Мечта, укрытая льдом

— Тебе еще не надоело пить эту гадость?

Райли, совсем сонная и потерянная, сидя на мягком диване в комнате отдыха, зябко поежилась то ли от прохладного воздуха, то ли от строгого замечания. Она подняла голову и прищурилась, рассматривая огненно-рыжие волосы, собранные в короткий хвост, а затем снова поднесла к губам бумажный стаканчик с самым ароматным напитком, который только возможно найти в местной столовой, и сделала глоток. По горлу растеклась приятная горечь с легким сливочным привкусом — Райли всегда больше любила кофе без сахара и обязательно с тремя ложками сухого молока.

— Тебе тоже доброго утра, Итан.

Вот уже целую неделю почти что каждый день начинался именно так — со стакана бодрящего кофе, бессмысленных замечаний и гневного взгляда голубых глаз. Сколько Райли знала Итана, он почти не улыбался, часто потирал переносицу и даже не пытался избавиться от дурацкой привычки то и дело поправлять и без того чересчур аккуратную одежду. Даже сейчас он поставил поднос на небольшой столик рядом и сел, не забыв разгладить ни для кого не заметные складки на белой заправленной в штаны рубашке. Райли вздрогнула: подумать только, в месте, окруженном льдом и снегом, в сердце бесконечного лета, этот парень все еще напрочь игнорировал теплую одежду и упорно продолжал притворяться самым здоровым человеком на планете. Хорошо, что хотя бы перед выходом на улицу нелепая гордость уступала место здравому смыслу.

— Для меня «доброе утро» наступило несколько часов назад. Я успел забрать новые материалы. Если бы ты начинала работу раньше, то, может, уже бы всё закончили и вернулись домой.

— Твои синтетические овощи — вот что такое гадость! — не удержалась Райли. Наверное, местная долгохранящаяся еда была первой и единственной вещью, которую она возненавидела так сильно, как никакую другую. — А в остальном не так уж здесь и плохо. Вон, горы снега на дворе, прямо как в середине июля, и нет этой декабрьской жары. Разве не здорово?

Больше не нарушая воцарившегося молчания, она поднялась и поспешила уйти, не забыв прихватить открытую упаковку крекеров. Если повезет, получится оторваться от дел и пообедать нормально, но Райли давно привыкла не рассчитывать на такие щедрые подарки судьбы. В отличие от Итана, она, увлеченная работой, часто забывала о полноценных приемах пищи, вопреки всем возможным и невозможным предупреждениям. Решить проблему, приблизиться к открытию, отыскать ответы на все вопросы ведь куда интереснее, чем пытаться проглотить пересоленные консервы или того хуже — безвкусные овощи, которые даже не способны как следует испортиться. Все-таки, что бы ни говорил Итан, трудилась она много и с большим рвением, но совсем не над порученным компанией исследованием, а над собственным. Хотелось бы верить, что рано или поздно оно тоже принесет пользу другим таким же горящим идеей энтузиастам. Когда-нибудь тайна о существовании древней цивилизации, от слухов о которой отмахивались десятилетиями, непременно будет раскрыта! Даже если окажется, что никакой цивилизации не было и в помине, это лучше, чем гадать, оставаясь в неведении.

Райли отправила пустой стакан в утилизатор, прежде чем ненадолго вернуться в комнату. Нужно одеться потеплее и привести в порядок непослушные черные волосы, чтобы не мешались во время работы. Сколько раз она порывалась подстричься, а потом отказывалась от навязчивой идеи? Не сосчитать. Растянутый колючий свитер, который пришлось надеть под халат, заметно стеснял движения, но зато в нем точно не замерзнешь! Обычно в лаборатории гораздо холоднее, чем в любом другом отсеке, и сегодняшний день вряд ли станет исключением.

— Вот это да! Не успел выйти, а ты уже тут как тут, — Итан, который был пунктуальным настолько, что никогда не задерживался ни на секунду, поправил перчатки и натянул шапку пониже. — Может, скоро начнешь работать по нормальному графику, а не как попало.

— Ты же знаешь, как сильно я не люблю утро, — проворчала она и тоже поспешила достать верхнюю одежду. — И вообще, я встаю очень даже вовремя. Здесь один ты подрываешься непонятно во сколько, а потом ходишь и бухтишь, как старый дед!

