Майор, стажёры и дипфейк в погонах. Том 2

В ангаре нам ловить было больше нечего. Серверы всё ещё тихо гудели, но вся полезная информация уже перекочевала на защищённую флешку Коли. Я велела патрульным Петрову и Баширову грузить перепуганных студентов в УАЗик. Валю я отпустила под честное слово, приказав сидеть дома и не высовываться. По нашим документам он пойдёт просто как обманутый потерпевший.

Мы вышли на улицу. Дождь наконец закончился. Вокруг осталась лишь мерзкая сырость и глубокие мутные лужи. Я привычным шагом подошла к своей верной «Ниве». Вставила ключ в замок зажигания. Машина издала очень жалобный звук, громко чихнула и окончательно умерла. Моя старая «Чёрная молния» наотрез отказалась везти нас в отдел.

Пришлось напрячь патрульных, чтобы вызвали эвакуатор и идти на трамвайную остановку. Старый скрипучий трамвай полз по кривым рельсам с черепашьей скоростью. Мы уселись на жёсткие пластиковые сиденья. Выглядели мы как три очень потрёпанных жизнью воробья. Мой бесформенный чёрный свитер был испачкан в строительной побелке. Лиза дремала, её жёлтая шапка сползла на самые глаза. Коля лениво натянул капюшон худи и слушал в наушниках свой любимый скрежет металла.

Вдруг Коля резко встрепенулся. Он вытащил один наушник и ткнул пальцем в грязное стекло.

— Светлана Игоревна, это вообще нормально?!

Я нехотя повернула голову. За окном медленно проплывал унылый пейзаж старой промзоны и начинался частный сектор. Возле высокого кирпичного забора с колючей проволокой суетились двое здоровенных парней в форме Росгвардии. Один из них активно отвлекал огромную злую собаку куском колбасы. А второй боец в это время уже перекинул ногу через забор, пытаясь крайне неуклюже перелезть на закрытую территорию.

Я посмотрела на эту странную картину абсолютно равнодушным взглядом. Моя профессиональная деформация давно убила во мне способность удивляться человеческим поступкам.

— Ну лезут себе ребята через забор и пусть лезут, — предельно устало ответила я. — Они же не указывают, как нам работать. У каждого ведомства свои причуды и свои дурацкие инструкции. Может, они ключи от главных ворот потеряли.

Трамвай дёрнулся и поехал дальше. Коля только саркастично хмыкнул и снова надел свой наушник.

Приехали в родной отдел мы уже глубоко затемно. Дежурка встретила нас привычной суетой. Я посмотрела на своих молодых стажёров. Они еле держались на ногах. У меня тоже раскалывалась голова от хронического недосыпа и избытка цифровых технологий за один долгий день.

— Значит так, детский сад, — скомандовала я, останавливаясь прямо посреди обшарпанного коридора. — Все идут по домам. На сегодня наша ловля хакеров окончена. Утро вечера мудренее. Валите спать и набирайтесь сил.

Лиза радостно кивнула, поправляя свой яркий фиолетовый шарф.

— А мы с Колей пока пробьём камеры вокруг ангара, вдруг кто подозрительный проходил, — робко предложила она.

— Отставить любую инициативу, Сафонова, — жестко отрезала я. — Глаза у вас уже стеклянные от усталости. Идите отдыхать. И вообще, будьте там осторожны по дороге домой. За полгода нашей совместной работы мы собрали вокруг себя целую коллекцию городских сумасшедших самых разных мастей. А так как скоро весна, у них ещё и сезонное обострение обязательно будет. Держите ухо востро.

Ночь прошла без сновидений. Я спала как убитая, но проснулась абсолютно разбитой. Следующее рабочее утро началось с громкого вызова на ковёр к начальству. Это самая настоящая классика наших будней в отделении.

Кабинет полковника Сидорчука встретил меня невыносимой духотой. Аркадий Петрович тяжело сидел за своим массивным дубовым столом. Его широкое лицо по цвету напоминало перезрелый баклажан. Он был в ярости, а в воздухе висело гнетущее предвкушение жёсткого разбора полётов. Мои стажёры тихо стояли у стеночки, стараясь максимально слиться с выцветшими обоями.

Полковник требовал немедленных и громких посадок. Ему было совершенно плевать на реального преступника, на больную мать Вали, на сложную схему переводов в даркнете. Сидорчуку нужен был только красивый отчёт наверх, чтобы прикрыть свой тыл перед генералом. Ему срочно требовался удобный козёл отпущения. Разбираться в деталях он планировал как-нибудь потом.

— Какая международная сеть, Истомина?! У меня генерал отчёта ждёт! Закрывай висяк, пока нам всем головы не поотрывали! — брызгал слюной полковник. Он сильно стучал пухлым кулаком по столешнице.

