Мечтая под крыльями дракона

Юный студент.

Игривые солнечные зайчики вновь решили помешать моему сну. Они прыгали по моим сомкнутым векам, перебегая с одного на другое. Значит, время в колледж. Необъяснимая тяга к знаниям, и всё ради того, чтобы стать лучшим в будущем. Но будущее делает всё, чтобы я не смог стать таким, как хотелось бы.

Уныние - для слабаков, а я тому доказательство. Остался без родителей в раннем возрасте. Единственная, кто меня растила, бабушка, но даже она сейчас в тяжёлом состоянии. Жизнь пытается меня сломать, но я буду идти наперекор ей. Успеваю даже денег накопить на лечение бабушки, что лежит в больнице.

— Погода не из лучших, как вижу. Дождливый и типичный серый день. Жажда саморазвития у меня на высшем пределе, даже погоде не испортить моё настроение.

Голубые, как небо, глаза юноши сверкали от настроя, сияя в сером мире однообразного общества. Как говорилось вначале, жизнь делает всё, чтобы поставить на колени одарённого не по годам юнца, который в четырнадцать лет смог поступить в колледж. Только ступил на дорогу, его чуть не облила стоковой грязной водой.

— Даже в фильмах не всё настолько клишировано, дорогая моя судьба. Но думаю, ты можешь попытаться в следующий раз.

Так и проходили его будни. Он был магнитом для неприятностей. Вся дорога до колледжа превращалась в одно сплошное испытание. Думаете, стоило юному гению дойти до колледжа, как всё сразу становилось спокойно? Уверен, вам стоит на это посмотреть самим.

— Здравствуйте, господин защитник нашей спокойной жизни, наш дорогой охранник.

Сидящий за постом охранник резко встал и посмотрел в окно, желая увидеть, кто этот остряк, так яростно пытающийся нарваться на неприятности.

— А, это ты, малец. Язык как всегда подвешен. Ну-ка, живенько заходи, пары скоро начнутся.

— И впрямь, время не ждёт. Никогда. — Улыбнувшись, неспешно забежал внутрь.

«Вроде ещё так юн, а уже думает о времени», подумал про себя охранник.

«Вот я и в колледже. Неужели всё повторится? Меня уже тошнит от этого чувства, когда я прихожу, а желудок не может выдержать, ведь ему противно здесь находиться. Но, надеюсь, вытерпеть я смогу», размышлял юный студент. Для него это было не просто.

Поднявшись на второй этаж, где находился его кабинет, он сам того не желая выделялся среди всех, ведь его рюкзак и как он одет был отличим в отличие от хулиганов из этого же класса. Класс был необычным. Там училось мало студентов, и практически все были задирами или отбитыми на голову. Но специализация этого класса основывалась на космологии и квантовой физике, даже для студентов университета такая программа была бы непосильной. Однако из-за того, что там было всего несколько предметов, не самые умные личности как раз и выбирали это направление.

— Ну что ж, я уже у двери. Пусть судьба хоть сегодня даст мне перерыв. — Открыв дверь, он услышал оглушительный гул.

Общая картина выглядела примерно так, на партах сидели несколько учеников, некоторые играли в карты, остальные пытались помериться силой в армрестлинге. Не класс, а подпольный клуб, иначе и не скажешь. Теперь понятно, почему ему так беспокойно было. Наверное, его задирают или грабят на переменах? Совершенно неверно. Хоть он и младше их, рост у него достаточно высокий, да и сам он не лыком шит. Сейчас будет наглядный пример.

«Я только вступил в класс, но уже хочу его покинуть. Жалко, что такие бараны в моём классе», промелькнула сожалеющая мысль о его жизни.

— Здравствуйте, — произнёс тихо, его голос едва пробился сквозь густой гул, наполнявший весь класс.

Некоторым было всё равно, некоторые в ответ поздоровались. Но не обращая внимания на остальных, юное дарование отправился на своё место.

— Пора приготовиться. Ровно через восемь минут придут учителя, чтобы отчитать нас. Как обычно, придётся предупредить этих идиотов.

Стул раздвинулся, и он встал на парту. В классе прозвучал тихий голос, напоминая о времени. Все услышали этот сигнал и сели на свои места.

— Отлично, ребята. А теперь достаньте свои принадлежности. Кто не успел сделать домашку, я вам помогу. Вот десять листков с ответами. У вас ровно пять минут, чтобы всё переписать. Так что шевелитесь. — Грубо предупредив однокурсников, ясно велел им немедленно выполнить его указание.

