Меч внутри

Легкий ветерок развевал короткий седой чубчик. Уже седой, хотя твой хронометр только-только перевалил за сорок. Ты посмотрел налево и сразу направо — одними глазами. Контроль территории. Если не хочешь попасть в неприятности, всегда надо контролировать местность и ситуацию. Место слишком открытое. Но таково было пожелание заказчика. Ты всегда получал заказ и оплату из рук в руки, не доверяя технике. Отследить можно все. Но человека в городе сложнее. Заказ был выполнен чисто, как всегда. Ты не оставлял следов. Мирные люди, они слышали, что где-то идут войны. Войны идут всегда, не прекращаясь. Там ты и выковался в горниле местных конфликтов. Наемник. Все еще живой.

Время. Тебе не надо было смотреть на часы, чтобы узнать, который час. Внутренний маятник четко отбивал ход времени. Выработанный неизвестно как механизм. Возможно, от долгого сидения в различных засадах. Любое движение может выдать. Да и отвлечение на мелочи от наблюдения за ситуацией может стоить жизни. Многим стоило. Ты был еще жив. Все твои друзья уже были там: Толик, Серега, Мишаня. Неспокойные девяностые толкнули вас к этому ремеслу. Вы были молоды и принципиальны и не хотели идти в криминал, как многие тогда поступали. Усмешка мимолетно появилась на лице и так же исчезла. Криминал, как и войны, перманентен, и ты стал частью его, принимая заказы. Можно сколько угодно говорить себе, что ты не с ними, что только выполняешь работу, которую ты умел делать лучше всех, — убивать. Тихо, чисто, без следов.

Автомобиль остановился невдалеке. Это он. Человек в плаще вышел из машины. Огляделся и быстро перешёл дорогу. Сомнений быть не могло — это от заказчика. В руке был кейс с твоим гонораром. Ты ещё раз рефлекторно просканировал окружение. Тихо, слишком тихо. Ноющее предчувствие затопило тебя. Как тогда в Африке, когда вы напоролись на засаду, и ты остался один.

— Вам посылка, — сказал человек в плаще.

— Опять макулатура, — ответил ты.

Ухмылка проявилась на лице связного. Но под темными очками не было видно глаз. Глаза открывают мысли человека. Его замыслы. Предчувствие завопило еще громче. Вокруг чисто. Руки мужчины открыты. Он протягивает тебе кейс. И в это время глушитель показывается из-под плаща. Сухой треск — первый, второй, третий. Но ты всегда готов. На тебе бронежилет. Пули больно впиваются в грудь, ломая ребра. Но ты перехватываешь левой рукой ствол пистолета. Из правого рукава выныривает нож и точным ударом входит в горло противника. Боль затапливает сознание, но ее можно преодолеть, нужно уходить. В голове, как всегда, в такие моменты, играет музыка: «Всюду черти, надави, брат, на педаль. Час до смерти, да сгоревшего не жаль. А в чистом поле ангелочки, васильки. А мы на воле, и нет ни гари, ни тоски…»

Щелчок, и ещё. Два удара в спину отбросили тебя на траву газона. «Откуда!» — мысль гулко билась в черепной коробке. Время застыло, стало вязким. Ты не знал, почему так происходит, но в критические моменты это тебя и спасало. Ты перевернулся на спину. Боль ушла, ты знал, что это ненадолго. Перевернувшись, ты осознал, что твой час настал. Истерзанное пятью выстрелами тело плохо слушалось. И не достать до девушки, сжимавшей в руке ПСС. Компактный и бесшумный. Эту девушку он помнил. Она совершала пробежки по этому парку каждый день. Вот как — тебя давно хотели убрать. Ты слишком о многих знал и стал лишним.

Ствол медленно двигался к голове для контрольного выстрела. В голову, как всегда, лезли строки: «Черное зияющее дуло из кустов навстречу поднялось…» Стихи и песни, они всегда всплывали в твоей голове. На любое событие. «Выжить не судьба» — Ты понял это отчетливо. Но уходить одному… Нет, такой роскоши своим врагам ты не позволишь. Рука дернула за кольцо, и из-под куртки выкатился ребристый шарик гранаты. Осознание и ужас медленно проявлялись на лице девушки. Сейчас уже раскроется цветок взрыва. Но тебя неотвратимо куда-то потянуло.

Культура эйоутинов была высокоразвита. Они приручили неизвестную энергию, которую многие назовут магией, вот на ней и работали все их механизмы. Техномагия и мир царили в обществе эйоутинов. Саморазвитие, просвещение, достижение вершин познания — вот основные их занятия, все остальное делали машины. Самые лучшие умы бились над загадкой природы магии. Откуда она берется и вообще что это такое? Но вопросы так и оставались без ответа. И вот Люнитос Авваменна изобрел машину, которая, по его словам, откроет природу магии. Он утверждал, что его аппарат определит течение магии и приведет к ее источнику.

