Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11

Я рассчитывал на тишину и покой после возвращения в Домен Меча, планируя провести пару часов в медитации у реки, слушая шум воды и наслаждаясь отсутствием городской суеты. Однако реальность внесла свои коррективы в мои планы, едва я переступил порог портала и оказался на веранде своей хижины.

Пространство вокруг отозвалось странной, тягучей вибрацией, напоминавшей настойчивый скрежет металла по стеклу, от которого сводит зубы. Кто-то пытался вскрыть защиту моего мира, и делал это грубо, нагло, совершенно не заботясь о скрытности.

Тень вышел следом за мной и тут же глухо зарычал, вздыбив шерсть на загривке. Все три его головы одновременно повернулись в разные стороны, сканируя пространство своими чуткими носами. Пес чувствовал чужаков, и это вторжение ему категорически не нравилось.

— Гости! — завопил Кебаб, вибрируя на моем поясе так сильно, что кожаные ремешки натянулись. — Я чую запах старой пыли и дешевого величия! Хозяин, к нам залезли какие-то бродяги и топчут наш газон!

Я прикрыл глаза, позволяя своему сознанию слиться со структурой Домена. Теперь этот мир принадлежал мне, и я ощущал каждое изменение в его ткани, словно это происходило с моим собственным телом. Восприятие расширилось, охватывая леса, горы и равнины, и я увидел их.

Трое. Это были боги, но совсем иного толка, нежели те, что заседали в сияющих Чертогах. Передо мной предстали паразиты — сущности, привыкшие существовать за счет поглощения чужих миров и энергий. Да, как оказалось, во вселенной существуют и такие существа.

И, кажется, я догадываюсь, что им тут понадобилось. Они пришли сюда в полной уверенности, что молодой домен, недавно сменивший владельца, станет для них легкой добычей. Они рассчитывали быстро сломать сопротивление, пробиться к ядру и начать процесс ассимиляции, пока новый хозяин не успел закрепить свои права.

Их самоуверенность сыграла с ними злую шутку. Мой мир давно перестал быть стерильной пустошью Тетрина, он изменился, впитав мою волю и характер, став хищником, который умеет притворяться спящим. Вместо того, чтобы позволить вторженцам объединиться в центре, Домен среагировал инстинктивно, подобно иммунной системе организма. Пространство изогнулось, разделяя группу захватчиков и раскидывая их по изолированным биомам, где каждый из них оказался заперт в собственной ловушке.

— Раз уж они так настойчиво напрашивались в гости, стоит проявить гостеприимство, — произнес я, открывая глаза, и на моих губах появилась хищная улыбка.

Я сделал шаг с крыльца, и пространство послушно свернулось вокруг меня, перенося к первой цели.

Перемещение закончилось посреди густого леса, который я создал для прогулок и охоты Тени. Обычно здесь царила мирная атмосфера, наполненная пением птиц и шелестом листвы, но сейчас биом преобразился. Деревья переплелись корнями, создавая непроходимые баррикады, листва потемнела, наливаясь тяжестью, а воздух стал густым от аромата хвои и угрозы. Сама природа восстала против чужака, стремясь вытеснить инородное тело.

Бог, угодивший в эту ловушку, называл себя Владыкой Увядания. Сейчас он выглядел жалко, прижатый спиной к огромному дубу, и отчаянно отбивался от моих «творений».

Стая волков, медведей и химер окружила его плотным кольцом. Это были конструкты, созданные из чистой энергии Домена, обладающие бесконечным запасом выносливости. Владыка Увядания пытался превратить их в прах своими касаниями, иссушал траву под ногами, но лес мгновенно восстанавливался. Жизненная сила моего мира давила его возможности своей колоссальной массой, возрождая павших защитников быстрее, чем он успевал их уничтожать.

— Прочь! Изыдите, твари! — визжал он, размахивая посохом из гнилого дерева.

Волна серой энергии срывалась с навершия, заставляя кустарник чернеть и осыпаться, но уже через мгновение на его месте пробивались новые, еще более злые побеги.