— Не забудь шарф, а то заболеешь. Не зима на улице.

Райли было хотела что-то ответить, но передумала. Наверняка Итан, как всегда, не оценит даже самые безобидные шутки, а просто проигнорирует или того хуже — воспримет каждое слово слишком серьезно и прочитает очередную лекцию. Она несколько раз обмотала шею шарфом и вышла на улицу, чтобы остановиться после нескольких шагов и понаблюдать за тем, как сонные рабочие расходились по разным корпусам. Кроме ученых, на станции трудились и другие люди, которые тоже, как и Райли, полностью игнорировали незначительную разницу во времени и поднимались тогда, когда привыкли. Все они отправятся домой, как только руководство получит достаточно данных о свойствах талой воды из местных ледников. Этого момента ждали многие, и, похоже, только одной Райли хотелось задержаться. Ей нравилось каждое утро смотреть в бесконечно белую даль, за которой, как показывали карты, спряталось море. Интересно, покрытое льдом и окруженное снежными барханами, вблизи оно такое же красивое, как привычное теплое? Может, именно в его направлении нужно двигаться, чтобы отыскать то, ради чего Райли на самом деле вызвалась поехать сюда, несмотря на всяческие протесты зануды Итана?

— Как думаешь, — спросила она, когда недовольный Итан остановился рядом, явно намереваясь поторопить. — Куда могла деться цивилизация, которая была здесь раньше?

— Все не оставляешь эту затею? Похоже, ты никогда не повзрослеешь, — он покачал головой, но тоже не торопился идти дальше, любуясь тем, как первые солнечные лучи постепенно показывались из-за горизонта.

Небо успело окраситься в алый, и Райли была готова поклясться, что дома Итан тоже будет скучать по такой картине. За почти что десять лет знакомства они узнали друг друга слишком хорошо, но ни в университете, ни после не назывались друзьями — скорее, коллегами по несчастью, которые толком не могли сработаться с кем-то другим. Мало кто способен долго терпеть занудство Итана, а Райли иногда сама чувствовала, что в погоне за иллюзиями и мечтаниями нуждалась в ком-то, кто напоминал бы о суровой реальности. Если бы не Итан, ее бы здесь не было. Если бы не Итан, ее бы давно уволили с этой скучной работы. Если бы не Итан, она бы точно забывала брать даже короткие перерывы на перекус, пока увлекалась собственными исследованиями после унылых подотчетных. Если бы не Итан, она бы точно никогда не узнала, что сердце способно так быстро биться не только из-за быстрого бега или тахикардии. Правда, говорить ему о чем-то подобном совсем не обязательно — и так самомнение порой выше крыши.

— Я просто хочу доказать, что когда-то в этой мерзлоте тоже могли жить люди. Что не так?

— Райли, ты же понимаешь, что никто не станет финансировать такое исследование. Оставь уже эту затею. Лучше пойдем работать, пока не замерзли.

— Да, пойдем работать, — она вдруг почувствовала, что глаза заслезились. От холода, точно от холода, а никак не от осознания правдивости жестоких слов: без весомых доказательств никто не возьмется за подобный проект.

Райли со времен учебы в университете не переставала подавать заявки, описывала перспективы все красочнее и ярче, но так и не получила одобрения. Каждый раз отказывали под одним и тем же предлогом: никто не станет вкладываться в ненадежное исследование, которое может и не принести никаких практических результатов. То, что оно лишь косвенно соотносилось с ее специализацией, только осложняло задачу. Никого не волновало, стал выбор этого направления ошибкой беззаботной юности или же настоянием родителей, тревожащихся о счастливом будущем дочери. Впрочем, даже для химика прошлое имело значение и могло привести к самым интересным открытиям: что, если именно там, в неизвестности, хранится основа для соединения, которое когда-нибудь станет лекарством от неизлечимой болезни? Разве не интересно было бы провести анализ каждой песчинки, узнать больше и найти то, чего прежде не видел никто из ученых современности?