— Спасибо, братан. Мы тебе должны. Как же нам повезло с тобой, вроде ботаник, но такой сильный, даже агрессивнее нас. Но при этом всегда можно на тебя положиться.

— Но кто-то же должен поддерживать вас, тупиц. Хоть вы и недалёкие, но все вы мне близки по духу. Сила не всегда ключ к успеху, вы и сами поняли, когда связались со мной. Но при этом я не заставляю вас что-либо делать, подчиняться или бояться. Моя задача как сильного — научить вас, тупиц, тому, что сила должна использоваться для помощи слабым, знаю, звучит слишком слащаво, но при этом не должны уважать меня только из-за страха, приветствовать, когда я прихожу, всё это ерунда, хотя зачем мне это говорить, если вы и так знаете. Короче, я вам всегда помогу, а вы, долбанутые кретины, должны пытаться измениться.

Убеждённые своими ушами и глазами, они должны понять: он не только умён, но и силён, и мудр не по годам. Но это лишь плод его развития. До десяти лет он был заядлым драчуном, который не упускал возможности подраться. Но перемены наступают всегда и для всех, у каждого в своё время. В одиннадцать его мировоззрение начало меняться, он познакомился с наукой и космосом. Космология нашего мира поразила его настолько, что со временем стал интересоваться, а вскоре изучил даже квантовую физику на уровне студента четвёртого курса. Поняв, каким тусклым и банальным был мир, ему в одночасье расхотелось пользоваться своими преимуществами перед сверстниками: размерами и силой, ведь это настолько ничтожно перед бесконечным космосом, даже наша планета — это не пыль, а просто ничто.

Так почему же ему тошно приходить в колледж, если весь класс его слушается и не может задирать? Основная причина его страха и тяжести в жизни не только неудачи, но и те, кто его обучает: учителя, кураторы, работодатели даже на его работе.

Дверь класса неожиданно распахнулась. В класс вошли преподаватели, пришедшие с проверкой. Сразу переступив порог, они хором приказали всем поднять руки.

— Отбросы, почему не приветствуете своих кураторов? Выкрикнул один из учителей. —Молчание всего класса, было ему простым ответом.

— Понятно. Не посмели даже поздороваться. Какое нахальство! Но к вам по-другому и нельзя относиться, все бандиты малолетние собрались на одном курсе. Но сегодня я пришёл не вас отчитывать. Сегодня к нам прибыли гости. Пожалуйста, господа, заходите.

В класс вошли двое людей в правоохранительной форме. Один был огромного роста, одет в спецформу для разгона митингов и несанкционированных акций. Второй в более официальном наряде, с планшетом в руках.

«Не к добру это» — мелькнуло в голове, и перед глазами предстала вся серьезность ситуации и её возможные последствия.

Один из людей в погонах вышел вперёд и сказал:

— Здравствуйте, юное наше дарование. Я участковый, пришёл с объявлением.

Подняв планшет, он спросил:

— Здесь есть ученик по кличке Глыба?

Ученик с задней парты встал и нерешительно посмотрел в глаза участковому.

— Да… это я. Что-то нужно от меня?

Ноги дрожали от страха, не могли нормально устоять, но приходилось не показывать волнения.

— У меня срочное донесение. Некий подозреваемый в краже на особо крупную сумму из ювелирного магазина представился как Глыба из этого учебного заведения.

Учитель, с самого начала проявлявший неприязнь, решил вмешаться.

— Так и знал, что кто-то из этого класса отбросов окажется виноват. Есть что сказать в своё оправдание?

— Про…стите… но это не…возможно… я был дома.

Ученик был настолько охвачен страхом, что потерял дар речи. Однако его молчание было прервано юным гением, который также являлся главой класса.

— Простите, что перебиваю. Можно сказать, что я староста этого класса. Какой вывод можно сделать? К примеру, что я за них отвечаю, так что имею право вмешаться.

— Хорошо. Но тогда назовись. — Спокойным тоном попросил участковый.

— Можете звать меня Арахней. Это тоже прозвище.

— Я имел в виду имя или фамилию, но это уже не столь важно. Есть ли у вас какие-либо объяснения или оправдания для этого ученика? Надеюсь, у вас будет возможность рассказать, что именно произошло и каковы были обстоятельства.

— Конечно нет, откуда я бы имел их, ведь я живу практически за мили от него. Но могу сказать точно, какой преступник станет говорить своё местоположение и тем более данные о себе? Мне, по-вашему, нужно вас учить, чтобы понять, какой это абсурд?