Я вышел из-за дерева и прислонился плечом к шершавой коре, скрестив руки на груди. Тень сел рядом, с интересом наблюдая за представлением, и даже перестал рычать, оценив комичность ситуации.

— Заблудился? — спросил я громко, перекрывая шум схватки.

Владыка Увядания вздрогнул всем телом и резко обернулся. Его глаза, мутные и желтые, как старый пергамент, расширились от ужаса при виде хозяина этого места.

— Ты! — прохрипел он, указывая на меня костлявым пальцем. — Убери их! Я требую! Я божество, я имею право на уважение!

— Ты паразит, — спокойно поправил я его заблуждения. — Ты вломился в мой дом, начал топтать мои цветы и пугать моих зверей. Обычно с такими гостями разговор короткий.

Он попытался ударить меня заклинанием разложения. Серый луч метнулся в мою сторону, стремясь иссушить плоть и превратить кости в пыль, но я даже не пошевелился. Ветка стоящего рядом дерева изогнулась сама собой, приняла удар на себя и тут же отросла заново, стряхнув с себя омертвевшую кору. Домен защищал своего создателя лучше любой брони.

— Здесь работают только мои законы, — сказал я, делая шаг вперед.

Бог попятился, споткнулся о корень, который вылез из земли прямо под его пятку, и с чавканьем упал в грязь.

Прямо перед его носом из земли выскочила деревянная табличка с грубо вырезанной надписью: «Выход там, где совесть. Удачи в поисках». Это была маленькая шутка моего подсознания, воплощенная реальностью Домена.

— Это издевательство! — взвизгнул он, пытаясь подняться, но грязь держала его крепче капкана.

— Это воспитательный процесс, — возразил я. — Кебаб?

— ДА, ХОЗЯИН! ГОТОВ ЖЕЧЬ!

— Немного, для стимуляции мыслительного процесса.

Меч на моем поясе вспыхнул ярким синим пламенем. Я сделал ленивый взмах рукой, не доставая оружия, и волна огня лизнула подол плаща бога. Он заверещал, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя, которое не гасло. Я позволил Ифриту черпать силу из Домена, совсем немного. Синекожему демону она пришлась по вкусу.

— Я уйду! Я уйду! — орал он, понимая, что сопротивление бесполезно.

— Уйдешь, конечно. Но сначала мы обсудим компенсацию за моральный ущерб.

Я оставил его валяться в грязи, окруженного рычащими волками, которые не давали ему встать, и шагнул в следующий сектор.

Смена обстановки произошла мгновенно. Вместо влажного леса меня окружила каменистая пустошь. Здесь царила зона повышенной гравитации и нестабильных стихийных явлений. Именно здесь застрял второй гость — Бог Застоя. Грузный, оплывший жиром гигант, который привык давить врагов своей массой и аурой бездействия, теперь сам оказался в роли жертвы.

В этом месте его собственная масса работала против него. Гравитация была выкручена на максимум, прижимая его к камням. Бог лежал распластанный, не в силах даже поднять голову, его лицо исказилось от напряжения. Каждый вдох давался с трудом, грудная клетка ходила ходуном, а кости трещали под весом собственной плоти. Сверху на него периодически падали молнии, а из-под земли били гейзеры раскаленного пара, не давая ни секунды покоя и заставляя постоянно напрягать слабеющую защиту.

— Тяжеловато? — поинтересовался я, появляясь над ним.

Он скосил на меня налитый кровью глаз, в котором читалась смесь боли и недоумения.

— Как… как ты это делаешь? — прохрипел он. — Моя аура… она должна останавливать все… замедлять время…

— Твоя аура бессильна против физики, которую я здесь настроил, — я присел на корточки рядом с его головой. — Ты привык, что все замирает вокруг тебя, что мир останавливается по твоему желанию. А здесь мир движется, и он движется прямо по тебе.