Еще много лет назад, когда Итан только услышал о подобной затее, он сразу предупредил, что ничего хорошего не получится, но Райли не верила. Не верила и не собиралась сдаваться даже сейчас. Целей никогда не достичь, если забыть о том, для чего на самом деле начался долгий тернистый путь. Она не забывала. По крайней мере, искренне пыталась убедить в этом всех вокруг, а порой даже саму себя. Для Райли Бартон не было ничего невозможного, и если получилось добраться сюда, то ни за что нельзя упустить шанс поймать удачу за хвост!

«И поддержка никаких зануд мне совсем не нужна! Ни тогда не была нужна, ни сейчас!» — твердо решила она и зашагала еще быстрее. Все-таки задерживаться на летнем морозе и правда не стоило, и дело вовсе не в опоздании на работу!

Белый, почти что синий, свет в коридорах рабочей части станции резал глаза, но уже через несколько минут получилось привыкнуть. Райли, так же, как Итан, сняла верхнюю одежду и через стеклянные раздвижные двери прошла к зоне дезинфекции. Она зажмурилась и поморщилась от резкого запаха спирта, который, к счастью, совсем скоро выветрится. К старому оборудованию тоже пришлось привыкнуть.

— Видишь, им даже на замену антисептика денег жаль. У твоих инициатив точно никаких шансов.

Итан поправил растрепавшиеся волосы и сел за стол, на котором уже стояла подставка с наполненными пробирками. Его неуемное желание начинать работу с утра пораньше заметно облегчало задачу изо дня в день. Наверное, Райли даже была за это благодарна, ведь сама никогда не получала особенного удовольствия от монотонной подготовки материалов. Она открыла папку с отчетами, чтобы продолжить заполнение и снова заметила разницу между тем, что оставила перед уходом, и итоговым результатом. Неужели Итан успел даже документацию привести в порядок?

— Как ты планируешь встречать Новый год? — как бы невзначай спросила Райли, но не получила ответа ни сразу, ни через несколько минут. Она успела сделать несколько проб, прежде чем услышала голос Итана.

— Так же, как и ты: спать перед началом рабочего дня.

— Да, — сдержать тяжелый вздох не получилось — она надеялась на более оптимистичный ответ. — Но если бы мы только успели домой, я бы точно поехала на море, купаться и запускать фейерверки. Мама, наверное, как обычно, приготовила фруктовый салат с йогуртом. Где она их только берет, такие натуральные и вкусные…

— Если продолжишь мечтать и ничего не делать, то мы и следующий Новый год встретим здесь.

Райли снова замолчала, поправила маску, закрывающую нос и рот, и безуспешно попыталась сосредоточиться на работе. Взгляд то и дело обращался к Итану, серьезному, собранному и заметно уставшему. Его глаза никогда не сверкали ни восторгом, ни азартом, но прежде она не задумывалась об этом. Интересно, если бы Итан не был таким занудой, какой подарок хотел бы получить на Новый год? Смогла бы она заставить его улыбаться и неподдельно радоваться из-за какой-нибудь мелочи? Подумать только, они знакомы так много лет, но по-прежнему ни разу не дарили друг другу подарков. По крайней мере, не дарила Райли. То, что Итан без лишних уговоров делал самую скучную часть работы, она сама порой считала не иначе как подарком. В конце концов, оформление документации было далеко не единственным, что часто откладывалось на самый последний момент. Хорошо, что хотя бы времена, когда приходилось вести любую отчетность от руки и складировать в архивах тонну макулатуры, давно канули в небытие. Вот только радостнее от этого осознания становилось лишь немного.

«Хотя, если где-то здесь правда существовала цивилизация, нет гарантии, что в таких условиях не пострадали технологии. Тонна макулатуры тогда точно бы пригодилась!»

— Образец «С-3-22» требует дополнительного анализа, — голос Итана раздался неожиданно. — Показатели в пределах нормы, но откуда-то взялся инородный материал, которого не должно здесь быть. Точнее, микроскопические частички…

— Пластика, — не стала усложнять Райли, уже успевшая бегло просмотреть файл с отчетами. — Ты уверен? Он просто мог попасть в воду во время добычи.

— Уверен. Здесь другой состав: у нас такого никогда не производили. Нужно отдельно сообщить об этом руководителю проекта.

