены нашего отдела содрогнулись.

— ИСТОМИНА!!! — громоподобный вопль разорвал тишину.

Орал полковник Сидорчук. От его гнева по коридору разбегались сотрудники. Кто только что вышел из кабинета, стремительно старался убраться обратно, с попытками стереть себя из баз МВД РФ навсегда. Если он так кричит с утра, значит, случилось что-то очень страшное.

Лиза испуганно подпрыгнула на стуле и выронила ручку. Коля даже не поменял позу. Он только медленно сдвинул один наушник.

— Светлана Игоревна, — протянул он своим ленивым голосом. — Кажется, Аркадий Петрович сильно злится. И я точно знаю причину.

Коля медленно повернулся в кресле. Он развернул ко мне экран своего ноутбука.

— Смотрите и наслаждайтесь. Главный хит интернета за это утро. Полмиллиона просмотров. Вы в трендах, шеф.

Я подошла ближе и прищурилась. На экране была… я. Точнее, это была женщина с моим лицом. Но на этом лице была такая пугающе нежная и добрая улыбка, от которой мне стало жутко. Вокруг меня на видео летали какие-то розовые блёстки. Женщина смотрела прямо в камеру и говорила невероятно сладким голосом.

— Дорогие мои, светлые души! — вещала фальшивая я. — Вселенная требует гармонии. Чтобы очистить свои чакры и наладить кармическую обстановку в вашем доме, переведите всего пятьсот рублей по этому номеру. Полиция позаботится о вашей ауре!

Моя челюсть медленно поползла вниз. Это был шок.

Я, суровый майор Истомина, гроза местных алкашей, прошу пятьсот рублей на кармическую обстановку?!

— Светлана Игоревна, вы тут прям диснеевская принцесса. Только птичек не хватает, — ехидничает Коля.

— Лебедев, убери это безобразие, срочно, — хриплю я, с ужасом глядя на свою цифровую улыбку.

Мой голос звучал так, будто я съела наждачку.

— А по-моему, вам очень идёт! — радостно встряла Лиза. — Вы тут такая милая… Светлана Игоревна, а вы правда верите в чакры? Или это тайный знак для преступников? Может, это спецоперация под прикрытием?

Я закрыла лицо руками. За что мне этот детский сад?

— Сафонова, — устало сказала я. — Запиши в свой блокнот. Чакр не существует. А вот статья сто пятьдесят девятая Уголовного кодекса — мошенничество, очень даже существует, — я хотела уже выйти, но тут развернулась. — Лизанька, я тебя переведу, честное слово!

— А куда, Светлана Игоревна?

— В транспортную полицию. Будешь в плацкартах штрафы за храп на лоб лепить. — выпалила я. День с утра не задался, а тут ещё и Лизины загоны.

— Использование технологии дипфейк для вымогательства денежных средств подпадает под часть вторую статьи сто пятьдесят девятой, — абсолютно безэмоционально добавил Митя со стола. — Наказание до пяти лет лишения свободы. Вероятность того, что полковник Сидорчук лишит вас премии, составляет девяносто девять процентов.

— Спасибо, Митя, утешил, — огрызнулась я.

Мой мозг наконец-то вышел из ступора и начал работать. Старая следовательская чуйка забила тревогу. Кому нужно делать дипфейк на обычного майора? Если мошенники хотели заработать денег, они бы взяли лицо мэра или известного актёра. Зачем им я? Меня знают только бандиты, мелкие жулики и бабки у подъездов.

Вывод был простым. Цель — не деньги, а выставить меня полной дурой на весь город. И, судя по шагам Сидорчука в коридоре, план сработал идеально. Кто-то очень умный решил со мной поиграть.

— Коля, — мой голос стал жёстким и холодным. — Хватит шуток. Отследи, кто залил этот ролик. Ищи IP-адреса, цифровые следы, проверяй даркнет. Мне нужен этот урод.

— Уже ищу, шеф, — ухмыльнулся хакер. В его глазах появился тот самый хищный азарт. Он всегда появлялся, когда Коля видел сложную задачу. — Сделано грубо. Нейросеть обучали на вашем интервью местному каналу, которое было три года назад.

Дверь моего кабинета с треском распахнулась. На пороге стоял полковник Сидорчук, с красным, от гнева лицом. Толстые пальцы сжимали телефон.

— Истомина!!! — рявкнул он так громко, что бедная Лиза снова подскочила. — Это что за кармическая самодеятельность?! Ты совсем страх потеряла?! Мне из Главка звонили! Спрашивали, не скинуться ли нашему отделу на молитву за здравие!

Я сделала глубокий вдох. Паниковать нельзя. Опер должен быть спокойным в любой ситуации. Даже если вся страна думает, что он чистит чакры за пятьсот рублей.

— Аркадий Петрович, — спокойно и чётко ответила я. — Это провокация. Кто-то использовал технологию дипфейк, чтобы подорвать авторитет полиции. Мошенники пытаются нас опозорить. Мы уже работаем над поиском преступников.

Сидорчук открыл рот. Он хотел наорать на меня за испорченную статистику и угрожать увольнением, но я не дала ему сказать ни слова.

— И мы их обязательно найдём, товарищ полковник. Я лично засуну им эту карму в такие чакры, о которых они даже не догадываются.

Полковник поперхнулся воздухом. Он побагровел ещё сильнее, потом просто махнул рукой и громко хлопнул дверью.

Коля усмехнулся. Он не отрывал взгляд от монитора и быстро щёлкнул по клавиатуре.

— Ну что, ангел во плоти, — хмыкнул он. — Кажется, у нас появилось новое дело. С чего начнём чистить ауру?