Участковый изменился в лице после этих слов, на нём появилась зловещая улыбка. Это пугало практически всех, кто стоял рядом.

— Какой дерзкий ученик. Но ты прав, мы сразу об этом подумали. Но вопрос в другом, он знает этого ученика, значит, как-то причастен, хотя мы и не знаем, как именно. — Голос и подача изменились, теперь звучание стало неестественно подавляющим.

— Вижу, вы играете в опасную игру. Если этот ученик не виноват, вы же знаете, что попадёте под статью. Да и ордера у вас нет. Какая жалость. Но вы не можете его задержать, только взять под подозрение. Это значит, что вы можете лишь допросить его!

«И в правду нахальный мальчишка. Думает, мир крутится вокруг него, раз верит, что с ним ничего не будет после этих слов», — улыбнувшись ещё шире, участковый решил отступить.

— Вижу, ты одарён умом, но жаль, что используешь его неверно. Нам уже пора уходить. Как сказал ваш студент Арахней, мы не в праве обвинять, поэтому пойдём…

Сделав грубый акцент на его имени, он бросил презрительный взгляд на мальчишку.

— До свидания, господа учителя и кураторы. Спасибо, что позволяете нашим детям познавать красоты этого мира.

На протяжении нескольких минут студенты пребывали в состоянии оцепенения. Лишь когда преподаватели покинули аудиторию, чтобы проводить участкового, часть из них постепенно начала приходить в себя. В этот момент ученик по прозвищу Глыба поднялся со своего места и направился к своему так называемому главе.

— Ты идиот! Ты не понимаешь, во что ввязался! Сам же говорил нам не лезть не в свои дела. Так зачем полез в мои?

Здоровяк на первый взгляд пускал слёзы от страха и разочарования. Но Арахней даже не обратил на это внимания, смотрел в окно и о чём-то размышлял. Когда же он обернулся, взгляд его был мёртвым, но одновременно по щекам текли слёзы.

— Дай угадаю, это были подкупленные полицейские, которые пришли за тобой. Ведь ты или твоя семья вляпались в долги.

— Но… как ты понял? Нет, скорее, зачем? Если понимал, зачем ввязался? Идиот!

Сжав кулак, он совсем силой ударил его со всей силы по лицу.

— Кретин! Придурок! Это были мои проблемы! Зачем? Зачем ты ввязался! Даже если прекрасно понимал ситуацию.

Кровь начала сочиться из носа, будто река из-под моста. Но взгляд его не изменился, лишь слёз стало больше. Арахней был известен среди однокурсников яростным характером, но все понимали, это лишь защитная реакция, и у него очень слабое сердце, после каждой схватки у него всегда текли слёзы.

Схватив его за руку, мягко ответил разозлённому другу:

— Вчера я узнал, что моя бабушка умерла. Я так старался, днями и ночами зарабатывал, чтобы продлить её лечение, но в итоге этого оказалось мало. У меня никого не осталось. Я совсем один. Даже судьба хочет сломить меня, каждый раз ставя палки в колёса. Но я не унывал, пытался преодолеть её, а она забрала у меня всех. Засунув руку в барсетку, вытащил достаточно толстый конверт, протянув его в сторону друга. — Возьми, ведь у тебя ещё есть младшая сестра и мама, за которыми ты должен приглядывать.

Здоровый парень по прозвищу Глыба не мог устоять после услышанного и просто рухнул на пол. Его глаза стали подобны водопаду, слёзы текли от смешного, чувство удовлетворения и отрицание.

— Это те деньги, что ты копил для своей бабушки? Зачем ты мне их отдаёшь? Они твои! Я не заслуживаю… Ты заслуживаешь больше всех в этом классе. Ты всегда относился к нам как к младшим братьям, несмотря на возраст. Иронично, что самый младший был самым мудрым.

— Возьми, кретин. Ты что, хочешь, чтоб я вышел из себя? Бери! — Силой засунул конверт в карман друга.

— С полицейскими я сам разберусь. Судьба хочет меня испытать, но даже так я не отчаюсь. Хоть и близок к этому.

Утерев кровь и слёзы, слившиеся в окровавленную бахрому, он поднялся. Удар друга причинил ему лишь физическую боль, но боль в его душе была невыносимой. Да, всё произошло неожиданно и быстро, будто тот весёлый староста класса, пытавшийся помочь, уже всхлипывая вытирает слезы, ведь все забывают, что ему только четырнадцать лет, и, взгромоздившись на стул, он громко обратился ко всем:

— Никто из вас, слышите, никто не смейте сегодня следовать за мной, чтобы помочь. Это моё дело. У вас есть родители, братья или сёстры, не смейте навлекать на себя беду.