Казалось, она давно должна была привыкнуть к серьезности, но каждый раз вздрагивала, когда видела, как сводились к переносице рыжие брови. Только потерянный взгляд, сосредоточенный на единственном предмете, выдавал настоящее беспокойство. В конце концов, Итан в точности соблюдал все правила и никогда не допускал ошибок, не говорил ни о целях, ни о мечтах, а просто плыл по течению, давным-давно позволив тому подхватить себя. Райли отвернулась и случайно увидела собственное слегка расплывшееся отражение. В глазах цвета грозовых туч снова зажегся отчаянный блеск, а губы под плотной маской расплылись в улыбке. Могла ли это быть та самая зацепка, которую она надеялась получить вот уже целую неделю? Нет, все наверняка не настолько просто. Должно быть, никакая затерянная цивилизация ни при чем, и это лишь игра воображения.

— Ты прав, только все руководство, в отличие от нас, дома отдыхает, — резонно заметила она, пока в голове начал вырисовываться совершенно безумный план. Что, если не ждать никакого одобрения и пойти проверить самой? Наверняка придется отправиться к скважине и отобрать нужные образцы для повторного анализа. — Мы не получим ответ раньше, чем послезавтра, и то если очень повезет.

— Но что тогда делать? — Итан, казалось, совсем поник и по привычке принялся расправлять все возможные и невозможные складки на полах халата.

Может, он умел хорошо скрывать волнение при незнакомых людях, но Райли достаточно одного взгляда, чтобы понять, и одной мысли, чтобы удержаться и не сжать чужую ладонь в жалком подобии успокаивающего жеста. Наверняка Итан совсем этого не оценит, а только, как и все прочие подобные разы, одернет руку, недвусмысленно давая понять, что не жалует лишние прикосновения. Все-таки, что бы он ни говорил и сколько бы ни ворчал, со времен учебы в университете изменилось мало. Его по-прежнему чертовски пугали возможные промахи, а ее трудности только раззадоривали. Даже сейчас, вопреки опасениям, Райли легонько, едва ощутимо, дотронулась до крепкого плеча, чтобы хоть как-то привлечь внимание, выдернуть из потока мыслей прежде, чем бездна отчаяния разверзнется окончательно.

— Не паниковать, когда от нас ничего не зависит, — когда Итан поднял голову, Райли улыбнулась еще шире. — Займемся самодеятельностью в лаборатории — может прилететь, сам знаешь.

— И что ты предлагаешь?

— Поскорее закончить на сегодня, а завтра хорошо отдохнуть, выходной все-таки. Хотя бы один день спокойно проживу без твоего бубнежа.

— Я о серьезных вещах говорю, а тебе лишь бы поспать, — он снова опустил взгляд, но Райли никак не стала комментировать покрасневшие кончики ушей.

— Видишь, как здорово: завтра никто не будет раздражать тебя сонным видом и запахом кофе. Не кисни и пошли работать, быстрее начнем — быстрее закончим.

Итан спорить не стал, а Райли, поглощенная новыми мыслями, больше не отвлекала его. Все-таки, откуда в таком старом льду мог взяться пластик? Почему ни в одном образце прежде не попадалось ничего подобного? Насколько она помнила, скважина «С-3» бурилась одной из самых первых и вдалеке от моря, поэтому вряд ли материал принесло течением. Какое могло быть объяснение, кроме того, что он уже хранился там и довольно долго? Она с трудом дождалась момента, когда Итан скомкано попрощался, не забыв в привычной манере напомнить о пропущенном обеде, и ушел. К счастью, осталось внести в документ всего ничего — только три образца, и можно радоваться началу первого официального выходного в замерзших землях.

В голову уже пришла одна идея, но для того, чтобы воплотить ее в жизнь, придется уснуть пораньше и проснуться ни свет, ни заря. Только как можно уснуть, если сердце от волнения колотилось так быстро, словно намеревалось пробить грудную клетку? Райли не имела ни малейшего представления. Даже горячий душ никак не помог расслабиться, мысли то и дело возвращались к бесконечным разговорам о глупых затеях, отказам и призывам стать благоразумнее. О каком благоразумии могла идти речь, если тот шанс, которого она ждала столько лет, наконец подвернулся? Если безумное предположение правдиво, нужно обязательно сделать все правильно. Нужно во что бы то ни стало получить достаточно обоснований для организации полноценного исследования с качественным оборудованием, или того лучше — экспедиции! А если быть настойчивее, то, возможно, и она сама сможет войти в состав группы! Конечно, для этого придется снова пожертвовать хорошей едой и нормальным сном, но игра определенно стоила свеч. Еще немного, и мечта всей ее жизни сбудется… А даже если и нет, попытаться разгадать новую загадку всяко интереснее, чем заниматься монотонной работой изо дня в день.