Я сделала глубокий вдох. Спорить с нашим начальником напрямую всегда бесполезно. Нужно было брать военной хитростью. Я решила виртуозно повесить ему лапшу на уши, умело используя наш специфический полицейский жаргон.

— Аркадий Петрович, мы крупную рыбу ведём. Возможно настоящий синдикат. Спугнём оперовской суетой, сами же перед генералом бледный вид иметь будем, — абсолютно спокойно парировала я, глядя ему прямо в глаза.

Сидорчук немного сбавил свой тон, услышав волшебное слово про генерала. Я мгновенно продолжила наступление.

— У нас тут фактура очень интересная вырисовывается. Студенты эти обычные исполнители, они ничего глобально не решают. Если мы их сейчас закроем в камеру, главный организатор ляжет на дно. У нас нет нормальной доказухи на заказчика. Вы хотите отчитаться за поимку мелких шестёрок? А потом прокуратура нам этот сырой материал вернёт на доследование за отсутствием состава. Дайте мне пару дней, и мы вытащим на свет всю цепочку. Будет вам громкое дело. Раскрытие ОПГ. Представляете, как это в министерской сводке будет красиво звучать?

Слова про организованную преступную группу подействовали на Сидорчука очень предсказуемо. В его поросячьих глазках мелькнула бюрократическая жадность. За раскрытие ОПГ всегда дают хорошие премии и вешают медали на грудь. Но личный страх перед вышестоящим руководством всё равно оказался сильнее здравого смысла.

— Вы мне тут мозги не пудрите, Истомина! Я ваши хитрые уловки наизусть знаю, — рявкнул Аркадий Петрович, его лицо снова начало наливаться дурной кровью. — Нет тела, нет дела! У нас есть чистосердечное признание от малолеток? Нет! У нас есть сам организатор? Нет! У нас висит публичный позор на весь интернет с твоей физиономией! Мне нужна красивая цифра в отчёт до конца квартала!

Полковник кряхтя поднялся со стула. Он подошёл к своему железному сейфу, с шумом открыл тяжёлую дверцу. Достал оттуда один белый лист бумаги и с размахом бросил его передо мной на стол.

Я опустила уставший взгляд. Это был уже полностью готовый приказ о моём увольнении со службы. По самой нехорошей статье, за грубое нарушение служебной дисциплины. В самом низу страницы не хватало только размашистой подписи начальника.

В кабинете повисла долгая мёртвая тишина. Коля нервно поправил капюшон своего худи. Лиза прикрыла рот ладошкой, её глаза округлились от неподдельного ужаса. Моя двадцатилетняя служба, бессонные ночи, прокуренные кабинеты, всё это сейчас умещалось на одном тонком листке формата А4. Бездушная машина собиралась меня выплюнуть на улицу.

— Слушай меня очень внимательно, майор, — процедил Сидорчук. Его голос стал тихим и угрожающим. — Если к сегодняшнему вечеру у меня на столе не будут лежать признательные показания от этих студентов на взлом серверов МВД, я немедленно подписываю эту бумагу. Ты вылетишь со службы с позором. Пойдёшь работать охранником в дешёвый супермаркет. Это мой последний ультиматум. Иди работай!

Спорить было глупо. Система приняла своё решение. Я молча развернулась и вышла из душного кабинета. Стажёры послушно выскользнули следом за мной в прохладный коридор.

Воздух вне кабинета казался невероятно свежим. Я молча плелась по коридору, в этот самый момент в глубоком кармане моих спортивных штанов резко завибрировал телефон. Я достала аппарат. На треснувшем экране высветился неизвестный скрытый номер. Внутри всё мгновенно сжалось от нехорошего предчувствия.

Я нажала кнопку ответа и плотно приложила телефон к уху.

— Да, слушаю.

В трубке раздалось тихое электрическое шипение. Затем я услышала чужой, сильно искажённый компьютерной программой голос. Каждое произнесённое слово было пропитано ледяным спокойствием.

— Хорошая сказка про синдикат, майор. Вы очень убедительно врёте своему начальнику. Только твой студент прямо сейчас стоит на краю крыши недостроя.

Связь тут же оборвалась. В динамике пошли частые короткие гудки.

Мой мозг мгновенно обработал полученную информацию. Этот аноним из даркнета слышал весь наш разговор. Он слушал нас прямо в закрытом кабинете Сидорчука. Возможно через взломанный телефон кого-то из присутствующих. Он всегда был на шаг впереди нас. И теперь он решил навсегда избавиться от нашей единственной слабой ниточки. От запутавшегося Вали.

Телефон чуть не выскользнул из моих пальцев.

«Если парень шагнёт вниз, я сама Сидорчука на его галстуке в кабинете вздёрну, мне уже терять нечего», — со злостью подумала я, срываясь на быстрый бег по длинному коридору.