Меч-кладенец 2. Коваль

Когда ты одна — первым делом ищи оружие.

Учитель оставляет ученицу с этими словами, и они ещё звенят в морозном воздухе, когда его фигура растворяется меж деревьев. Девушка остаётся стоять на коленях в зимнем снегу. Ткань одежды медленно напитывается влагой, холод подбирается к коже, но не это занимает её мысли.

Тринадцать мечей воткнуты в снег вокруг неё. Клинки развёрнуты острыми гранями внутрь, к её телу, и каждое невольное движение — дрожь от холода, попытка выпрямить затёкшую спину — оставляет на коже новый порез. Бёдра, колени, плечи уже покрыты коркой застывающей крови. Она сидит в клетке из стали, и клетка эта терпеливо ждёт, когда пленница истечёт силой.

На грани боли, изнеможения и одиночества мысли становятся скользкими, ускользающими, точно рыбы в тёмной воде. Но одна остаётся ясной и отчётливой, как звон далёкого колокола: учитель бросил её здесь.

Это его излюбленный способ обучения. Оставить одну там, где никто не придёт на помощь, и заставить выбираться, полагаясь лишь на собственные знания. Так воспитывается самостоятельность, говорит он. Путь шириной всего в одного человека.

Ей нет и десяти лет. Она всего лишь Железная. Она не смеет ему перечить и знает, что он всегда прав. Но каждый раз, когда он уходит, в груди селится липкий страх: именно в этот раз он не вернётся.

В духовном зрении сила меча вокруг неё — серебристая, острая, холодная. Она впитывает её безостановочно, кружит в себе, очищает, пытаясь сделать своей ярью, — и делает это с того самого мига, как учитель впервые оставил её стоять на коленях в снегу. Толку нет. Она не знает ни одной техники, которую могла бы применить из этого положения. У неё нет собственного клинка, чтобы пропустить через него силу. Она пробует вытолкнуть ярь через кожу, но мечи лишь вздрагивают и делают новые порезы на её теле.

Когда ты одна — первым делом ищи оружие.

Мечебор не был плохим учителем, но питал слабость к загадочным головоломкам. Она уже напрягала зрение и даже вытягивала руки — насколько могла, не распоров их о ждущие клинки, — в поисках оружия, спрятанного в снегу. Думала, он мог оставить что-то для неё, и это сокровище станет ключом к освобождению. Ничего. Снег был пуст, как и её надежды. Часы текли, холод выжигал силы, а она швыряла ярь в непреклонную сталь с тем же успехом, с каким можно было кричать на них.

К тому времени, как утро перевалило за полдень, в голове осталась лишь одна связная мысль: учитель не вернётся. С чего бы ему возвращаться? Ученица, неспособная учиться, не стоит того, чтобы её обучали. Её учитель заслуживает ту, что сможет поспевать за его наставлениями. Ту, кому можно доверять.

Незваный гость внутри неё начинает шевелиться, извиваясь под печатью, наложенной учителем. Он не говорит — не может, — но его присутствие напоминает: есть и другой источник силы. Другой путь, помимо яри меча. Другой Путь.

Она скорее замёрзнет насмерть, чем ступит на него.

Когда зрение начинает меркнуть по краям, она понимает: даже Железное тело достигает предела. Крик вырывается из груди, встряхивая оцепенение, прогоняя сон, и свежие порезы на коже даже не болят. Она втягивает в себя столько силы меча, сколько способна вместить, переполняя душу заёмной мощью — пусть и не сумеет использовать её, пока не пропустит через собственный дух. Наполнившись до отказа, она выталкивает всё прочь от себя.

Едва слышно мечи отзываются звоном, похожим на далёкие колокольчики.

Она замирает, ожидая, пока уставшие мысли нагонят её.

Когда ты одна — первым делом ищи оружие.

На Пути тысячи клинков она научилась вкладывать ярь в оружие, чтобы то собирало силу в движении, усиливаясь со временем. Научилась изливать ярь в рубящий удар Ловчего, перерезая ветку дерева в двадцати шагах. Научилась даже кристаллизовать свою силу в кованое лезвие — хоть оно всё ещё разбивается, как стекло.

Она ещё не освоила технику Владыки — способность управлять сродной силой в окружающем мире.

Вот оно. Оружие, которым она ещё не завладела.

Её ярь отзывается эхом в такт дыханию, вырываясь наружу и ударяя в круг мечей и собранную там силу. Сила откликается чистым звоном, сладким и ясным в зимний полдень.

Мечи отодвигаются прочь.