Райли впервые чувствовала с утра такой прилив сил. Она подорвалась с постели, сложила нужные вещи в большой походный рюкзак и наспех натянула самую теплую и плотную одежду, которую только сумела отыскать. Кофе пришлось проглотить чуть ли не залпом, но притворно жаловаться на такое досадное упущение не хотелось. Она полна сил и была готова к походу длиной в целый день: плотно позавтракала перед выходом и на всякий случай обмотала шею не одним, а целыми двумя шарфами. Благо, здесь никого не волновало, насколько хорошо они сочетались с ярко-красной курткой. Только тепло и удобство по-настоящему имели значение. Райли не надеялась быстро закончить расследование, а рассчитывала, что надолго задержится у скважины. Может, там на самом деле куда больше интересного, чем покажется на первый взгляд, или же, напротив, не обнаружится ничего важного, и придется приложить массу усилий для поиска зацепок.

— Куда это ты так рано собралась?

Охрипший мужской голос раздался над ухом неожиданно, и Райли вовремя закрыла рот руками, чтобы не разбудить громким криком половину станции. Люди устали и заслуживали крепкого сна хотя бы в единственный выходной. Она обернулась и окинула неожиданно появившегося Итана внимательным взглядом. Он тоже оделся теплее обычного: сменил короткие ботинки на высокие сапоги, пристегнул к куртке капюшон и для чего-то взял рюкзак. Райли присмотрелась: походный, такой же, как у нее.

— Провести выходной с удовольствием и пользой! — она проследила за тем, как Итан поправил перчатки и прошел к двери, преграждая путь.

— У тебя только два удовольствия: спать и строить конспирологические теории.

— Никакой конспирологии, только гипотеза, которую нужно доказать! — возразила она и даже подняла вверх указательный палец, чтобы выглядеть серьезнее. — Ни больше, ни меньше!

— Или опровергнуть, — вкрадчиво напомнил Итан один из главных принципов отличия конспиролога от ученого.

Один считает свои фантазии единственно верными, а другой знает, что любой гипотезе нужно качественное обоснование. К счастью для самой себя, Райли еще не настолько глубоко погрузилась в мечты, чтобы сойти с ума, но возможных опровержений за столько лет набралось достаточно. Теперь нужно попробовать отыскать неподдельные доказательства.

— Пожалуйста, Итан, — она попыталась обойти, но безуспешно. — Отойди. Возможно, это мой единственный шанс найти ответы…

— Я и не собирался останавливать. Просто иду с тобой.

— Что? — Райли опешила. Неужели он не шутил? Неужели еще вчера понял, что она задумала, и караулил здесь?

«Нет, это вряд ли. Его комната недалеко, вполне мог услышать, как я собираюсь», — сделала вывод она и снова посмотрела на Итана. Его лицо, как это часто бывало, осталось непроницаемым.

— Не хочу, чтобы ты натворила глупостей, — он пожал плечами и прежде, чем открыть дверь, добавил. — Кроме того, я тоже хочу проверить кое-что.

Солнце еще не успело взойти, и в предрассветных сумерках редкие огни, освещающие станцию, горели гораздо ярче. Темно-серое небо постепенно светлело, но Райли постаралась не засматриваться. Холод пробирал до костей: как хорошо все-таки, что их отправили не туда, где друг друга сменяли полярный день и полярная ночь. Но почему тогда отсюда, с земель, над которыми солнце раз в сутки прогоняло с небосвода луну, исчезло привычное для другой части мира зимнее тепло? Может быть, где-то под толстым слоем льда тоже спрятана плодородная почва, а моря раньше достигало теплое течение? Райли отмахнулась: даже если это когда-то и было так, теперь, вопреки желаниям любого энтузиаста, полностью растопить толстый слой льда никак не получится. Глаза слезились от холодного воздуха, и она поглубже спрятала под шарф замерзший нос. К счастью, по проторенной машинами и людьми дороге не слишком тяжело идти, но они наверняка увязнут в снегу, если свернут в любую другую сторону.