Я щелкнул пальцами, и гравитация усилилась еще немного. Камень под богом с треском лопнул, он взвыл, когда его ребра начали прогибаться под чудовищным давлением.

— Я отдам все! — задыхаясь, просипел он. — Энергию! Артефакты! Только выпусти!

— Разумный подход, — кивнул я. — Лежи здесь и думай о своем поведении. Я скоро вернусь за оплатой.

Третий нарушитель оказался в ледяной тундре. Бог Жадности, тощий и юркий тип с множеством рук, которыми он привык хватать все, что плохо лежит, сейчас выглядел как замерзшая ветка. Ему пришлось туго в мире, где холод вымораживал саму божественную суть, а ледяной ветер сдирал слои защиты.

Главная проблема для него заключалась в том, что здесь ничего не было. Белая, бесконечная пустота. Ему нечего было украсть, нечего присвоить, чтобы подпитать свою силу. Он бежал по снегу, оставляя за собой золотой след — его сила вытекала из него, замерзая на лету драгоценными каплями, которые тут же исчезали в сугробах.

Я нашел его замерзшим, дрожащим, сбившимся в комок за ледяным валуном. Его многорукое тело тряслось, зубы выбивали дробь.

— Прохладно сегодня, не правда ли? — спросил я, нависая над ним.

Он поднял на меня взгляд, полный отчаяния.

— Выпусти… — его голос был едва слышен из-за ветра. — Я… я замерзаю… Я пуст…

— Ты хотел сожрать мой Домен, — я посмотрел на него равнодушно. — А теперь сам стал едой для холода. Весьма поучительная история.

Я собрал их всех на центральной поляне перед хижиной, деактивировав ловушки в зонах. Трое богов, жалких, сломленных, лишенных былого величия, сидели на траве. Владыка Увядания трясся от ожогов и укусов, его лохмотья дымились. Бог Застоя едва мог стоять на ногах после чудовищной перегрузки, его мышцы сводило судорогой. Бог Жадности был синим от холода, его многочисленные руки бессильно висели вдоль тела.

— Итак, — я сел в свое любимое кресло на веранде. Тень улегся у ног, положив морду на лапы, но продолжал следить за пленниками желтыми глазами. — Вы пришли в мой дом. Вы пытались украсть то, что принадлежит мне. И в итоге проиграли.

Они молчали, боясь сказать лишнее слово, понимая, что их судьба висит на волоске.

— Я мог бы убить вас, — продолжил я, доставая Клятвопреступника из ножен. Черный клинок зазвенел, чувствуя страх богов, и на его поверхности пробежали золотистые искры. — Стереть из бытия. Поглотить вашу силу, как вы хотели поглотить мою. Это было бы справедливо.

Их лица побелели еще сильнее, они сжались, ожидая удара.

— Но я не такой жадный, как вы. И мне лень возиться с трупами богов — уверен, они слишком много фонят при разложении, портят экологию моего мира.

Я протянул руку ладонью вверх.

— Выкладывайте все, что у вас есть. Накопленная энергия, редкие ресурсы, знания, артефакты. Все, что вы награбили за свои долгие жизни. И тогда, возможно, я позволю вам уползти отсюда.

Они не спорили. Они безропотно отдавали все, что имели, лишь бы спасти свои жалкие жизни. Сферы с концентрированной верой, древние свитки с запретными знаниями, артефакты, которые они копили веками, — все это ложилось на траву передо мной. Гора добычи росла, сверкая и переливаясь магическим светом.

Когда они опустели окончательно, став похожими на прозрачные тени самих себя, я махнул рукой в сторону ворот.

— Проваливайте. И передайте остальным: Домен Меча закрыт для паразитов. Следующий, кто сунется без приглашения, станет удобрением для моего леса. Я слов на ветер не бросаю.

Я открыл портал и вышвырнул их наружу пинками, наблюдая, как они исчезают в вихре перехода.