Однокурсники, так его ценившие, опустили головы, чтобы скрыть слёзы. Некоторые сжимали кулаки от гнева, ведь каждый из них хотел помочь.

Однако Арахней осознавал, что дело не только в полицейских, нагрянувших за долгами. Это явный признак того, что за ними стоят влиятельные люди, давно подчинившие себе местных стражей порядка. Это лишь начало грядущих неприятностей. Если его посчитают угрозой, ему придётся покинуть школу, которую, с высокой вероятностью в восемьдесят процентов, уже окружили не только полицейские, но и приспешники тех самых влиятельных людей, контролирующих правоохранительные органы. Но чтоб он смог выполнить свой план, то помощь ему всё-таки понадобится, и устроить в своем роде шоу на переодевания.

— Слушайте сюда! Раз хотите помочь, у вас есть шанс. Соберитесь вокруг, я расскажу, что делать.

Тем временем на заброшенном заводе — 9:42

Группа людей собралась в полумраке: — Добро пожаловать, господа. Как проходит ваше раннее утро?

В идеально отглаженном чёрном костюме, с бокалом вина в руке, сидел один из членов мафиозной группы.

— Очень хорошо, мистер Марин. Наше утро проходит в здравии, но только вот... —Доброжелательным тоном ответил высокопоставленный офицер.

— Что значит «но», уважаемый офицер?

— Возникла досадная проблема. Наш участковый доложил, что не смог взять под надзор так называемого «Глыбу», того самого, что задолжал вашей семье. План моего назначенного человека за это задание, якобы бы должник совершил кражу, был провален.

— Вы меня разочаровали, офицер. Неужели я так мало плачу, чтобы вы могли относиться к моим заданиям всерьёз?

Слова одного из крупнейших владельцев подпольного бизнеса, Марина, мгновенно заставили офицера побледнеть и склонить голову.

— Не смею даже подумать о таком! Ваши слова всегда на первом месте. Мы уже исправляем ситуацию, устраняем проблему.

— Раз так, не стану лично разбираться. Надеюсь, во второй раз вы справитесь. Смотря какой бы ни была проблема. Те, кто мешает семье Марин, должны быть наказаны, вне зависимости от возраста или пола.

Вечер, того же дня

Наступил сумрачный вечер, когда все дома наполнились теплом семейных ужинов. Лишь один юноша оказался в одиночестве, не рядом с близкими, которых у него попросту не было. Он решился на смелый поступок, бежать через лес, предчувствуя, что мафия не оставит его в покое, если он останется с ними. Но судьба распорядилась иначе, его окружили полицейские и начали расспрашивать о событиях в школе. Однако юноша молчал, его ответ был одним и тем же…

Спустя час

— Кха-ха-ха! — смех перешёл в хриплый кашель, и на губах выступила кровь. — Неужели вы все собрались ради меня, четырнадцатилетнего безмамного сорвиголовы? Какие же вы отстойные, как и ваша мафия! Столько времени вам потребовалось, чтобы меня найти?

На безжизненном тёмном поле собралось множество людей, жаждущих смерти мальчишки. Члены мафии и полицейские окружили его и глумились над его словами.

— Как жаль тебя. Сирота, без родителей, недавно лишился бабушки… Хотя ты был достаточно умён, чтобы поступить в колледж в таком возрасте. Тебе не жаль своих стараний?

— Мои старания - моё дело. Вы ожидали, что я буду плакать, молить о пощаде? Ну и тупицы! Как вы вообще смогли стать полицейскими?!

Выплюнув кровь на землю, парень прислонился к шершавому стволу дерева и окинул всех присутствующих взглядом, в котором читалась усмешка, смешанная с усталостью и болью.

— Давайте, убейте, не тяните! Передайте вашему боссу… как его там, Марину… что он трусливый и обиженный уеб...

Спусковой крючок был мягко, но резко дёрнут, и в следующий миг воздух прорезал резкий, отчётливый звук выстрела, словно разбудив саму тишину в глухом лесу.

— Прости меня, я не желал этого, но не мог иначе… — Его голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу. Оставить ребёнка после таких слов значило бы обречь себя на ту же участь. Кровь на руках стала тяжким бременем, напоминанием о сделанном выборе. Склонив голову, он думал только о том, что обязан защищать детей, а не лишать их жизни. Но ослушаться означало бы предать своих собственных детей, обрекая их на гибель.