— Нам сюда, — услышав эти слова, Райли не смогла сдержать облегченный вздох. Она не знала, как долго пришлось идти на самом деле, но ощущала, будто дорога заняла не меньше двух вечностей.

Итан, который шел слегка впереди, словно указывая правильный путь, немного ускорил шаг. Видно, тоже успел замерзнуть. В свете солнечных лучей рассмотреть незамысловатое сооружение и огромную буровую установку неподалеку оказалось проще простого. Сейчас все выключено, но Райли не хотела бы оказаться здесь в самый разгар работы — уши пострадают наверняка. Кончики пальцев и открытая часть лица совсем околели, а мысли, прежде роящиеся в голове, как медоносные пчелы, смолкли. Она так много хотела найти, так отчаянно стремилась узнать, но теперь, когда добралась до потенциального источника ответов, толком не знала, что делать и с чего начинать поиски. Итан вряд ли беспокоился о подобных глупостях, потому что уверенно направился к небольшому зданию, больше похожему на барак. Он достал ключ и открыл дверь, пропуская Райли вперед.

— Откуда у тебя ключ?

Внутри оказалось куда просторнее, чем выглядело снаружи, только никакой это не барак, а скорее помещение для отдыха и хранения самых нужных вещей. Здесь стоял стол, несколько диванов и обогреватель, который Райли поспешила включить — повезло, что никто не стал перекрывать подачу электроэнергии. Итан покачал головой и пошарился по шкафчикам, выудив оттуда кружки и пару пакетиков чая. Она поморщилась, но ничего не сказала: после часа ходьбы даже такой способ отогреться и передохнуть лучше, чем никакой.

— Я каждое утро принимаю и маркирую образцы, пока ты бездельничаешь. Майк — отличный парень, согласился помочь. Не просто так, но это не важно.

— Это, случайно, не тот вечно недовольный толстяк, который их привозит?

— Не такой уж он и толстяк, — возразил Итан, который тоже всего пару лет назад смог привести себя в форму. — А поживешь здесь столько, сколько он, тоже ничем не будешь довольна.

Райли сделала глоток и, на удивление, даже не поморщилась от горького химического привкуса ягод. В этом маленьком помещении не было совсем ничего особенного, но почему-то именно сейчас на душе стало гораздо легче. Итан снова оказался рядом вовремя и помог тогда, когда попросту мог отвернуться. Он сидел напротив и молча пил чай, даже не пытаясь поправить торчащие в разные стороны волосы. Неужели настолько успокоился?

— Пора идти. Я хочу вернуться до темноты.

«Да уж, после такого похода точно никакого праздника — только лечь спать», — угрюмо подумала Райли и вдруг замерла, коснувшись выключателя кончиками пальцев.

Искусственный свет погас, а солнечный луч, наконец пробравшийся через единственное окно, мягко коснулся столешницы, потрепанной диванной обивки и не слишком чистого пола. В глазах вдруг зарябило от блеска, и Райли поморщилась. Чужие ботинки, оставленные сушиться около обогревателя, окружали пятна, в которых спряталось множество сверкающих частиц. Они переливались и радостно искрились так, как могли искриться только самые яркие праздничные гирлянды, которыми почти две недели назад украсили дома и зеленые деревья на самых крупных улицах родного города. Райли подошла ближе и присмотрелась — блестки, наверняка пластиковые и, возможно, такие же, как та, которая попала в образец.

— Что ты там увидела? — Итан остался на месте. Он полностью собрался и был готов идти дальше, пока она рассматривала грязный пол.

— Ничего, — отозвалась Райли. Наверняка это обыкновенная игра воображения, подстановка фактов и не более того. — Просто показалось!