***

Вечер я провел в кабинете особняка в Доминусе, разбирая богатые трофеи. Хлоя сидела напротив, внимательно слушая мой рассказ, и в ее фиолетовых глазах горел холодный, рассудительный огонь. Она перебирала артефакты, оценивая их стоимость и полезность для нашего дела.

— Ты отпустил их, — сказала она утвердительно, откладывая в сторону кристалл памяти. — Ты унизил их, обобрал до нитки, но оставил жизнь.

— Они больше не представляют угрозы, — я пожал плечами, вертя в руках сферу с чистой маной. — Они пусты. Им понадобятся столетия, чтобы восстановиться и снова стать опасными.

— Ты ошибаешься, Дарион, — голос Хлои стал жестким, в нем прозвучали нотки голоса Немезиды. — Моя богиня шепчет мне. Она знает их породу лучше, чем кто-либо. Унижение для таких сущностей хуже смерти. Оно рождает ненависть, которая питает их быстрее любой веры. Они найдут способ восстановиться за счет других.

Она наклонилась вперед, опираясь руками о стол.

— Они не остановятся. Они залижут раны, найдут союзников среди таких же отбросов, продадут остатки своей души кому угодно, хоть даже тому же Феррусу, лишь бы отомстить. Они вернутся. И ударят в спину, когда ты будешь меньше всего этого ждать. Ударят по твоим друзьям, по твоему клану.

Я посмотрел на нее. Хлоя говорила вещи, которые я и сам подозревал, но отмахивался от них, не желая тратить время на «мелочевку» и считая, что урок был достаточно суровым.

— Ты предлагаешь добить их?

— Я предлагаю превентивный удар, — она выпрямилась. — Не жди, пока они вернутся. Иди к ним. В их домены. Пока они слабы, пока они напуганы. Уничтожь их дома. Сломай их фундамент. Сделай так, чтобы у них не осталось места, куда можно вернуться, и силы, чтобы навредить.

— Ты жестока, Хлоя. Они же маленькие божки, тебе их не жалко?

— Я справедлива, — отрезала она. — Справедливость бывает жестокой, когда речь идет о выживании. Мы не можем позволить себе оставлять врагов за спиной.

Я посмотрел на Тень. Пес поднял голову и коротко, уверенно гавкнул. Он был согласен с Хлоей. Животное чутье подсказывало, что раненого хищника нужно добивать.

— Хорошо, — я поднялся, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя решимости. — Ты права. Нельзя оставлять за спиной недобитых врагов. Это плохая привычка, от которой я должен был избавиться еще тысячу лет назад.

— Я пойду с тобой? — спросила она, и рука её потянулась к кинжалам на поясе.

— Нет. Это мое дело. Я должен закончить то, что начал. К тому же… мне нужно проверить одну теорию насчет моего Домена. Мне нужно понять, как он взаимодействует с чужими реальностями.

Я вернулся в Домен Меча, но на этот раз не для отдыха. Я использовал те ключи и следы, которые остались на награбленном добре — энергетические отпечатки их родных миров, чтобы открыть проходы в логова моих незваных гостей.

Первым был Домен Увядания.

Это было отвратительное место, пропитанное запахом гнили и безысходности. Бесконечное болото, покрытое маслянистой пленкой и плесенью, тянулось до самого горизонта. Воздух здесь был ядовитым, земля чавкала под ногами, пытаясь засосать любого путника.

Владыка Увядания сидел в своей покосившейся башне, сложенной из гнилого дерева, пытаясь залечить раны с помощью остатков своей магии. Когда я вышел из портала прямо посреди его тронного зала, он взвизгнул, как побитая собака, и попытался спрятаться за троном.

— Ты обещал! Ты отпустил нас! — завопил он.

— Я передумал, — ответил я, обнажая Клятвопреступника. — Я решил вернуть визит вежливости и проверить, как ты усвоил урок.

Я ударил по Домену. Использовал Стойку Равновесия, вливая в гнилую структуру этого мира чистую, мощную энергию созидания.

Для мира, построенного на разложении и смерти, жизнь была самым страшным ядом.