Один из членов мафиозной группировки приблизился к офицеру, мягко коснулся его плеча и сказал:

— Твои руки запятнаны кровью ребёнка. Но если бы ты поступил иначе, этими же руками тебе пришлось бы убить своих детей. Хотя кому говорю, ты это и так понимал, так что ты сделал правильный выбор.

Повернувшись, громко воскликнул, обращаясь к остальным, находившимся позади:

— Че встали, уроды? Собирайтесь, уезжаем.

Бездыханное, на первый взгляд, тело так и осталось лежать нетронутым. В ночном лесу, где не было ни зверей, ни птиц, стояла тишина, густая, всепоглощающая. Когда виновники покинули место величайшего греха, они не знали одного.

— Кхе-хе… Идиоты. Надо было проверить тело после выстрела.

Ухватившись за сухую ветвь, юноша поднялся на ноги и продолжил путь, сжимая рану.

— Спасибо, офицер, что родился таким недалёким. Даже судьбе меня не убить, я сумел сместить сердце, согнув сломанные рёбра.

Его путь предстоял быть долгим. Чтобы покинуть город, нужно было добраться до главного шоссе. Весь в крови, ребёнок шёл, сплёвывая багровые сгустки на каждом вздохе. Но силы покидали его. Спасение от пули не означало спасения от кровопотери и переломов.

— Больше не могу… Не могу идти. — Проведя ладонью по щеке, ощутил, как по ней стекают горячие капли, словно душа и тело плакали вместе, не в силах сдержать боль.

— Лучше просто лягу на землю… немного отдохну.

Веки сомкнулись, погрузив его в забытье. Но когда он вновь открыл глаза, то увидел незнакомое место, светлый дом, похожий на тот, что помнился из детства. Рядом стояла женщина, чьё лицо невозможно было разглядеть из-за яркого света. Но сердце подсказывало, это кто-то самый близкий. Мгновение длилось недолго, сильный грохот прервал этот счастливый миг.

— Просто сон… Впервые за пять лет я смог нормально увидеть сон. Забавно, что только при смерти мне удалось отдохнуть.

Оглядевшись в поисках источника шума, он пробормотал:

— А, вот оно что… Сильный удар чего-то на чистом поле.

Дав телу несколько часов отдыха, чтобы утихла боль, юноша собрал остатки сил и продолжил путь. Спустившись на поле, его взгляд привлекла необычная картина. Это была пустая белая дыра в пространстве, окутанная сетью из фиолетовой паутины, мерцающей в ключевых узлах.

— Как прекрасно… Сегодня действительно удивительный день. Мне повезло узреть проход в кроличью нору. Наверное, я уже брежу, но если это стоило того, нужно было раньше попытаться умереть. — Улыбка не сходила с его лица, а боль почти не чувствовалась от переполнявшей радости.

Протянув руку к порталу, его глаза узрели, как с противоположной стороны вылетели два быстрых существа. Они словно сошли со страниц мифов, вестник тьмы сражался с вестником порядка. Оглушительная битва гремела, как грохот танков, каждый удар порождал ударную волну.

И это же взрывная волна отбросила ребенка на сотни метров, как лёгкую игрушку. Его тело, беспомощное и беззащитное, врезалось в каменную стену с чудовищной силой. Позвоночник, словно сухая ветка, хрустнул под напором удара, и острая боль пронзила его насквозь. Однако осознание этой боли быстро растворилось в ледяном тумане шока, погружая его сознание в парестезийное состояние, где не было ни тепла, ни света, только бесконечная и холодная длань смерти.

— Судьба, ты позволила мне узреть такое зрелище… Но, видимо, тебе надоело, что я выживаю каждый раз. Знаю, твой следующий ход меня убьёт…

Его уста не смогли договорить последнее слово. В следующий миг мир перевернулся с ног на голову, а затем раздался глухой стук о землю.

Копьё устремилось к светлому существу, но его траектория оказалась нарушена, вероятно, из-за ошибки того, кто его метнул. В результате оружие отклонилось и направилось в сторону юнца, едва дышащего из последних сил.

«Понятно… Меня обезглавили. Почему даже сейчас я не чувствую страха, хотя понимаю, что через секунды умру. Возможно, теперь секунды для меня — как часы… Успею посмотреть всю свою жизнь, как быстрый фильм».

Его глаза, устремлённые к одинокой луне, наполнились слезами, но улыбка не сходила с лица.

— Но я даже не вижу свой быстрый фильм… Ведь жизни у меня практически и не было… Что ж, судьба, ты проиграла мне, раз не смогла заставить меня опустить руки.