Они снова оказались на улице, но на этот раз Райли уверенно шагала вперед, туда, где вокруг бура лежали крупные куски льда, слегка мутные, но не грязные. Солнце слепило глаза, но, по ощущениям, похолодало: пальцы дрожали даже в перчатках, и ни один из слоев одежды, казалось, не защищал от неприятных мурашек. Она прищурилась, осмотрелась, вновь теряясь в догадках, и осторожно провела пальцами по сколу самой большой глыбы. На черных перчатках остался блестящий след, такой же неестественный и яркий, как пятно на полу около чужих ботинок. Значит, не почудилось, и эти блестки каким-то образом оказались в целом пласте старого льда.

— Итан, вот оно! Я нашла то, что нам нужно!

— Райли! — Итан, который прежде держался на расстоянии, подошел ближе и резко схватил ее за руку, пытаясь увести в сторону. — Нельзя так близко подходить, ты что, забыла? Здесь легко провалиться.

— Провалиться куда?

Она нервно сглотнула, услышав откуда-то снизу громкий треск. Только сейчас в глаза бросилась оградительная черта, пересекать которую без специального оборудования запрещено. Только сейчас стало заметно, что даже устройства для добычи материалов расположились за этой самой чертой. Только сейчас Райли осознала, что напрочь забыла о здравом смысле, и приготовилась пожалеть об этом. Она успела крепче вцепиться в руку Итана, прежде чем лед под его ногами треснул, но все равно не смогла подготовиться к собственному падению. Колено пронзила боль, и это было последним, что ощутила Райли прежде, чем соскользнуть в неизвестность по толстому слою льда.

Она очнулась так же неожиданно, как потеряла сознание, и первым делом откашлялась: ушибленное колено по-прежнему ныло, одна перчатка куда-то делась, но, к счастью, шарфы и рюкзак остались на своих местах. Райли посмотрела наверх и выдохнула: солнце по-прежнему светило где-то вдали, но только где именно? Если слабый свет виднелся, значит, они провалились не слишком глубоко, но как попасть наружу? Взобраться по крутому ледяному склону никак не получится, скорее всего, именно по нему она скатилась вниз в относительной целости. Фонарик, взятый на всякий случай, к счастью, тоже не пострадал и успешно включился.

— Итан, — негромко позвала Райли, опасаясь возможного обвала.

Она с трудом поднялась, отряхнулась и сделала несколько шагов вперед, чтобы через мгновение замереть, не в силах пошевелиться. Прямо во льду, под толстым удивительно прозрачным слоем, застыло зеленое дерево с пушистыми на вид длинными не то листьями, не то иголками, украшенное крупными шарами самых разных цветов и размеров. Райли подняла фонарик чуть выше и увидела на самой высокой ветке большую пятиконечную звезду с отломанным лучом. Кажется, серебристую. Ей совсем не хотелось отводить взгляд от этой сверкающей красоты, но чужое тяжелое дыхание, раздавшееся совсем рядом, заставило вздрогнуть от неожиданности. Итан, которого она не так давно пыталась найти, оказался близко, но словно застыл на месте. Он не повернулся даже тогда, когда Райли посветила фонариком прямо в лицо и потрясла за плечо.

— Итан! Итан, ты цел? Ничего не сломал?

— Я цел, — ответ прозвучал неохотно, зато уверенно. — Ты… Кажется, все это время ты была права. Замерзшая цивилизация существует!

— Ты что, головой ударился? — она сняла единственную перчатку и осторожно потрогала чужой лоб. Никакого жара не было, а вот собственным щекам становилось горячее с каждой секундой, и к горлу подкатывал ком. Он мешал говорить, но Райли силой выталкивала слова, надрывая и без того саднящее горло. — Какая сейчас вообще разница, существует она или нет! Из-за меня мы провалились не пойми куда! Из-за меня ты переделывал недельный объем отчетов вместо того, чтобы спать! Еще и умрешь, тоже из-за меня!

Слезы, горькие и горячие, полились из глаз, и если раньше Райли держалась, старалась улыбаться как можно чаще и на все уколы отвечала безобидными шутками, то теперь, когда на кону не только ее жизнь, запертая на замок буря наконец вырвалась на свободу. Она не кричала и старалась вытереть слезы как можно скорее, отголосками сознания понимая, что так положение станет еще хуже. Хотя куда уж хуже? Итан, бесконечно рациональный и призывающий забыть о глупых мечтах, тоже здесь и тоже в огромной опасности. Что она наделала?! Зачем нужно было трогать этот дурацкий кусок льда и вообще идти куда-то, не глядя по сторонам?