Болота закипели. Из гнили начали пробиваться яркие и живые цветы. Они разрывали корни мертвых деревьев, поглощали ядовитый туман, превращая его в свежий воздух. Стены башни покрылись плющом, который крошил камень в песок, прорастая сквозь кладку.

Домен корчился в агонии перерождения. Владыка Увядания смотрел, как его мир превращается в цветущий сад, и для него это было адом. Его сила таяла, не находя подпитки в смерти, его сущность растворялась в буйстве жизни.

Следующий удар поразил и самого бога, а его сила дополнила мой резерв.

На очереди был Бог Застоя. Его мир представлял собой каменную пустыню, где время замерло, а воздух был неподвижен, как стекло. Ни ветра, ни звука, ни движения. Идеальная статика.

Движение туда принес я, проблемы тоже.

Я использовал Стойку Вихря, раскрутив внутреннюю энергию до предела. Я ударил в центр его мира, в точку абсолютного покоя, запуская цепную реакцию.

Ветер взвыл, поднимая тонны пыли. Камни сорвались с мест, превращаясь в лавины, сметающие все на своем пути. Застывшие реки потекли, выходя из берегов бурными потоками. Я сломал печать статики, заставив мир вращаться. Мир пришел в движение, хаотичное и неукротимое.

Бог Застоя метался среди камнепадов, не в силах остановить хаос, который разрушал его привычный порядок. Его суть была нарушена, он потерял контроль над собственным домом, а потом и свою жизнь.

Третий — Бог Жадности. Его Домен был сокровищницей. Бесконечные залы, забитые золотом, драгоценностями, душами, запертыми в кристаллы. Это был лабиринт алчности.

Я пришел туда и просто открыл двери. Разрубил замки, сломал печати, разрушил стены хранилищ. Я выпустил все, что он копил тысячелетиями. Души улетели на свободу, растворяясь в свете. Золото превратилось в пыль под ударом моей воли. Драгоценности рассыпались песком.

Он остался королем руин, сидящим на горе мусора. Нищим на троне из черепков. Впрочем, недолго. До того момента как его существование не оборвалось.

Вернувшись в свой Домен, я чувствовал странное, глубокое удовлетворение. Хлоя права, я малость подобрел с того момента, как вернулся из мира демонов.

***

Слухи поползли мгновенно.

Боги болтливы, а новости о падении собратьев распространяются быстрее лесного пожара. Весть о том, что случилось с троицей захватчиков, разнеслась по Пантеону, обрастая пугающими подробностями.

Домен Дариона Торна — запретная зона. Человек, ставший Хранителем — табу. К нему нельзя лезть. Его нельзя трогать. С ним можно только договариваться, и то, если ты готов платить вперед и соблюдать его правила.

Я добился того, чего хотел. Покоя. По крайней мере, со стороны богов, которые теперь сто раз подумают, прежде чем косо посмотреть в мою сторону.

Вечером я сидел на веранде, доедая пиццу, которую принес с собой из Доминуса. Тень грыз корочку, довольно урча и виляя хвостом. В голове крутилась мысль. Она возникла внезапно, пока я наблюдал за тем, как быстро восстанавливается земля в месте, где стояли порталы в миры богов.

Мой Домен выдержал вторжение трех богов. Он адаптировался, менялся, защищался. Он реагировал на мою волю, становясь идеальной ловушкой и идеальным полигоном. Ткань реальности здесь была гибкой, послушной мне, но при этом невероятно прочной.

— Слушай, Кебаб, — обратился я к мечу, висящему на стене, — а ведь это гениально.

— ЧТО ИМЕННО, ГОСПОДИН? ПИЦЦА С АНАНАСАМИ? Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ИЗВРАЩЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ДАЖЕ ДЕМОНА! НО ЕСЛИ ВЫ ПРЕДЛОЖИТЕ КУСОЧЕК, Я ГОТОВ ПЕРЕСМОТРЕТЬ СВОИ ВЗГЛЯДЫ!