На торжественное включение собрались все ученые мужи эйоутинов. Люнитос повернул рычаг и сдвинул еще пять рычагов. Механизм тихо зажужжал и завибрировал. Все с благоговением смотрели на работу этого чуда техномагии. Прибор мерно гудел уже около двухсот тиков. Ученое сообщество стало взволнованно перешептываться. И вдруг рядом с прибором начали проявляться сияющие нити разных цветов, они становились все ярче и ярче. Потом закрутились и с яркой вспышкой устремились в сторону от аппарата, ударив в невидимую стену примерно в сорока шагах от него. Воздух в этом месте заискрился и закружился в водовороте, раскрывая в середине темноту. Так продолжалось какое-то время. И когда темный провал в середине стал около тридцати сатоинов, машина сухо щелкнула и отключилась.

Огромный круг темноты висел в воздухе. Раздались удивленные вскрики. Все больше и больше ученых начали взволнованно обсуждать, что же произошло.

— Магия приходит из неизвестной пустоты, которую аппарат сделал видимой.

— Нет, это путь к источнику магии. Аппарат открыл врата!

— Возможно, коллега. Но это еще не обосновано.

— Необходимо запустить зонд в это образование.

— А мы вообще сможем это сделать? Возможно, здесь нужен специальный зонд.

Многоголосый хор спорщиков прервало появление головы некоего существа из темного провала. После головы появились плечи, руки, корпус, а затем и ноги.

— Странный механоид, — сказал Верцимс Позднеранний. — Он будто сложен из неотесанных каменных глыб.

Ученые вновь загалдели. А каменный гость взирал на них красным сияющим глазом. И возможно, они бы делали это еще весьма долго, но из темноты начали выходить все новые и новые големы. Но о том, что это големы, выжившие эйоутины узнали гораздо позже. А из проема появился смуглый незнакомец, посмотрел на воззрившихся на него ученых. Злая усмешка проскользнула по его лицу, и проникшие каменные гости начали давить своими мощными конечностями всех, кто был рядом. Так началась экспансия ркахимов в этот мир.

Магическая цивилизация ркахимов жила, паразитируя на иных мирах. Да, у них была магия, что давало им непревзойденную мощь. Но магия не давала еды и воды в их каменистом и пустынном мире. Все это они получали из завоеванных миров. И вот еще один мир открылся для них, идя по следу излучаемой их миром магии. Сотни големов шагнули в новый мир, подминая его под владычество Великих ркахимов. Но големы были тупы, поэтому с ними всегда шел погонщик, который управлял этим стадом.

Эйоутины не были готовы к такому. Все их изобретения были для мирного использования. Да, некоторые техномагические изобретения могли сокрушить захватчиков. Но у местных просто не хватало духа для сопротивления. Тогда Люнитос Авваменна изобрел конвейер по производству людей-машин. С помощью магии тело заменялось на механизм. Это был прорыв, но недолгий. Да, они не испытывали больше боли, но все же испытывали страх. И гибли, сдаваясь на милость захватчиков. А рхакимы жалости не знали. Им нужен был этот мир, а не его людишки. Тогда гениальный ученый понял, что им нужен воин, который не отступит перед врагом. Он сменил настройки в своем аппарате, погубившем его мир, и присоединил к конвейеру. Сам тоже лег, и началась его переделка в машину.

Сознание медленно выплывало из темноты. Ты открыл глаза. Непонятное помещение. Ты плыл по конвейерной ленте. В голове сразу же заиграла песня: «Плавно движется дорога, да не еду я по ней. По дороге скачут ноги, рёбра, груди „Жигулей“…» «Нет, я как раз по ней еду», — мелькнула мысль. Ты лежал, но не мог пошевелиться. Скосил глаза и не поверил глазам. Половина твоего тела уже была механической. Очередная остановка — часть тела отделяется специальным резаком. И на его место поставлена очередная деталь. Самое удивительное, что ты совершенно не чувствовал боли. «И как я еще жив», — промелькнула другая мысль.

Конвейер закончился. Ослепительная вспышка. И к тебе приходит осознание, что ты можешь управлять этим телом. Ты встаешь и выходишь из ворот. Вокруг искорёженные тела таких же механоидов и груды колюще-режуще-дробящего оружия. Ты сравниваешь их с собой. И понимаешь, что твой костюмчик ущербен. Возможно, ты последний экземпляр, и на тебя просто не хватило материалов. Тебя не покрывает мощная броня, как те обломки, что лежат вокруг. И у тебя вообще нет оружия. На концах множества конечностей какие-то культи. Да, материала не хватило не только на оружие, но и на то, чем его брать. Вокруг расстилалось море каменных существ. Среди них он заметил фигуры людей. Впереди, метрах в ста, группа каменных затаптывала еще шевелящегося механоида.

Ты присмотрелся и увидел презрение на лицах противников. Нет, не каменных. Там и лиц-то не было. Они считали, что один в поле не воин. Но ты был жив. И ничто не могло заставить тебя сдаться на милость победителя. Ты не знал, что когда-то был написан «кодекс бусидо» и что в нем записано: «Когда не знаешь, что делать, — делай шаг вперёд!» Ты всегда так поступал. И ты бросился навстречу врагам. Но ты не собирался так глупо погибать, как те сотни искореженных предшественников. Каменные туши вряд ли сломаешь, а вот мясные точно легко. Ведь ты это умел лучше всего. И плевать, что у тебя нет оружия. Строки всплыли в голове: «И плевать, что ни ружья и ни знамени…» Плевать — меч внутри тебя.