— Райли, — голос Итана звучал непривычно тепло и немного хрипло, а прохладная мозолистая рука вдруг коснулась щеки. — Здесь нет твоей вины.

— Это не правда! Если бы не мои глупые амбиции, ничего бы этого не случилось! Если бы я только головой подумала…

Горькая ярость, клокочущая в груди, постепенно утихала, руки опускались, и только соль в горле по-прежнему не давала нормально говорить. У нее не осталось слов, не осталось сил и, похоже, не осталось желаний. Итан приблизился стремительно, еще сильнее сокращая и без того небольшое расстояние, и обвил дрожащие плечи руками. Обниматься в теплых куртках было неудобно, но Райли все равно замерла, чувствуя, как холодное отчаяние, медленно крадущееся в опустошенное сердце, отступало. Это точно был Итан? Тот самый Итан, который всегда начинал паниковать, если хоть что-то шло не так? Тот самый Итан, который выдергивал руку, стоило слегка коснуться обнаженной кожи? Это точно она? Она, в любой ситуации первым делом успокаивающая его? Если бы все это произошло в другое время и в другом месте, то наверняка стало бы отличным поводом для незатейливой шутки.

— Идем, я хочу кое-что тебе показать.

Он отстранился так же быстро, и на мгновение Райли даже пожалела об этом. Мокрому лицу стало невыносимо холодно. И почему нужно было расплакаться именно сейчас? Руки и ноги подрагивали то ли от мороза, то ли от волнения, но Итан крепко сжал ее ладонь, помогая перейти особенно скользкое место, а заодно удержаться и не упасть в водоворот обострившихся чувств. Все кругом в свете фонарика отзывалось странным блеском, совсем не естественным для льда, точно таким же блеском, как те частицы на полу. Они здесь были повсюду, но Райли удивило другое: то, насколько глубоко это место спрятано на самом деле. Маленькие кирпичные домики, похожие на те, в которых жили люди в деревеньках на окраине родной страны, длинные окрашенные в черный столбы с какими-то странными шарами на концах, разноцветные флаги и еще одно небольшое дерево, похожее на то украшенное, только вместо странных листьев теперь наверняка иголки. Но где же сами люди? Куда исчезли и почему все кругом превратилось в ледник?

— Дедушка рассказывал, что когда-то лето было зимой, — голос Итана снова приобрел необычные интонации, на этот раз — завороженные. — И Новый год отмечали зимой, в месяц, когда морозы были не такими сильными, как в два других. Я думал, что все это сказки, но теперь… Теперь вижу, что вы оба были правы.

— Так ты на самом деле пошел со мной, потому что тоже хотел проверить? — с надеждой спросила Райли.

— Да, и это тоже. Сегодня Новый год, Райли. Я хотел сделать тебе подарок, но брать его с собой было глупо.

— То, что мы нашли, уже стало подарком. Спасибо, Итан. Если мне суждено умереть здесь от голода и холода, то хотя бы счастливой.

— Кто сказал, что умрешь? — потрескавшиеся губы расплылись в улыбке, и Райли замерла. Именно такой, уверенный в себе, но с невинными ямочками на щеках, он заставлял ее сердце трепетать. — Я предусмотрел, что мы можем потеряться, и взял передатчик: знал, что ты забудешь. Повезло, что хотя бы связь работает.

Райли не знала, что сказать, но похоже, что ничего говорить и не нужно. Она крепче сжала его руку в знак благодарности и не могла перестать улыбаться в ответ. Если еще вчера не получалось уснуть из-за почти детских надежд и мечтаний, то уже сейчас она оказалась на пороге самого большого и желанного в жизни открытия. Осталось только дождаться помощи, и новая, уже настоящая, экспедиция точно не заставит себя долго ждать! Надежда снова засверкала в беспокойном сердце, а рядом с ней еще более ярко разгорелось другое чувство, тонкое и нежное, то, что уже много лет пряталось и наконец вырвалось из укрытия. То самое чувство, которое шептало Райли, что Итан ни за что не оставит ее на выбранном пути, каким бы трудным тот ни оказался.