— Нет. Это место. Это идеальный тренировочный лагерь.

Я встал, подошел к перилам и посмотрел на созданный мною полигон. Скалы, лес, река. Все это было декорациями, которые я мог менять по щелчку пальцев.

В мире Ориата мои люди были сильными, смелыми, но смертными. Одна ошибка, один пропущенный удар, и человека нет. Мы теряли опытных бойцов, теряли талантливых новичков, и каждый раз это была невосполнимая утрата. И поэтому я часто чувствовал, что чего-то в этом не хватало.

Но здесь…

Здесь можно умереть тысячу раз и встать снова. Здесь можно довести себя до предела, перешагнуть его, сломаться и собраться заново. Здесь можно отрабатывать приемы, которые в реальном мире считаются самоубийственными, пробовать тактики, которые никто не рискнет применить в бою насмерть.

Может, конечно, менталочка немного пострадает, но это же мелочи на фоне того, что можно стать лучше себя прежнего!

— Эй, блохастый, — я посмотрел на Тени. — Как думаешь, наши ребята готовы к настоящему аду?

Пес поднял голову, посмотрел на меня умными глазами и коротко гавкнул. В его взгляде я прочитал: «Ты садист, хозяин. Но им это пойдет на пользу».

***

На следующий день я собрал ближний круг в особняке. Хлоя, Зара, Брина, Леон. Они выглядели удивленными, получив срочный вызов, но пришли без опозданий.

— Собирайтесь, — сказал я, оглядывая их. — Мы идем на пикник.

— Пикник? — переспросила Зара, подозрительно прищурившись и скрестив руки на груди. — С тобой это слово обычно означает резню, взрывы или путешествие на край света.

— В этот раз почти угадала. Мы идем в мой Домен. Тренироваться.

Я открыл портал. Золотистое сияние осветило комнату. Они вошли с опаской, но с любопытством, чувствуя исходящую оттуда силу.

Когда они оказались на поляне перед хижиной, я не стал тратить время на экскурсии и объяснения красот местной природы.

— Правила просты, — объявил я, вставая перед ними. — Это мой мир. Здесь вы не умрете. Точнее, вы будете умирать, будет больно, страшно и очень неприятно — это я вам гарантирую на сто процентов. Но вы вернетесь. Прямо сюда, на эту поляну, целыми и невредимыми, но с памятью о каждой секунде своей смерти. Правда, замечательно?

Я щелкнул пальцами, и ландшафт вокруг изменился. Лес стал гуще, темнее, деревья обрели хищные очертания. Из земли вылезли острые каменные шипы. В небе появились грозовые тучи, и пошел тяжелый, холодный дождь.

— Ваша задача — выжить. Пройти через полосу препятствий, убить всех монстров, которых я создам, и добраться до финиша. Я буду менять условия на ходу, адаптируя их под ваши слабости.

— И что будет, если мы не справимся? — спросил Леон, положив руку на меч. Он выглядел спокойным, но я видел напряжение в его плечах.

— Вы умрете. И начнете сначала. И так до тех пор, пока не пройдете идеально, разумеется, — по-доброму улыбнулся я.

Я создал первого монстра. Огромного теневого голема, точную копию того, что был в Ава-Лоре, только быстрее, сильнее и злее.

— Начали!

Это было жестоко. Я не давал им поблажек. Я хотел, чтобы они стали лучшими, и знал, что для этого нужно пройти через огонь. Да, безусловно, каждый был апостолом. И они даже справились с полубогами, но тем не менее… Никто не знает, что эти божки придумают снова. Я бы хотел, чтобы каждый из моих союзников представлял для них угрозу.

Леон умер первым. Он попытался атаковать голема в лоб, переоценил свои силы и был раздавлен каменным кулаком. Его тело исчезло во вспышке света и тут же появилось рядом со мной, целое, но дрожащее от фантомной боли.

— Какого хрена?! — заорал он, ощупывая грудь, проверяя, целы ли ребра. — Я чувствовал, как ломаются кости! Я чувствовал вкус крови! Я думал, ты просто преувеличиваешь!

— Боль настоящая, — напомнил я, откусывая кусок пиццы, которую захватил с собой. — Привыкай. Страх смерти — лучший учитель, но здесь он не парализует тебя навсегда.

Брина продержалась дольше. Она использовала лес, пряталась, стреляла издалека. Но я натравил на нее стаю быстрых тварей, адаптированных к поиску в укрытиях, и они загнали её в угол. Она погибла, сражаясь до последнего.

Зара сожгла пол-леса, устроив настоящий огненный шторм, но сама сгорела от магического отката, когда я увеличил плотность маны в воздухе до критической. Это был урок контроля, нельзя полагаться только на мощь.

Хлоя была самой упорной. Она чувствовала резню и была ее частью. Почти дошла до конца первого этапа, но попалась в гравитационную ловушку, которую я создал в последний момент.

Они умирали и воскресали. Снова и снова. Кричали, ругались, проклинали меня. Но с каждым разом они продвигались на шаг дальше.

Они учились на своих ошибках мгновенно, потому что цена ошибки была понятной и ощутимой. Они начали координировать действия, прикрывать друг друга, использовать свои сильные стороны.

Через неделю они изменились.

Их движения стали экономичными, идеально выверенными. Страх смерти исчез, уступив место холодному расчету. Они научились работать в команде, понимая друг друга без слов. Они перестали быть просто сильными одиночками и стали единым организмом.

Я смотрел на своих товарищей по команде и понимал: это работает.

— Кайден! — я связался с партнером через ретранслятор. — Готовь списки.

— Списки чего? — голос Кайдена звучал устало, он явно снова зарылся в бумаги.

— Лучших бойцов «Последнего Предела». Тех, в ком ты уверен. Тех, кто хочет стать сильнее. Мы открываем Академию Пекла.

Следующий месяц превратился в конвейер. Группы бойцов прибывали в Домен, проходили через мясорубку и возвращались обратно, став другими людьми. Я создал разные сценарии: оборона крепости, прорыв через орду, битва с боссом, выживание в экстремальных условиях.

Ветераны «Последнего Предела», прошедшие через мой полигон, становились элитой Империи. Они смотрели на обычных монстров в Разломах с презрительной усмешкой.

«Ты думаешь, ты страшный? — читалось в их глазах. — Я умирал пять раз до обеда от рук твари, которая ест таких, как ты, на завтрак. И я вернулся, чтобы убить тебя».

Эффективность нашей организации взлетела в стратосферу. Мы закрывали Разломы быстрее и чище, чем любой другой клан. Потери сократились практически до нуля. Мы брали самые сложные контракты и выполняли их безупречно. И что самое главное, теперь на услуги целителей почти не приходилось тратиться!

А я?

Я сидел на веранде своей хижины, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Передо мной стоял поднос с горячей пиццей, на планшете шла очередная серия «Наследников Империи». Внизу, в долине, гремели взрывы, сверкали молнии и слышались боевые кличи моих людей, штурмующих очередную полосу препятствий, которую я сгенерировал левой пяткой.

— Жизнь хороша, — сказал я, закидывая в рот кусок с пепперони.

Тень лежала рядом, лениво наблюдая, как группа новичков пытается убежать от стаи иллюзорных драконов.

— Смотри, блохастый, тот парень слева сейчас споткнется. Он слишком торопится и не смотрит под ноги.

Парень споткнулся. Дракон накрыл его пламенем. Вспышка и он снова на старте, целый, но очень злой и решительный.

— Я же говорил. Но ничего, в следующий раз он будет внимательнее.

У меня был свой мир. Своя армия. Своя сила. И никто: ни бог, ни демон, больше не посмеет указывать мне, что делать. Я был Хранителем, и я был, черт возьми, хорош в этом деле.

А Феррус… что ж, пусть готовится. Мои ребята скоро будут готовы постучаться к нему в дверь. И этот визит ему точно не понравится.